Winning ticket

POV Harry — Я прошу у тебя совета, как у брата, а ты выпендриваешься. Я младше, и ты должен мне подсказать, как лучше, без издёвок и насмешок. Только не вздумай растрепать все Ханне — она вмиг доложит об этом Эмили. — Тс-с-с, не шипи, я не один здесь вообще-то. Ты как всегда не вовремя, но ладно, я уже привык, — отозвавшись в трубке тихим шёпотом спустя минуту, он продолжил, — объясни чётче — что конкретно ты хочешь сделать? Вновь собравшись всем своим терпением и сильнее сжав руль, чтобы не разразиться гневным воплем на Томлинсона, которому последнее время абсолютно плевать на друга, я выдохнул и так же негромко заговорил: — Сейчас я поеду к Эм. Хочу пригласить её с нами. Я уже договорился с главной шишкой — он не против — главное, чтобы она светилась поменьше, ну и ответственность, естественно, на мне. Как думаешь, она согласится? — Во всяком случае, обратного пути у тебя нет — ты, кажется, мужчина и принцип «сказано — сделано» должен быть для тебя как библейская заповедь, — он начал чуть громче, немного посмеиваясь в трубку, — тем более в свете последних событий, — он усмехнулся, — она вряд-ли откажется. Судя по рассказам Ханны. Ну, ты понял о чем я. Что за дурная девчачья привычка сразу все рассказывать подруге?! Неужели нельзя хоть о чем-то умолчать?! — Да понял, понял. Речь не об этом. Просто, что мне лучше сказать, чтобы она не сомневалась в правильности своего решения? Ты знаешь, я не очень красноречив в этом плане. — Скажи как есть и, главное, не выпендривайся и не строй из себя альфа-самца — девушки в её роде не любят подобное, я думаю. Будь естественным, — Луи немного оживился, и, готов поспорить, сейчас он курит, потому что заметные паузы в его голосе и кашель были этому свидетельством. — Не парься и делай как собирался — все получится. Скажи ей, что Ханна уже согласилась — и тогда точно все получится. — А ты и ей уже сказал? И она согласилась? — Не спрашивал даже, но, если я скажу, что Эм согласилась, то, уж поверь, женская логика не подведёт, и Винстон скажет заветное «да» следом. Замкнутый бабский круг. — Луи, ты, случаем, не гермафродит? Откуда такие познания женской сущности? — заведя авто и пристегнувшись, я поправил цветы на переднем сидении и проверил целостность пиццы, все ещё удерживая у уха мобильник. — Умно, но не смешно. Если ты все понял, то, будь добр, отпусти меня обратно в тёплые женские руки. Пока я с тобой тут рассуждаю, моя тыковка уже стынет, — уличные звуки стихли, а значит он вернулся в дом, норовя поскорее избавиться от меня. — Называть девушку тыковкой…это в твоём стиле. Ну ладно, спасибо, давай тогда. Смотри там, семечки не рассыпь по квартире, а то потом тебя главная тыква на закрутки пустит, — сбросив звонок не дожидаясь возмущенного мата Томлинсона, я отложил мобильник на панель и, вглядываясь в оживлённый поток, вновь просветлял в памяти примерную дорогу. По пути находящийся на соседнем кресле букет уже несколько раз прокатился до двери и обратно, растеряв пару-тройку белых розовых лепестков, но коробка с пиццей, к счастью, осталась на прежнем месте, потому что, последовав совету смекалистого ирландца, я пристегнул её ремнём. К концу моей, на сей раз из-за обилия пробок, долгой поездки я уже несколько раз засомневался в правильности своего предложения, и не прозвучит ли это слишком настойчиво? Ведь, вроде, я как бы уже и договорился обо всем, а её не предупредил. Хотя, с другой стороны, девушки же любят сюрпризы — мой будет необычный. Тем более, мне кажется, что такой девушке, как моя Эмили будет интересен Окленд — музеи искусств, помнится, привлекали её раньше. Но я все-таки надеюсь, что прибегать к этому шантажу не придётся, и дело решится путём милой улыбки. Когда знакомый квартал показался из-за поворота, на радостях я прибавил газу и, в течение ближайшей минуты уже оказался подле дома с нужной цифрой. Яркая красная дверь заметно выделилась среди других, поэтому запомнить её мне не составило труда. Остановившись на обочине, я, предварительно оглядевшись по сторонам, выбрался из машины, а следом прихватил с собой весь гостевой набор. После того, как пицца оказалось в одной руке, в другую я постарался как можно аккуратнее взять розы, чтобы не стрясти с них оставшиеся лепестки и преподнести в более-менее презентабельном виде. Оказавшись на пороге, мне не оставалось ничего кроме как нажать на дверной звонок носом, который потом немного побаливал от жесткой кнопки. Спустя пару минут мне открыли, и вместо рукоплещущей Эмили в проеме стояла женщина средних лет, открывшая мне дверь и в прошлый раз моего визита. Если мне не изменяет память, да