Последний год

В комнате было темно. Очертания предметов и мебели, как призраки, столпились у стен. Небольшой шкаф, книжные полки, письменный стол, заваленный бумагами, трепещущими от случайно забредшего сквознячка. У самого окна стояла кровать. Одеяло почти сползло на пол, простыни спутаны, хотя на них самих никого не оказалось. Рядом с кроватью валялась небольшая книжка. Она была открыта, и все тот же блуждающий сквозняк перелистывал пустые страницы, словно пытаясь найти в них какие-то признаки жизни. Она сидела на подоконнике, а за окном лил дождь. Девушка никогда не могла подумать, что станет участницей такой банальной сцены, однако, вот она, сидит на холодном камне, держа в руках чашку с давно остывшим чаем. Она могла бы наколдовать пряное и теплое облако, согреться, зажечь свет, заглушить этот монотонный шум дождя, но палочка была вне досягаемости. Да и ее мысли в этот момент витали где-то далеко. Если бы кто-то решил сейчас заглянуть в окно Норы, то увидел бы молодую, красивую девушку с отрешенным, пустым взглядом, неловко скорчившуюся у оконной рамы. Издалека могло бы показаться, что она просто задумалась, хотя на самом деле в ее голове пульсировала лишь одна, простая, но от этого не менее непостижимая мысль: «Конец». Лишь одно слово, которому удалось полностью завладеть ее сознанием. Возможно, если бы кто-то ее увидел, то захотел бы помочь, подсказать, поддержать ее ускользающую надежду. Но никто так и не появился. За окном лил дождь, рассекая своими каплями звенящий от напряжения воздух. - Конец… это конец… - проносилось у нее в голове. Утром она должна будет выйти из комнаты и снова улыбаться людям. Но это будет утром, а пока, проливной дождь шептал: «Конец… это конец…». - Гермиона, милая, ужин готов! – раздался откуда-то снизу голос миссис Уизли. Девушка быстро вытерла слезы и собрала остатки своего самообладания. - Да, я иду, миссис Уизли! – крикнула она в ответ, вставая с подоконника. Она поправила одеяло, подняла дневник с пола, положила его в ящик стола. Раз, два, три. Главное, не останавливаться, не задумываться. Убрав с лица все улики своего горя, она заткнула волшебную палочку за пояс и вышла из комнаты. Раз, два, три – главное не сбиваться со счета.

***

Они прибыли в Нору несколько дней назад - сразу после того, как тело Альбуса Дамблдора было обнаружено у подножья Астрономической Башни и Пожиратели Смерти ворвались в Хогвартс. Благодаря тому, что она знала все заранее, Гермионе удалось связаться с членами Ордена Феникса немного раньше, чем следовало бы, поэтому им удалось избежать жертв. В суматохе никто и не обратил внимания на то, что она вызвала их раньше, чем Гарри рассказал им с Роном о случившемся. Нора, как и всегда, встретила их теплом и заботой, но это не могло заглушить ноющей боли у нее внутри. Его последняя записка… последние слова, которые она обнаружила, только прибыв в Нору. Они сломали что-то глубоко внутри, оставив нетронутым лишь улыбающийся фасад. «Гермиона, Прости, что я не смог сказать этого тебе лично. Знаю, это низко, но я просто не смог себя заставить. Если ты читаешь это, то ты наверняка уже в безопасности, а я наверняка уже сделал, то, что сделал. Я не представляю, как тяжело тебе придется теперь, насколько тяжелую ношу возложил на тебя Дамблдор. Именно поэтому я тебя отпускаю. У тебя будет достаточно забот и без мыслей обо мне. К тому же, через меня вас могут выследить, а этого я себе не прощу никогда. Мы всегда знали, чем это закончится, всегда знали, что будущего у нас нет. Я спрячу свой дневник в надежном месте, где никто не сможет его найти, поэтому прошу тебя, не мучай себя и не пытайся писать мне. Я не смогу тебе ответить. Береги себя. Я надеюсь, ты сможешь прожить жизнь, которую заслуживаешь. Прости меня» Это была последняя запись в ее дневнике. Она прочла ее десятки раз и даже написала длинное письмо, надеясь переубедить его, но никто не ответил. В конце концов, она поняла, что его слова были абсолютной правдой: у них и правда не было будущего – ни сейчас, ни после войны, если уж на то пошло. Она не могла не согласиться с ним. Но от этого было только хуже. С тех самых пор нахождение в Норе стало для нее чем-то вроде медленной пытки, сжигающей ее изнутри. Со всех сторон слышались разговоры о войне, а находиться рядом с Гарри и Роном стало вообще невыносимо, потому что в их разговорах то и дело проскакивало имя Драко. Сложно было притворяться, что все хорошо, но, к ее огромному облегчению, большинство тех, с кем ей приходилось разговаривать, просто списывали все на недавние события в Хогвартсе.

***

После ужина Гермиона вышла на улицу, ища одиночества и свежего воздуха. Она посмотрела на небо, поражаясь тому, сколько звезд занимало небосклон в эту ночь. Интересно, а видны ли звезды там, где он сейчас? - Красиво, правда? – раздался позади нее голос Джинни. - Да, – не оборачиваясь, подтвердила девушка. - Ты как? – спросила подруга, подойдя поближе. Гриффиндорка пожала плечами. - Нормально. Если сейчас вообще можно чувствовать себя нормально, – безразлично ответила она. Джинни кивнула, вглядываясь в небо. - Знаешь, все будет хорошо. У тебя все будет хорошо, поверь, все пройдет, – задумчиво сказала она. Гермиона удивленно посмотрела на девушку. На секунду ей показалось, что та знает намного больше, чем показывает. Слова подруги задели ее, пробуждая остатки каким-то чудом сохранившейся надежды. Ведь у нее были друзья. Гарри, Рон, Джинни… она не подпускала их, закрывшись в собственном горе, но сейчас, в эту ясную ночь, она снова вспомнила, что значила их поддержка. Пока они с ней, еще не все потеряно. - У нас у всех все будет хорошо, – произнесла Гермиона. Вдруг Джинни развернулась и обняла ее. Удивленная, девушка обняла ее в ответ и впервые со своего приезда в Нору почувствовала себя лучше. Не хорошо, но все же лучше. - Пойдем в дом, – слабо улыбаясь, предложила она, и подруги вместе направились к слегка покосившемуся домику. Из окон Норы лился мягкий золотистый свет, доносился смех и веселый гул голосов. Глядя на умиротворение этого вечера сложно было поверить, что началась, пожалуй, самая страшная война за всю историю волшебного мира.