Последний год

Им повезло, что они заранее продумали основной декор помещения, иначе примерка заняла бы намного больше, чем одну ночь. Гермиона довольно озиралась по сторонам, оценивая проделанную работу. С помощью нескольких заклинаний у стен из грубого камня появилась золотистая мраморная отделка, а пол представлял собой сложное переплетение узоров из мрамора разных оттенков золотистого, песочного и молочного цветов, которые создавали впечатление объемной мозаики. Эту идею они позаимствовали из своего кабинета. Слева, у наколдованных окон, стояли массивные черные колонны, уходящие далеко в искусственное небо под потолком. На окнах появился морозный узор, а колонны и некоторые пустующие места на стенах украшал причудливый декор из переплетенных веточек остролиста, омелы и можжевельника. Там, где раньше стояли преподавательские столы, появилось небольшое возвышение сцены, а слева перед ней стояли круглые столики на четыре-пять человек с такой же мозаичной поверхностью под стеклом. По идее, справа от сцены должен был находиться танцпол, окруженный кольцом столиков, плавно перетекающих слева направо и огибающих красиво завернутые волны мозаики на полу. Призрачный макет рождественской ели занял свое почетное место на сцене, а в центре зала красовался достаточно большой фонтан с широким бортиком, который можно было использовать как сиденье. В нижнем ярусе фонтана плескались золотые рыбки – творение Гермионы. - Знаешь, чего не хватает? – послышался голос Драко, который уже несколько минут смотрел на сравнительно пустую стену с правой стороны. - Чего? – спросила девушка, следуя за его взглядом. - Парка. - Парка?! Где ты тут парк собрался устраивать? – рассмеялась Гермиона, не веря собственным ушам. Комната, конечно, была большой, но не настолько. Общими стараниями Большой Зал уже приобрел презентабельный вид, и места почти не оставалось. Для парка уж точно. - А палочка тебе зачем? – совершенно серьезно ответил юноша, все еще присматриваясь к стене. Гермиона насторожилась. - Но… кто это будет делать? Я имею в виду, я знаю заклятие незримого расширения, но применять его к такому большому помещению…. Придется просить помощи у преподавателей, – попыталась образумить его девушка. - Не придется, – еле слышно ответил слизеринец. Гермиона тупо уставилась на него. - Что, прости? – ошарашенно сказала она. – То есть ты хочешь сказать, что ты сможешь это сделать? Наконец юноша посмотрел на нее. - Я знаю теорию. Я могу попытаться. Мне хочется сделать зеркальное расширение, а оно легче, чем свободное. - Ты уверен? – спросила девушка, подходя к нему. – Это серьезная магия, если что-то пойдет не так… Он внимательно посмотрел на нее, а потом, дотронувшись до ее плеча, произнес: - Доверься мне, все будет хорошо. Я знаю, что делаю. И она поверила. Непонятно почему даже для самой себя. Девушка сделала пару шагов назад, освобождая ему место. Драко закатил рукава и наставил палочку на беззащитную стену. Он начал тихо бормотать сложную формулу заклинания. Сначала ничего не происходило, но чем больше он говорил, тем виднее становились результаты его работы. Сначала стена стала немного прозрачной, затем и вовсе исчезла. Потом из образовавшейся темноты стали выступать очертания медленно появляющейся комнаты. Почти через десять минут юноша наконец-то сделал последний взмах палочкой и закончил заклинание. Гермиона огромными глазами смотрела на комнату, появившуюся на месте стены. Она была точной копией Большого Зала до того, как они начали его украшать. Вплоть до зияющего черного неба на потолке. - Ты гений! – вырвалось у нее. – Ты просто… мерлинова борода, ты просто… - она не находила подходящих слов. Это действительно была очень сложная магия, намного сложнее даже самой объемной школьной программы. Слизеринец обернулся к ней. На его лбу выступила испарина, а на губах играла гаденькая ухмылка. - Ну наконец-то ты оценила меня по