и логика, то это её мама — хоть этого и не видно вооруженным глазом, но некоторые общие черты проскальзывали в их внешности. Наконец-таки оправившись от внепланового разворота событий, я собрался и со всей своей мужской харизмой выдавил из себя улыбку: — Добрый вечер, миссис Браун, — качнув головой в её сторону за невозможностью снять широкополую шляпу, я принялся дожидаться её реакции. — Добрый, мистер. А вы, собственно к кому? — она слегка улыбнулась, дабы казаться вежливой. — К Эмили. Я её молодой человек. Она, наверняка, вас не осведомляла обо мне, поэтому я не жду того, что вы впустите меня в дом и позволите исправить эту оплошность, — пытаясь говорить как можно мягче, как полагается общаться с женщинами, я, кажется, внушил ей доверие, потому что, сделав пару шагов назад, она все-таки жестом разрешила мне войти, при этом не забывая сохранять на лице приятную полуулыбку. Прежде чем пройти внутрь, я, подавшись немногое вперед, протянул ей букет, с восхищением приняв который миссис Браун позже немного смутилась: — На самом деле, я полагала, что цветы для Эм, но никак не для её матери, — хитро сощурившись и закрывая дверь следом за мной, женщина остановилась подле меня и ввиду невысокого роста приподняла голову, встречая мой взгляд своими потрясающими голубыми глазами, как и у Эмили. — Ваша дочь слишком юная для роз — в её возрасте я предпочёл бы дарить тюльпаны, но, ввиду того, что сегодня её желанием была пицца, я принёс именно её, — приподняв картонную коробку в руке, я предложил отнести её на кухню, чтобы беспрепятственно снять ботинки и скрывающую половину лица шляпу. Пока женщина шумела на кухне, наливая в вазу воды и гремя посудой, я уже успел в каком-никаком свете рассмотреть миловидную обстановку и коридор, двери которого вели в различные комнаты. Судя по всему, Эмили сейчас нет, потому что её мама даже не заглядывала ни в одну из дверей, как делала это в прошлый раз, а это значит, что ближайшее время мне придётся самостоятельно налаживать отношения с будущей родственницей. К слову, могу сказать, что мама Эмили довольно приятная женщина и выглядит очень даже неплохо для своего возраста — не сказал бы, что она молодится специально, просто, наверное, хорошая наследственность или что-то в этом роде. У неё был похожий с дочерью овал лица и, несомненно, небесно-голубые глаза, чарующие с первого взгляда — все остальное было, я бы сказал, отличным, но, думаю, уже этих черт достаточно, ведь они и так неплохо дополнили и без того обворожительную ангельскую внешность моей девушки. Пройдя на кухню, предварительно глянув в большое зеркало у входа, я, как и положено джентльмену, протянул миссис Браун руку, на что она в ответ вложила в неё свою ладонь и позволила сделать первую значительную встречу достойной дальнейшего общения. На все мои проявления и действия она реагировала с нескрываемой улыбкой и даже не пыталась как-то уколоть или принизить меня, как обычно это происходило со мной раньше — как я в дальнейшем выяснилось, миссис Дженнис была крайне удивлена, узнав о том, что у её дочери появился ухажёр: — Эм всегда была тихоней, поэтому я даже не рассчитывала, что она так скоро посвятит себя кому-то кроме Ханны. Вы, думаю, знаете Ханну, — она засмеялась, словив мой уверенный кивок. — Когда она посвятила меня в их с подругой приключения, если можно так выразиться, я долго пребывала в шоке, но не стала слишком её грузить нотациями. Да и, думаю, это не понадобиться — теперь, когда я увидела вас… — Можно на «ты». Официальность ни к чему, — поправив её, я принялся вникать дольше в суть её слов. -…когда я увидела человека, которому она доверилась, могу надеяться, что поводы для беспокойства могут отступить, — разлив чай и, присев за стол, она подала к ароматному напитку пирог. — Простите, за нескромный вопрос, но насколько велика разница у вас с Эмили в возрасте? — Мне двадцать два. Все не так уж и плохо, как вы могли подумать, — усмехнувшись, я сделал глоток терпкого чая и отставил кружку на блюдце. — Теперь, если позволите, могу я задать вам пару вопросов? Касаемо Эмили. — Надеюсь, вы не заставите меня краснеть. — Нет, по крайней мере, не сегодня. И все же ближе к сути, вы же знаете о том, что я немного из иной общественной сферы? — пытаясь звучать менее пафосно, я даже не знал как подобрать слова, чтобы как можно полнее, но при этом скромнее подобраться к ответам. — Да, Эмили мямлила мне что-то про вашу звёздную карьеру и, теперь созерцая вас воочию, могу увериться, что как раз ваши плакаты на стене её комнаты, — миссис Дженнис приблизила к себе чашку, — кстати говоря, Эмили знает о вашем