Последний год

      Малфой проснулся от до неприличия громкого стука в дверь.       — Малфой! Если ты думаешь, что я сама поведу первокурсников на завтрак, то, видимо, ты успел забыть меня за это лето!       «Пэнси». Ну конечно, кто еще мог такое себе позволить. Он тяжело перевернулся на бок.       — Я уже иду! Сходи лучше разбуди их, — зная Пэнси, он понимал, что у него не было шансов отмазаться от обязанностей. Нет, с ней можно было договориться, но делать это надо заранее и выбрав подходящий момент. Первое он сделать уже не мог, а второе… учитывая ее вчерашнюю неудачу с Блезом, она, наверное, еще неделю будет злиться.       Драко вспомнил давешний сон. «Странно», — подумалось ему. Он уже давно забыл, когда ему снился такой хороший сон. Когда ему вообще снилось хоть что-то хорошее. Вроде бы ничего такого… ну стоял он на этой башне, и что? Но отчего-то, как юноша ни пытался прогнать от себя непонятное чувство умиротворения, оно не хотело покидать его даже в ярких лучах утреннего солнца.       Он оделся, наскоро собрал сумку и спустился в гостиную, где уже собралась большая часть первого курса. Пэнси то и дело подгоняла тех, кто еще не вышел из комнат. Наконец-то все были в сборе. Драко окинул взглядом свою напарницу. С удивлением он отметил, что та не выглядела злой или даже раздраженной. Обычно, когда Пэнси Паркинсон злилась, это было заметно издалека. В такие моменты она становилась… доброй. Только не искренне, а наигранно доброй. С такой добротой палач опускает топор на шею осужденного. Сегодня же она выглядела скорее подавленной. «Сама виновата», — фыркнул юноша. Он не спеша подошел к ней.       — Давай сейчас раздадим им памятки о поведении, а то потом все разбегутся — полдня их ловить будем, — предложил он.       Пэнси лишь кивнула и пошла в свою комнату за памяткой. Драко тяжело вздохнул. Перспектива провести день с ходячим трупом особо его не радовала. Не то чтобы ему была очень дорога ее компания, но им предстоит терпеть друг друга весь день, так что придется ее немного разговорить. Тем временем, девушка уже вернулась из комнаты и, взмахнув палочкой над принесенным ею листком, размножила его на множество копий. Затем она положила получившуюся стопку на столик и развернулась к собравшимся.       — Прежде чем мы пойдем на завтрак, каждый из вас должен взять себе памятку и внимательно ее прочитать. Я повторяю: внимательно. Мы не будем читать вам нотации о правилах поведения, потому что, по-моему, лучше провести день, гуляя по окрестностям, чем слушая нас. Однако, если кто-то из вас нарушит хоть один пункт из тех, что написаны на этих листках, я вам обещаю: всю следующую неделю вы проведете, заучивая его наизусть, — сказала она.       Видимо, ее речь произвела нужное впечатление, потому что на лицах первокурсников проступил неподдельный ужас. Каждый из них понимал, что староста сказала правду. Когда все инструкции были разобраны, Драко и Пэнси повели их на первый завтрак в Большом Зале.       — Что вчера случилось? — тихо спросил Драко, чувствуя себя полным идиотом от необходимости расспрашивать ее об этом.       — О чем ты? — Пэнси даже не посмотрела на него.       — Ты и Блез. Не надо притворяться и думать, что я не замечу. Мы знакомы с детства, помнишь?       — Ничего, сама виновата, — ответила она и ускорила шаг, давая понять, что разговор окончен.       Драко почувствовал себя неловко от того, что она полностью повторила его мысли. В ее устах это звучало совсем не так, как у него в голове. Как-то более обреченно. Юноша почувствовал укол стыда. Ведь правда, они знакомы с детства. Ей плохо, Драко это видел, так почему же все, чего он ее удостоил, это равнодушное «Что случилось?». Даже не «Как ты?», а «Что случилось?». С первых слов же ясно, что ему наплевать. «Так, самобичевание делу не поможет», — подумал он. Надо будет нормально с ней поговорить. Но это будет позже, а пока что он развернулся лицом к первокурсникам, стоя у самых дверей Большого Зала.       — Все вы, или по крайней мере большинство, потомки великих семей. Поэтому я хочу, чтобы ваше поведение за столом было соответствующим. Как закончите, можете идти, куда хотите. Просто запомните, что в девять все должны быть в гостиной, — с этими словами он вошел в Зал.       