Последний год

Гермиона проснулась от тихого, но очень настойчивого звона будильника. Зная, что если она не встанет сейчас, то наверняка проспит, девушка со стоном поднялась с кровати и, нашарив палочку, небрежно махнула ею в сторону будильника, запустив его в стену. Звон прекратился. Гриффиндорка безразлично поднялась с кровати и шаркающей походкой направилась в ванную. Приняв душ, высушив волосы и хоть немного приведя себя в чувство, она поставила новую цель: одеться. Когда и это было сделано, она собрала волосы и снова вернулась в ванную. Там, в небольшом шкафчике рядом с зеркалом, она взяла духи и капнула пару капель на запястья, шею и ключицы. Посмотрев на себя в зеркало, девушка тяжело вздохнула, а потом постаралась улыбнуться. Получилось фальшиво. Где-то с третьей попытки на ее лице появилась легкая жизнерадостная улыбка. Зафиксировав это выражение, девушка захватила сумку и вышла из комнаты. - Привет, – улыбка чуть-чуть шире, немного энтузиазма в голосе, и приветствие получилось достаточно дружелюбным. Она действительно была рада видеть Джинни, но было бы куда легче, если бы она могла поделиться с кем-то случившимся. С кем-то, кто бы мог понять, а не осуждать ее. Джинни Уизли, к сожалению, не была таким человеком. К своему стыду, Гермиона не могла не винить ее за это. Самую малость, конечно, но этого хватило для того, чтобы совесть больно колола в груди каждый раз, когда она видела свою подругу. - Привет, – улыбнулась Джинни. – Пойдем на завтрак? - А как же мальчики? – удивленно спросила девушка. Было довольно рано, поэтому она сомневалась, что Рон с Гарри, которые вечно старались поспать подольше, уже успели уйти. - Скоро матч со Слизерином, у Рона как обычно началась паника. Ты ведь знаешь, после того, как Заббини сбил его с метлы в прошлом году…. Короче, они вдвоем пошли на поле, – закатывая глаза, сообщила Джинни. - Ух ты, Рон пожертвовал завтраком… - со смехом сказала Гермиона, направляясь к двери. Рыжеволосая девушка рассмеялась, покачав головой, и последовала за ней. - Ты уже выбрала платье? – весело спросила она, идя по коридору. - У меня есть несколько вариантов, но я пока не определилась, – уклончиво ответила Гермиона. – А ты что? Все-таки решила взять то золотое? - Да, пожалуй…. Оно самое красивое из тех, что мы можем себе позволить. К тому же, должно неплохо на мне сидеть. Я уже сделала заказ, так что осталось убедиться, что оно подходит, и все будет готово, – задорно тараторила подруга. Девушка слушала ее, время от времени вставляя меткие замечания и общие фразы. Так они дошли до Большого Зала и уже заняли свои места, как Джинни спросила: - Гермиона, что с тобой происходит? - Ничего, – ответила девушка, постаравшись придать своему голосу как можно более невинное и удивленное выражение. – Почему ты спрашиваешь? - Просто…. Я не знаю, вроде бы все как обычно, но мне кажется, ты что-то не договариваешь. Ты ведь знаешь, что ты всегда можешь со мной поговорить? – заботливо спросила она. Гермиона почувствовала странный прилив тепла и вместе с тем некое раздражение от того, что вся эта забота никоим образом не могла ей помочь. Хотя…. - Да… вообще-то, есть кое-что, в чем ты могла бы мне помочь, – задумчиво ответила она, – это связано с Балом. В глазах подруги появилось странное облегчение. - Рассказывай все, – сказала она, разворачиваясь к ней и доливая еще кофе в свою чашку. - Дело в том, что, как ты уже знаешь, старосты школы будут хозяевами Бала в этом году. Я вам это говорила, – размеренно начала Гермиона. – Чего я вам не сказала, так это то, что я иду на Бал с Малфоем. Улыбка, играющая на губах Джинни, на секунду застыла, а потом медленно, как тающий снег, сползла с ее лица. Ярко-карие глаза расширились от неподдельного удивления, а рука, тянувшаяся к чашке, застыла на середине пути и легла на стол. - Ты идешь С КЕМ?! – ее голос сорвался от несколько возмущенного удивления. Нельзя было упустить осуждение в ее голосе. Несколько сидящих рядом учеников с интересом обернулись на них. Щеки Гермионы