Последний год

Драко проснулся достаточно рано, учитывая то, что заснул он с рассветом. Часы показывали десять утра. На завтрак он уже опоздал. На кровати мирно посапывала Пэнси. Юноша встал с пола, на котором провел всю ночь, и устало потер голову. Спина болела от резких движений. Драко поморщился и медленно поковылял в душ. Теплая вода привела его в себя, внося приятную ясность в этот утренний бедлам. Он вспомнил вчерашнюю переписку. Если бы не алкоголь, он никогда бы не стал общаться с этой девчонкой, но отступать было уже поздно, к тому же, она могла существенно помочь ему в изучении этих дневников. Юноша подставил бледное лицо потокам воды. «Все равно она тебя не знает. Едва ли вы когда-нибудь встретитесь. Просто надо быть осторожным с ней и ничем себя не выдать», - успокаивал себя он. «Сейчас ты в безопасности». Куда больше его волновала Грейнджер. Вернее, не она сама, а то, что уже несколько раз гриффиндорка видела его в слишком хорошем расположении духа. «Вот с этим надо что-то делать», - подумал он. Столкновение у кабинета Снейпа и, что еще хуже, – в ванной для старост. Малфой сокрушенно закрыл лицо руками: «И как можно было быть таким идиотом? Наверняка сказалась усталость от постоянных разборок Блеза и Пенси». Не страшно, это легко исправить. Ничего такого ведь не случилось. Едва ли Грейнджер смогла что-то вынести из его глупого поведения. Теперь он наконец-то возьмет себя в руки. Юноша вышел из душа, переоделся и смешал несколько зелий для Пэнси, которая наверняка испытает на себе сегодня все тяготы похмелья. Драко обернулся и посмотрел на съежившуюся под одеялом фигурку. Если все сказанное вчера – правда, то он решительно не мог понять мотивов Блеза. Он тихо выругался. Придется идти до конца. Разговорить Заббини будет куда сложнее, он не сомневался. Пэнси со стоном потянулась. «Отлично», - подумал Малфой, который уже хотел ее будить. - Выпей это, – сказал он, протягивая девушке стакан с зельем. Не открывая глаз, она осушила предложенный стакан и через несколько минут села на кровати. - Спасибо, – слабо произнесла она. – Мне стоит о чем-то жалеть? – деловито спросила Пэнси. Силы стремительно к ней возвращались. Драко знал, что его настойка действует безотказно. - Нет, – слегка улыбнулся юноша. - Отлично, – сказала она и встала с кровати. Уже в дверях девушка добавила: - И… спасибо тебе. Мне это действительно было нужно. Прости, что так напрягаю тебя своими проблемами, – с этими словами она вышла за дверь, не дожидаясь ответа. Драко присел на кровать. Нужно было продумать план действий. Всю неделю он находился в «свободном полете» и в результате погряз в таком болоте проблем, что даже не знал, с какой начать. Почти час он сидел, глядя в одну точку на стене. Когда же Малфой наконец встал, он точно знал, что будет делать. Юноша привел комнату в порядок, еще раз взглянул в зеркало и, убедившись, что маска скуки и легкой раздраженности крепко сидит на лице, спустился вниз. Многие вышли на улицу, но гостиная все равно была заполнена людьми. Блез сидел в кресле, а на его коленях победоносно восседала Дафна, которую, похоже, абсолютно не смущала тоска на лице ее избранника. Драко неспешно подошел к ним. - Блез, Дафна, вижу, вы уже вернулись с завтрака? – спросил он вместо приветствия. - Скорее, уже вернулись из Хогсмида, – хохотнула девушка. Лицо Заббини было непроницаемо. Малфой немного хищно ухмыльнулся ее словам. - Дафна, ты не возражаешь, если мы немного поговорим наедине? – спросил он, невинно глядя в голубые глаза девушки. - Конечно, мальчики. Встретимся за обедом, – сказала она, поцеловав Блеза и выпорхнув из гостиной. Заббини устало посмотрел на друга. - Прошу тебя, избавь