Драко с удивлением отметил, что они одни из первых. Только гриффиндорцы были уже на местах. Да и то, судя по возне за их столом, они тоже только пришли. Он посмотрел на часы. В суматохе он не успел этого сделать, доверившись Пэнси. «Девять часов!» — не рано, конечно, но завтрак только начался. Со вздохом юноша занял свое место. Пэнси рядом с ним задумчиво размазывала кашу по тарелке. После утреннего провала Драко решил предоставить ее своим мыслям. Все равно пока ничего хорошего из его расспросов не выйдет. Вместо этого он так же равнодушно уставился в стол. Есть особо не хотелось, но он все равно взял себе порцию яичницы с беконом и пару тостов. Торопиться было некуда: расписания можно будет забирать только в двенадцать. Отхлебнув чая, он стал осматривать присутствующих. Столы Когтеврана и Пуффендуя все еще пустовали, поэтому объектом наблюдения стали гриффиндорцы. Малфой отметил про себя, как сильно они отличаются. Даже первокурсники. Слизеринцы, вняв «совету» своего старосты, чинно сидели за столом, тихо переговариваясь и смеясь. Здесь была живость, но она сдерживалась правилами хорошего тона. В то же время, за столом Гриффиндора царил хаос. Смех, шум, перебрасывание кусачими тарелками и другими игрушками превратили их стол в бушующее море черных мантий и золотистых шарфов. Драко снова вернулся к своей тарелке.       Вскоре подошли Кребб, Гойл, а с ними и другие слизеринцы. Малфой тихо радовался, что ему не приходится участвовать в разговоре. Пэнси уже ушла, условившись встретиться с ним у кабинета Снейпа.       — О, вот и Блез, — донесся до него голос Гойла.       Юноша повернулся в сторону двери, чтобы увидеть вошедшего друга, но вместо этого его взгляд упал на выбегающего из зала Поттера. «И куда это он в так торопится в такую рань?» — подумал он. Но потом его внимание быстро переключилось на Блеза, который задержался в дверях, ища кого-то за слизеринским столом. Судя по облегчению, которое проскользнуло в его выражении, этим «кем-то» была Пэнси. Не найдя ее, он спокойно продолжил свой путь. Дойдя до стола, Заббини тяжело рухнул на скамью рядом с Драко.       — Как же хочется спааать…! — протянул он.       — Так чего пришел, мог бы проспать хоть весь день — занятий все равно нет, — сказал Кребб.       — Есть хочется больше, — усмехнулся новоприбывший, накладывая себе горы сосисок и пюре.       Драко искоса наблюдал за ним. Если Пэнси сегодня выглядела разбитой, то Блез, наоборот, был в приподнятом расположении духа.       — Даже не думай! — деловито жуя, сказал он, обращаясь к старосте. — Не надо портить мне с утра настроение разговорами о ней.       «Ясно», — подумал про себя Драко. Он дружил и с Блезом, и с Пэнси, так что ему не хотелось улаживать их ссоры и становиться «двойным агентом» в отношениях этой парочки. Но, учитывая обещание поговорить с Пэнси, он уже им стал.       — Я и не собирался, — сказал он.       — Хорошо, — Блез налил себе еще одну чашку кофе. — Нужно будет зайти еще к мадам Трюк, обсудить расписания тренировок.       «Так вот куда так бежал Поттер», — понял Драко. А вслух сказал:       — Если ты хочешь успеть раньше Поттера, то тебе лучше идти прямо сейчас. Вы с ним в дверях разминулись.       Заббини подавился тостом.       — Вот маленький…       Но никому так и не удалось узнать, кем именно капитан слизеринской команды считает Гарри Поттера, потому что с этими словами он, бросив свой завтрак, побежал к выходу, расталкивая всех на своем пути.       Где-то через полчаса зал потихоньку начал пустеть. Кребб и Гойл ушли на поле, первокурсники разошлись бродить по замку, и только стол Гриффиндора был по-прежнему полон. Те первогодки, которые уже закончили завтрак, остались на своих местах, теперь уже полностью посвятив себя играм. Среди всего этого бедлама сложно было не заметить фигуру, невозмутимо скрывшуюся за газетой. «Готов на что угодно поспорить, что это Грейнджер», — подумал он. В этот же момент к человеку за газетой подошел Уизли, и бумажная завеса опустилась. За ней действительно оказалась Гермиона Грейнджер. «Десять баллов Слизерину», — усмехнувшись, подумал он. Делать было нечего, поэтому он продолжил наблюдение за старостами Гриффиндора. Уизли выглядел виноватым, видимо, проспал. Сказав что-то Грейнджер, он просиял от облегчения, и сел рядом с ней. «Боже, сколько можно есть?» — подумал слизеринец, глядя на то, как рыжеволосый юноша сметает к себе на тарелку все, до чего мог дотянуться. С отвращением он перевел взгляд на сидящую рядом с ним девушку. Почему-то она напомнила ему о недавнем сне. Ее волосы были собраны в пучок, а на плечи была накинута теплая мантия. «Неужели она успела куда-то сходить? Во сколько же она встает?!» — удивился он. Тем временем девушка что-то обсуждала с Уизли. От последних ее слов тот поперхнулся и через пару секунд вылетел из зала. Грейнджер же достала пергамент и деловито начала что-то писать. Драко в который раз удивился тому, как она умудрялась справляться со всеми обязанностями старосты в одиночку. Малфой редко видел Уизли рядом с ней, и теперь, когда тот куда-то убежал, юноша не сомневался, что сегодня на собрании его можно не ждать. «И почему она ему это позволяет?»