Сирень

Ночное, темное небо, усыпанное звездами, завораживало своей красотой. Луг, окруженный лесом, казался парню словно сказкой. Снег, словно белое одеяло, застилал все вокруг. Он поблескивал от света луны и с каждым шагом юноши он хрустел, словно мальчик наступал на осколки, которые могли поранить его. Парень был в неком замешательстве, но на его лице виднелся детский румянец, а маленький носик покраснел, от лютого мороза. Худенькие, нежные руки и длинные пальцы, как у девушки, были бледными, и слега были согнуты, заверяя о том, что юноша замерз. Потирая ладонь о ладонь и поднося к тонким губам, он пытался согреться. Дул легкий ветерок, взъерошивая темные волосы, которые отливали синеватым-фиолетовым оттенком. Глаза, почти такие же, как и волосы, но сейчас они были похожи на ночное небо, что окружало юношу: такие же безгранные и наполненные одиночеством. В какой-то момент, все внезапно изменилось: небо залоснилось черно-серыми тучами, а ветер стал бушевать, метя снег и склоняя деревья почти к земле, грозясь сломать их. Начался буран. Не в силах найти сил убежать, парень упал на колени, закрывая лицо руками. Было холодно, невыносимо холодно, а потом… теплые руки, нежные прикосновения, что-то теплое, большое, которое прижимало к себе и приятно пахло кофе и апельсинами, и чем-то ещё, что не хотелось расставаться с этим приятным ароматом и наслаждаться им вечно, слиться, стать единым. Парень открыл глаза и увидел мутным ещё взглядом образ мужчины, который улыбался, в груде верхней одежды, с покрасневшим от мороза лицом. Его улыбка была нежной, словно он наивный ребенок. — Привет? — его голос тихий, грубый, с хрипотцой, звучал так, будто он не спал несколько ночей подряд. Незнакомец снял с себя шарфы и шапку, и теперь юноша увидел его каштановые волосы, которые были растрепаны, и зеленые глаза, словно луг. Они были наполнены добротой, нежностью и одиночеством, словно этот человек потерял что-то очень ему дорогое. Юноша испугался, стоило осознать, что все это не сон: вот его держат за ладонь, тот запах кофе и цитруса, а перед ним человек, который может только притворяться добрым, а внутри сам дьявол, и вжался в спинку дивана. — Прости, — мужчина сам испугался такой реакции. — Прости. Все будет хорошо… «Я боюсь тебя, но… твоя улыбка завораживает и успокаивает, а голос заставляет меня почувствовать себя в безопасности. Ты страшный человек!» Большая ладонь коснулась спутанных, грязных волос, и принялась нежно поглаживать, успокаивая. Парень замер, а в груди сердце бешено стучало. Было страшно, но в тоже время и хорошо. Его охватывали смешанные чувства: он хотел прижаться, но боялся, думая, что это лишь «пряник», который ему предложили. «На миг… На миг, я хочу… Всего на момент…» Юноша прикрыл глаза, отдаваясь ласке. Приятно. Тело болело, кололо. Однако вся эта боль перешла на другой план. «Приятно…» Комната, в которой они находились освещалась лишь единственным светом, который исходил из коридора. Прикрытый белой тканью диван, на котором лежал парень, была приятна на ощупь. Большие окна с деревянной рамой из который виднелся прекрасный вид на ограждение и лес, и за которыми виднелось, что собиралась метель по виду склоняющихся деревьев и гуляющему снегу. Рассматривая все это, парень и не заметил, как мужчина поднялся: — Подожди, я сейчас приду. Туда и обратно, — внезапно сказал он и также неожиданно для юноши поцеловал его в лоб, убрав за ухо отросшую челку, и убежал. «Ушел… Это все?..» Подскочив с места, пошатнувшись, парень протянул руку уже скрывшемуся силуэту. — Не уходи! — губами произнес парень, пытаясь выкрикнуть, позвать, вернуть его. Схватившись за шею, чуть оседая, темноволосый сжал до боли в руке подлокотник дивана, который служил для него опорой и стараясь выпрямиться, шатаясь, он направился к выходу. «Не уходи.» Преодолевая боль в теле, парень старался догнать человека, который, как думал юноша, мог бы ему помочь. Остановившись в последний момент у двери, где на полу лежали стекла от разбитой вставки, он перешагнул, чуть не задев ногой самый большой осколок, и оказался в коридоре. Темноволосый хотел пройти в направлении, куда ушел тот мужчина, но остановился у лестницы. Посмотрев наверх и заметив комнату, где горел свет, парень несколько минут изучающе