меня от лекций по поводу морали. Не тебе их читать, – сказал он, откидывая голову на спинку кресла и прикрывая глаза руками. Малфой пропустил колкость мимо ушей: - Я и не собирался. Просто увидел, что она тебя достала, и решил помочь, – сказал он, садясь в соседнее кресло. Пальцы Блеза раздвинулись, и в образовавшейся щели сверкнул подозрительный взгляд. Драко, делая вид, что не замечает этого, рассматривал свои ногти. Через несколько минут молчания, Заббини произнес: - Она милая, – почему-то, это прозвучало неуверенно. - Да, – не отрывая взгляда от своих рук, ответил Драко. - Она меня любит, – еще более неуверенно. - Ты ведь знаешь, что нет. Не надо себе лгать. Был только один человек, который испытывал к тебе что-то, очень близкое к любви, – сказал светловолосый юноша, наконец-то глядя собеседнику в глаза, – и это не Дафна Гринграсс. Под пристальным взглядом серых глаз Блез как будто вжался в спинку кресла и перевел взгляд на свои ботинки. - Как она? – имя Пэнси безмолвно раздалось в воздухе. - Хорошо. Даже лучше, чем можно было рассчитывать после твоего вчерашнего представления. Знаешь, выбрать ее подругу было низко даже для тебя, – ровным голосом сказал Драко. Щеки юноши покрылись пятнами румянца. - Ты не имеешь права меня осуждать. Ты ничем не лучше, – почти прошептал он. - Может. Вот только я всю ночь провел с Пэнси, а не с ее лучшей подругой, – ядовито ответил Малфой. Заббини вскочил и сильно пихнул светловолосого паренька в грудь, вдавив его в спинку кресла. В его глазах полыхала безмолвная ярость. Хорошо, что гостиная была уже пуста, и эта сцена осталась без свидетелей. - Знаешь, а ты еще больший дурак, чем я думал, – совершенно спокойно ответил на эту вспышку гнева Драко. – Она тебя любит. А я твой лучший друг. Пораскинь мозгами и сделай выводы. Ярость в глазах Блеза сменилась непониманием, а потом стыдом за свою реакцию. Он не спеша вернулся на свое место, устало опустив голову на руки. - Зачем такие сложности? – непонимающе спросил Драко, слегка подавшись вперед. – И не пытайся убедить меня в том, что тебе она больше не нравится. Ты только что выдал себя с потрохами. В чем проблема? Прошло несколько минут, прежде чем Малфой услышал тихий надтреснутый голос: - Ты никогда не думал, что с нами будет? Я имею в виду после Хогвартса…. Наверняка нет. Я и сам об этом не думал, пока не встретил ее. Понимаешь ли, кто-то пойдет работать, кто-то создаст семью, нарожает кучу детей, которые через одиннадцать лет займут наше место, кто-то уедет в другую страну… но не мы. Мы дети Пожирателей Смерти, и наша судьба – занять их место. Мы не можем ничего изменить. Наш выбор был предопределен еще в тот момент, когда наши отцы поклялись на верность Темному Лорду. Как думаешь, Драко, твой отец одобрил бы твой выбор, захоти ты стать целителем, или, допустим, жениться на ком-нибудь, ниже тебя по положению?... Голос Блеза не повышался, лишь иногда, казалось, трещал по швам от переполнявшего его отчаяния. Драко зачарованно смотрел на друга, а тем временем, тот продолжал: - … Мы золотое поколение. Богатые, могущественные… и все же, мы беднее грязнокровок. Ты знаешь, когда получишь свою Метку, а, Драко? А я уже знаю. И у меня осталось не так много времени, как можно было бы ожидать. Кстати, ее получит и моя будущая жена. Такова воля Лорда, отец мне сам сказал. А вот теперь ответь мне, ты хотел бы этого для человека, которого ты любишь больше жизни? У Пэнси есть шанс. Ее родители хотят выдать ее за какого-то Шармбатонского щенка…. У него левое предплечье всегда будет чистым. Я же ничего не дам ей, кроме разочарования и боли от понимания, что наши дети будут так же обречены. Я поступаю