вспыхнули, но не от смущения, а от злости и раздражения. Да, Драко был их врагом, но это не оправдывает такого осуждения! Она ведь даже не удосужилась выслушать объяснения! После этого ее «можешь рассказать мне все» показалось почти двуличным. Пока в голове девушки носились эти мысли, ее подруга, видимо, взяла себя в руки, потому что ее лицо приняло более-менее нормальное выражение, а рука дала подзатыльники всем зевакам, которые все еще старались подслушать что-нибудь интересное. - Прости… - уже тише сказала она. – Я не хотела так реагировать. Просто… Малфой? В этот момент Гермионе почему-то очень захотелось сказать всю правду: что она хотела пойти с ним, более того, она была рада, что все так получилось. Ей хотелось окончательно разрушить сложившееся о себе мнение, но, подавив злую упрямость, она выдавила: - Мы обязаны идти вместе. Как хозяева Бала. Лицо Джинни теперь стало виноватым. - Ох, Мерлин, прости меня! Я не должна была так реагировать. Тебе и так не сладко, – участливо сказала она. Если первые две фразы уже почти смягчили Гермиону, то последняя окончательно все испортила. - Мне нужно, чтобы ты помогла мне рассказать об этом Гарри и Рону, потому что скоро об этом уже будет знать вся школа, и мне кажется, что будет лучше, если они узнают об этом от меня, – безразлично сказала она. - Да, конечно! – с энтузиазмом произнесла Джиневра, стараясь загладить свою вину. – Мне кажется, что лучше всего сделать это сегодня вечером. Чтобы они перебесились ночью. Так… ладно, я постараюсь их подготовить. Ты главное не переживай. «Ну да, действительно, зачем переживать, если ты - моя лучшая подруга – восприняла эту новость не лучшим образом!» - подумала девушка, но вслух ничего не сказала. Поблагодарив ее, Гермиона вышла из-за стола и направилась на Зельеварение. Перед выходом она бросила взгляд на слизеринский стол. Драко смотрел на нее, и в его взгляде можно было прочесть что-то похожее на извинения. «Наверняка он видел все происходящее», - слегка смущенно подумала девушка, не желая привлекать лишнее внимание, она опустила взгляд и ободряюще улыбнулась, надеясь, что он все поймет. Это была ее первая и последняя настоящая улыбка за этот день.

***

День прошел в заботах и стараниях очистить свою голову от мыслей о Драко, Гарри и Роне. К сожалению, ее концентрации на уроках оказалось недостаточно, поэтому она то и дело ловила себя на мысли о том, чем обернется для нее грядущий вечер. Но больше всего она думала о нем. Все-таки как хорошо, что Джинни еще на шестом курсе! Девушка бы не выдержала круглосуточного взора ее пытливых глаз на себе. В который раз против своей воли прокрутив в голове свой последний разговор с Малфоем, она поразилась своей стойкости. Проплакав до этого всю ночь напролет, утром ей все-таки удалось собраться с мыслями. Более того, ей удалось сдержать себя при нем… ну, более-менее. Она вспомнила, как проснулась утром с удивительной уверенностью в том, как именно нужно действовать. План, казалось, созрел сам собой. И действительно, если бы не некоторые детали, она бы вполне гордилась собой. Ведь для него позапрошлая ночь ровным счетом ничего не значила. Гермиона и подумать не могла, что эта аксиома была в корне неправильной. Это было лишь влияние момента – едва ли он мог влюбиться в нее. Нет, гриффиндорка знала свои достоинства и не считала себя непривлекательной… просто… хоть она и жила в волшебном мире, но сказки в ее жизни было мало. Никто не влюблялся в нее, не считая олухов вроде Макмиллана (которые, в общем-то, и не любили ее, потому что едва могли ее знать). И поверить, что ни с того ни с сего ей удалось завоевать каменное сердце Малфоя (что, к слову, насколько знала Гермиона, не получилось ни у одной девушки его факультета) она не могла. Он не был прекрасным принцем из маггловских сказок, но сейчас, если честно, ей казалось, что он больше других ее знакомых мог бы им называться. Почему-то пришла на ум сказка «Красавица и Чудовище» - девушка усмехнулась. Если он и был Чудовищем, то поцелую, который