Тот кто достоин второго шанса

      После ухода вождя, она так и не смогла сомкнуть глаз, когда осталась одна в своих погромленных покоях. Мысли её занимал Уналак и Нарушитель. В голове всё время возникал образ этих странных пугающих глаз.       «Он не от сюда… Но откуда тогда? Кто он вообще такой?». Она вспомнила: с каким страхом и напряженностью смотрели маги воды на него во время поимки. «Я даже не представляю, что Уналак с ним сделает, учитывая его глаза. Никто из всех нас не знает на что они способны. Хотя уверена, его обезвредили так, что он шелохнуться не сможет, и никакие глаза тут уже не помогут. Я бы на их месте поступила так».       Уже светало. Из окна пробивались первые лучи солнца и начали бить в глаза. Она перевернулась на бок, лёжа так уже битый час. Снова закрыла глаза, но тут же резко распахнула их вновь. В комнату к ней ворвался Ширан. Он стремительными большими шагами направился к её постели, и взяв за руку, бесцеремонно потянул за собой, не давая ей даже времени, чтобы нормально встать и хотя бы собрать волосы. Благо она не раздевалась, так и осталась в уличной одежде, в которой была.       – Погоди, я сама могу идти!       Но он не отвечал, лишь сильнее сжимал её за руку выше локтя.       «Даже не ответил! На него это не похоже. Он очень зол».       Они быстро вырвались из покоев. Стража послушно расступилась и двинулась куда-то в своём направлении.       Они быстро спускались по винтовым лестницам. Она не поспевала за Шираном, потому от падений её банально удерживала его грубая хватка. Они спустились на первый этаж, она снова увидела коридоры, которые вели на уровень ниже – в допросную. Но прошли мимо неё. Спускались глубже: под самый дворец. Она знала – в темницу, что была ещё при её прошлой жизни. В те времена там было много простых бандитов, а после прихода Аанга и войск огня, забиты были военнопленными. Она никогда туда не ходила до этого момента. И с каждым сделанным туда шагом, желание исчезнуть становились всё сильней.       – Это вождь? Что будет теперь?       Безучастным, чуть дрожащим голосом спросила она Ширана, шедшего впереди.       Он вдруг остановился. Повернулся к ней.       – Теперь всё кончено. Теперь всё будет хорошо. Особенно теперь, когда все враги пойманы, когда все друзья прощены, когда всё готово. Осталось лишь сделать шаг на пути к миру и спокойствию, – он улыбнулся, и она впервые не понимала улыбка то была мерзкая или добрая, но была точно искренняя.       Он протянул руку к её щеке и нежно прикоснулся.       – Ох, я конечно всеми глазами внимаю вашей красоте, но я не наивный мальчишка как наш принц, и его ошибки мне точно не грозит. Уверен, узнав ваш темперамент, я уверен, – он сделал акцент на последнем слове, – что вы смиритесь со всем, со всей своей гордостью, на которую только вы способны. Вы вынесете всё достойно.       Он взял ее за подбородок и поцеловал.       – ... я позабочусь о том, чтобы ты никогда не выбрался из озера мертвых. Аватар покарает тебя.       – Вы такая до наивного смешная. Что же, рад был провести с вами столько времени за унылыми разговорами. Ну, а теперь продолжим.       Он оскалился и снова потянул её за руку, быстрыми размашистыми шагами уводя вниз.       Она поняла. Поняла, что Уналак уже заочно добился от неё того, чего хотел. И прекрасно знала – сделает и согласиться на всё, чтобы не было ещё больше жертв на её глазах и на её руках.       Они прошли по узкому коридору и остановились у его конца: перед металической дверью. Охранники, завидев их, кивнули Ширану и расступились, освобождая проход. Девушка выпрямила и без того ровную спину и приподняла гордо подбородок, сжала руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Напускная уверенность. Фальшивка, которая треснет с первыми жертвами.       – Без фокусов, милая, – иначе побоев точно не избежать.       Предупредил её проводник и повёл дальше во мрак, который тускло освещался светом от факелов.       Она видела коридор, по бокам от которого размещались железные камеры с решетками. В них сидели ни на что не реагирующие люди. Но некоторые были очень даже живые – были здесь недавно. Они завидев её, тут же начали кричать:       – Ох, неужели! Так это была правда, ты не миф и не ложь! Священная госпожа! Твои белые волосы ни с кем не перепутать! Спаси нас, пожалуйста! Освободи нас! Нас посадили сюда несправедливо! Мы хотим лишь мира, все что мы делали было ради мира!       Человека три-четыре старались друг друга перекричать. Они, с двух сторон тянули свои грязные окровавленные руки к девушке. Их разбитые губы просили спасения, а подбитые глаза смотрели с надеждой. Ей стало не по себе.       – О, да, наша госпожа всех спасёт. Не переживайте вы так. Всеми нами так желаемый мир будет достигнут.       Голос идущего впереди Ширана был полон певчего сарказма и яда. Он наслаждался их страданиями и её положением.       Они вышли из того места. Прошли ещё через одну дверь и ещё пары охранников. Теперь они шли по коридору, камеры которого были уже с капитальными дверьми. Но они не остановились даже здесь.       – Куда мы идём?!       – Что же, для вас это не будет сюрпризом.       Наконец, он открыл дверь в конце пустого мрачного пути и прошёл вместе с ней во внутрь. Внутрь помещения совсем не маленьких габаритов. Стража закрыла за ними дверь и будто преградила все пути к отступлению.       Она начала осматриваться и обнаружила: в центре помещения стоит трехметровая кубическая клетка с человеком, а вокруг неё по всем четырём сторонам стоят четыре мага воды. Недалеко от них также были какие-то приспособления, сваленными в кучу клетками, но уже пустыми, много подвешенных к высокому потолку цепей, которые ничего держат, столы с приборами и инструментами. Помещение вообще напоминало место, которое когда-то служило складом различных тяжелых и весьма объемных вещей, но не сейчас.       «Это место специально для него выделили?»       Они подошли ближе, но остановились у ближайшего стола с какими-то бумагами. Она снова посмотрела на клетку в центре. Попыталась рассмотреть, но из-за стражников и тусклого света ничего не было понятно.       Отвлеклась она из-за скрипа открывшейся металлической тяжёлой двери.       – Что же, я смотрю вы здесь прекрасно обустроились! Что же не будем терять время и начнём.       Уналак прошёл мимо них и сел на стул, перед которым она стояла. Он кивнул позади неё Ширану, и тот поспешно вышел.       Видя гадкую победную улыбку Уналака, она чувствовала как её ногти впиваются в кожу от сжатых в кулак пальцев.       – Что ты хочешь от меня услышать? Разве сейчас это вообще имеет смысл? Мы ведь оба знаем...       Уналак улыбнулся ещё шире.       – Да, – звучно протянул он. – Мы оба знаем, что всё решено. Но, я всё же предпочитаю следовать своим принципам и удостовериться, что всё пройдёт идеально.       – Ты всё ещё сомневаешься во мне?       – Нет, именно поэтому я и следую своим принципам, чтобы быть уверенным на сто процентов.       Она сглотнула, и медленно глубоко вздохнула.       – Не надо жертв. Они ни к чему, ты же прекрасно...       – Надо, г-жа, надо.       Он мягко взял её за руку и встал. Он был почти на целых две головы выше её и соотвественно смотрел сверху вниз даже на её статус. Он повёл её к центру этого высокого помещения. Подходя всё ближе, Юи все яснее могла разглядеть клетку.       – Что с ним будет? – голос прозвучал к её удивлению глухо.       – Кто знает. Мне откровенно всё равно кто он и откуда. Это уже неважно. Мне достаточно знать: этот человек не Ла.       