Сирень

Мы медленно умираем от рук, которые сжимают наши шеи С появлением в жизни Соломона Сирени, казалось бы, даже само солнце стало чаще выглядывать, освещая и до того одинокий, мрачный домик, затерянный в лесу. Это единственный случай, когда сама случайность столкнула жизни двух судеб, обреченных на страдания. Как скитаясь по заброшенным зданиям в поисках того, чего может и не существовать вовсе. То, что могло бы разом изменить всю жизнь. Но такое бывает лишь в сказках и книгах, которые иногда приятно читать и верить. «…Энтони не посмел посмотреть в глаза Розалии. Слишком много злобы читаются в ее карих глазах. А ведь еще месяц назад, они открыто общались за чашечкой кофе на летней веранде. Искренность, дружелюбие, проявление заботы, как мужу своей племянницы. " — Я так рада, что моей Марте достался такой прекрасный человек! — всегда воодушевленно лепетала она, стоило им снова вспомнить свадьбу." — Почему погибла Марта? Она была такой молодой! Моя единственная племянница! Родная кровь! А теперь ее нет! У меня больше никого не осталось! Это ты во всем виноват! Ты ее убил! Ненавижу! Кричала навзрыд женщина, тряся стоящего Энтони. Кровь стекала по его губе, смешиваясь с каплями дождя на лице. Он смотрел на Розалию и понимал ее, как никто другой. Он потерял свой смысл жизни. Не уберег то, что пообещал защитить любой ценой. Даже своей же жизнью. Но не смог… Его вправе ненавидеть. Он виноват. Только он один. — Прости… — губами прошептал мужчина, а из горла только вышел хрип. Упав на колени на мокрую землю, прямо в лужу, пачкая одежду, Энтони закрыл лицо руками. Он не плакал. Сил уже не осталось. Им овладело паршивое чувство, когда все уже ничего не значит. Когда уже все равно: дышишь ты или задыхаешься, живешь или медленно умираешь. В такие моменты, глаза больше похожи на кукольные: в них мы видим отражение, но никогда не увидим хоть какую-нибудь эмоцию. Рядом с ним лежал зонтик, испачканный в грязи. Занавес дождя приглушает всхлипы стоящей женщины. — Убирайся, — прошептала Розалия. — Не возвращайся сюда! Забудь, где ее могила. Забудь все, что связывало тебя с ней. Не смей даже имя ее произносить. Как и случилось, Энтони на следующий же день покинул город. Но скорее не по просьбе женщины, а по своему желанию. Больше его уже ничего не держит. Дома, куда он мог бы вернуться. Людей, кто мог бы его остановить. Человек, который любил. Это лишь начало. Начало с конца. С момента трагедии прошло достаточно времени, чтобы забыть боль от потери утраты Марты. Многое изменилось, многое забылось, однако воспоминания дают о себе знать. Двухэтажный дом освещало палящее летнее солнце. Стрекот цикад не умолкал ни на секунду. Где-то в городе играла музыка. Энтони выглядывал из-за окна. С самого утра его не покидало ощущение, что что-то должно случиться. Что-то очень хорошее. В груди все сжималось, но это было приятно. Было как-то просто и легко. Словно сейчас у него все хорошо. Душевная боль ушла куда-то, оставив приятный осадок умиротворения. Да… Спокойствие на душе Энтони было видно налицо: веки чуть прикрыты за оправой пушистых ресниц, морщины на лбу разгладились, оставляя небольшой след, как напоминание. Уголки губ немного приподнялись, показывая еле заметные ямочки. Сам мужчина сидел на кресле на террасе. В руках у него был уже остывший кофе, а одет он был как всегда официально: привычка, от которой он так и не избавился. Рядом с ним, на столике, стояла пепельница, наполненная окурками. А под пепельницей газета с большим заголовком «Убийца был найден повешенным в своей квартире» — Вот и все, — выдохнул Энтони, словно сбрасывая с себя камень. — Теперь, мы свободны… Он медленно повернул голову в сторону, смотря в свое отражение в окне. Рядом с ним, облокачиваясь об спинку кресла стояла девушка. Ветер колышет ее каштановые длинные волосы, собранные в хвост, ее легкое платье в цветочек. Слегка загорелая кожа. На лице как всегда сияла улыбка. Энтони на секунду вспомнил, что вечно сравнивал ее улыбку, с улыбкой ребенка: наивная, невинная и такая искренняя. Рассматривая ее силуэт, он боялся повернуться. Такой момент на всю жизнь. В последний