смотрел то на коридор, то на лестницу и загадочную дверь. В какой-то момент, он было шагнул вперед, но резко передумал и стал подниматься по лестнице, спотыкаясь, опираясь о стену. «Странная мелодия. Такая тихая, словно тот, кто ее играет, плачет… 1,2,3,1,2,1,2,3,1,2,3… Кто это? Такая знакомая.» Преодолевая боль в теле, парень чуть ли не полз, но стоило преодолеть последнюю ступеньку, он приложился лбом о деревянный паркет, и старался выровнять дыхание и встать, но вышло все не с первой попытки. Нервно дыша, поскуливая, он оказался поодаль двери, которая была приоткрыта, из которой исходил приглушенный свет, как свет исходящий от камина. Теплая комната, скорее кабинет. Встроенный шкаф, который был от и до заполнен разными книгами, у стены, посередине комнаты, стоит камин, над ним картина леса и небольшие фотографии. Тумбы, на которых по бокам и на полу стоят различные цветы. Небольшое декоративное дерево. В воздухе стоял приятный теплый запах хвои, бумаг и кофе с цитрусом. Достаточно теплый аромат, который затягивает и хочется слиться с ним. Стать целым. Горящие поленья манили, дарили тепло. Забывшись, юноша подошел ближе и подставил руки. Приятное тепло коснулось костлявых пальцев, медленно, словно проникнув в кровь, начало передаваться от кончиков, по всему телу, заставив поежиться юношу от приятных мурашек. «Тепло…» Согрев озябшие руки, взгляд юноши остановился на рабочем столе, стоящем у закрытой двери на террасу, который завален листами. Осматривая его поверхность, он провел пальцами по бумагам и взял первый попавшийся лист, где было что-то написано: «Страница 259»       В небе горящие, парящие угольки, теряются в облаке черного дыма, словно забирая с собой все воспоминания Энтони. Непростые, но счастливые годы жизни с человеком превратились в тлеющий пепел. «Если бы я смог вернуть все назад, ты бы была жива…»       Спустя годы вспоминал Энтони, смотря в бескрайнее чистое небо. Поглядывая на горящее солнце, мужчина прикрыл глаза и откинувшись на спинку кресла не спеша завел ключ зажигания. Выдохнув, словно собираясь с силами, Энтони поглядел на заднее сидение, которое было заполнено сумками и чему-то улыбнулся. «Я хотел провести с ней как можно больше времени. Если бы, если бы только…»       Энтони покачал головой и выдавив сцепление и нажав на газ, взявшись за руль, он начал свое движение смотря вдаль. — И все-таки, нам пора прощаться, — тихо произнес мужчина, взглянув на соседнее сидение. На нем сидела Марта, смотрела на Энтони и улыбалась. Как всегда, ее улыбка была такой нежной и искренней. Те же родные глаза, в которых светилась жизнь. Те же любимые ямочки. — Прости, Марта. Я не смог сдержать обещания быть всегда рядом с тобой. Прости, из-за меня ты не сможешь больше увидеть красивого в этом мире.       Энтони краем глаза смотрел на девушку, которая все продолжала на него смотреть. — Прощай. Я был рад, что любил тебя, — из его глаз потекли слезы. Дорога впереди начала расплываться, и Энтони остановился, закрывая лицо руками, заливаясь слезами. «Если бы я только смог вернуть все назад, я бы не допустил твоей смерти, Марта. Прости меня, прости, Марта… Просто дождись. Я тебя прошу.» «…» Не сразу заметив мужчину, парень уронил несколько листов бумаги и задел рядом стоящую стопку. Он отскочил к двери балкона, с ужасом смотря на запыхавшегося мужчину. «Не бойся! Ты же его искал? Он не ушел…» Мужчина что-то говорил, выставив руку вперед, но парень лишь сжал попавший под руку тюль и откинул его, открывая дверь балкона. Поток холодного воздуха ударил в лицо. Снежинки попадали на щеки, лоб, губы, шею, и таяли, щекоча кожу. «Страшно… Что я делаю? Это и есть — смятение? Нужно остаться, но нужно бежать. Это ведь шанс… Шанс увидеть свободу…» Поежившись от холода, юноша взглянул на все также стоявшего мужчину, который выжидающе смотрел на него. Как волк, готовящийся напасть. — Ты не глупый, должен понимать, что ночью бродить по лесу опасно. И тем более ты не убежишь в одной рубашке. «Страшный человек…» Не успев опомниться, как парня притянули крепкие руки к сильному телу. Какие-то жалкие попытки высвободиться, и тот сдался, посмотрев в глаза. Зеленые, глубокие, наполнены жизнью. Как сочный зеленый луг, над горизонтом которого проскальзывают первые лучи восходящего