Они приблизились на расстоянии вытянутой руки к решётке. И она четко могла видеть его висящую в воздухе фигуру. Руки у него были связаны массивными, крепкими и грубыми верёвками за спиной, как и его ноги. Они были согнуты в коленях и связаны за щиколотки, перевязываясь с руками. Он был подвешен за торс и бёдра на толстых крепких цепях в воздухе на расстоянии полутора метра от пола. Глаза завязаны тугой чёрной лентой. Лицо и конечности были в крови. Верхняя одежда была снята – он остался лишь в чёрной рубахе и брюках. На руках и ногах виднелись рванные раны от верёвок и цепей. Мало того, кулаки его были заточены будто в какую-то каменную форму, словно постарались сами маги земли. Он был неподвижен и даже не раскачивался, лишь видно было: ещё дышит.       – С чего такая уверенность? Его сила разве вас не склоняет к таким выводам? Прям как тогда, когда вы посчитали совсем-совсем иначе, стоило нам спуститься сюда?       – Ценю-ценю. Что вам ещё остаётся, кроме как скалиться? Он не использовал магию воды никак и нигде при вторжении. Это и есть вывод.       Юи нечего было на это ответить. Она снова посмотрела на Нарушителя, голова которого болталась в воздухе.       – Он же замёрзнет. И к чему было его доводить побоями и подвешивать? Вы словно звери…       – А как вы хотели? Чем холодней, тем меньше он будет сопротивляться. Наоборот, он станет весьма-весьма пассивен за счёт холодной температуры. А на счёт побоев, не волнуйтесь вы так, побои – это дело профилактики, и он был без сознания все равно. Так что: ему без разницы. Собственно, он до сих пор не приходил в себя. Но уверен, когда придёт, я с ним обязательно любезно поболтаю, а пока было не до него.       Он аккуратно взял её за локоть и повёл обратно к столу, чувствуя, как одеревенели её движения.       Дверь тяжело скрипнула и медленно открылась. Вошёл Десна, весь в синяках, руки и рукава синей туники были в крови, а голова была опущена, волосы растрепанны. Юи удивилась и хотела уже позвать его, но замолчала и замерла: увидела знакомые одеяния и такой знакомый силуэт позади него. Это был Кан. Его волочили двое стражей за руки по полу. Он был весь крови. Лицо жутко разбито, что почти не узнать, а пальцы рук переломаны. На одежде то и дело бросались в глаза большие пятна крови, словно кто-то вылил на него красную краску. Он не поднимал мокрой от пота и крови головы.       Юи встала в ступоре, крепко закрыв свой рот руками, чтобы вопли не вырвались наружу. Её затрясло и тошнота подступила к горлу.       – ... К-кан... у нее из глаз полились слезы. – Он же ничего не сделал! За что вы так?       Она повернулась к вождю, но он лишь недовольно смотрел на прибывших.       – О, как вы ошибаетесь, – злость пропитала его голос. – Этот трусливый наивный ублюдский предатель ещё как виноват. Но вас это уже не касается. Я хочу лишь показать вам итог всей этой бессмысленной попытки катавасии, которую вы четверо пытались здесь устроить.       Но Юи не дослушала, она рванула к Кану. К своему дорогому другу, который был с ней так добр и проявлял тепло, среди холодного лицемерия и лжи. Рванула к человеку, который умирал и нуждался в помощи.       – Воды! Скорее! Воды, я могу! Могу его спасти! Если сейчас успею исцелить, то он ещё выживет…       Её остановил Десна. Он остановил сначала её за плечи, но она начала дико вырываться, словно обезумевшая кошка. Он обхватил рукой её за талию, а другой прижал её руку ей за спину.       – Пусти! Я могу его вылечить… Пусти, Десна, ты же понимаешь меня…       Она смотрела на него, на сколько могла повернуть голову за спину, и видела его полный боли взгляд. Он медленно, будто заставлял себя, повернул голову из стороны в сторону, прикусив губы.       – Отнесите его туда, куда-нибудь в угол, – Уналак небрежно указал в дальний угол комнаты, и сразу повернул голову к Юи и Десне.       – Как бы ты ни старалась, он тебя больше не посмеет послушать. Он уже не в твоей власти. И никогда не будет под ней. Он доказал, что верен Северному племени воды и нашему народу как никто другой. Видишь его кровавые побитые руки?       Она посмотрела вниз на руку, что держала её за живот. Она вся была в крови, следы которой он оставлял на её одежде.       – Это он лично постарался выбить всю дурь из предателя. Он также помогал выбивать и информацию из него.       Юи начала мотать головой из стороны в сторону, не веря своим ушам.       – Десна… ты не мог! Ты же… как же твои чувства и слова о мире, и…       Она смотрела в его глаза и с каждым своим словом осознавала правду. «Эска была права».       – Тебе стоит поблагодарить Десну: он хорошо постарался, поэтому и Вторженца мы особо не трогали. За него всё сделали твоя служаночка и твой дорогой друг.       – Ла покарает тебя! Он не простит! Ты поплатишься за всё что сделал недостойный лгун…!       Её гневные крики прервала звонкая пощёчина. Настолько сильная, что у девушки закружилась голова.       – Я с лихвой наслушался ваших оскорблений в мой адрес с самого вашего прибытия. Стража! Увести её в свои покои, пусть успокоиться, а то я боюсь одной пощёчиной не обойдусь.       Двое мужчин, один из которых был Ширан, заломили руки за спину девушки и повели её из помещения, пока она пыталась вырваться и кричала проклятья.       Десна так и стоял с опущенной головой. Перед глазами всё ещё стоял вид плачущей девушки, в чьих глазах быстро таяла надежда. Он смотрел на свои красные руки, блики на которых немного плясали, отражаясь от тусклого света факелов. Уналак подошёл к нему и крепко взял их в свои.       – Сын мой, ты сделал грубую ошибку и запятнал своё имя. Но сейчас: в самые тяжелые времена, в самый трудный момент, ты нашёл в себе силы поддержать свою семью, которая была в опасности, нашел силы поддержать свой народ, который так нуждается в нас. Ты нашёл в себе силы не идти у юношеских чувств на поводу – это дорогого стоит! Этой кровью, что у тебя на руках, что так ярко пылает, ты должен гордиться! Этой кровью ты смыл позор «изменника» со своего имени! Эта кровь доказательство того, что ты спас наш народ от страшной неизвестности. Теперь в тебе никто не усомниться. – мужчина обнял своего сына. – Что же иди. Проведай свою сестру. Она получила весьма не простое ранение при захвате этого ублюдка.       Десна ничего не ответил, лишь поклонился и удалился.       Уналак дождавшись, когда он уйдёт, потянул руки, попутно хрустя пальцами и улыбаясь, двинулся к клетке.       Мимо него прошли стражники, которые швырнули Кана на пол. Они направились к рядом стоящим стульям у стен.       Он остановился перед клеткой. Маги раступились немного.       – Ты меня удивил, но я знал: ты не будешь сидеть так просто. То, что нам удалось тебя схватить – чистая случайность. Ты не ожидал, что возможно тебя заморозят.       Он знал, что говорит в пустоту. Потому просто походил туда-сюда и снова остановился перед опущенной головой заключённого.       – Что же, похоже мы и впрямь перестарались и приложили тебя головой уж больно сильно. До сих пор в отключке.       Уналак недовольно хмыкнув, развернулся и направился к выходу, но резко остановился. Не ожидал он, что так удивится обычному голосу.       – Да, сил вы не жалели. Голова раскалывается так, будто сейчас лопнет…       Он услышал, хриплый, прерывистый голос позади. Резко развернулся, чтобы удостовериться не послышалось ли ему.       – Стоять! Не трогать его! – крикнул он магам воды, которые уже приготовились к атаке.       