… Девушка на противоположном конце зала задумчиво начала жевать кончик пера. Потом, нахмурившись, что-то дописала и спрятала письменные принадлежности в сумку. Грейнджер встала, подав знак первокурсникам, которые тут же последовали ее примеру, и вышла из зала, сопровождаемая вереницей хохочущих учеников. «Она что, весь день с ними носиться будет? Пожалела бы детей, что ли…» — пренебрежительно подумал он, кинув взгляд на часы. В памяти всплыли воспоминания с собрания старост в поезде. Макмиллан, старающийся обратить на себя ее внимание, ее нелепые попытки его избежать…. За воспоминаниями появилось раздражение из-за этого ненужного экскурса в историю. Он снова посмотрел на часы. Только половина одиннадцатого. Сидеть в Большом Зале больше не хотелось, поэтому он встал и направился в свою комнату. Может еще удастся сделать хоть что-то полезное до собрания.       С этими мыслями он покинул зал.

***

      Он подошел к двери Снейпа ровно в двенадцать часов. Пэнси уже стояла, ожидая его.       — Ну что, пойдем? — предложил он.       Девушка просто кивнула и толкнула дверь кабинета. «Да она сегодня просто не замолкает!» — Драко закатил глаза. Такая Пэнси была для него открытием.       Снейп тоже был немногословен. Он даже не скрывал раздражения по поводу начала нового учебного года. Просто отдал им расписания занятий для всех курсов своего факультета и быстро отправил их восвояси.       — Я раздам расписания, можешь идти, если хочешь, — неожиданно предложила Пэнси.       — Ты уверена, что тебе не нужна помощь? — не то чтобы он очень хотел этим заниматься, просто идти было некуда.       — Нет, иди. Я справлюсь, — девушка выдавила из себя вымученную улыбку, чтоб показать, что все хорошо, но только вот эффект получился прямо противоположным.       Видимо, она тоже это поняла, потому что тут же развернулась и пошла дальше, прежде чем Драко успел что-то сказать. «Отлично», — юноша так и стоял посреди коридора. «И что мне теперь делать? Черт бы побрал их с этими чувствами». С этими мыслями он направился к выходу из замка.       На улице было довольно жарко, к тому же, двор был полон учеников, которым не захотелось сидеть внутри в такой хороший день. Видеть никого не хотелось, поэтому Малфой уже думал вернуться к себе в комнату, но вовремя вспомнил о старой иве возле озера. Это было его любимое место, потому что там никогда не было людей, а длинные ветви дерева предоставляли надежную защиту от посторонних глаз. Не раздумывая, он направился туда. Дорога показалась долгой из-за палящего солнца, которое всеми силами старалось доказать, что осень еще не вступила в свои права. Но оно того стоило. Зайдя под навес из зеленой листвы, юноша тут же ощутил облегчение. Близость к воде и тень от ветвей предоставляла надежную защиту от солнца и поддерживала пригодную для жизни температуру (не в пример пеклу снаружи). Драко достал из сумки один из дневников, а ее саму бросил у воды. Затем он удобно устроился в корнях дерева и начал вертеть знакомую книжечку в руках. Он и сам не знал зачем, но утром, собираясь, он автоматически засунул ее в сумку. Теперь же он снова перелистывал знакомые страницы, думая о людях, которым она когда-то принадлежала.       Его внимание привлекли приближающиеся голоса. Юноша не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он сюда пришел. Видимо, его сморил сон, потому что теперь он чувствовал, как затекла шея от долгого сидения в неудобной позе. Голоса явно двигались в его сторону. Вот-вот и они раздвинут ивовые ветви и обнаружат его. «Дневник!» — пронеслось у него в голове. Зашуршали листья. Сумка была далеко, палочка осталась в ней, поэтому Драко сделал первое, что пришло в голову — засунул дневник в дупло дерева. В этот же миг перед ним предстали два первокурсника. Судя по нашивкам на мантиях — слизеринцы.       — Пэнси просила найти тебя, — запинаясь, сказал черноволосый мальчик. — Она говорит, скоро собрание.       Видимо, он все-таки долго проспал.       — Это она сказала, где меня искать? — требовательно спросил он.       — Н-нет, мы сами… мы обошли все озеро, — гордо сказал второй мальчик.       «Хорошо, значит, никто пока не знает», — почему-то это казалось важным.       — Значит так, ваша настойчивость очень похвальна, но если кто-то узнает, где именно вы меня нашли, или если вы сами еще тут появитесь… — голос был тихим, но угроза в нем заставила бедных первокурсников сжаться до размеров точки.       — Мы никому не скажем, обещаю! — почти плача сказал первый слизеринец.       — Отлично, я иду.       Лезть в дупло за дневником в их присутствии казалось глупым, поэтому Драко просто поднял сумку с земли и последовал за ними в замок. «Все равно никто кроме меня сюда не ходит», — подумал он. Если бы он только знал, что этим утром под той же ивой побывала Гермиона Грейнджер, он вряд ли был бы так уверен в сохранности своего тайника.