мог бы его расколдовать, явно не суждено было случиться. Девушка сердито тряхнула головой. Чем больше она думала, тем хуже ей становилось. Мысли лились непрерывным потоком, отравляя самые далекие уголки ее сознания. Самое смешное, что чем больше она старалась трезво оценивать ситуацию, тем меньше у нее это получалось. Это было похоже на помешательство. В конце концов, ее мысли стали настолько абсурдными, что даже в таком заведенном состоянии она не могла не понимать, что это полный бред. Бред, однако, от которого ей никак не удавалось отречься. Одна за другой появлялись все новые и новые идеи, которые сеяли сомнения в душе и пятнали разум. Наконец, прозвенел спасительный последний звонок, и девушка, сорвавшись с места, вылетела в коридор. Идти в гостиную не хотелось, но другого выхода у нее не было. Гарри и Рон, у которых не было последней Нумерологии, явно уже ждут ее там. Все надежды возлагались на Джинни и ее способность урезонить их обоих. Медленно девушка поплелась к портрету Полной Дамы. Пройдя сквозь открывшийся проход пятнадцать минут спустя, она обнаружила, что гостиная относительно пуста. Выглянув в окно, Гермиона увидела маленькие фигурки, которые, как мошки, носились по далекому полю для квиддитча. Девушка вздохнула, но потом поняла, что объясниться с ними по пути в замок будет намного проще, чем в переполненной гостиной. С этими мыслями, она поднялась в комнату за теплой мантией, бросила сумку с учебниками и пошла на поле. Пройдя через несколько потайных ходов, девушка уже скоро шла в промозглом осеннем тумане, отчаянно цепляясь за каждое облачко тепла, которое стремилось убежать в холодную неизвестность. Придя на поле, она увидела, что на трибунах расселось внушающее количество учеников с разных факультетов. «С какой стати все вдруг начали интересоваться тренировками гриффиндорской команды?» - удивленно подумала она; не найдя среди них никого из своих друзей, девушка уселась в отдалении от присутствующих и стала наблюдать за тренировкой. Она уже и забыла, насколько завораживала ее игра в квиддич. Да, он ей никогда не нравился, но девушка находила какое-то странное удовлетворение в наблюдении за упорядоченной работой команды. Как в сложном механизме, все игроки точно выполняли свое предназначение, не вмешиваясь в работу других. Вот и сейчас, видя, как тренируются гриффиндорцы, она почувствовала странное спокойствие и уверенность в том, что все будет так, как и должно быть. Однако чем ближе тренировка подходила к концу, тем больше она начинала волноваться о предстоящем разговоре. Наконец, Гарри подал знак команде, и все, спустившись на землю, побрели в раздевалку. Не позволяя себе впадать в панику, девушка последовала за ними. - Джинни! – окликнула она свою подругу, махая ей рукой, чтобы та увидела ее сквозь толпу. Рыжеволосая девушка завертела головой, в поисках источника звука и, найдя глазами Гермиону, кивнула ей и знаками сказала подождать, пока они переоденутся. Гермиона кивнула в ответ и уселась на самом краю трибуны, ожидая, пока разойдутся зеваки. Минут через двадцать непрошеные зрители разошлись, а члены команды потихоньку стали выходить из раздевалки. Наконец, из дверей вышли Рон, Гарри и Джинни, несущие объемные сумки с формой. - Привет, что-то случилось? Джинни сказала, ты хотела о чем-то поговорить, – подходя к ней, сказал Гарри. - Да, давайте прогуляемся немного, хорошо? – как можно спокойнее ответила девушка, почувствовав, как к горлу подступает комок будущих сожалений о том, что ей предстоит рассказать. Они медленно побрели по направлению к Озеру, потому что из-за плохой погоды это было, пожалуй, единственным безлюдным местом во всем замке. - А почему на тренировке было так много зевак? – спросила гриффиндорка в бесполезной попытке оттянуть неизбежное. Гарри немного раздраженно выдохнул. Рон ответил за него: - Это все из-за Гарри. Это ведь последний учебный год. Если он в этом году не проиграет ни одного матча, то станет первым ловцом, который оказался абсолютным чемпионом за все семь