Он торопливо подошел к клетке. Парень всё также был связан и подвешен, голова его все также была опущена. Лишь приглядевшись, можно было заметить, как неровно и часто он дышит.       – Хорошо же я запугал вас: чуть что, сразу в атаку.       – Признаться, ты умеешь удивлять. Так ты слышал всё это представление раннее?       – Так оно было устроено для меня? Ты мне льстишь. Кха-кха. Сказать по правде, оно было будто бы во сне.       – Главное, что оно дошло до тебя. Тебе повезло, мне сейчас не до тебя. Потому ты будешь гнить здесь, пока Луна будет открываться миру. Если бы ты владел магией воды, мы бы точно поверили, что ты – Ла, но раз её нет, значит и Ла нет, даже с учетом твоих глаз. Но размышлять над этим бессмысленно.       – Зная тебя, меня ты так просто не оставишь здесь гнить, – Итачи сделал передышку в речи и прерывисто дыша, продолжил. – Скорей всего ты используешь меня также как и её.       – О да, ум твой остер словно меч, потому ты догадываешься, что я собираюсь тебе показать позже.       Ядовитая ухмылка так сочилась из его лица. Сейчас он немного жалел, что этот Вторженец не видит его ликования.       Итачи молчал. Уналак в свою очередь продолжил, не скрывая свой довольный насмехающийся тон.       – Кан, как ты слышал, уже не жилец. Кто же ещё остался?       – С чего ты так уверен, что она для меня что-то значит?       – Брось, эта служаночка очень не дурна собой, и умеет засесть в сердце, если потребуется. Не поверю, что ты будучи близок с ней, остался равнодушным. А ведь она столько хорошего о тебе говорила, когда захлёбывалась слезами от боли. И верила в твою непогрешимую идею спасти духа и великую цель, и чтобы он не достался корыстному вождю.       – Ты прекрасно понимаешь, к чему я все это говорю. – Итачи откашлялся и перевёл дух. – Ты прекрасно понимаешь – маловероятно, что сработает. Шантаж бессмысленнен.       – Я посмотрю на тебя, когда ты будешь говорить это при ней. Ну да ладно, бог с ней. Что же на счёт нашей Луны? Неважно кто она. В первую очередь она девушка, к тому же очень видная девушка. Уверен, ты прекрасно знаешь, что бывает с девушками на войнах, пусть и только начинающихся.       – Блеф. Ты её не тронешь. Она уже согласна на все твои условия, так что порочить её честь – плохо отразится на тебе.       Уналак засмеялся.       – Вот именно поэтому, я оставил тебя напоследок. И охотно поболтаю с тобой после всей суматохи. Ещё тогда, когда выдворял тебя из дворца, я понял: ты не так прост. Ну что же, до вечера. Через пару с лишним часов начнётся представление, так что мне пора готовиться.       Он снова уже повернулся к выходу, пребывая в хорошем расположении духа, но снова ему пришлось остановиться. Висящий вновь заговорил. Голос его был все также прерывистым и охрипшим, но слышался в нем холод и немного, на удивление, деловитость.       – Хочешь заключить пари? Так называемую сделку?       Уналак снова обернулся к говорившему. Заметил, подозрительные взгляды магов воды, которые были напряжены как струны.       – Ты не перестаёшь меня удивлять, парень. Какой человек будет ставить свои условия, находясь в таком до неприличия плохом положении как ты? – он рассмеялся, но в глазах его загорелось любопытство. – Но интереса ради, я тебя выслушаю.       – Что если, я сражусь в честном поединке с одним из твоих лучших бойцов – не магов? Если выиграю я, то я и Юи спокойно уйдем... А если выиграет твой боец, то мы останемся и беспрекословно тебе подчинимся и сделаем все, что ты хочешь.       После некоторой паузы Уналак все же заговорил. Улыбка с его лица стерлась.       – Хех. Хорошая сделка, но ты слишком наивен, если думаешь будто я соглашусь на это. Зачем мне это делать, если она и так уже на все согласна?       