правильно. Хоть раз в жизни, я сделаю что-то по чести. Блез обессиленно осел в кресле. Драко молчал. Он и представить себе не мог, что Заббини волновали такие вопросы. Он дружил с ним с детства, но всегда считал его холодным, эгоистичным – типичным слизеринцем. Таким же, как и он сам. Сейчас Малфой смотрел на усталую фигуру друга и не узнавал его. - Блез… - начал было он. - Ты ничего не можешь мне сказать, поверь. Я просто надеюсь, что ты никогда не полюбишь, – перебил его Заббини. – И не говори ей о том, что я тебе только что рассказал. Пусть думает, что я сволочь. Так будет легче. Пусть найдет себе кого-то еще. Позаботься об этом. С этими словами юноша встал и вышел из гостиной. Драко так и остался сидеть в опустевшей комнате. День прошел незаметно. Наверное, из-за того, что начался поздно. За ужином в Большом Зале юноша очень остро осознал свое одиночество. И не только свое. Он смотрел на воркующих Блеза и Дафну, на Пэнси, которая, смеясь, выслушивала Флору Кэрроу, наверняка рассказывающую о походе в Хогсмид и не мог понять, как он раньше этого не замечал. Столько притворства. Столько фальши. И это – его жизнь. Юноша поспешно вышел из-за стола, не желая больше находиться рядом с этими людьми. Злой на весь мир он бежал по замку, не понимая, куда и зачем. Ноги принесли его на Астрономическую башню. Вырвавшись на свежий воздух, он радостно подставил лицо хлесткому ветру. Он хотел бы пойти к иве, но было поздно, а нарываться на неприятности ему не хотелось. Драко не знал, сколько он простоял, глядя на распростершуюся внизу землю. Знал только, что возвращаясь, не встретил никого на своем пути.

***

Утро выдалось серым и безжизненным. Осень наконец-то объявила о своем приходе. И, хотя днем все так же ярко светило солнце, все понимали, что это всего лишь очередная уловка природы. Лето закончилось. Занятия прошли незаметно, ничем не затронув сознания Драко. На общей с Гриффиндором Защите от темных искусств, он периодически чувствовал на себе внимательный взгляд Грейнджер. Как и в Большом Зале. Как и в те редкие встречи в коридорах школы. Но ни разу юноша не поднял на нее глаз, да и вообще, он старался не смотреть на гриффиндорцев. Им и так уделялось слишком много внимания в его мыслях. Блез был занят Дафной, Пэнси, казалось, с головой погрузилась в учебу. Драко не сомневался, что она знает о том, что Заббини провел ночь с Гринграсс в Хогсмиде. Обсуждать это не хотелось, поэтому он просто делал вид, что все как обычно. - Ты разве не должен идти к Дамблдору? – спросила его Пэнси. Они сидели в гостиной и делали домашнее задание по Заклинаниям. Малфой взглянул на часы. «Половина седьмого», - и правда, пора выдвигаться. Юноша просто кивнул и поднялся в свою комнату за запиской директора и значком, который он так и не нацепил на мантию. Прикрепив перламутровый кружок рядом с зелено-серебристым значком старосты Слизерина, он отправился к кабинету Дамблдора. Дорога туда заняла вдвое меньше времени, чем он рассчитывал, так что Драко оказался у двери директора за пятнадцать минут до назначенного времени. Две каменные горгульи преграждали дорогу в кабинет профессора, безмолвно охраняя его спокойствие. - Лимонный, – сказал Малфой, обращаясь к неподвижным статуям. Горгульи не шелохнулись. Драко развернул записку и убедился в правильности пароля. На листке косым почерком было выведено: «лимонный». Он непонимающе уставился на дверь. - Лимонный! – уже громче сказал он. - Чего разорался? – недовольно тряхнув головой, сказала одна из горгулий. - Мы не глухие, – подтвердила другая. - Тогда почему вы никак не реагируете? – раздраженно отрезал юноша. - Наверное, потому что пароль неправильный, гений? – сказала