раз, мужчина хотел увидеть очертания любимого тела. — Прости, — его губы дрожали, а по щекам потекли слезы. — Мар… — произнес Энтони, но тут же осекся и улыбнулся. — Ребенок. Мой светлый ангелок. Прости, что не уберег тебя. Я и не заметил, как за твоей спиной появились крылья. Увидь я их раньше, вырвал бы их, но… Ты такая чистая для этого грязного мира. Твое место там, на небесах. Прошу, оставь меня. Мужчина закрыл глаза и взглянул на место, где стояла девушка. В нос ударил аромат роз. Знакомый запах ее любимых духов.» Из-за дня в день, мужчина старался принять, что вечно рядом идущий с ним человек — теперь его. Как зверек, которого он приютил и выдрессировал. Как брошенный котенок, которому подарили дом, тепло и ласку. Даже имя дал… На секунду представляя себе такую картину, на его щеках выступал румянец, а уголки губ приподнимались, показывая ямочки, от которых, как недавно понял мужчина, Сирень в полном восторге. — «Пожалуйста, улыбайтесь чаще» — как-то раз написал ему паренек. А еще… Представляя теперь, спустя месяц совместного проживания с парнем, как он будет жить без него, если выяснится, что случилось с юношей, и найдут хоть кого-нибудь из родственников — Соломон морщился и его плечи отпускались, а сам он начинал ссутулиться. — «Что случилось?» — незамедлительно перед его глазами появляется такая записка. Для мужчины, Сирень стал вторым дыханием. Соломон и сам заметил, как оживился и освежился. И лишаться всего этого будет трудным шагом. Но все же, Соломон надеется, что этот парень останется с ним. Надеется, что поиски окажутся пустой тратой времени. — Сирень, — позвал его Соломон, отрывая парня от чтения. В последние дни, мужчина стал замечать, что парень любит читать. И бывает, что он что-то записывает в блокнот, который ему подарила Иошика. Но вот что, Сирень не показывает. — Что ты будешь делать, когда все это… решится? — неуверенно спросил мужчина. — Ведь рано или поздно мы узнаем, кто держал тебя. Найдем родственников… И… вот… Сирень внимательно смотрел на Соломона и отложив книгу, подошел к сидящему мужчине и обнял его. Крепко, как только он может. На вопросительный и мучительный взгляд мужчины, парень только поцеловал его в нос. Взяв в руки карандаш из рук Соломона, Сирень написал на лежащей бумаге. — «Не уверен, но я хочу быть с вами» — Спасибо… — с непонятной досадой прошептал Соломон. — Но, пожалуйста, подумай о моих словах. Ведь тебе незачем быть со мной рядом. Встреча с Иошикой было необходимой задачей. Оставить все так, как есть сейчас — нельзя. Соломон понимает на что подписывается. Это как играть в русскую рулетку закрытыми глазами. Он понятия не имеет, кто его противник и какой шанс на победу. На ставках стоит его жизнь. «Но отступать я не намерен! Не теперь.» — Сирень, — голос Соломона не выдавал никаких эмоций. — Чтобы не случилось, запомни одно, — он повернулся в сторону парня, который сидел на заднем сидении. — Верь мне. А я, — он повернулся. — Не оставлю тебя одного. Даже если весь мир будет против нас… И не дожидаясь реакции от Сирени, Соломон завел машину. До назначенного времени оставалось пять часов…

***

Добраться до дома Иошики не составило особого труда. Хотя, два часа в дороге вселило Соломону еще больше сомнений. Кто такая Иошика? Почему она лезет в его жизнь? Знаком мужчина с девушкой не так уж и долго. Но за такой короткий промежуток времени, Иоши успела не только вселить страх, но и показать, что она надежный человек. Однако Соломон понял, что Иошика имеет привычку лезть туда, куда ей не следует. И сейчас как раз происходит процесс того, что девушка получит то, что загадала. «Ведьма…» Всю дорогу, Соломон наблюдал за парнем. Сирень выглядел обычно. Смотрел в окно, изредка смотрел на мужчину, словно боясь потерять его из виду, и снова возвращался к промелькающему пейзажу. Всю дорогу, Соломон только и думал, что их ждет дальше. «Правильно ли я поступаю?» — Пришли, — на пороге квартиры их встретила Иошика с зубной щеткой во рту. Мужчина с парнем старались отдышаться. В многоэтажке, в котором живет девушка, самым сложным предстояло отыскать не только квартиру, этаж, но и подъезд. Тут-то