Вождь не знал, к чему он предложил это трещащее по швам пари, но был уверен в одном уж точно – доверять ему – себе дороже. «Этот пацан... что он задумал? Сильно хитер. Явно ни он ни пари не так просты как кажутся. Если он думает, что без труда победит любого, то у него определенно есть какой-то план или козырь. Хочет меня обмануть? Но он просто человек и даже его глаза его не спасут. Мало того, он в плохом состоянии сейчас. Словно этим и подкупает. Будто я поддамся на такие уловки!».       Уналак снова развернулся и уже стремительным шагом пошёл к выходу, не собираясь оборачиваться, чтобы тот ни сказал.       «Кан… Я должен ему помочь…» Итачи чувствовал как холод сковал его тело. И он не знал что влияло больше холод или положение, в которое его скрутили. Он понимал, что от низкой температуры невольно погружается в сон и не может бороться с этим. Но честно пытался. Голова раскалывалась и хотелось просто уснуть. Он размышлял над тем, что будет делать и не заметил, как его размышления плавно перетекли в сон, в котором он снова стоял там, где очнулся в мире Духов. Но был он не один. Напротив него сидел тот серый волк, а за ним вдалеке мелькали олени, птицы, охотники и то бегающее черно-белое чудовище. Вдруг раздались какие-то крики. Волк убежал в лес, словно его спугнули. Итачи тоже направился быстрыми шагами к источнику звука, и выйдя на поляну, вдруг очнулся. Он был всё ещё в замешательстве и ещё не отошёл от сна. Но понял, что слышал во сне то, что происходило наяву. Он слышал, как его по имени всё это время надрывно звал мужской дрожащий голос.       – Да заткните его! Надоел уже вопить! – не выдержал старый маг и крикнул двум стражникам, которые сидели в углу.       – Эх, ладно-ладно. Вождь все равно сказал, что он долго не протянет, так что… – они встали и нависли темной тенью над лежащим. – Заткнись предатель!       Один из стражников крепко пнул его по плечу. Но тот не замолкал. Тогда присоединился и второй.       – Ну и мерзкие… Словно звери. Проговорил один из магов, который был молод, рядом стоящему.       – А чего вы хотели, – ответил третий, подходя к ним и оглядываясь на зрелище в углу. – С предателями разговор короткий.       – В следующий раз, когда будешь говорить подобное, вспомни, что ждёт твоих родных и близких, если мы вступим в войну, малец. – снова начал говорить тот, который хотел заткнуть лежащего. – А бывает она всегда из-за таких ублюдков как он.       – Старик, у тебя совсем моральных принципов нет по видимому, – возразил ему молодой маг.       – Как видишь, и тебе пора бы этому поучиться, времена тяжелые настают.       На фоне их болтовни и звуков мучений и криков избиваемого, заключённый погрузился в себя. Он закрыл глаза, слыша весь этот страшный шум, доносящийся до его ушей. Что этот мир, что тот ничем не отличались. Оба требовали жестокость и хладнокровие. Хоть он и ненавидел войну и все с ней связанное, хоть он был жутким пацифистом – ему пришлось развить в себе эти качества. Этого требовали ситуация и мир, в котором он жил. Он ненавидел в себе это – хладнокровие и жестокость, но не мог уже обходиться без них. Они помогали держать ему себя в руках, не давая сойти с ума и сорваться в криках отчаяния от мыслей осознания того, сколько тысяч жизней он погубил, сломил и убил. Как и сейчас: он подверг Кана опасности, прекрасно осознавая весь риск. Но все же не смог этого предотвратить, того, что случилось. Он был осторожен, но не смог уследить за осторожностью Кана. Он был слишком наивен для нынешней ситуации. Для нынешнего положения мира, который требует то, в чем погряз с головой он. И вот теперь пострадают ещё больше людей, чьи взгляды встанут на его пути.       Я ... не знаю правильно ли поступаю, опять подвергая всех опасности. На моих руках слишком много крови, чтобы брать на себя еще столько же…       Звуки стона и кряхтения от боли избиваемого, эхом отдавались в его голове.       