Сирень

…Как дорого стоит жизнь? Потрескивающие поленья в камине ярко пылают, обогревая комнату и освещая ее тусклым мерцающим светом. В самом углу комнаты стоит письменный стол, заваленный от и до бумагами и книгами, которые готовы вот-вот упасть на пол, разлетаясь. А рядом, завешенный тюлем, виднелась дверь на террасу. В комнате стояла тишина, за исключением горящих дров. За окном огнем горел закат, что был редкостью в темном сером лесу, покрытом сплошь белым серебристым снегом. Именно в темном сером лесу одиноко стоял домик, строительство которого еще продолжалось. Деревянный двухэтажный дом, окруженный лесом. Словно кроны высоких деревьев пытались укрыть его от чужих глаз. Во дворе отражался на снегу свет из окон, словно построение находилось в огне. Холодном, нетронутом, завораживающим… Где-то вдалеке, среди повалившихся деревьев смутно начал вырисовываться темный силуэт человека. Это оказался мужчина, среднего роста, одетый, даже укутанный в теплую одежду, что даже лицо можно с трудом увидеть через слой шарфов и шапки. Красные щеки, нос, а в руках сухие дрова, на котором лежал упавший с веток снег. — Холодно… Шмыгнул носом мужчина, поднимаясь по лестнице. Жмурясь от света и уже представляя, как будет рад оказаться в тепле, укутавшись в плед, он хотел было кинуть дрова рядом с дверью, чтобы открыть ее, однако вовремя остановился. На полу лежал мешок. Удивившись и проявив крайнюю осторожность, мужчина ткнул носком ботинка в него, как то, что находилось внутри, начало шевелиться. — Разрази меня Нептун! Единственное, что вырвалось у мужчины. В голове на секунду вспылили воспоминания семилетней давности, но мотнув головой, отогнав ненужные в данный момент мысли, он выкинул дрова в сторону, подбегая к мешку и поднимая его. Мужчина действовал машинально. Подхватил, открыл дверь, забежал в дом, не разуваясь, открыл с ноги дверь на веранду, разбив при этом стеклянную вставку, и уложил на диван вырывающееся тело. Он и сам не понимал до конца, что делает, но уже почувствовав, как в груди сердце бьется как у кролика, а в висках неприятно пульсирует, все стало становиться на круги своя. Немедля, все также находясь в груде одежды, мужчина принялся освобождать «подарок», который неизвестным чудом света оказался на крыльце его дома. — Какого черта-хрена происходит?! — ругался он, стараясь как можно быстрее освободить человека. «Подарком» оказался юноша. Нервно выдохнув, мужчина ужаснулся. Практически все участки тела были покрыты синяками и шрамами. Болезненно худое тело, бледная, отдающая сероватым оттенком цвет кожи, что явно свидетельствовало о том, что он находился долгое время в помещении без света. Выругавшись про себя, стиснув зубы, мужчина сдернул с лица парня еще один мешок и замер. За все это время, как мужчина пытался высвободить тело от сковывающих движение веревок, которые явно причиняли боль от тугой затяжки и натертой коже рук, ног и шеи. Юноша испуганно замер, с дрожью вглядываясь в лицо «спасителя», укутанного верхней одеждой. — Привет, — немного неуверенно, мужчина разрушил тишину между ними. — Не волнуйся, я не сделаю тебе плохо. Одним движением стянув с себя шарфы и шапку, мужчина попытался как можно дружелюбнее улыбнуться. Юноша смотрел в глаза мужчине, а после переведя настороженный взгляд с неудачной улыбки спасителя на его руку, которая несильно сжимала его ладонь, напрягся. — Прости, — заметив изменившийся взгляд парня, мужчина резко отдернул руку, чем еще больше напугал бедолагу. — Прости, все хорошо. Хорошо… Не зная, как поступить в такой ситуации, мужчина коснулся растрепанных волос парня, и начал легко поглаживать, как бы