статуя. Язвительные монументы – это уже слишком. Драко хотел сказать что-то не менее резкое, но вдруг заметил стремительно приближающуюся к нему фигуру. «А она что тут делает?» - раздраженно подумал он. Девушка, остановившаяся перед ним, видимо, думала о том же. Затем ее удивленный взгляд скользнул ему на грудь, и она неожиданно рассмеялась. Малфой непонимающе уставился на нее. Затем он все-таки заметил перламутровый кружок рядом с багряным знаменем Гриффиндора у нее на мантии. «Не может быть!» - это застало его врасплох. - Что в этом смешного? – тоном профессора Снейпа прошипел Драко. Это абсолютно не смутило смеющуюся девушку. - Я… я просто представила лицо Голдстейна, когда он увидит на тебе этот значок. Его удар хватит! – сквозь смех выдавила девушка. Малфой сначала не понял, о чем она, но потом вспомнил, каким алчным становился взгляд когтевранца, когда речь шла о выборе Старосты. Он явно не сомневался, что выберут именно его. «Его и правда удар хватит!» - подумал Драко, про себя усмехаясь этой картине. Уголок его губ едва заметно дрогнул. - Посмотри лучше пароль, который прислал тебе Дамблдор, потому что с моим он, видимо, ошибся, – холодно сказал юноша. - Пароль – «шербет», - сказала Грейнджер, непонимающе глядя на слизеринца. - У меня написано «лимонный», - весь этот цирк начинал серьезно его бесить. Тут гриффиндорка победоносно улыбнулась. - Слушай, мне совершенно не хочется торчать тут до вечера. У меня и так куча дел, так что если ты и дальше будешь вести себя так, будто проглотила веселящую фасоль, я лучше уйду прямо сейчас, – к его вящему удовольствию, улыбка сползла с ее лица. Девушка резко повернулась к горгульям и сказала: - Лимонный шербет, – ее голос был холодным. Статуи отпрыгнули в сторону, освобождая проход, и дверь отворилась, открывая взгляду винтовую лестницу, уходящую наверх. Без единого слова Грейнджер начала подниматься по каменным ступеням. «И как я сам до этого не додумался?» - злился на себя Малфой. Наконец, они вошли в круглую комнату, которая вот уже несколько тысячелетий служила кабинетом для директоров Хогвартса. Дамблдор сидел за своим столом и пристально осматривал новоприбывших сквозь половинки своих очков. - Мисс Грейнджер, мистер Малфой! Как раз вовремя. Присаживайтесь, – сказал он, указывая на кресла, стоящие рядом со столом. Драко пропустил ее вперед и сел в предложенное кресло, ожидая дальнейших действий директора. - Итак, перейдем сразу к делу. Вас выбрали старостами не случайно. Грядет война, и только вместе мы сможем в ней победить. Мистер Малфой, ваш факультет, если можно так выразиться, всегда находился в стороне от остальных… «Еще бы!» - подумал юноша, усмехаясь дипломатическим словам директора. Все знали, что слизеринцев ненавидели так же сильно, как те презирали представителей остальных факультетов. - … Я решил это исправить. Как вы уже увидели у моей двери, победить можно только общими усилиями. Я очень прошу вас отнестись к сказанному серьезно. Поэтому, выслушайте следующие обязанности, которые отныне на вас возлагаются. Во-первых, вы должны будете толерантно вести себя друг с другом. Во-вторых, вы становитесь главами Совета старост факультетов, и, наконец, вы возьмете на себя подготовку к Зимнему Балу, который в этом году будет особым. Хогвартс принимает гостей из Дурмстранга и Шармбатона в честь трехлетней годовщины Турнира Трех Волшебников. Грейнджер в соседнем кресле судорожно вздохнула. - Но профессор, как же мы все это успеем? – в ужасе спросила она. Дамблдор улыбнулся: - Именно поэтому вам полагаются некоторые не совсем обычные привилегии. Для начала, вы сможете штрафовать других старост, естественно, кроме друг друга. Вы