Но знаю одно точно – я не оставлю ни его, ни его желания!       Все эти мысли проносились в его голове будто ураган. Разум и тело его наполнились воинственной решимостью, а глаза истиной алой яростью. Яростью за тех, кто стал ему так дорог.       Наконец его глаза готовы. Сосредоточив и накопив достаточно энергии в глазах, он открыл их под повязкой.       Маги воды, собравшись вместе, слушали спор старого и молодого поколения и также были заняты просмотром бойни в дальнем углу. Потому они не заметили, как вокруг заключённого начал вырастать частичный красновато-золотистый скелет. Они обернулись только тогда, когда почувствовали своими затылками как их обдало мощной энергией. Они сразу же обернулись к клетке, но не успели ничего предпринять. Массивные стены карцера были выбиты на большой скорости со всей силы на все четыре стороны, и магов придавило одной из этих масс. Кому-то расплющило голову, кому-то конечности и только один из них остался более менее цел. Его отбросило чуть сторону от других, потому он остался жив. Придя в себя и подняв голову, он был шокирован тем, что предстало перед его глазами.       Стены клетки были помяты словно бумага и валялись у стен помещения, оставив там заметные вмятины. В эпицентре находился человек, а вокруг него гигантский, такого же красно-золотистого цвета, скелет с рогами и четырьмя руками высотой с потолок. Маг понял, что пока приходил в себя, эти будто бы механизированные костяные руки освободили хозяина от цепей и верёвок. От такого грохота в помещение ворвались несколько стражников, но сразу же замерли, когда их глаза запечатлели доселе невиданное.       Заключённый сидел на четвереньках, облокотившись руками о пол. Он сразу же снял повязку, попытался встать, но ноги не слушались. Слишком сильно затекли. И к тому же он всё ещё ощущал легкое головокружение.       «Нельзя терять времени… Мои глаза долго не протянут такими темпами…».       Думал он, и услышал как к нему с криком бегут пришедшие стражники. Они набросились на скелет, рубя его мечами, и когда осознали, что атаки бесполезны, две пары костлявых рук кого-то ударили со всей силы о стену, так сильно, что на ней остались кровавые следы, кого-то расплющило от удара кулаком в пол, кого-то просто убили быстрой смертью. Заключённый всё ещё сидел на четвереньках на полу и схватился за глаза. Помассировал их и взглянул сквозь пальцы в сторону. Увидел как выживший маг уже собирался использовать магию. Но он был быстро и бесцеремонно сбит костлявой рукой в тот миг, когда алые глаза запечатлели атаку противника. Он налету врезался в стену, теряя сознание.       Стражники, бывшие в углу пребывали в растерянности и полнейшем ужасе. Они пятились назад.       Итачи поборов свою слабость встал, и шатаясь направился в дальний угол, а вместе с ним и это пылающее костлявое нечто. Один из стражников не мог даже сдвинуться с места, и стоял словно парализованный во все глаза таращась на чистую демоническую силу. Но другой, собрал всю свою волю в кулак и с криком, и копьем в руке побежал на демона, заранее зная, что ждёт его проигрыш и смерть. Не успел он пробежать и половины пути, как был схвачен костлявой рукой демона в воздух, на уровне пылающих светом глаз и безжалостно раздавлен в кулаке. Костлявая рука швырнула выпотрошенные останки в сторону и потянулась за следующим. Светящиеся глаза рогатого скелета, его скалящийся костлявый рот и красные словно проклятые глаза заключённого вводили в ужас и казалось смотрели прямо в душу. Мужчина, вскричав как ужаленный, начал просить о пощаде и прощении. Но хозяин демона был непреклонен. Одна из рук когтистым пальцем указала на лежащего человека в углу. Стражник обернулся и заплакал как маленький, прекрасно понимая, что пощады ему не видать. Фонтаны кровавых брызг и воплей заполнили всё помещение.       