пришлось попыхтеть и хорошенько пробежаться с правого крыла в левый, и обратно. На этаж выше и ниже. По лестнице и с лифтом. С горем пополам найдя заветную квартиру, которая спряталась на шестнадцатом этаже здания в третьем подъезде, Соломон готов был метать все, что видел. — Ненавижу многоквартирные дома, — прошипел мужчина, стараясь выровнять дыхание. — Ты какого черта так далеко забрела?! Девушка только обвела гостей взглядом и скрылась в ванне. Зайдя в квартиру, пропустив вперед себя Сирень, на Соломона накатило знакомое чувство, словно что-то подобное уже было. Медленно закрыв входную дверь, он неспешно разулся и прошел в единственную комнату. Светло-голубая квартирка, находящаяся в доме небоскреба. Большие окна открывали прекрасный вид на город. И единственная комната была поделена от рабочей зоны, до гостиной. Соломон, непривыкший к подобному, был удивлен, как в одной комнате можно воссоздать такой уют и поделить комнату так, чтобы не выглядело все громоздко. Огражденная в дальнем углу кухонька была до ужаса маленькой, но очень уютная в цвете бело-серого мрамора. На стенах по всей квартире развешаны картины-фотографии. Стенка у входа, которая создавала ощущения коридора, и рядом же находилась дверь, которая вела в ванную комнату, где и находилась Иошика, по ее пению и звукам воды. — Вот уж не ожидал увидеть в ее квартире порядок, — растерянно сказал мужчина. Сирень кивнул. Он так же, как и Соломон, был удивлен не меньше. — «Словно мы заглянули в ее душу» — Ты это о чем? — изумился Соломон, не понимая смысла написанного. — «Вы сказали: «В ее квартире порядок». Вы ожидали увидеть тут… беспорядок?» — Как бы тебе сказать? — замаялся мужчина, взъерошив свои волосы. — Она не часто бывает дома. И если она дома, то только чтобы переночевать и принять душ. Я был готов к тому, что буду находиться в свинарнике, но никак не ожидал увидеть такое. Тем более, я никогда не был в такой крохотной квартире. — Это говорит о том, что ты зажрался, мой дорогой писатель, — из ванной, потирая полотенцем голову, вышла Иошика. — А я был прав, что ты живешь в бетонной коробке, — ледяным тоном произнес мужчина. — Ну чего ты сразу сердишься? — Ты принимала ванну в то время, когда у тебя в доме гости! — А чего ты сразу наезжаешь! Сам виноват! — издевательски потянула слова девушка. — Тем более, невежливо приходить раньше назначенного времени. — Так ты ведь сама… — Говорила, чтобы вы приехали пораньше, но никак не за три часа до приезда твоего брата! — В следующий раз, уточняй! — Буду! — крякнула Иошика. — Я ведь не знала, что ты настолько безмозглый. Между девушкой и мужчиной встал Сирень выставляя руки в стороны. — Забавно, — от такого действия парня, Иошика рассмеялась. — Все же вы идеально подходите друг другу! Дождавшись, пока девушка соберётся, Соломон сидел за телефоном, пока Сирень спокойно рассматривал картины, сидя на диванчике. Его привлекла картина, где был изображен волк, держащий в зубах зайца, а рядом сова с мышкой. Хоть и обе картинки в черном-белом цвете, вид заставил парня покрыться мурашками. — Ну-с, — перед ними встала Иоши. Зеленое платье, аккуратно уложенные средней длины волосы, легкий макияж. Глядя на нее и не скажешь, что эта девушка может быть «боевой бабой» — как однажды выразился Соломон в первую их встречу, за что и получил тогда заряд в лицо. Иошика держала в руках пакет. — Быстро пробежимся по плану, — она отдала пакет в руки Сирени. — До прибытия твоего брата-акробата осталось всего-ничего. Я сказала, что Сирень живет у меня, а ты по чистой случайности, должен сегодня приехать ко мне по работе. Позже я дам тебе еще кое-что, вернешь, когда он будет уже дома. Мне известно, какой Риччи в деле. Как собака обыщет всю квартиру. Для него все варианты событий возможны и твое присутствие он не будет считать случайным, — пока девушка говорила, она успела взять верхнюю одежду и обувь, в которой пришел Сирень, и спрятать в одном из верхних ящиков в шкафу. — Откуда ты столько о нем узнала? И вообще, как ты его нашла? — Да так, — пожала плечами Иошика. — Знакомая порекомендовала. Потом я его отыскала его сайт, позже в журналах, а там по