достоинству! – произнес он, отвесив шутливый полупоклон в ее сторону. - Даже несмотря на твое бахвальство, я готова повторить то же самое еще раз, – улыбаясь, сказала Гермиона. Юноша улыбнулся в ответ. В этот раз искренне. Общими усилиями они отделили будущий парк от Большого Зала. Между двумя помещениями появилась та же стена, но не сплошная, какой она была, а с резными арками из золота в центре. Резные арки вытекали из стен, потом перетекали одна в другую, соединяясь ажурными перегородками. В центре парка появился фонтан, идентичный тому, что стоял в главной комнате, только не золотой, а серебряный. - Я не очень силен в растениях, если честно, – сказал Драко, осматривая пустое помещение. - Вот почему тебе нужна я, – улыбнулась Гермиона, собирая волосы в высокий хвост. – Освободи мне место. - Пожалуйста, – ответил юноша, выходя из пустой комнаты и садясь на дальний край золотого фонтана. Где-то через час слегка запыхавшаяся гриффиндорка вышла из парка (который уже имел полное право так называться) и, обойдя золотой фонтан, увидела лежащего на парапете Драко. - Эй, просыпайся! – сказала она, слегка тряхнув его за плечо. Его глаза резко распахнулись, и девушка подскочила от неожиданности. - А я и не спал, – с довольным видом сообщил он. Слизеринец встал, и девушка слегка стукнула его по плечу. - Дурак, напугал меня! – пожаловалась она. Светловолосый дьявол только рассмеялся в ответ. - Ну что, ты готова показать мне свое творение? – спросил он. Гермиона лукаво улыбнулась и с гордостью повела его оценивать результаты ее работы. Не зря же она всю прошлую ночь корпела над заклинаниями для декора! - Подожди, – внезапно сказала она и, взмахнув палочкой, наколдовала темную повязку у него на глазах. - Эй, ты что делаешь? – попытался возмутиться слизеринец, но девушка быстро воскликнула: - Так, мой парк, мои правила! - Вообще-то, это была моя идея… - но это уже было не важно, потому что Гермиона настойчиво стала толкать его в нужном направлении. Девушка хотела, чтобы он увидел все внезапно, без подготовки. Ребячество, конечно, но какая разница? Ее руки упирались в его мягкий черный свитер, невольно нащупывая мускулистую спину. Запах его парфюма слегка вскружил ей голову. Наконец, она завела его под одну из резных арок и сняла повязку с глаз. - Теперь смотри, – торжественно сказала она. Юноша молчал. Девушка стала рядом с ним, заглядывая в его лицо, пытаясь увидеть хоть какие-то эмоции, но оно было непроницаемым. Она начала волноваться. А вдруг что-то не так? Вдруг то, что казалось красивым ей, покажется ему отвратительным или нелепым? - Драко…? – тихо спросила она, боясь увидеть его реакцию. Он медленно повернулся к ней. Видимо, звук собственного имени вывел его из ступора. - Это… это просто потрясающе, – тихо сказал он. Гермиона ни за что бы ему не поверила, но восторг в его глазах едва ли был поддельным. Взяв ее за руку, юноша двинулся вперед. Парк поистине удался на славу. В центре стоял фонтан из серого камня, а вокруг него раскинулся невероятный заснеженный парк. На деревьях красовались серебряные листочки, выполненные с такой точностью, что казалось, будто они настоящие. В переплетении ветвей висели светлячки-фонарики, освещающие парк мягким, теплым светом. Под ногами у них тоже был снег, не тающий и не холодный, несмотря на свой вполне реалистичный вид. От фонтана, который стоял посреди небольшой полянки, расходилось несколько дорожек, ведущих к укромным лавочкам в дальних концах парка. Но самым интересным было то, что из Большого Зала фонтан и общий рисунок парка достаточно хорошо просматривался, тогда как на самой полянке с фонтаном создавалось впечатление защищенности и уединения. Исключением были укромные лавочки, которые нельзя было увидеть, если только ты не подойдешь к ним вплотную. В дальнем конце парка раскинулось миниатюрное замерзшее озеро с серебряными водяными лилиями на нем. Из центра лилий лился