Тот кто достоин второго шанса

      Момент истины. Момент единения тысяч и тысяч душ. Момент, который поселит уверенность в завтрашнем дне во всех. Воодушевление. Искра, ждущая своего мига, чтобы зажечь и оглушить всех и вся. Дрожь в пальцах, исходящая из самой груди. Он прикоснется к возвышенному. Встанет на одну ступень с этим Недоступным. Нет. Он станет даже на ступень выше. Власть. Это чувство заставляло его сейчас дрожать в предвкушении полного подчинения тех, кто находится как на свету, так и в тени. Сильные мира сего теперь не имеют значения. Победа. Предвкушение. Осталось сказать лишь громогласные слова и народ, что собрался на площади перед дворцом; воины, что сейчас собрались по периметру дворца, площади и вокруг него; совет, что смотрит на него — все склонятся перед силой и мощью, что невидимой рукой опоясает и накроет всех.       Стоило ему только сделать шаг вперёд к народу на площади и открыть рот для оглушительных слов, как прервал его намерения не менее оглушительный грохот позади. Он видел, что люди на площади перед ним не услышали этого из-за шума и гула, болтовни и музыки на фоне. Он резко развернулся и отошёл от места выступления, скрываясь из виду обзора гражданских. И понял: не высказанные эмоции и намерения перешли в неистовую холодную ярость. Лёд вокруг него начал трескаться, а выбитые парадные ледяные двойные двери, валяющиеся у его ног, превратились в пух и прах под силой исходящей от него. От массивного слоя льда остались лишь жалкие осколки. Он и не знал, что его ярость была способна на подобное. Но сейчас, это не имело никакого значения. Был лишь Он — человек, что сверлил его проклятыми алыми глазами.       — Даже не пытайтесь напасть, если жизнь мила.       Холодный тон этого человека источал не меньше ненависти чем эмоции вождя сейчас.       Только сейчас Уналак заметил, что вместе с дверью были вышвырнуты и его воины, порванные на куски, словно тряпки, а сам Заключённый был весь в крови, оказавшийся в окружении магов воды и воинов. В руках он держал бессознательную Эску, приставляя ей меч к горлу.       — Быстро уберите людей с площади, — обратился он сквозь зубы к своему генералу, который встал перед ним, готовый в любой момент защитить его от внезапных атак. — Немедленно!       Генерал немного замешкался, когда вновь посмотрел на прямую угрозу перед собой, но все же кивнул своим приближенным и быстро покинул точку накала.       Облачённый в дымку золотисто-красных рёбер, Заключённый был неподвижен, но каждый понимал – это лишь прихоть противника.       Уналак заметил краем глаза движение справа от себя: там, где находились маги. Маги воды, что стояли за спинами обычных воинов уже подняли свои руки в атаке, но заговоривший их остановил.       — Я вижу, ты всё ещё хочешь уйти мирно? — деловитый тон вождя сбил с толку подчиненных.       — Условия ты знаешь. Выставляй своего воина, — заключённый не сводил глаз с вождя, что не сдвинулся с места. Он внимательно следил за его лицом, за его мимикой. — Только знай одно: если попытаешься нарушить сделку — я уничтожу не только тебя, но и весь этот город.       Слова, что были так серьезно сказаны, что сопровождались таким холодным, яростным взглядом и неизвестной силой неизвестного человека и человека ли вообще, заставили присутствующих почти физически ощутить угрозу на своей коже.       Уналак провёл взглядом по своим лучшим воинам, что собрались сегодня на празднестве, мысленно перебирая кто чем славится и кто какие заслуги имел. Может мастер магии Воды? Или моего охранника? Может Киларт сгодится? Мой генерал? Он мельком глянул на площадь: недовольную толпу пытались с криками разогнать вооруженные воины и маги воды, всем своим видом показывающие, что сейчас не время для развлечений, звучали повсеместно звуки рогов, которые трубили о тревоге. Хоть многие возмущённо пытались протестовать внезапно взявшимся воинам, их слова о чрезвычайной ситуации заставляли их с бурчанием и криками, но уйти с площади. Все понимали: в мире действовала холодная война, которая в любой самый, казалось, мирный момент могла превратиться в горячую.       «Нет. Чем больше перебираю, тем больше понимаю, что рисковать нельзя».       — Отец, позволь мне сразиться!       Вперёд вышел его сын. В глазах была твердость, а в движениях решимость. Но Уналак заведомо чувствовал — тому не победить. Он лишь поднял руку в знаке «стоп». Вождь сам двинулся вперёд, распахивая легкими движениями свою шубу, и небрежно швыряя назад.       — Полагаю, что единственным, кто всё ещё может тебя остановить и спасти всех нас — могу быть способным только я.       — Так тому и быть, — Итачи не сводил глаз с вождя. — Дух Луны, подойди.       Уналак лишь сузил глаза — другие воины сильнее насупились и оградили девушку, что стояла позади всех в окружении боевых магов воды.       — Пропустите! — прикрикнул Уналак.       Воины неуверенно расступились, образуя коридор. Юи понятия не имела чего ожидать от этого человека, но заставлять их ждать не смела. Она быстрым шагом направилась к Нарушителю под пристальными взглядами воинов.       — Ты будешь моей сообщницей, — парень вынул чужой нож из-за своего пояса и бесцеремонно пихнул ей в руки, приставляя под него горло Эски, — Готова ты или нет — ты перережешь ей горло, если что-то пойдёт не так. Вспомни, что они сделали с Каном и другими, — прошептал он, отдавая раненую полностью в её неумелое распоряжение.       Он видел в серо-голубых глазах девушки множество вопросов, и нарастающую панику, видел нерешительность в дрожащих руках, что наверное впервые держали лезвие у чьего-то горла. Он взглянул на неё лишь с недовольным укором: «Неважно, что она думает или сделает, самое главное, мне удалось выудить её из кучи магов сюда, ближе к себе, что значит, не придётся её вновь искать и пробиваться».       Заключённый прикрыл глаза. Дымка скелета истлела. А открыв их вновь, алого взгляда не прослеживалось.       «Никогда бы не подумал, что этот человек блюдёт принципы честных поединков. Они для него священы, даже если на кону стоит его свобода? Интересно», — Уналак не смог сдержать гадкую улыбочку.       Парень двинулся ему на встречу, вставая чуть поодаль. Он встал в стойку, демонстрируя умелое фехтование мечом. Воины отошли назад к другим и образовали кольцо вокруг дуэлянтов и духа с заложницей. Уналак нагнулся и подобрал один из валявшихся мечей, кого-то из разорванных стражников.       «Он истощён, ранен, устал и избит. И что это за глупые слова про уничтожение города? Щенок, как будто я поверю в них».       Он направил острие меча на противника.       «Он сумасшедший. Ничего не выйдет. Как будто тебя отпустят так просто даже выиграй ты, — Юи оглянулась и заметила, как на крышах домов собрались лучники. — Видимо, это генерал их привёл. Никому не сбежать, каким бы сильным ты ни был».       Минутная тишина и ожидание. Ожидание, после которого все кончится или закрутится с новой силой. Порыв сильного морозного ветра, пронёсшийся перед малой площадью будто послужил сигналом. Внезапное движение и звонкий звук скрещённого металла обдал уши всех присутствующих с особой силой. Все понимали, что сей поединок особенный.       «Читает движения как открытую книгу, владеет мечом отменно, блокирует все мои выпады, — Уналак отскочил назад от встречного удара на выпад. — И умудряется использовать как атаку. Подловить его не выйдет. Это другой уровень. Единственное, что мне остаётся — вымотать его и уже тогда нападать, и подловить. Но уверен, он это понимает как никто другой. И будет пытаться закончить поединок как можно скорей. Благо я продержусь достаточно, чтобы победить.       