случайности и на сайте знакомств. И знаешь, — девушка говорила быстро, воодушевленно. — Он ни разу не упомянул, что у него есть брат. — Я все не мог спросить, но как ты… — Поняла? — взглянув на Соломона, который теперь приобнимал за плечи Сирень, выжидающе ждал ответа. — Фотографии в твоем доме говорят об многом. Думаю, тебе будет приятно встретиться с ним. Как мне известно, вы давно утеряли связь. Только кивнув, Соломон взял пакет из рук парня и заглянул внутрь. — Как же тесен мир, — выжидающе смотрела девушка на внезапно вздрогнувшего мужчину. — Ты это серьезно? — он неодобрительно взглянул в сощуренные ехидные глаза Иоши. — Что ты хочешь? Я не собираюсь одевать котенка в твое выцветшее шмотье. — Котенка? — не понял Соломон. — Ты о Сирени? — А кто еще, как не он? — усмехнулась Иошика, все так же продолжая смотреть на парня, который с удивлением смотрел на предложенную вещь. — Цвет к лицу, да и размер должен быть как раз. Так почему бы и нет? Так-с, Соломон. От слов к делу, — она показала в сторону кухни. — С глаз долой, а ты, Сирень, — она подошла ближе, чуть наклоняясь к лицу парня. — Из одежды вон, — она зашептала ему прямо в ухо и захихикала. — Эй! — недовольно отозвался Соломон. — Ты что творить удумала? — Я тебе сказала «с глаз долой»! Иошика недовольно хмыкнула и отпихнула мужчину в сторону. — Иди кофеечку хлебни, подавись, утопись, сделай хоть что-то, пока мы переодеваем твою ненаглядную нищенку. — Зачем? — Какой же ты тормоз, — протянула низким голосом женщина. — Изнасиловать хочу! Соломон ошеломленно протянул гласную «э» и в него сразу полетела футболка, которая еще секунду назад была на Сирени. — Если ты сейчас же не испаришься, ты у меня полетишь с шестнадцатого этажа. Мужчина хотел было съязвить, но понял, что бесполезно, и ретировался на кухню, чтобы приготовить кофе, которого, кстати, не оказалось. — Слушай, Иошика, а где… — застыл мужчина, повернувшись к девушке, которая с восторгом и победой разглядывала стоящего перед ней парня. — Е… — вырвалось у него, но мужчина сразу ударил себя по губам. — Иошика! Б, — он мотнул головой. — Ведьма! Я думал, ты пошутила! — Я? — невинно спросила его девушка. — Да никогда в жизни. Просто у меня не было другой одежды. Я ведь двадцатипятилетняя девушка, живущая одна. Соломон поморщил лоб и посмотрел на Сирень, который внимательно и немного виновато смотрел на него. Вздохнув, Соломон вернулся к приготовлению уже чая, который обнаружил в верхнем ящике. «Всего один день» Сирень внимательно смотрел на профиль мужчины, но его отвлекла девушка, которая протянула ему еще один пакет. — Отдашь ему, когда остынет. Он знает, что там лежит, — она похлопала Сирень по плечу. — Мне нужно сходить к соседке. Взять кое-что. А ты пока займись чем-нибудь. Только не подходи к рабочему столу, а то запру тебя на балконе с твоим хозяином. — по ее взгляду можно было понять, что Иошика не шутит, и Сирень незамедлительно закивал, как китайский болванчик. Когда девушка вышла, наступила тишина. Только звук закипающей воды в чайнике и гроза за окном давали понять, что время еще не остановилось. Сирень так и стоял посреди комнаты, комкая платье, в которое его одела Иошика. Фиалкового цвета из сатина, доставало до колен. Оно идеально, как и говорила девушка, шло Сирени. Отросшие волосы, которые уже доходили чуть ниже лопаток, хорошо гармонировали с цветом. Вырез был неглубоким, закрывал ключицы. Не сразу, но Соломон повернулся лицом к парню и хотел было что-то сказать, как передумал, поджав губы и отпустив голову. Мужчина задумался о словах парня, когда они только зашли в квартиру Иошики. «Словно мы заглянули в ее душу» «Хотел ли он сказать то, что в ее жизни все хорошо. На душе спокойно? Или… В доме порядок и на душе гармония? Как бы странно не звучало, но похоже, что так и есть. Иошика никогда не жаловалась на свою работу, лишь ворчала на своих начальников, что те жмоты, да на меня, как никудышного лентяя. Хотя при этом, она не испытывала чувства вины и зависти. Даже если она жаловалась на меня, что я не успеваю в срок, она не злилась, не ненавидела и не говорила, что хотела бы, чтобы ей дали другого