Сирень

Что стоит вспомнить человеку после его смерти? Ничего? Пустоту, ощущение какой-то легкости, но и одновременно тяжести, что тянула вниз. Примерно такие ощущения испытывал Сирень, находясь в неизвестном ему месте. Что с ним случилось, вспомнить парень не мог ровно также, как и вспомнить себя. Перед глазами лишь серый, густой дым и черный пол. Ни запаха, ни звуков. Ничего. Юноша был изолирован от всего. Он не чувствовал своего тела, не думал, не чувствовал, как грудь вздымается и опускается, как сердце его непрерывно бьется. Для него время перестало существовать. Парень шел в неизвестном направлении. Он не знал, к чему такие блуждания приведут его. «Все надеешься вспомнить?» Где-то послышался голос тени. — Я хочу вспомнить. «Так желаешь найти себя «прошлого»?» Прозвучал голос за спиной. Сирень обернулся, но никого не оказалось. — Я хочу найти себя. Шептал юноша, находясь в каком-то трансе. «А ты не думал, что будет, если ты вспомнишь?» Голос выделил последние слова, будто старался уточнить, правда ли этого хочет Сирень. Ведь если подумать, узнай он о себе, то прежнего времени можно и не вернуть. Голос чувствовал волнение впереди идущего него юноши. Он видел, как Сирень закусывает губы, как щурится, словно отгоняя от себя что-то невиданное ему плохое. Мысли? Предположения? Возможные исходы? — Хочу, — только и произнес Сирень, и парень остановился. Тень внимательно наблюдала. Парень заметил предмет, который был неуместен в таком месте. Небольшой магнитофон. Он стоял на стульчике, а на нем лежали несколько кассет. Они были пронумерованы, но даже цифры не дали юноши никаких идей. — Это… «Ты решил?» Неуверенно прозвучал голос. Сирень ответил не сразу. — Я… Решил, — голос парня проседал. — Я хочу быть с Соломоном. Даже ценой своей жизни. Если я должен вспомнить то, что так хотел забыть, то так тому и быть. Если нам придется закончить на этом, то я не стану препятствовать. Я верю в судьбу. «В судьбу?» — Угу, — кивнул Сирень, касаясь магнитофона. Проведя по кнопкам пальцем. — Ведь это судьба познакомила нас с ним. Думаю, что она хотела, чтобы мы были вместе. «Ты серьезно думаешь в этот бред?!» Голос рассмеялся. А Сирень обиженно надул губы. «Богатая у тебя фантазия, однако.» — Может и так, если я разговариваю с голосом тени, которой не существует, — Сирень улыбнулся, вставив кассету в магнитофон и нажал на кнопку. — Но это ведь гораздо лучше, чем вести беседы ни о чем. Так, хоть я нахожу себе оправдания. Может, — в устройстве слышалось шипение, — вернись ко мне память, я буду никому не нужен, а ты мне будешь единственным собеседником. «Ты легкомысленный человек. Я не стану больше сопутствовать рядом с тобой, если ты вот так просто сдашься. Ведь не ты ли писал этому человеку, что больше всего на свете хотел бы жить. И жить не как-то, а с кем-то. Если ты выбрал Соломона, то будь так любезен забыть о том, что «если». Засунь его куда у тебя хватит духу, и исполни наконец свой долг перед ним. Не позорь себя. И не расстраивай его. Я лишь голос у тебя в голове, но хоть что-то я умею делать. И знай, я у тебя не до скончания твоих дней. Когда-нибудь мне придется покинуть тебя.» Сирень вздрогнул. Он так и не понял, что говорил голос. Слышалось лишь шипение, как в динамиках магнитофона. «Все встанет теперь на свои места.» Спустя долгие минуты, которые длились словно часы, послышался звон и уже такой знакомый голос за последнее время. Он не пугал, но и не звучал доброжелательно. Этот голос схож с эхом птицы или морем, в котором тонет человек. Голос был тихий, и почти каждое предложение заканчивалось с какой-то ноткой насмешки, словно уголки губ голоса приподнимались. Но он так говорил, словно это заученные фразы. Он не говорил их ни быстро, ни медленно. Он говорил так, словно старался передать их Сирени. Не так, чтобы сказать, а чтобы передать их смысл. Парня охватило сильно чувство