сможете ходить по школе после отбоя и одалживать некоторые библиотечные книги. Более того, вы освобождаетесь от экзаменов, и вам разрешается… составить себе гибкий рабочий график по своему усмотрению, – профессор многозначительно посмотрел на них. – Все это до самого декабря. Взамен вы должны подготовить блестящий бал и сделать все, чтобы сократить вражду факультетов. Брови Драко удивленно взлетели вверх. Это были небывалые привилегии, и юноша не верил, что Дамблдор обрушил все это на них по доброте душевной. Напротив сидела как громом пораженная Грейнджер. - Простите, но это ведь седьмой курс…. Как мы можем не сдавать экзамены? – ошарашенно спросила она. - Видите ли, мисс Грейнджер, я наблюдал за вами очень долгое время. Я ведь буду прав, если скажу, что по некоторым предметам вы уже закончили программу седьмого курса, а по остальным ушли далеко вперед? – сказал Дамблдор, внимательно изучая лицо девушки. - Д-да, но… - попыталась возразить она, но директор мягко ее перебил. - То же самое касается и мистера Малфоя. Вы оба блестяще показали себя на всех предыдущих экзаменах, и то, что я предлагаю вам сейчас, – это часть древней традиции, а не моя прихоть. Ранее Турнир проводился каждые пять лет, а через три года после него принимающая школа обычно устраивала Бал Памяти в честь участников состязания. Этот бал по традиции готовили два самых достойных ученика школы, и, мисс Грейнджер, в Хогвартсе они всегда освобождались от экзаменов. Щеки девушки зарделись. - Почему же вы не выбрали Поттера? – неожиданно спросил Драко. – Кто может быть достойнее чемпиона школы? Грейнджер кинула на него осуждающий взгляд, но он ее проигнорировал. - Потому что, мистер Малфой, академические успехи мистера Поттера находятся на среднем уровне, поэтому ему в первую очередь следует сосредоточиться на учебе, – с легкой улыбкой ответил старый волшебник. Драко фыркнул, но ничего не сказал. - Итак, вы двое будете хозяевами вечера. Это значит, что вы будете принимать гостей, следить за праздником и произносить приветственную речь. - Это значит, что на балу мы должны быть парой? – с нескрываемым ужасом спросила гриффиндорка. - Нет, моя дорогая, только если вы сами этого не захотите. Вы вольны самостоятельно выбирать себе партнера, просто некоторое время вы должны будете провести вместе, выполняя свои обязанности. Быть хозяевами такого вечера – большая честь. Это ставит вас в один ряд с директорами школ и министерскими гостями, что, в большинстве случаев, означает успешную карьеру в будущем. Новоиспеченные старосты молчали, обдумывая сказанное. - Вы можете идти. Я понимаю, что это более чем неожиданно, так что у вас будет время обдумать все до утра. К сожалению, это не значит, что вы вольны отказаться, – спокойно произнес директор. Драко усмехнулся. Отсутствие права выбора в собственной жизни уже начинало его забавлять. Он встал и уже хотел уходить, когда Дамблдор его окликнул: - И еще! Мистер Малфой, думаю, вы, как представитель древней династии волшебников, знаете Протокол. Поэтому вашей задачей будет научить ему мисс Грейнджер. Уверен, она будет более чем способной ученицей. В горле слизеринца начала подниматься злость. «А еще что мне сделать?!» - разъяренно подумал он, сверля директора колючим взглядом. - Не думаю, что она сможет постичь то, чему с детства учат чистокровных волшебников, – холодно сказал Драко. Хоть слово «грязнокровка» и не прозвучало, оно явно следовало из контекста. Брови директора еле заметно поднялись над половинками очков. Вдох. Выдох. - Хорошо, профессор, – сказал Малфой и вышел из кабинета, оставив за собой и Дамблдора, и Грейнджер, в глазах которой, как ему показалось, заблестели слезы.