Never Gonna Give You Up

Прошло несколько дней с тех пор, как Альфис установила камеры в доме скелетов. Санс сразу раскусил хорошо продуманный план. Но оно было к лучшему, поскольку это придавало остроты к происходящему. Бывшая Глава Королевской гвардии чувствовала себя кукловодом, ведь на данный момент она в какой-то степени управляла старшим скелетом. Она прекрасно понимала, что Санс не сможет расстроить радостного Папируса. Поэтому она сидела возле телевизора и с наслаждением наблюдала за происходящим. Альфис тоже следила за скелетами, но, в отличие от Андайн, не одобряла эту затею. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. Более того, оба брата выглядели счастливыми, что немного успокаивало ученую. Но Андайн была нетерпеливой особой. И уже в следующем письме решила написать признание в любви. Альфис пыталась отговорить подругу, ну или хотя бы повременить с этим, но Андайн была непреклонна. Ночью она подкинула письмо в почтовый ящик Папируса, надеясь на утренние разборки братьев. И каково было ее удивление, когда младший, обнаружив письмо, молча отправился в замок. На громкие возмущения Андайн Альфис пожала плечами. Она прекрасно представляла, что сейчас переживает Папирус, и лишь мысленно сочувствовала ему. Раздраженная Андайн пошла в лабораторию с мыслями смешать какие-нибудь химикаты и устроить небольшой взрыв. Вернулась она ближе к вечеру. Увидев на экране, что Санс мирно дремлет на диване, Андайн презрительно фыркнула. Она почти уснула, как услышала тихий голос Папируса из динамиков. Резко открыв глаза, бывшая Глава Королевской гвардии подалась телом вперед и предвкушающе потерла руки. Альфис сидела рядом с возлюбленной, но старалась не смотреть на экран. Как-никак, но скелеты были ее друзьями. Ученая не хотела смотреть, как дружба братьев медленно разбивается на сотни мелких осколков. И тут боковым зрением Альфис заметила, как Санс уверенным движением притянул брата к себе. На щеках мгновенно появился румянец, и ученая стыдливо отвернулась. Андайн же, наоборот, радостно захлопала в ладоши и взглядом впилась в экран, стараясь не пропустить не единого движения. Из динамиков послышались тихие стоны, а затем раздался хриплый голос старшего. — Конечно же, он тащится от происходящего, дурень ты ширококостный! — прокричала Андайн, вскакивая с дивана и вплотную приближаясь к экрану. Послышались новые вздохи, а затем резко все прекратилось. Заинтересованная Альфис повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит. Братья поднялись на второй этаж и скрылись в комнате Папируса. Но перед тем, как закрыть дверь, Санс ехидно улыбнулся и, показав неприличный жест прямо в камеру, скрылся в комнате. Переполненная эмоциями Андайн нажала на клавишу, переключаясь на комнату Папируса. И каково было ее удивление, когда она не обнаружила там братьев. Она в шоке смотрела на экран, где была изображена пустая комната, а затем повернулась к Альфис и возмущенно завопила: — Что происходит?! Они же только что зашли в комнату! Альфис, сделай что-нибудь, скорее! Перепуганная громким криком ученая соскочила с дивана и подбежала к главному компьютеру, пытаясь понять причину. — С-с-сигнал перехвачен, я… попытаюсь наладить, — Альфис дрожащими лапами принялась нажимать кнопки на клавиатуре, но все было тщетно. Боясь реакции, она медленно повернулась к Андайн, которая нервными шагами мерила комнату. — Я… я ничего не могу сделать, Санс оказался хитрее. Андайн резко остановилась, пытаясь осознать услышанное. Кулаки автоматически сжались от злости. Скрипя зубами, она рухнула на колени и гневно вскинула руки к потолку, проклиная ширококостного. Альфис стояла в стороне и испуганным взглядом наблюдала за подругой, в глубине души радуясь тому, что Санс сумел провернуть свою аферу. Все-таки это личная жизнь братьев, и они имеют полное право скрывать ее от любопытных глаз. Немного помолчав и более-менее успокоившись, Андайн скривила зубы и злобно прошептала: — Ну ничего, рано или поздно мы увидим, что творится в этой комнате. Это я вам гарантирую.