тревоги. В груди что-то неприятно сжалось, и он был вынужден осесть на корточки. Однако не удержавшись Сирень упал на пол. «Ты сам решил. Я больше тебя не смогу останавливать. Все же… мы… не… боль… ше. У тебя есть то, ради чего стоит бороться. Может… чтобы…» Голос снова затих, но появился неприятный скрипящий звук. Сирень стиснул до боли зубы и зажал уши, уткнувшись лбом об пол. «Но… я больше не смею тебя задерживать. Я и так потратил достаточно времени. Но видимо… зря. Спасибо тебе, и, пожалуйста, измени того, чего не смог я в свое время. Когда был шанс…» Послышался щелчок и все погрузилось в спасительную тишину. Парень держался за голову, но нашел силы подняться. «…К последним новостям! Сегодня днем в одном из домов спального района было найдено повешенное тело мужчины. Тело обнаружила молодая девушка, являвшееся родственником умершего…» Сирень нахмурился. — Новости? Щелчок. «…По ранее случившемуся было выдвинуто обвинение мужу погибшей. Есть предположение, что он был замешан в поджоге. Ведется следствие.» Щелчок. «…Срочная новость! Дочь небезызвестного магната страны была найдена мертвой. В доме, в котором они проживали с супругом, случился пожар. Сейчас муж погибшей находится в больнице в тяжелом состоянии. Ведется следствие. Мы на месте событий…» Щелчок. «…Сегодня состоялось бракосочетание дочери известного магната. Муж девушки руководитель крупного бизнес центра по области! Но что удивительное, разница в возрасте у пары велика. Как сообщает невеста, брак не по договоренности. Отец невесты отказывается давать какие-либо комментарии… Еще раз доказывает, что любовь способна творить настоящие чудеса. Уже сегодня вы сможете найти статьи про торжественное событие и с разными заголовками. И у всех одно — негодование. «Может вышла, потому что оказалась в положении? Неудачный роман, закончившийся под венцом? А может все же это настоящая любовь, которую мы не привыкли видеть?», — и многое другое можно увидеть от комментаторов, которые так обеспокоены этой новостью… Сколько вопросов, но супруги не спешат говорить о настоящей причине. Но один взгляд невесты может сказать все, вместо тысячи слов того, как она счастлива. Наш объектив не в силах передать блеск в радостных глазах, стоит им попасть в кадр. Остается только пожелать счастья молодоженам. А с вами была…» И снова прозвучал щелчок. Пленка в кассете заела и перестала вращаться. Парень стоял рядом с устройством, задумавшись. «Ты как?» — Я так и не вспомнил. Что это было? — вздохнул Сирень, прикрывая веки. — Рябит в глазах. «Это нормально. Знаешь ведь, что все разом тебе не придет. Нужно время и силы. А у тебя сейчас нет ни того, ни другого. Ты на пределе…» — Плевать! — рыкнул парень. — Я устал! Что мне дадут эти чертовы «Новости»?! Может ты уже и знаешь их и понимаешь, но я нет! Я не ты! Сирень от злости скинул магнитофон на пол и тот сразу исчез, как и стул. Парень тяжело дышал, сжимал кулаки и крутился вокруг, стараясь найти эту тень, которая в последние дни стала его спутником. «О чем ты думаешь сейчас?» — Ты тратишь лишь мое время! Ты можешь разом дать мне того, что я требую. Это что, так сложно? — парень сорвался на крик. — Соломон улетел! И все только из-за меня! Но ты не даешь мне шанса выйти из этого места! Мне надо с ним встретиться! Я понимаю, что я могу быть угрозой для его жизни, но сейчас я хочу защитить. Даже своим телом. Мне все равно! Этот человек ни в чем не виноват! Так почему сейчас он должен решать мои проблемы? — Сирень ударил в грудь. Его лицо покраснело, горло саднило, но он хотел кричать. Он долго этого ждал. Так давно он не слышал своего голоса. Пусть и в месте, которого не существует, но по крайней мере сейчас он слышит то, что зовется звуком голосовых связок. — Кто такой Соломон? — стараясь спокойно говорить, парень сгорбился. — Писатель, человек, который потерял нечто для него важное. А я? Я лишь