успокаивая. Юноша напрягся и зажмурился. Однако, мужчина не остановился, продолжал гладить по волосам и шептал какие-то успокаивающие слова. В голове мысли метались как метель, которая собиралась за окном, на улице. Кто этот паренек? Откуда он, а главное, кто с ним так обошелся? И почему именно подкинули ему его? И кто… Самое странное подметил мужчина, это отсутствие посторонних следов на снегу. Только его ботинки. «Зашли с заднего входа?» — Подожди, я сейчас приду. Туда и обратно, — прошептал наспех мужчина, незаметно для себя поцеловал в лоб паренька, и убежал в коридор. Словно так и надо. Выглянув из окна в конце коридора его ждало разочарование и полный ступор. Хоть и на улице уже порядком мел снег, но за такой малый промежуток времени, он бы не смёл следы. — С неба что ли свалился?! Чертыхнулся про себя он. Ситуация никак не нравилась мужчине. Вернувшись на веранду, он не обнаружил лежащего пару минут назад на диване парня. Мужчина застонал. — Эй, ты куда пропал? Но ответом послужила тишина и свист ветра за окном. — Ку-ку. Ты где? Обыскав комнату, мужчина почесал затылок и расстегнул пальто, в котором он уже порядком запарился ходить. — Чудо-юдо. Как можно нежнее произнес он. — Выходи. Тебя никто не обидит. Я не причиню тебе боли. Делая обход по всему первому этажу, последней комнатой осталась столовая, в которой еще не доделали ремонт и в ней были сложены коробки и мусор. Приоткрывая дверь, мужчина осторожно протиснул голову, однако там парня не оказалось. Стук послышался на втором этаже. Подпрыгнув на месте, мужчина мимолетом преодолел лестницу и оказался за считанные секунды на месте. И как раз вовремя он заметил силуэт, скрывшийся в его кабинете. Тихонько подкравшись, он взглянул через приоткрытую дверь. Юноша стоял у камина, согревая ладони. Лица его мужчина не видел, но смел предположить, что юноша улыбается. Конечно, кто был бы не рад оказаться в тепле после нахождения на морозе, тем более в одной рубашке. От мыслей его передернуло. Оказаться голым на улице не самая лучшая перспектива. Он никогда не понимал людей, кто любил зимой покупаться в проруби. Считал, что можно простудить легкие, получить бронхит, отморозить себе все на свете или получить шок и остановку сердца как результат. Забывшись на момент, мужчина не сразу заметил, как из его поле зрения пропал «чудо-юдо», и обнаружил его за его рабочим столом в дальнем углу комнаты. — Поигрались и хватит. Сказал себе под нос он и прошел в комнату, раскрывая себя, чем испугал незнакомца. — Так. Прежде чем убегать, подумай хорошенько, — выставил руку вперед мужчина и принялся сгибать пальцы. — Я уже довольно не молод и бегать туда-сюда по дому и вылавливать тебя не самая лучшая забава… Парень метнулся к балкону. Открыв дверь, он поежился, обхватив себя руками. Лежащие на столе исписанные листы бумаги упали на пол, огонь в камине дрогнул, а в комнату стали проникать снежинки, немедленно тая. — Бежать тебе некуда, да и незачем, — мужчина не сдвинулся с места, продолжая следить за действиями парня, который с испугом смотрел на него. Словно загнанный зверек на хищника. — Ты не глупый, должен понимать, что ночью бродить по лесу опасно. И тем более ты не убежишь в одной рубашке. Паренек отвлекся, задумавшись над словами, и мужчина, не теряя момента, одним резким движением притянул его за ворот рубашки, удерживая за талию, и закрыл дверь на террасу. Несколько раз попробовав вырваться, парень сдался, восстанавливая дыхание. А мужчина вздохнув, взглянул в его глаза. Только сейчас заметил, что они темные. Наивные детские глаза, даже кукольные. И темные волосы. Как маленький черный