солнца, которые отражаются на утренней росе. Мужчина снова провел аккуратно по волосам и тихо произнес: — Больше не убегай. «Ты победил. Сдаюсь» И парень кивнул, чем заставил ярко улыбнуться мужчину. «Кто же ты, страшный человек? Мой Ангел-Хранитель или Коварный Искуситель?..» Этой ночью, произошло поистине необычное чудо. Чудо, которое изменило судьбы двух людей. Как коснуться пальцем парящей снежинки в воздухе, увидеть яркое свечение голубой луны. …Серое, черное небо. На лицо черноволосого упала снежинка и тут же растаяв, скатилась по щеке, а затем ещё и ещё. Было щекотно и мальчик хихикнул, вытирая воду рукавом теплой кофты. Он словно цветок на белом фоне снега. Оглядываясь вокруг, он видит крышу дома и дым из трубы, среди высоких крон деревьев. Остановившись у высоких ворот, юноша улыбнулся, увидев силуэт у дверей, и сделал шаг вперед, как земля ушла у него из-под ног, и он падал в бездну. Последнее был слышен его крик, а дальше беспросветная тьма. Юноша проснулся в холодном поту. Выровняв дыхание, парень бросил взгляд на закрытое окно шторами, где просвечивались утренние лучи солнца. Утро наступило незаметно. «Где я?» Закрыв глаза, темноволосый вспоминал события прошлой ночи, но безрезультатно. Словно все в густом тумане. — Проснулся? — прозвучал голос, и Сирень открыл глаза. С испугом он смотрел на Соломона, который незаметно оказался в комнате. Или он был тут изначально? — Испугал? Прости, — виновато улыбнулся он. — Мы с тобой проспали долго. Все сказывается вчерашнее долгое заседание на кухне. Завтрак мы уже проспали, но на обед еще успеем, если поторопимся. Одежду я принес, — он похлопал по сложенной на его коленях одежде. Сам же Соломон был уже одет: белая рубашка и джинсы, волосы аккуратно уложены назад гелем. Сирень отвернулся к двери за которой слышались шаги и шум. — Не волнуйся, — словно почувствовав волнение, мужчина потрепал его по волосам. Сейчас Сирень напоминал настоящего воробушка: сонное личико, растрепанные густые волнистые волосы. Убрав за ухо волосы с лица парня, Соломон провел ладонью по щеке Сирени, спускаясь к шее. Касаясь подушечками пальцев выделяющийся белый шрам, мужчина на миг помрачнел. Это не мог заметить Сирень и перехватив руку мужчины, убрал ее. — Прости, — снова повторил Соломон. «Не извиняйся» Мужчина что-то сказал, прежде чем уйти, оставляя Сирень одного. «Сколько еще ты будешь притворяться добрым?» — взглянув на дверь своими темными глазами, Сирень перевел взгляд на одежду и не спеша принялся одеваться. Парень надеялся, что одежда будет не его размера, как пижама, но его ждало обратное. На нем идеально сидели теплые джинсы, оранжевый, мягкий свитер, который идеально закрывал шею, и который приятно пах порошком и морозной свежестью. «Сколько же ты будешь таким? Ждешь, пока я потеряю бдительность?» Одевшись, Сирень подошел к окну, раскрывая шторы, впуская в комнату яркий свет. Зажмурившись, давая привыкнуть глазам, парень их приоткрыл. За окном виднелся зимний лес, чистое голубое небо и птицы. Смотря на все это, по щекам парня покатились слезы и стекая по шее, впитывались в свитер. «Я уже и не надеялся увидеть небо… Я уже забыл, каким оно может быть…» Сделав судорожный вздох, Сирень сорвался с места, побежал по коридору и остановился у лестницы. На первом этаже послышались голоса, а рядом с лестницей, в кабинете Соломона ходила какая-то девушка и искала что-то. На момент остановившись, девушка перевела взгляд на Сирень, немного удивившись. — Доброе утро. Ты брат Соломона? — заговорила она, но Сирень переведя взгляд на лестницу, побежал вниз к двери, ведущую на улицу. — ЭЙ! Ты куда? Соломон! — крикнула она, но парень даже не обратил внимания. Оказавшись на крылечке, он прикрыл глаза. Мороз приятно колит кожу, обжигает от ног до кончиков пальцев на руках. Щеки краснеют, глаза слезятся, слезы стекают по щекам, обжигают и остывают. «Это свобода?» — Ты чего? Сирень, — сзади оказался Соломон. Развернув на себя парня, он с беспокойством смотрел в его глаза. А Сирень все также продолжал плакать. Вытирая большими пальцами слезы Сирени, Соломон обнял парня. Суетясь, он не нашел ничего лучше, как подхватить юношу и отнести в дом, где парня сразу же укутали в плед. — Что на тебя нашло? Отведя юношу в столовую, где уже помыли пол и поставили