кинутый на его территорию бревно, которое даже говорить не умеет, чего уж говорить о бытовых качествах? Но тогда почему, этот человек хочет так помочь мне? Я ведь незнакомец, севший ему на шею. «Выговорился?» Насмешливо протянул голос, и тень оказалась рядом с парнем. «Зачем ты мне это говоришь, если я это знаю. Я знаю, кто и что представляет из себя Соломон. И знаю, почему тебя подкинули к нему. Зачем мне что-то доказывать? Что ты виноват? Что ты не хотел такого? А кто станет спрашивать. Ты лишь кусок бревна, выражаясь твоими словами, кто оказался лишним. От тебя просто хотели избавиться.» Парень рухнул на пол. «Так не лучше смериться с этим, и просто ждать перемен? Ты слаб, чтобы быть живым. Тебя сломали, но я не виню. Виноваты люди, кто не понимал значения настоящих чувств. Хотя и они, по сути, были пешками. Король уже поставил шах. Еще пару ходов, и он сделает мат, и тогда ни ты, ни Соломон больше не увидитесь. Нам стоит закончить игру.» — А не ты ли говорил, что мне не стоит сдаваться? «Смотря на твое поведение, я лишь делаю выводы. Ты всего лишь человек, лишенный ума. Желаешь наколоть еще больше дров? Пожалуйста. Но имей в виду, что спасти Соломона ты больше никогда не сможешь. Его жизнь на самом краю ниточки. Шаг, два, и все. Игра окончена. Гейм овер, детка.» Голос притих, а парень замер, сглатывая подступивший ком. Сирень чувствовал, что силы у него уходят. Ему будет больно. Это тягучее чувство страха, одиночества. Он словно мог коснутся их и почувствовать, и понять терзания каждого. Будто что-то из них было знакомо парню, что слезы подступали к глазам. — Я готов, — осипшим голосом прошептал юноша. — Покажи мне мое прошлое. «Как скажешь. Отворив врата, закрыть мне уже будет не по силам. Увы, но тут наши пути расходятся. И да, запомни, что-то я все же не смогу тебе вернуть. Как минимум, время. Ведь находясь тут, стрелки часов продолжают неспешно тикать и идти. Это было только начало. Начало с конца.»

***

Холодный месяц августа. Ветер неспешно шуршит листья деревьев, а воду заставляет разливаться по краям фонтана. Двое молодых людей прогуливались по парку и держались за руки. Это мог видеть мальчик, прячась за растительной, подстриженной оградой. Это был его маленький секрет и секрет молодой девушки, которая нежно прижималась к любимому человеку. Мальчик радовался, и даже не мог подозревать, чем все может обернуться такая тайна. Сирень внимательно смотрел за всем происходящим со стороны. Он словно купил билет в кино. Однако о жанрах и сюжете такого фильма он не знал. Но в голове почему-то смутно выплывала фраза, вычитанная из одной детективной книги: «Секреты могут убивать.» К чему это все было, Сирень не понимал. Он даже и не заметил, как картинка вдруг сменилась другой. Тот же самый мальчик, тихо сидел на корточках у приоткрытой двери, а там, как мог слышать ребенок и парень, доносились два мужских голоса на повышенных тонах. Точнее один, другой же сдержанно отвечал на крики первого. Разговор велся о каком-то контракте и его расторжении. Сирень схватился за голову. Что-то такое было и в его жизни. Когда он сам слышал и чувствовал подобное. — «Контракт? Брак? Наследство?» — сильные слова, не имеющие смысла. Особенно последнее. Оно никак не сочеталось с первыми двумя, а первое не было связанно с двумя последними. Сирень перевел взгляд к экрану и ужаснулся. Этого самого мальчика только что ударил высокий статный мужчина. У ребенка сочилась кровь из разбитой губы, а на щеке красовался красный след от удара. Над полом его держали сильные руки мужчины, который оказался отцом ребенка. Стесанные коленки неприятно жгли, от чего ребенок зажмурился. Сирень в этот же момент сам нахмурился. До чего все было ему знакомо. Знакомые очертание лица, а особенно глаза. Как и ребенок, парень смотрел в них, как свои. — Итан, — сказал парень, даже не заметив, что он произнес. Все его