***

      Собрание старост, на которое он не опоздал только благодаря поисковой кампании Пэнси, проходило так же скучно, как и всегда. Перед ними по очереди выступали преподаватели, у которых были пожелания касательно своих предметов, и Драко не клонило в сон только благодаря его полуденному отдыху. Юноша медленно окинул взглядом присутствующих. Как он и предсказывал с утра, Уизли не явился. Грейнджер сидела одна, выбрав место подальше от кидающего на нее тоскливые взгляды Макмиллана. Малфой не знал, нарочно ли она это сделала, но что-то подсказывало, что да, потому что девушка очень старалась не смотреть в его сторону. Он усмехнулся и перевел взгляд на Пэнси. Как и сегодня утром, слизеринка выглядела расстроенной. Но это было видно только тому, кто знал ее столько же, сколько и Драко. Для всех остальных на ее лице была маска всепоглощающей скуки с оттенками раздражения. Она держала в руках перо, делая вид, что записывает главные моменты собрания, хотя он и понимал, что все это лишь для того, чтобы можно было незаметно думать о своем. Кончик пера выводил на пергаменте какие-то закорючки. Вглядываясь в рисунок, Малфой то и дело чувствовал на себе взгляды окружающих. В том числе и Грейнджер. Хотя бы в этот раз ее глаза не задерживались на нем дольше, чем позволяли приличия.       Юноша поднял взгляд на Макгонагалл, которая сменила профессора Флитвика, готовясь сказать заключительную (как очень надеялся Драко) речь.       — Внимание! Я понимаю, что вы устали, но очень прошу вас обратить внимание на то, что я собираюсь сказать. Профессор Дамблдор извиняется за свое отсутствие — он был вынужден уехать из школы по неотложным делам. Как вам известно, выбор старост школы — это прерогатива директора. Именно поэтому, он будет осуществлен в течение рабочей недели, когда директор вернется в школу. Те из вас, на кого падет эта должность, будут извещены об этом в письме. На этом все, — сказала она, направляясь к выходу.       Драко с удивлением посмотрел ей вслед. Он и забыл, что сегодня должны были выбирать старост. Пэнси уже была в дверях, поэтому он быстро собрал свои вещи и забрал листок, который та оставила на столе. На нем была изображена колючая роза, а под ней подпись: «Семья. Долг. Честь» — девиз Паркинсонов. В этом контексте девиз был похож на смертный приговор. Он спрятал листок в сумку и догнал девушку в коридоре.       — Спасибо что подождала, — съязвил он.       — Извини, просто спать хочу, — рассеянно сказала она.       — Слушай, Пэнси… — начал было он, но тут девушка резко остановилась.       — Малфой! Если ты думаешь, что я буду изливать тебе свои чувства, зная, что все это потом будет пересказано Заббини, то ты ошибаешься! К тому же, я прекрасно знаю, что ты с ним согласен. Мне не нужно еще больше осуждения, так что оставь свои попытки меня разговорить при себе! Со мной все нормально. Нор-маль-но, слышишь?! Если ты еще раз вернешься к этой теме, я наложу на тебя заклятие косноязычия, так что до конца года слова не скажешь! — с этими словами она быстрым шагом направилась в сторону подземелий, а Драко уже в который раз остался стоять в полной растерянности посреди пустого коридора. Как ни странно, злости не было. Скорее, была жуткая усталость и обида. Если второе обвинение он, может, и заслужил, то первое было абсолютно несправедливым. И она должна была знать это. Все, что рассказывалось Драко Малфою, всегда оставалось при нем. Он понимал, что завтра она, скорее всего, будет раскаиваться в сказанном, но сейчас… Она даже голос повысила. Она, слизеринка, чистокровка, истинная аристократка… юноша не слышал ее крика с глубокого детства. Но вот всего лишь несколько секунд назад она стояла посреди коридора и действительно кричала на него. Хорошо хоть, что все участники собрания уже разошлись, и никто этого не видел.       Вернувшись в комнату, Драко обессиленно упал на кровать.