писателя. А если и говорила, то только в шутку. Только бурчала, как… ворчливая старушка, а после, как ни в чем не бывало, возвращалась за работу» Не заметив, Соломон усмехнулся своим мыслям и покраснел. Сирень удивленно посмотрел на мужчину, но тот только поднял свой радостный взгляд и отмахнулся рукой, поворачиваясь к закипевшему чайнику. Сирень нахмурился и решительно подбежал к Соломону. И не мешкая, воспользовавшись моментом, поцеловал Соломона, достав только до нижней губы. Уронив пакет, парень схватился за пиджак мужчины, потянув на себя, и немедля, впился в губы. Жадно, неумело, но при этом страстно. Сирень пытался что-то понять. Он до конца не понимал, что творит, но ему казалось, что если не сейчас, то больше такого шанса может ему не выпасть. Для самого Сирени накатил непонятный страх. Его колени задрожали, пальцы, которые с силой сжимали пиджак, разжались и руки обессиленно опустились. Отстранившись, он виновато взглянул в зеленые глаза, которые смог бы узнать из тысячи подобных. Жалко усмехнувшись, парень хотел было развернуться, но ему не дали руки, резко прижавшие к теплому телу, которое приятно пахло туалетной водой с ароматом морского бриза. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Соломон. — Если да, напиши, — он обхватил холодные щеки парня. «Всегда, глядя в его глаза, я почему-то вижу тоску. Соломон всегда напоминал небо. Темное, ночное небо. Без границ, бездонное, завораживающее. Как если бы небо было его душой, то непременно, мне бы начало казаться, что я просто роюсь, стараясь найти то, что так беспокоит его. Но… Всегда, когда рядом с ним оказывается Иошика, в его глазах проблескивает искорка. Можно ли ее назвать «счастье», «радость» или «любовь»? Не знаю, однако, про Иошику я могу сказать лишь то, что она напоминает мне звезду. Живая, энергичная, красивая, с юмором. Как звездочка на небе. Самая яркая и большая. Именно поэтому, я ее не могу понять. Она такая яркая… Мне за ней не преуспеть. Как бы я хотел, чтобы Соломон так же смотрел на меня, а в его глазах я видел эту же самую искорку, которая зажигалась бы при виде меня, и только… Они всегда дополняли друг друга. Иошика Соломона, Соломон Иоши. Чтобы они друг другу не говорили, как бы не называли. Эта два человека идеально подходят друг другу, как напарники. Работая вместе, они словно становятся единым целым. Они могут работать вместе, без колких комментариев, без угроз и прочего. Вот так просто могут засидеться в кабинете до следующего утра, до того времени, когда планируемая цель не будет достигнута. Иошика словно та самая звезда для Соломона, которая освещает его темный, безграничный небосвод мыслей и чувств, указывая путь. И показывая того, чего не могу показать я… От этого, мне становится невыносимо. Одна мысль заставляет сердце сжиматься. Где-то я вычитал, что подобное поведение зовется ревностью. Я ревную? Можно ли это так назвать мои ощущения? Как бы я хотел стать единственной звездой для Соломона. Но я понимаю, что невозможно. Ведь я только обуза для него. Несмышленыш, инвалид, урод, который не может вспомнить даже своего имени… Куда такому быть звездой на небосводе человека, у которого столько еще впереди. Естественно, что я ему буду только мешать. Прости меня, Соломон, но, как бы я не старался, я не смогу быть твоей звездой.» — Напиши все, что чувствуешь. Тебе не нравится это платье? Давай его снимем? — мужчина потянулся за молнией, но его остановили руки. Но это был не Сирень. Руки были теплые. Поднимая медленно голову, Соломон встречается с хладнокровным взглядом серых глаз. — Ричард… Незнакомец лишь окинул взглядом Соломона и нагло усмехнулся. — А вот и я! — в квартиру пришла Иошика. — Мне тут соседка дала презент. Фирменный фруктовый пирог по семейному рецепту, и я позаимствовала кофе. Ведь знаю, какой ты привереда! — она держала в руках противень и пакет. Но стоило ей заглянуть на кухню, все, что она держала, чудом не оказалось на полу. — Вы Иошика? — спросил незнакомец, отойдя от мужчины и парня. — Меня зовут Ричард. Я детектив. — он улыбнулся, показывая идеальные зубы и виднеющиеся клыки, цвета морской пены. — Рад знакомству.