внимание было уделено экрану, где теперь показывалась прекрасная украшенная нежными молочно-белыми цветами площадка. Стоящие стулья на не малое количество персон и большой красивый венец, украшенный цветами. Было понятно сразу. У кого-то состоялось бракосочетание. Достаточно серьезный праздник, когда люди обязаны решить, стоит ли в их жизнь впускать другого человека, вверяя свое тело и любовь. Сирень призадумался. Но его внимание, как и мальчика на экране, отвлек голос. Смутно знакомый обоим. Парень вздрогнул. — Эй, ты, — Итана подозвал стоящий под навесом парень. Знакомые черты лица и та же походка убивали все сомнения разом. Тот, кого позвал ребенка, являлся Ричардом. Только намного моложе. — Отойдем? Стоило им уйти в здание, где еще не собрались гости, парень, не теряя времени, схватил за выглаженный блейзер мальчика и прислонил к стене. — Рад? — прошипел он на ухо мальчику. — Довольствуйся, пока можешь. Но имей виду, твоя песенка скоро будет спета. Ты отнял у меня все, — злорадно протянул Ричард, встряхнув Итана и тот охнул, когда ударился головой об стену. — Но я не потерплю такого. Имей в виду, сосунок, ты еще будешь меня умолять и вылизывать ноги. Я испорчу тебе жизнь. Мы еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним. Итан смотрел на парня враждебно. Слеза предательски скатилась по его щеке, но посметь разреветься сейчас он не мог. — Тот, кто смеется последним, думает медленнее остальных, Риччи. По тебе оно и видно! Только и делаешь, что умеешь запугивать маленьких детей и обвинять других в своих проблемах. А делать что-то толковое у тебя мозгов не хватит! Сирень вздрогнул. Похожую интонацию голоса он уже слышал. — Именно поэтому Марта и выбрала Соломона. Ты просто слабак! Смирись! — усмехнулся Итан и с презрением смотрел в бешеные от злости серые глаза. — Ах, ты.! — процедил сквозь зубы Ричард и уже замахнулся на зажмурившегося мальчишку, как голос, раздавшийся позади, остановил его. — Чего тебе, Вика? — недовольно произнес парень, выпуская Итана. Парень замер. Это Виктория? Сомнений быть не могло. — Она такая молодая, но не менее красивая. Она изменилась за все это время, когда… А когда это было? Почему я вижу и узнаю их. Ричард. Виктория… Почему? — голос парня дрожал. Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Что это ты делаешь с ним? — девушка с подозрением косилась то на Риччи, то на ребенка. — Неужели от досады на детей теперь потянуло? — ее брови, покрытые голубыми матовыми тенями, дернулись. — Ха? Это ты кого педофилом решила назвать?! — Не ори! Тебя, кого еще? — Это своего брата так называй! Он украл мою невесту! — Украл да угадал, — пожала плечами девушка. — Какая теперь разница. Видно, что у них любовь и все дела, так зачем перечить. Не станешь же ты у голубя крылья отрывать? — Да пошла ты, фрик! На голову больная. Как и твой Соломон! Вам лечиться надо! — Посоветуешь больницу? Хотя погоди… Итан незаметно ускользнул. Задыхаясь от слез, он скрылся где-то за зданием ресторана. Мальчик спрятался за коробками и не сдерживаясь, залился горячими слезами. Сирень зажал уши. — Возможно ли то, что… Нет. До конца еще не ясно. «Тогда ЭТОГО ты бы не видел.» Скептически прозвучал голос и послышался зевок. «Сколько я это не пересматриваю, а все жалею. Итан ведь прекрасно мог дать между ног этому парню. Эх, как бы было то хорошо!» — А ты не думаешь, что ему было страшно? — не поднимая головы, заговорил Сирень. — Страх. Ты ведь видел, что ему угрожали. Он ведь ребенок. Если взрослый готов бежать под одеяло и выть, то что испытывает мальчик? Под натиском страха, он бы не смог спастись. Даже из пожара. Даже увидев спасительный выход и людей, он бы не подумал подняться на ноги и бежать к ним. Он бы просто сгорел. «И правда, как я не подумал.» Задумчиво протянул голос, чем вызвал недовольное цоканье. «О. Смотри! Моя любимая часть!» Парень поднял голову. Знакомый