стол и стулья, Сирень усадили за один из них, а мужчина сел на корточки перед парнем, держа его за руки. А Сирень не мог поверить. В голове мысли ходили ходуном. Он не мог поверить, что это не сон. Что это реальность. Вот он сидит, перед ним сам Ангел, который его спас. Ему ничего не угрожает. Он в безопасности. — Это правда не сон? — губами произнес Сирень. Его глаза, нос и щеки были красными от слез и мороза. — Что? — Соломон смотрел все это время на него, пытаясь понять, что сказал парень. — Подожди! Я принесу бумагу, — он подскочил и хотел было уйти, но Сирень не дал ему это сделать, крепко держа за руку. — Не уходи. — Сирень… Парень смотрел на мужчину, говоря всем видом, что он не намерен отпускать. Никогда. Ни под каким предлогом. Сирень не намерен остаться снова один. Притянув к себе Соломона так, что тот чуть не повалился всем весом на паренька, упершись в последний момент об край стола, Сирень коснулся его губ своими. — Прости, — извинился Сирень, вглядываясь в зеленые глаза. Теплые, наивные, яркие и такие живые. Светлые, что в них Сирень находил отражения себя. Парень непроизвольно влюбился в них. Парень улыбнулся удивленному и растерянному виду Соломона и обхватив его лицо руками, приложился своим лбом об лоб Соломона, прикрывая глаза. Спустя несколько минут, Соломон заметил девушку, стоящую в проеме. — Иошика?! — сглотнул он, отстраняясь от Сирень, сжав слегка его руки. — И многое ты видела? — Достаточно, — она хитро сощурилась. — Все нормально, это твоя жизнь, — Иошика подошла ближе к Соломону, передавая папку. — Заполни документ и отправь по адресу, который там указан. И чем раньше отправишь, тем же лучше будет для тебя, — она похлопала его по макушке и взглянула на Сирень, от чего парень сжался. — Хотелось бы с тобой познакомиться, однако время не желейное, — она дала парню свою визитку и перевела взгляд на Соломона. — Хотя кое-кто считает обратное, — и подмигнула. Соломон нахмурился, но не сказал ни слова. Иошика лучезарно улыбнулась и направилась к выходу, где ее уже ждали горничные. — Соломон, рассчитываю на твою помощь. А ты, — она обратилась к Сирень. — Приходи как-нибудь в гости. И да, если этот бугай будет тебя обижать, сразу же мне звони. Будем вместе его перевоспитывать. До встречи. В этот же момент Соломон облегченно выдохнул. — Вот же, — и тут же на его щеках появился румянец. Сирень недоуменно на него смотрел, а после подёргал его за рукав рубашки, привлекая внимание. — Сирень, — начал было мужчина. — А, впрочем, забудь, — он отмахнулся. Соломон выглядел мрачнее тучи. — Соломон, — окликнула его горничная. — Обед уже готов. Вам принести сюда? — Нет, мы сейчас подойдем на кухню. Пока можете быть свободны, — Соломон украдкой взглянул на Сирень и протянул руку. — Идем. Парень колебался. Что могло вызвать такую реакцию у Соломона. Эта девушка, либо же поцелуй. Хотя, это и поцелуем назвать было нельзя. Сирень хотел показать, как сильно он благодарен, но простое телесное прикосновение не смогут донести все, что чувствует он по отношению к своему спасителю, который вытащил прямиком из ада. Все же коснувшись кончиками пальцев руки мужчины, Сирень отдернул руку, прижав ее к груди. «Может, я ошибся?» Поднявшись, он направился на кухню, скинув с себя плед, не обратив внимания на растерянный такой реакцией взгляд Соломона. Носки промокли от снега, но для парня это было сейчас неважно. Его снова окутали сомнения насчет человека, который смог подарить ему шанс на жизнь. «Я не понимаю, что мне дальше делать?» — Сирень, — догнав, мужчина обнял его со спины. — Прости меня, дурака. Прости, что обидел, — со словами, он все сильнее и сильнее прижимал к себе хрупкое тельце, вздыхая аромат мыла и чего-то сладкого, напоминающее мужчине о лете. Повернувшись к Соломону лицом, Сирень с безразличием смотрел в испуганные глаза, и, замахнувшись, парень ударил мужчину по голове. — Не извиняйся, — произнес Сирень. Его губы дрожали, а из глаз потекли слезы. «Почему? Почему ты такой? Страшный человек! Демон! Почему ты так добр ко мне?» — Хорошо, — тут же поцеловал его мужчина в уголки глаз, собирая влагу. — Я понял тебя, Сирень. Больше не буду, — уткнувшись в темную макушку, Соломон снова вздохнул сладкий аромат. Аромат летних абрикосов, жасмина и… весенней сирени.