Так и произошло. Парень неистово теснил вождя, но тот, стойко выдерживал все атаки и умудрялся даже отвечать, ухитряясь нападать в ответ, и каждый раз стараясь обмануть, сделать этакую пакость. Вот и сейчас, он развернулся, раскрутился, чтобы отбиться от серии мощных атак, и сымитировал, будто бы присел от последней атаки, но вместо этого подпрыгнул и ударил мощным ударом ногой, который пришёлся на блок рук. Итачи отпрыгнул назад и позволил себе сделать передышку. У него снова запульсировали виски, а за ней прошла глухая боль, как и в глазах.       «И чего я ожидал от него? Это не тот человек, который будет вести поединок честно, даже в равных условиях. Но это может сыграть мне на руку».       Он медленно встал и начал также медленно ходить по кругу. Противник тем временем зеркалил его движения. Они будто присматривались друг к другу, высматривали слабые места в походке, взгляде, движениях. Итачи покрутил меч в руках и напал, несясь на противника на всей скорости, на которую был способен. Уналак, увидев открытое нападение, рефлекторно подставил блок мечом, обхватив обеими руками, собираясь тут же отпрыгнуть в сторону, но к его удивлению атаки мечом не произошло, вместо этого, удар рукоятью пришёлся ему в голову с другой стороны. Мужчина понял — это был манёвр. Он специально покрутил демонстративно меч перед ним, дабы убедить его — атака произойдёт с правой руки с предполагаемым мечом, но меч он искусно скрыл в другой руке, спрятав её за спину, держа при этом атакующую руку, так что Уналаку будто бы не был виден клинок.       Невнимательность. Ошибка. Определённо — это было упущение, которое дорого ему будет стоить, не только потерей духов, но и шаткой позицией его авторитета. «Щенок, сыграл на моей уверенности и гордыне, что я не попадусь на такую детскую уловку, но все же попался...».       Меч был приставлен к его горлу, когда он пытался подняться. Тишина. Гробовая тишина вокруг ознаменовала некое чувство аффекта. Лишь завывание ветра сквозило в ушах. Поединок окончен. Окончена и неопределённость. Все понимали, что будет дальше, но с тем же были сбиты с толку. Итачи заметил краем глаз неверие некоторых воинов в поражение вождя. «Он пошатнёт свой авторитет ещё больше, если не отпустит нас...».       — Сделка, — сказал громким голосом победитель, чтобы все недоумевающие воины услышали его, — с вождем остаётся в силе! В случае моего поражения — я готов был стать пленником, ручной собачкой вашего достопочтимого вождя. — Он убрал лезвие с чужого горла, выпрямившись и оглядывая вокруг каждого стоящего рядом воина. Он продолжал все так же громогласно: — Но я победил в честном поединке без магии, а значит — свобода моя. Ведь так многоуважаемый вождь Северного Племени Воды? — глаза парня наполнились кровью и нещадно сверлили мужчину, который уже встал со снега и с плохо скрываемым недовольством смотрел на победителя. Он чувствовал на себе каждый взгляд каждого своего подчиненного и не смог сдержать скрежета зубов. Ему оставалось лишь едва заметно кивнуть и смотреть, как его надежды в прямом смысле собираются и уходят вместе с его бессознательной дочерью.       — Это, — Итачи выхватил из рук Юи Эску и небрежно взял за шкирку, — для подстраховки, если вдруг здешний владыка слывет человеком, не держащим своих слов, не смотря на свой авторитет.       Парень шёл не спеша меж воинов, внимательно проходясь по каждому своим шаринганом. Юи семенила рядом, вцепившись в его локоть.       — Не показывай страх и ничего не спрашивай. Ты имеешь здесь также свой авторитет как-никак.       Юи молча кивнула на его едва заметный шёпот, и старалась не подавать виду, что её жутко трясёт, а крик о незнании что делать так и рвётся наружу.       Уналак медленно сделал несколько шагов в сторону удаляющихся фигур, которые уже спустились по парадной лестнице в сопровождении смотрящих на них воинов и также быстро скрылись за первым углом. Он протянул руку к ним и сжал. А разжав кулак, увидел лишь пустоту и яркое солнце позднего рассвета над ладонью.       