кабинет, где когда-то избили мальчика. Но теперь, Итана снова затаскивали в него, шипя, что ребенок снова подслушал. — Как крыса, — брезгливо отвернулся секретарь. — Снова подслушиваешь? — низким голосом уточнил мужчина. — И многое услышал? Итан от ужаса потерял дар речи. Он смотрел на так похожие на его глаза, словно в свои. — Он достаточно слышал. Он может сорвать нам все снова! — вскипел Ричард, но мужчина его перебил, бросив грозный взгляд. — Послушай, Итан. Не срывай отцу планы. Знаешь ведь, тебе дорого за это обойдется, — хмыкнул секретарь. Мальчик испуганно сглотнул. — Оставь его, — вздохнул мужчина. — Выставь его за дверь. Толку с него никакого. — Но! — возразил Ричард. — Но если посмеет хоть словом обмолвиться о услышанном, то босс заставит заткнуться пищащего котенка, — закончил секретарь, внимательно смотря за Итаном. Мальчик замотал головой и бросился к отцу в ноги. — Папа! Папочка! Пожалуйста, не трогайте сестру! Не трогайте, прошу! Мужчина с отвращением поднял голову сына за подбородок носком выполированных до блеска туфель. — Ты такой же, как и твоя мать! — произнес мужчина и одним ударом ноги откинул Итана к ногам Ричарда. — Выведи его! Пока я его не убил! — люто прошептал мужчина. — О, он зол, — пробормотал секретарь, не отвлекаясь от бумаг, до которых ему было до лампочки. «О, и правда, им управлял страх. Хотя, за чью жизнь?» — Ты не знаешь? — дрожа, спросил Сирень. Он не мог поверить. «Как оказывается, теперь нет. Пересматривая с тобой этот дивный фильм, я теперь могу слышать и другие комментарии. И с этим приходят переосмысления. До этого я считал этого юнца просто слабаком, а сейчас я понимаю, что в те моменты его просто поглотил страх. И ведь ты верно подметил. Что может сделать ребенок в этом огромном мире? Когда слова — это пустой звук, а за деньги можно купить жизнь.» — Но не счастье. За деньги счастья не купить, — грустно прошептал парень, смотря, как Итан заливается слезами в своей комнате. Но тут же появился яркий свет, и вот уже глазами ребенка Сирень видит объятый в пламени дом. Повсюду пожарные, скорая. Из горящего здания пожарные вынесли только одно тело. Тело мужчины. — В новостях говорили о горящем доме. «Угу. Из которого выжил только мужчина.» — Это он? «Ну походу! Ты порой, парень, задаешь через чур тупые вопросы.» После случившегося пожара, Итан долгое время не выходил из комнаты. Лихорадка, охватившая его, забирала все силы. Он старался не плакать, старался быть сильным, но все же себя не обмануть, и парень давал себе слабость. Антибиотики он пил через силу порой задумываясь о том, что будет с ним, если он прекратит их принимать. Сирень уже из последних сил и нетерпения ерзал на месте. Итан сидел в палате мужа Марты. Он приходил навещать его только тогда, когда мужчина спал. Мальчик менял воду в цветах, поправлял одеяло, и все закусывал губы от нетерпения и рвения рассказать правду о случившимся. Извиниться. Ведь он виноват. Он и только он один. Но страх за свою жизнь не давали вымолвить и слова. «Если бы только я предупредил Марту и Соломона. Всего бы этого не было! Не было! Я виноват! Виноват.» — Что? — подскочил на месте Сирень, но не отрывал взгляда от лежащего парня. — Привет? — сонно пробубнил Соломон. Мальчик вздрогнул. Он и не заметил, как просидел в палате мужа его сестры до вечера. — Ты кто? «Дай записку! Дай! Ты сможешь!» — Этот голос. Выражение лица. Улыбка. Это… Соломон? Не сказав ни слова, Итан выбежал из палаты, оставив Соломона в недоумении. «Я не смог! Не смог! Трус! Идиот! Дурак!» — Нет, Итан! Вернись! — не замечая, как дрожат его руки кричал Сирень. Возвращаться домой было бессмысленно. Никто его не ждет, а если мальчишка вдруг пропадет, никто и не заметит. Проходя мимо парка, где так Итан любил гулять с Мартой, заставили мальчика ускорить шаг. Он не хотел видеть места, связывающие его с