приятный золотистый свет. Стен будто бы не было. - Я наложила на них заклятие недосягаемости, – пояснила Гермиона, когда слизеринец поинтересовался, куда же они делись. - Потрясающе, – прошептал он, дотрагиваясь до хрустального цветка, который ответил на его прикосновение легким звоном. – У тебя действительно талант. Если бы не прохлада комнаты, Гермиона наверняка бы покраснела. - Я использовала огни из коробки, так что их надо будет внести в общий список, – сказала девушка, выходя из парка в Большой Зал. Она взяла со стола список необходимых вещей и вписала туда все, что она использовала для создания парка. - Надо бы заняться небом, – задумчиво сказал юноша, направляя палочку на зачарованный потолок. Один взмах, и вместо зияющей черноты появилось синее небо, с которого посыпались красивые редкие снежинки. Они были не больше настоящих, но намного идеальнее. Они падали, кружась, и исчезали чуть выше головы Гермионы, не долетая до пола. - Еще один штрих, – сказала она и взмахнула своей палочкой. Теперь, пройдя две трети пути, каждая снежинка из белой превращалась в золотую и едва заметно мерцала перед тем, как исчезнуть. Девушка улыбнулась, видя результат своей работы. Опустив глаза на слизеринца, она снова поймала на себе все тот же восхищенный взгляд. Через пару минут небо парка тоже стало темно-синим, и с него посыпался снег. Только он был натуральным, не таким, как в Большом Зале. Эти снежинки слипались в хлопья, а потом беззвучно ложились на пол. - Я сделаю так, чтобы погода здесь чередовалась, – сказал юноша. – Снегопад будет разной силы, иногда сменяющийся ясным небом. - Отлично, – улыбнулась Гермиона. – Тогда я пока закончу Зал. Вернувшись к столикам, она наколдовала на них причудливые свечи, мерцание которых красиво отражалось на мозаике столешниц. Между входом и фонтаном появились мягкие диванчики, и, наконец, двери из дубовых стали золотыми. Кованые фигуры переплетались, образовывая монограмму Хогвартса на каждой створке. Более того, пол Холла и широкая лестница, спускающаяся в него, стали такими же, как и пол в Большом Зале. С вершины лестницы к выходу спустилась красная ковровая дорожка, ограниченная золотым рисунком из переплетающихся лоз по бокам. Довольная результатом, девушка вернулась в Большой Зал, где ее уже ждал Драко. - Хорошая идея с Холлом, – одобрил он, – а я тут немного поработал над украшениями танцпола. Гермиона бросила быстрый взгляд в ту сторону, но ничего нового не увидела. - Можешь не смотреть, ничего не увидишь. Пойдем, я покажу, – сказал он, предварительно закрыв двери. Драко взмахнул палочкой, и заиграла тихая и немного грустная мелодия вальса. Он протянул ей руку. Гриффиндорка удивленно на него посмотрела, не понимая этого жеста. Слизеринец закатил глаза и, схватив ее руку, потащил на танцпол. - Если мы хотим провести примерку, то нужно стать на место гостей, так? – решительно произнес он, кладя одну руку ей на талию, а другой сжимая ее ладонь. - Только не говори мне, что ты не умеешь танцевать, – настороженно сказал он, видя, как растерянно она стоит. Эта фраза немного привела девушку в себя, и она положила свою руку ему на плечо. - Стань поближе, я не кусаюсь, – сказал он, притянув ее к себе. – По крайней мере, пока. На его лице заиграла улыбка, и Гермиона почувствовала странную смесь спокойствия и какого-то внутреннего напряжения. Музыка полилась немного быстрее, и они стали вальсировать по залу. Девушка не могла не признать, что он был отличным танцором. Она мысленно поблагодарила судьбу за летние курсы бальных танцев, которые она брала от скуки. Кто знал, что они ей настолько пригодятся! Они кружились по площадке, и гриффидорка забыла обо всем, что могло волновать ее в тот момент. И вот, когда они вышли на середину площадки, Драко отпустил ее талию, прокрутив Гермиону у себя под рукой. В этот же момент в небе над ними взорвались десятки салютов, осыпав их золотыми