лет. Он же не проигрывал ни одного матча. Ну, кроме тех, на которых его вырубали, – усмехнувшись, он пихнул черноволосого юношу в плечо. Тот ответил взаимностью. - Большая половина из этих зевак делают ставки, остальные просто хотят поглазеть. Если честно, немного раздражает, когда на тебя так пялятся во время тренировки, – добавила Джинни. Гермиона с удивлением поняла, что даже не задумывалась об этом раньше. Да уж… бедный Гарри – снова он оказался в центре всех школьных сплетен. «Ну, в этот раз хотя бы благодаря своему таланту, а не какой-то очередной трагедии», - подумала она, но не успела это сказать, потому что Рон, уставший и, очевидно, проголодавшийся, спросил: - Ну, так что ты хотела нам рассказать? Девушка тяжело вздохнула. «Ну что же…». - Это по поводу Бала, – начала она и почувствовала, как на этих словах Джинни как бы невзначай придвинулась поближе к ней, будто желая защитить. - По поводу Бала, серьезно…?! – возмутился было Рон, но убийственный взгляд сестры заставил его замолчать. - Я хотела сказать, что, так как я хозяйка Бала, – терпеливо продолжала Гермиона, – я не имею права выбирать себе пару. Мальчишки уставились на нее в непонимании. «Ну да, а когда они понимали намеки?» - с легкой ноткой раздражения подумала она. И, решив, что смягчить удар у нее не получится, выпалила: - Я иду на Бал с Малфоем. Еще некоторое время после этой фразы юноши продолжали свой путь, но потом сказанное наконец-то пробилось в их сознание, и в глазах появилось отдаленное понимание ее слов. Гарри остановился. Четверть секунды спустя то же самое сделал Рон. Как будто в отдалении наблюдая за их реакцией, девушка подумала, насколько же они похожи в данный момент. Джинни сжала руку черноволосого юноши, но он, казалось, этого не заметил. - Ты идешь с Малфоем? – спокойно переспросил он. Его тон напомнил ей о том далеком сентябрьском вечере, когда он впервые на нее накричал. Она поняла, что сейчас будет то же самое. И смирилась. «Ну и что? Пусть кричит», - равнодушно подумала девушка. - Это указ Дамблдора. И я не вправе ставить его под вопрос. Малфой будет хозяином Бала, поэтому едва ли от меня что-то зависело, – так же спокойно ответила она. Видимо, упоминание директора поставило его в тупик. А вот Рона, наоборот, вывело из ступора. - И что? Ты могла отказаться, – сказал он. - Ты в своем уме? – удивленно спросила Гермиона, искренне не понимая, шутит он или нет. – От такого предложения не отказываются. Ты хоть понимаешь, какая это честь? Рон внимательно посмотрел на нее, будто бы ища что-то. Этот взгляд ей совсем не понравился. - И что, ты будешь весь вечер с ним танцевать, улыбаться и веселиться? Будешь встречать гостей с ним под руку и делать вид, что тебе весело? – его тон сочился осуждением. - Да. Именно так и будет. И более того, с чего ты решил, что мне не будет весело? – зло ответила она, уязвленная его предвзятостью. - Рон… - попыталась было урезонить его сестра. - Не лезь, – спокойно сказал он. В этот момент действительно было видно, что он старший брат. – У меня есть только один вопрос: ты и правда считаешь, что поступаешь правильно? - Да. Именно так я и считаю, – непререкаемым тоном ответила Гермиона. Вот уж от кого, а от Рона она такого не ожидала. Она ждала, что Гарри будет рвать и метать, она была к этому готова. Но вот сносить тихие упреки Рона… это было уже слишком. - Знаешь, возможно, ты действительно похожа на слизеринку больше, чем думаешь, – сказал он и, развернувшись, зашагал к замку. Гарри, видимо, тоже не ожидал такой реакции друга. Скорее всего, именно это и заставило его смягчиться. Ободряюще сжав руку Гермионы, он последовал за ним. - Я могу остаться с тобой, если хочешь, – осторожно предложила Джинни. - Нет, спасибо, – вымученно улыбнулась она. – Им ты сейчас нужна больше. Девушка кинула на подругу последний взволнованный взгляд и направилась в замок, стараясь догнать Гарри и Рона. Гермиона тяжело вздохнула и пошла дальше, стараясь очистить свои мысли от упреков лучшего друга. Возможно, даже заслуженных.