сестрой. «Слабак!» — Знаю… — Нет! — Сирень дрожал. «Ты просто трус!» — Знаю. — Нет, это не правда! — его колени подкашивались. «Не смог защитить главное!» — Знаю! Я знаю! Знаю! Знаю! — закричал мальчик. Он со злостью метнулся к стене здания, и начал бить кулаками в стену. А когда остановился, он почувствовал резкую боль. В эту секунду парень почувствовал боль в руках. Они были в крови. Как и у ребенка, у Сирени были в кровь стесаны костяшки рук. В ужасе, он начал тереть раны большим пальцем, но чувствовалась только резкая, жгущая боль. Парень взвыл и от бессилия упал на пол. На этом послышался щелчок и все снова погрузилось в тишину. Перед глазами снова серая дымка. Сирень лежал не полу не в силах подняться. Из его глаз текли слезы. — Почему? — шептал Сирень. — Это ведь нечестно. «Ты и сейчас это понимаешь. Но увы, такова была реальность этого ребенка.» — Если бы только Итан рассказал все. «Тогда ничего бы не изменилось. Ведь, как ни крути, он всего-навсего ребенок. Ведь давно люди забыли, как звучит «голос» мира. Что это вообще за понятия. Тогда почему слова какого-то мелюзги должны с ног на голову изменить все махом? Это внутренняя война, между деньгами и счастьем. Вроде бы Соломон победил, но он не успел понять, как его в тот час стерли в прах. Сам же слышал. Для этого мира он просто перестал существовать.» — И он начал жить заново. Но еще остались вопросы. «И на них ты будешь искать ответы сам. Больше я тебе помочь ничем не смогу.» Сирень открыл глаза. Перед ним сидела тень. Поднявшись, он осторожно сел рядом и провел рукой по силуэту. — Скажи, только честно, — шепотом говорил парень, стараясь не спугнуть тень. — Ты ведь и есть Итан? Голос ответил не сразу. Сирень аккуратно касался темных шелковых волос измученного, но улыбающегося ребенка. — Угу. Я это ты, — хихикнул ребенок, а Сирень только улыбнулся и отрицательно качнул головой. — Нет. Итан это Итан. А я Сирень. Это имя, которое дал мне Соломон. Он вдохнул в меня вторую жизнь. Итан уже давно умер, как личность. Но все же часть его продолжает жить во мне. Душа измученного жизнью ребенка. — Рад это слышать, — Итан зажмурил глаза от счастья. — Я так рад. Я чувствую в тебе силу. Ты прав. Все же мы не похожи. Больше. У тебя есть, ради чего бороться. Может мне именно этого и не хватало, чтобы выжить, — с грустью пробубнил ребенок. — Я даже завидую. Но я рад, что смог повстречаться с тобой. — Стоит сказать спасибо людям, что окружали меня. И окружают до сих пор. — Уверен, они тебя сейчас ждут, — Итан кинулся в объятья парня. — Пожалуйста, живи. Поживи за нас. — мальчик крепко сжал Сирень. — Постарайся забыть темное прошлое, смотри только в настоящее. Верь в судьбу. Сделай все, о чем мы мечтали в детстве. Думай только о хорошем. Будь сильным. Ты, — Итан воодушевленно тараторил, пока теплые ладони не накрыли щеки парня. Мальчик не удержался и разревелся. — На этом стоит мне сказать… прощай? — щеки мальчика покраснели, а из глаз текли горячие слезы. Губы Итана дрожали, но он улыбался. В уголках Сирени выступили слезы. Он смотрел на ребенка, как его силуэт растворялся у него на руках, а после вовсе, исчез. Пол, который был до этого черным, стал зеркальным. Словно чистая водяная гладь, а вокруг виднелись высокие деревья. Сирень с улыбкой вспомнил знакомое место. Он неспешно шел по траве, перешагивая через выпирающие корни могучих деревьев, вышел на знакомую полянку. Не сворачивая, уже вдали виднелись знакомые черты домика, затерявшегося в лесу. Такого родного и любимого. На небе лениво проплывали облака. Дул слабый ветерок. Лучи солнца мягко покрывали землю теплом, обволакивали и дарили улыбку. Сирень коснулся железных прутьев ворот. Черные, с красивым рисунком цветов лилий. За ними раскрывался чудесный вид на двухэтажный домик, в котором когда-то началась новая жизнь двух потерявшихся сердец в этом огромном мире. — Мы обязательно будем вместе.