воробушек. Сдерживаясь, чтобы не прижаться и так дрожащему тельцу, мужчина ласково провел свободной рукой по волосам «воробушка» и тихо произнес: — Больше не убегай. Неожиданно, юноша неуверенно кивнул. Мужчина улыбнулся. — Меня зовут Соломон. А тебя? Но юноша ничего не ответил, так же не сводя взгляда от него. Соломон нахмурился и как-то помрачнел. — Ты понимаешь меня? — задал незамедлительно следующий вопрос, и юноша положительно кивнул. — Не можешь говорить, — стараясь говорить более спокойнее, Соломон сдерживался от порыва ударить кулаком по стене со злости на людей, кто издевался над этим невинным созданием. На ответ парень также кивнул и отпустил голову. — Прости. Стоило догадаться, — с сожалением сказал мужчина, взглянув на белый, грубый шрам на шее. Это вызывало смешанные эмоции. Сочувствие, страх и злость. Парнишка столько вытерпел, пережил и при этом у него есть желание жить. Сделав некоторые выводы о незнакомце, Соломон уже более оживленно воскликнул: — В таком случае, будешь моим сожителем, — улыбнулся Соломон. — Обогрею, накормлю, отмою. Теперь в этом доме не будет так мрачно и одиноко, — он подмигнул, незаметно подводя юношу к ванной комнате. Тот завороженно смотрел на него, как на восьмое чудо света. — Сейчас тебя вымоем, как следует. Соломон усадил черноволосого на тумбу. Включив и отрегулировав воду, он взглянул на юношу. Тот не отрываясь смотрел на него. «Еще не верит?» — Так, давай снимем с тебя одежду, — подойдя и дотронувшись до плеча парня, тот испуганно ахнул и отпрянул к стене. — Не бойся, я не сделаю тебе плохо, — очередная попытка оказалась победоносной и сняв грязную рубашку, мужчина повел парня к ванне, помогая забраться. Он дрожал, пытался отвернуться, прижимаясь к Соломону, но все же пересилив себя, с помощью сильных рук «спасителя» оказался в ванне. Замерев, словно прислушиваясь к своим ощущениям, не сразу услышал обеспокоенный голос Соломона. — Не холодно? Горячо? Изменить температуру? Паренек слегка улыбнулся, покачал головой и показал левой рукой жест «класс». Улыбнувшись от такого, мужчина провел мокрой от воды рукой по спине, стараясь не задеть шрамы, которые почти полностью покрывали юношеское тело. От этого становилось непривычно тяжело. Он не понимал, почему такое его волнует. Ведь перед ним совершенно чужой человек... Соломон аккуратно поливал из ковшика расслабленное тело. Парень сидел на дне ванны, поджал под себя ноги и положив на них подбородок наслаждался, как приятно теплая-горячая вода окутывала его, согревала и очищала. Как приятно большие ладони с нежностью касались его кожи. Запах мыла и шампуня. Если он был бы котом, то неприменимо бы замурлыкал. — Спасибо, — произнес губами паренек и еще сильнее улыбнулся, прикрывая глаза и наслаждаясь, как большие ладони намыливают волосы и массируют кожу головы. Такие простые жесты внимания и любви очень легко забываются. В этом убедился парень. Когда последний раз вот так уделяли знаки внимания? Наверное, еще в детстве. Закончив с ванными процедурами, Соломон насухо вытирал юношу, стараясь не задеть синяки и шрамы, что было довольно сложно. Стоило коснутся поврежденных участков кожи, мужчина закусывал губу и просил прощения, а парень старался не шевелиться, сидел на тумбе, улыбаясь и прикрывая глаза, чуть закинув голову. — Ты так мило улыбаешься, — не смог не заметить мужчина, но тут же осекся. — Прости, просто заметил. У тебя красивая улыбка… Это… Я уже забыл, как нужно ухаживать за кем-то, помогать. Выходит неуклюже, поэтому ты это… бей меня, если тебе будет больно там, или я что-то сделаю не так. Хорошо? — взглянув на секунду удивленное, но после снова радостное