Авторитет или его мечта? Его цель, его потенциальная власть? Власть, которая ускользает сквозь его пальцы прямо у него на глазах. И ради чего? Ради того, чтобы не уронить лицо перед кучкой неучей, ради которых он же и старается? Нет. Когда он достигнет её — власти, то никто уже не посмеет что-либо ему сказать или даже посмотреть по этому поводу. Если он нарушит слово сейчас, то достигнет власти, а с ней его слово будет законом и правдой, неважно: мир земной это, или мир духов.       Он глубоко вздохнул и выдохнул, ощущая будто переродился, и с уверенным взглядом, спокойным твёрдым голосом сказал: — За ними.       — Нам не выбраться. Ты же понимаешь — это невозможно! — начала тараторить девушка, чувствуя, как голос её наполняется паникой и набирает силу, стоило им скрыться от преследующих глаз. Они будто всё ещё чувствовали своими затылками впивающиеся взгляды, оставшиеся позади.       Парень проигнорировал её. Лишь накинул капюшон испачканной кровью шубы и перекинул руку Эски через своё плечо, поддерживая ее другой рукой. Юи повторила его действия с одеждой, ещё раз оглядываясь по сторонам.       Они прибавили шаг. Пробежались по нескольким улочкам и быстрым шагом двинулись в сторону рынка, чтобы затеряться среди народа, а дальше выйти в порт.       Здесь было людно. Торговля кипела как-никогда. Негде было даже рыбе упасть. Многие прохожие, любопытные дети и зеваки обращали на них внимание, сверкая любопытными глазками и оборачиваясь на странную компанию. Но всё же, многие просто проходили мимо. А все, кто обращал внимание, с испугом и любопытством смотрели на Итачи и приговаривали какие-то ругательства, либо молитвы. Многие начинали шептаться о его глазах, чем вызывали любопытство у других. Но быстро переключались, отвлекаясь выгодными ценами, которые то и дело кричал, то один торговец, то другой, стараясь перебить и перекричать конкурентов. И в силу этого, не особо, оказалось, странная компания не сильно привлекала внимание. Сам Итачи не проявлял к этому никакого интереса. Его глаза смотрели на другое. Глаза опытного вояки, заметили всех и каждого, кто следовал за ними. Они были повсюду: силуэты их мелькали за улочками, либо они терялись среди прохожих, некоторых даже с крыш домов улавливал зоркий глаз. С каждым замеченным, он невольно ускорял шаг, уже расталкивая прохожих на своём пути. Но всё же не смог сдержать недовольного «черт».       «Так значит... этот человек все-таки пожадничал...».       Мысли его прервало стремительное движение с неба. Его глаза заметили приближающуюся стрелу. Он сбросил Эску на случайного прохожего, а стрелу, летевшую стремительно точно ему в грудину, он отбил. Схватив ошарашенную девушку за запястье, что крепкой хваткой держала его все это время за локоть, он сорвался на бег. Среди крика испугавшихся нападения людей, он услышал свист множеств стрел, летящих прямо на них. Он пробивался сквозь паникующую толпу, которой овладел дикий страх, попутно отбивая мечом последовавшие атаки с воздуха, которые, несомненно, видел его шаринган. Он бежал, сквозь толпы паникующих людей, которые оказались в зоне риска.       «Это конец! Это конец! Нам не сбежать!» — отчаянно вопило сознание Юи, пока она со всех ног пыталась поспеть за этим сумасшедшим Нарушителем.       Они почти пересекли пол рынка, но из-за начавшегося обстрела и паники людей, их передвижение затруднилось и замедлилось. Толпы и толпы людей не понимали, что происходит и все бежали кто куда. Кто в порт, кто ко дворцу или вовсе наверх — в сторону тундры. Торговцы побросали свои товары, кто-то пытался спрятаться среди них и не быть унесённым толпой. Началась откровенная давка. Кричали, звали воинов и стражников на помощь, но все было бес толку. Стрелы все летели — объяснений и помощи все не было. Были лишь крики затоптанных детей и взрослых, раненных и бегущих.       — Он использует народ, людей как стену, что задержат нас! — крикнула Юи, пытаясь удержать свой капюшон от разбушевавшегося ада из толпы людей.       — Держи мою руку крепче, крикнув это, он услышал как мимо них пролетела стрела, а за ней посыпались и другие. Задело. Одна стрела все-таки задела Юи и вонзилась ей в предплечье.       — Черт, держи руку у груди, иначе другие заденут стрелу. Бежим. Это все равно не смертельно.       Она последовала его советам в хаосе и старалась не кричать от боли. Они маневрировали среди криков и людей в узкой ловушке переулка. Итачи смог заметить бежавших на далеких крышах людей, которые были без оружия.       «Плохо. Они — самая главная проблема... только бы успеть до порта". Он закрыл левый глаз.       Юи увидела как поверхность льда перед ними начинает раскалываться, и постройки из фонтанов, мостов и малоэтажных зданий начинают трескаться с неимоверным скрипом и грохотом, который вводил простое население в ужас от осознания того, под чьими ногами все это происходило, и что произойдёт с ними дальше.       «Стихия воды... Если бы я мог использовать свои техники, это бы не стало такой проблемой... Надо лишь преодолеть последний барьер, который они устроили прямо перед нами, и тогда у нас будет шанс...».       — Святые духи, он хочет нас убить, а не вернуть, — с ужасом глаза Юи запечатлевали кошмар, который мог совершить человек. — Убить нас всех.       Все ледяные постройки, которые так усиленно и громко скрипели, поднялись в воздух и упали перед ними, блокируя выход; дороги раскололись и дали трещину на много километров от эпицентра событий. Вода хлынула водопадом от такой тяжести и сметала за собой всех людей, которые не успели убежать от горячей точки. Юи слышала ещё больше криков людей, которые оказались в зоне риска, которые не успели убежать. Их крики о помощи полностью захватили её разум, потому она и не замечала, как уже сама кричит тоже самое: «Помогите, помогите им, кто-нибудь! Остановитесь!».       Она не понимала, что этот человек, который так упрямо бежит вперёд и тащит со всей силы ее за руку, собирается делать, когда их атакуют со всех сторон, когда впереди тупик, а вокруг препятствия из живых, покалеченных, умирающих людей.       — Держись крепче.       Он взял ее за плечо и прижал к себе. Она почувствовала сгусток мощной энергии, исходящей от него. Энергия была настолько плотной и осязаемой, что она даже представить не могла, как такое вообще возможно. Она невольно начала отступать, но встретила сопротивление в виде стальной хватки его рук. Серо-голубые глаза запечатлели, как мужчину, а заодно и ее обволакивает красно-золотое свечение, и будто из его спины вырастают две костлявые руки с позвоночником.       На них начал падать большой пласт льда, бывший некогда возможно площадью. Она зажмурилась и вжалась в грудь парня еще больше, сжимая раненную руку крепче в кулак, морально уже готовясь к удару. Но его не случилось. Услышала она лишь, грохот разрывающегося льда. Открыв глаза, она увидела, как эти руки защитили их от падения пласта. И других падающих осколков. В эпицентре событий оказались они с преследующими их людьми, и мирным населением, которому не повезло оказаться под ледяными завалами и быть погребёнными посмертно в воду. Преследователи явно не ожидали такого развития событий от мишени — стрелять стрелами не переставали. Маги воды быстро их нагнали, и нападение не заставило себя ждать. Итачи понял: их пытались окружить, и у них это почти вышло. Но все же они не решились приблизиться. Нападения происходили в одностороннем порядке. Завалы впереди снова поднялись вверх, оставляя после себя гладь воды и разрушенные льдины некогда дорог, людей, животных и множество разрушенных гондол. Мало того, тоже самое происходило и позади, бежать было некуда.       «Смогу ли я тогда доплыть под водой?..».       Он ещё раз огляделся, и увидел за поднятыми льдинами, как вдалеке тонущих людей вылавливают другие маги воды на лодках.       «Проклятье».       — Задержи дыхание, нам придётся поплавать.       Юи от его слов вцепилась в него как уже тонущая кошка.       — Что же, ты сделал все что мог. Это конец...       Грохот. Вся мощь магии обрушилась на костлявое нечто, лишая существо, нападающих и гражданских опоры под ногами.       — Маги воды! За ними! Отыскать их чего бы это ни стоило!       Затрубили рога, и отряды магов воды, что нападали издали, теперь устремились к точке накала.       Дикий холод. Так он не замерзал ещё никогда в своей жизни. И так же сильно не хотел спать ещё никогда в своей жизни. Он продрог до костей. Ледяной ветер добил его ещё больше, особенно теперь, когда он был весь мокрый. Забравшись на какую-то льдину, он с Юи подобрал трупы людей и прикрылся ими, пытаясь отплыть от порта. Им с трудом удалось уйти от погони под водой, где была еще большая неразбериха, чем на поверхности. Все смешалось: утопающие мертвые и живые, множество падающих в воду осколков льдин, товаров, зданий, лодок и тому подобного. Разобрать было невозможно ничего. Поэтому, как только они упали в воду, красный скелет моментально исчез. И опознавательный знак, о том, что это была явная мишень, пропал.       Они все ещё слышали уже не крики, а лишь слабые стоны людей о помощи. Они плыли осторожно. Он прислушивался к любому шороху, стараясь быть максимально сконцентрированным, но понимал, что силы покидают его. Плыть становилось тяжелей, и даже помощь девушки не ощущалась. Чему он только удивлялся, так это тому, что она замёрзла и окоченела, так же, как и он сам, но была энергичнее его.       — Я слышу детский плачь... Такой тихий, — сказала Юи, сквозь дрожащие зубы. — Мы должны посмотреть, что там...       Сил и желания говорить у него не было, потому он только мотнул головой. Но она свалила труп в воду, которым прикрывалась, и поплыла в сторону плача, не пытаясь даже скрываться.       — Дура, что ты творишь? Мы и так еле ушли от погони...       Он запнулся, потому что они выплыли за айсберг, и увидели разбившийся корабль, а вместе с ним и множество трупов, которые плавали перед ними.       — Плачь... Я не слышу его, — девушка начала оглядываться. — Где он? Ты должен его слышать! Ты же не обычный человек!       Итачи молчал, но закрыв глаза и трясущимися руками помассировав их, сказал:       — Он умирает. Ты не сможешь его спасти.       — Не тяни резину!       Он указал вправо, ближе к кораблю. Они подплыли.       — Я не вижу здесь других детей, с плачем его возраста. Это должно быть был он.       Парень подошёл ближе и указал на замёрзший силуэт.       Маленький свёрток держала замерзшая женщина, руки которой уже успели окоченеть. Юи сошла на то, что осталось от корабля и попыталась разъединить её руки, чтобы взять младенца.       — Не выходит, — чуть ли не плача осела наземь она, все ещё предпринимая тщетные попытки.       — И не выйдет. Он мёртв, ты бы ничего не смогла сделать, — он устало опустился на дощатый пол и еле снял с себя шубу, которая уже успела замерзнуть и облокотился на ближайшую торчащую доску из стены корабля, которая теперь служила полом.       Она обернулась к нему и со всем накопившимися гневом прокричала:       — Я бы смогла! Я бы смогла его спасти... Хотя бы его.       Но он никак не реагировал, лишь устало массировал свои глаза, ледяными пальцами, чувствуя, как они вовсе закрываются против воли.       — Лучше иди сюда, я вытащу стрелу.       — Я сама вытащу! И без тебя справлюсь.       Но они оба знали, что не справится, не когда она замерзла до стучания зубов, когда руки и пальцы настолько заледенели, что почти не чувствуешь их.       — Как знаешь тогда, — он не стал перечить ей. Не было банально сил на это. Он обхватил свои плечи руками и пытался растереть, но лишь почувствовал всю бесполезность этих действий. Веки его вконец отяжелели.       — Не смей спать!       Он услышал в её голосе тревогу и панику.       — Слышишь меня? Не смей, — Юи подползла к нему ближе и начала трясти его за и так трясущиеся от холода плечи.       — Бога ради, прекрати кричать, моя голова сейчас лопнет. Я устал. Лишь немного...       Голос его был тихим и хриплым, и он все время не оставлял глаза в покое, будто они у него сильно болели. Это не на шутку насторожило Юи.       «Он замерзает», — поняла она. И начала растирать его конечности и шею, насколько сами позволяли ее руки, не менее окоченевшие чем у него.       — Черт, особо и не растерешь, мешают его раны от цепей и верёвок.       Вдруг она осознала, что находится в полнейшей тишине среди мертвецов. Жуткое ощущение её охватило, словно она попала в мир духов, только здесь не было ни единой живой души.       «Надо уходить...».       Она с трудом встала на ноги. И начала осматриваться. Снова посмотрела на парня, и ушла прочь.       — Чертовы идиоты. Куски мудаков, вы совсем мозги себе отморозили?! Какого хрена здесь происходит? Какого хрена вы устроили здесь ад? Здесь ни зги не найдёшь теперь! Проклятые фанатики...       Скорп плыл среди обломков, кусков льда, крови, частей тел, разрушенных зданий, что некогда были прекрасными произведениями искусства, в, казалось бы, самом спокойном месте на всем белом свете. Где-где, но, чтобы здесь произошло такое неприкрытое, ничем не оправданное массовое выкашивание народа, похожее на геноцид, он, да и все никак не ожидали. Он находился в это время в порту, проведя там ночь, и заподозрил неладное, когда услышал звуки рогов и недовольную ругань людей, которые, казалось, сходили на главную площадь. Их разговоры о какой-то тревоге, и следом пришедшие маги воды, и вооружённые солдаты, не на шутку так напрягли люд в порту. А потом началось что-то с чем-то: далекие крики людей и тревога из рогов, встревожили всех гражданских, кто был в порту. Тогда он и увидел, как разрушается центральный рынок, недалеко от которого находился сам порт. Скорп тогда быстро дал деру из того опасного места. Сев на свою старенькую лодчонку, он отплыл от линии порта на километр, но все равно до него доходили волнения воды из города. Он видел, что торговые корабли, находившийся в оцеплении солдат по приказу свыше, не успевшие уплыть ночью, тоже задело разрушениями, а точнее гигантскими волнами и даже до некоторых из них дошли осколки разрушенных зданий. Многие корабли были попросту перевёрнуты, некоторые врезались об айсберги. А люди среди них, не успевшие выбраться, оказались в ловушке и там произошло тоже самое, что и в городе: давка, паника и смерть.       И теперь он, взяв свою старую лодчонку, плыл среди развалин и разрушений, которые достигли даже порта, искал неизвестно чего, старательно осматривал каждый труп, заглядывал под каждую деревяшку, или если мог, под каждый пласт плавающей льдины.       Но он такой был не один, в основном в этой разрухе он то и дело встречал других людей, только это были не гражданские, а воины, либо солдаты, либо маги.       — Эй, если найдёшь девушку с белыми волосами — спасёшь всё Северное племя Воды. Сразу же обратись к солдатам! Теперь — это твой долг как жителя и патриота этого места. Тогда ты и подучишь ответы на все свои вопросы.       Скорп с недовольной рожей едва кивнул, и развернув лодчонку, направился дальше, чуть восточнее, в сторону, где находилась тундра, при этом обругивая весь гарнизон и всю власть. Там он обогнул обломок плавающей некогда башни, а за ней он увидел разрушенный торговый корабль, который далековато отбило от порта.       — Черт бы их побрал... К чему было столько усилий всех шпионов и заговоров, когда это племя уничтожило само себя? Конченный ты ублюдок, Уналак. Ты обрёк весь свой народ под угрозу нападения со стороны других стран как пить дать.       Он подплыл к кораблю ближе.       «Похоже до этого места солдаты ещё не добрались».       Взгляд его увидел море плавающих заледеневших трупов. Больнее всего было смотреть на их позы, в которых они застыли. В основном это те, кто так и не нашёл на чем бы можно было уплыть, высвободившись из корабля, а также дети, которых явно сбросили родители, в надежде, что те смогут спастись. Но, увы. Север и его морозы беспощадны. Тут взгляд его зацепился за знакомую фигуру.       «Не может быть...»       Он побежал к сидящему человеку.       — О, великие Духи! Итачи! Ты смог уйти?!       Он начал трясти парня за плечи и почувствовал что тот холоден что труп.       — Нет-нет-нет, неужели не успел? — он начал тереть его плечи и предплечья в попытке согреть и разогнать кровь, но резко остановился.       — Любое твоё движение и моя замерзшая трясущаяся рука может неудачно дрогнуть.       Он почувствовал, как к шее был приставлен длинный клинок. Обернуться он не смел, но голос девушки, хоть и был голосом замерзшего человека, угрозы это в нем ни капли не убавляло.       — Кто ты такой? И что ты ищешь у него?       — Я охотник, Скорп. Я его знакомый. Я искал его все это время, как начался хаос... Я хотел согреть его, пока он не замёрз до смерти.       — Снимай шубу и надень на него. Медленно, без резких движений.       — Я вам не враг. Я хочу лишь помочь. Всюду рыщут солдаты в поисках беловолосой девушки, и скоро они будут здесь. Надо уходить.       — Почему ты хочешь помочь только ему?       Спросила девушка, пока Скорп осторожно снимал шубу.       — Он однажды спас мне жизнь. Я должен отплатить ему. И отвезти его на корабль, что ждёт в двух днях от сюда восточнее тундры.       Она молчала. Молчала даже после того, как он укутал Итачи в шубу.       Он почувствовал как клинок был убран с его шеи.       — Обернись.       Он послушался и глаза его сказали больше чем могли сказать слова.       — Белые волосы... Великая госпожа! — он припал в поклоне перед ней, даже не смотря на ее растрёпанный уставший вид, не смотря на её трясущуюся от мороза фигурку, один лишь вид серебристых волос, которые так упрямо выбились из под капюшона, что легендами передавались из уста в уста с раннего детства, не оставляли никаких сомнений в его разуме.       — Радует, что почитание духов все ещё практикуется в этом гнилом месте. Ты поможешь нам добраться до корабля. За это я навещу тебя в загробной жизни и передам то, что ты захочешь возможно сказать своим живым близким.       — Я и не смел мечтать о подобном, Великий дух Луны.       — Довольно, нам надо спешить, будешь тащить его. Может он согреется в пути и очнётся. Я пыталась найти сухую одежду или что-нибудь подобное, но нашла только уцелевший плед, и пару шерстяных платков. Веди, а я пойду следом.       — Но как же Вы? Вы сильно замёрзли. И Ваша рука!..       — Я не умру от этого. Не бойся идём.       — Нет, давайте я вытащу стрелу и перевяжу рану…       — Стрелы будет достаточно.       Так и случилось. Он осторожно разрезал своим ножом ее рукав и аккуратно вытащил стрелу, все время извиняясь за каждое движение, от которого ей становилось больно. Она в итоге сняла свою замёрзшую шубу и укуталась в шерстяные платки. Подошла к воде с утопцами и опустила туда руку по локоть. Вода засветилась ярким светом. Скорп ахнул от удивления и не переставал смотреть как завороженный, будто видит исцеление в первые жизни.       — Этого хватит пока, чтобы остановить кровь.       Она снова надела шубу. Скорп взял Итачи к себе на спину и Юи укрыла их вместе сверху пледом. Так они и двинулись на лодке к тундре обходным путём.