искрами и конфетти. Когда же он снова взял ее за талию, конфетти закружилось вокруг них, и спустя мгновение, опало. Гермиона, завороженно наблюдающая за этим зрелищем, не сразу заметила, что оказалась в опасной близости от Драко. Когда она опустила голову, ее лицо было всего в паре дюймов от него. Музыка затихла, последние искры салютов опали, а они так и стояли вплотную друг к другу. Неожиданно для себя девушка почувствовала, что она хочет навсегда остаться в его объятиях. Она смотрела на идеально очерченные губы, острые скулы и пронизывающие глаза, и молила, чтобы это мгновение длилось вечно. Его рука медленно поползла по талии вверх, обхватывая ее спину, удерживая ее рядом. Ее руки нежно обхватили его шею. Гермиона почувствовала, как бешено стало биться сердце. И, похоже, не только ее. Он приблизился, и она почувствовала на себе его дыхание. Казалось, это вот-вот случится. Девушка хотела, чтобы это случилось. Все слилось воедино, время сжалось в точку: не было больше прошлого или будущего. Был только один момент, и казалось, будто они в нем растворились. Все мысли покинули ее голову, кроме одного пульсирующего желания, которое вот-вот должно было свершиться. Внезапно в его глазах что-то поменялось, он медленно, как будто с трудом, отпустил ее, отступил назад и отвернулся. Гриффиндорка залилась краской. Сердце все так же быстро билось, а голова по-прежнему была пуста. Вот только сейчас это была не блаженная беззаботность, а скорее блуждание в темноте. Сейчас время начало мучительно ускоряться. Момент прошел, забрав с собой какую-то частичку ее души. Она увидела, как сжались его кулаки. «Возьми себя в руки!» - мысленно приказала она себе и, более-менее успокоившись, сказала: - Все получилось замечательно. Я пойду зафиксирую парк, а ты разберись с Большим Залом, – голос все равно прозвучал надломлено. Не дожидаясь ответа, она пошла в парк. Бормоча заклинания, которые потом помогут им воссоздать все в считанные секунды, Гермиона пыталась собраться с мыслями. Если честно, у нее плохо получилось. Теперь она чувствовала себя совершенно разбитой. Ей хотелось лишь вернуться в свою комнату и лечь в постель. Но для этого сначала нужно было попрощаться с ним. Девушка собралась с силами и вошла в зал. - Я закончила, пошли. Драко развернулся, они молча сняли все заклинания, вернув Залу его прежний вид, и вышли в Холл. Закрывая дверь, девушка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Быстро провернув ключ в замке, она, не оборачиваясь, кинула: - Спокойной ночи, – но дрожащий голос ее выдал. Не желая, чтобы он видел ее слезы, злясь на себя и на весь мир, она побежала по ступеням наверх. Она уже почти поднялась наверх, когда он схватил ее за руку. - Подожди, – тихо сказал юноша. Гермиона остановилась, но не обернулась, чувствуя, как горячие слезы обжигают ее щеки. Слизеринец обошел ее, стараясь заглянуть ей в лицо. Девушка попыталась отвернуться, но он удержал ее, заставив смотреть прямо на него. Слезы подняли в ее душе унижение, а унижение породило злость на себя, на свою слабость. Гриффиндорка стиснула зубы и с ожесточенным выражением посмотрела прямо ему в глаза. - Гермиона… От звука своего имени, исходящего от него, ожесточение в ее глазах на миг пошатнулось, и потекли новые слезы. Он обхватил ее лицо руками, из серых глаз полилось отчаяние и вина. - Гермиона, прости меня…. Поверь, дело не в тебе. Ты ведь знаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет, правда? Прошу тебя, не плачь… – шептал он. Слезы остановились, казалось, она успокоилась. Вытерев мокрые дорожки на щеках, девушка уверенно посмотрела на него. Каким-то чудом ей удалось проглотить комок, застрявший в горле. - Я переживу. Не волнуйся, – выдавила она и, вырвавшись из его рук, побежала к спальням Гриффиндора. Через полчаса она лежала в своей кровати, сотрясаясь от рыданий, которые заглушали только подушка и идущий за окном дождь.