выражение лица, Соломон сам улыбнулся, принимая это как за положительный ответ. Отвернувшись к шкафчику, чтобы достать пижаму, которую мужчина приберегал на случай нашествия его младшего брата, который мог заявиться в любое время дня и ночи, Соломон вернул взгляд на «ночного гостя», который рассматривал потолок. — Пижама будет тебе не по размеру. Но это куда лучший вариант, чем ходить ни с чем, — усмехнулся Соломон. — И все же я отвык от гостей. Пора заново привыкать. Искупав и накормив паренька, между тем рассказывая ему немного о себе, Соломон хотел было отвести юношу в комнату для гостей, но у второго был немного другой план. Взяв за руку мужчину, он повел его на второй этаж и вошел уже в знакомую ему комнату. Подведя Соломона к столу, парень найдя чистый лист бумаги и взяв ручку, принялся что-то писать. «Общение в виде письма. Как же я раньше не додумался?» Подумал мужчина и в его руки попал лист с написанным: — «Я боюсь вас, но… ваша улыбка, завораживает и успокаивает, а голос и речь, ваши руки и теплые большие ладони заставляют меня почувствовать себя в безопасности. Большое вам спасибо, господин писатель — Соломон. Спасибо за ваше гостеприимство и шанс поверить вам и вашим словам. Я буду ценить это.» — Это так мило и радует. Я тоже рад, что теперь мы будем жить под одной крышей. Как семья, — Соломон посмотрел в глаза парня, возвращая листок. — А как тебя зовут? Юноша хотел было написать ответ, но опешил, взглянув на мужчину, и отпустив взгляд в пол, покачал отрицательно головой. — «Не помню…» — сразу же написал он. — Вот как, — протянул он, стараясь не показывать злости, Соломон прикоснулся к волосам парня. Тот вздрогнул, но тут же расслабился. — Хорошо. Если ты не против, я буду звать тебя Сирень, — парень недоуменно посмотрел в глаза мужчине, как бы спрашивая «Почему?» — Строительство моего дома все еще продолжается и завершится не позднее весны. И я все думал, какие цветы будут лучше гармонировать с домом. И я решил, что это будет — сирень. Ты мне напоминаешь этот цветок. Глупо наверное, — смутился Соломон, отводя взгляд, но дрожащие пальцы обхватили лицо мужчины. Парень мотал головой, и всматривался в удивленный взгляд спасителя. — Не против? — Нет, — губами произнес парень, с теперь необычным именем — Сирень. Уложив парня спать, Соломон решил прибраться в кабинете. Все мысли были забиты о его ночном госте. Все же, интересный подарок подкинули писателю. Мужчина не мог заснуть этой ночью и просто лежал, рассматривая белый потолок в темноте. Уже порядком надоевшее занятие и тот, с обреченным вздохом, поднимается, накидывая халат поверх пижамы. Подойдя к бару, где поблескивали от света луны стеклянные бутылки с алкоголем, Соломон достал коньяк и сел в кресло у окна. Рядом с креслом стоял столик с бокалом, заверяя о том, что это не первый случай бессонницы хозяина. Отпивая коричневую спиртовую жидкость, писатель рассматривал ночное небо. Буря уже стихла и на улице теперь стояла тишина. Небо прояснилось и лес окружали миллионы звезд и яркая, бело-серая луна. Возникало много вопросов, по поводу его незваного ночного гостя. Хоть и писатель почти не выезжал в город, но он следит за новостями и там нередко появлялись предупреждения, о пропаже и похищении людей. Но, сколько он не читал и не смотрел новости, фотографии и описание пропавших не совпадали с юношей. Было много предположений о незнакомце, но Соломон их отбрасывал на второй план, дабы не испортить мнение о его «госте». Немного поразмыслив, писателя стало клонить в сон и не спеша, словно боясь спугнуть сонливость, убрав коньяк обратно, он направился в кровать, где и незамедлительно уснул.