Демонический скелет истлел в воздухе, словно его никогда не существовало, оставляя после себя лишь одинокого человека среди кровавой бойни. Заключённый шаркал голыми ступнями по кровавым лужам и ошмёткам органов. Дойдя до цели, он тяжело опустился на пол с рядом лежащим, который не двигался. Он перевернул его тело на спину, и лицо его исказила боль. Тело лежащего было всё в крови и жутких побоях. Лицо было не узнать. Некоторых зубов не было. Руки были все в кровавых ранах от верёвок, пальцы переломаны и тоже окровавлены. Ребра переломаны. Из ножевой раны в животе сочилась кровь. Его пытали, а потом от ненадобности просто избили до смерти. Нет. Он бы все равно скоро умер из-за потери крови.       Итачи закрыл глаза.       – Прости, прости меня... Прости, что... – Итачи аккуратно и бережно приподнял его голову руками, с сожалением и всей болью опуская свою.       Кан закашлялся кровью. Еле дышал.       – Н-ничего ст-трашного. Эт-то я должен из-звиняться. Рата… Она сдалась… Я... мне п-пришлось рассказать... я сказал и-им, что корабль у-уплыл ещё за пол дня до нападения, а м-мы должны были доб-бираться на небольшой л-лодке. Я пытался соврать, и мне к-кажется удалось. П-прости, я поставил т-тебя в оп-пасность... – с трудом выговорился он, смотря в отблеск красных глаз полных грусти.       – Не страшно – это ничего. Я смогу с ними справиться... Не волнуйся. Сейчас мы тебя подправим и вместе отправимся в путь как и задумывали. Помнишь? Помнишь карту, которую ты мне разъяснил, я запомнил её до мельчайших подробностей, Кан. Ты отлично постарался. Нам столько всего предстоит увидеть… – Итачи старался ободряюще улыбаться, но понимал: у него это плохо выходит.       – Я помню. Я был рад поведать т-тебе про этот мир.       Кан с трудом поднял свою руку и хотел дотронуться до его руки, что лежала на его груди. Итачи осторожно подхватил её и положил на его грудь.       – Ты должен спасти её...       Он снова закашлялся кровью и засипел.       – Твои глаза… Такая сила… Я так рад, ч-что ты оказался все-таки Ла.       Итачи решил не спорить с ним, оставляя все так, как он хочет думать.       – Я верю, что ты сможешь изменить людей, наше племя, мир, который не может сейчас защитить Аватар... Я не хочу умирать… На-надеюсь, что когда-нибудь ты навестишь меня там... – голос его предательски дрогнул, – Я наконец смогу встретиться с сестрёнкой, – слабая улыбка говорила о его намерении покинуть этот мир с мыслью о хорошем. – Так хотел бы побыть с тобой еще... – у него из глаз полились слезы, которые смешались с кровью на побитом лице, оставляя красные дорожки на щеках. – Спасибо тебе за надежду... Ита...       Глаза его стали стеклянными. Они уже ничего не выражали.       Итачи смотрел в них до последнего слова, а после прикрыл свои глаза, закрывая рукой и его.       – Ты был хорошим человеком... И другом. Прости меня. Прости.       Он не смог сдержать всхлипа. Он опять ощутил эти чувства. Чувства бесконечной боли, бесконечных страданий и мук, которые пытался всегда держать далеко в сердце, под закрытым замком. Но они все равно пробирались наружу, делая его жизнь невыносимой. И сейчас, они вырвались с новой силой. Он опять потерял друга. Опять допустил это. Опять остался один. На него нахлынули чувства бесконечной скорби, утраты, продолжая рвать его душу на клочки. Как тогда... с Шисуи и всеми остальными...       Он посидел так ещё немного, всё ещё придерживая голову покойного рукой. В памяти мелькали все хорошие моменты с этим искренним человеком. Он бережно опустил наконец его голову и смахнул слезы со своих глаз, которые успели выступить. Безучастно вставая с красного пола, он ушел прочь.