приходе? — Да, но вот только мне кажется, что она подзабыла, раз сейчас не с нами. Кстати говоря, меня удивляет спокойствие с каким вы говорите о вашей дочери — неужели вас не посещают нехорошие мысли относительно меня? Я, конечно, безмерно рад тому, что вы так тепло приняли меня, но все же. — Если бы я не слышала то, с каким воодушевлением она рассказывала о ваших совместных прогулках и не видела, как она светилась от счастья спустя долгое время душевного затишья, то, наверное, да, я бы не впустила вас в дом так сразу. Тем более, ваша внешность мне уже знакома, даже шляпа была не в состоянии скрыть ваши кудрявые волосы: а это, знаете ли, неплохо закралось в память, — женщина привстала и убрала со стола свою опустошенную в процессе диалога чашку. — Я всегда хотела, чтобы моя дочь обрела человека, с которым будет счастлива. И на данный момент я не вижу никаких препятствий к нашему с вами хорошему общению — пока вы уважаете и цените мою дочь, я уважаю и ценю вас. Как видите, все достаточно просто. Надеюсь, мне не стоит предупреждать вас о том, что будет в обратном случае? — она хитро улыбнулась, при этом выгнув левую бровь подобно Эмили. — Нет, все предельно ясно, — проследив движения миссис, я вновь встретился с её неоднозначным и отчасти сокрытым взглядом. — Может стоит позвонить Эм. Вы не находите её отсутсвие слишком долгим? — Она должна скоро вернуться. И да, Гарри, если вы не смените свою громкую речь на более приземлённую, то я непременно сломаю мозг в скором времени. Мы же с вами, в конце концов, не настолько чужие люди. — Да, извините. Я попытаюсь держать себя в рамках. — Как раз наоборот — освободитесь от них в пределах дозволенного; поверьте, если мы с вами опустим официальность, то наш разговор будет более интересным и, возможно, плодовитым. Тем более, если бы нас слышала Эмили, то у неё бы завяли уши. Вновь присев напротив, миссис Браун подперла подбородок рукой и, приняв позу слушателя, взглядом подначивала меня к следующему вопросу. Но, к сожалению, его было не суждено озвучить, так как в коридоре послышался щелчок замка, а следом и заветный голос Эм: — Гарри?! Ты уже здесь? — чуть ли не влетев в кухню, она с округлившимися как блюдца глазами взволнованно изучала нас с миссис Дженнис, особое внимание уделив принесенным мною цветам на столе. При виде её поднявшись из-за стола, я восхитился тем, как красива и необычайно горяча она была в простой чёрной майке, из-под которой виднелись прозрачные лямки бюстгальтера. Оперевшись об дверной проем, девушка выровняла сбивчивое дыхание. Стоило мне подойти ближе к ней и только нагнуться к щеке, чтобы оставить на ней легкий поцелуй, Эмили сразу отклонилась и, ухватив меня за край рубашки, толкнула рукой в спину, тем самым выталкивая из кухни. Таким образом втиснув меня в свою комнату, девушка, закрыв дверь следом за собой, подошла вплотную ко мне, вероятно, готовясь что-то сказать в оправдание своей не самой приятной выходки: — Как давно ты приехал? — хоть это и не то, что ожидал услышать, я не собирался отвечать ей сразу. Все-таки, поцелуй так и остался неотправленным. Поэтому, не торопясь с разговорами, я вновь потянулся к её лицу и все-таки коснулся её губ. Не противясь этому, с не меньшим упоением она поцеловала меня в ответ и немного вздрогнула, когда почувствовала на своих бёдрах мои ладони. Тем самым подтянув Эм ближе к себе, я насладился последними сладкими секундами и, отпрянув от её покрасневших губ, обвел взглядом алый румянец на ангельском личике: — Сбегала на тайное свидание? — Почти. К Ханне, забирала у неё свой лак, — несильно улыбнувшись, девушка подошла к шкафу и, открыв одну дверцу, принялась ворошить содержимое. — Ну и как? Удачно? Увидела Луи? — Эм…нет. Я же не заходила к ней домой. Просто забрала его из почтового ящика и все, — стоя обращённой ко мне спиной, Эм тихо бубнила. — Ты уже познакомился с моей мамой? — Да, она потрясающая женщина. — Надеюсь, она такого же мнения о тебе, — тихо хихикнув, девушка обернулась ко мне, — ты не мог бы отвернуться? Я хочу переодеться, а то эта майка до невозможности щекотная. — Отворачиваться обязательно? — Гарри! — Понял, — отвернувшись лицом к двери, я подметил зеркало над столиком, и как раз-таки благодаря ему мне не пришлось выворачивать глаза наизнанку. Пока Эмили свято веря в мою честность без опаски стягивала с себя майку, а следом и белье, в отражении я наблюдал потрясающую картину. Пока она расправлялась с одеждой, я успел заметить оставленные мною отметины, нарочито покрывающих розовую кожу. Увлёкшись, я не заметил, как уже воочию созерцал полуобнажённую девушку, обернувшись к ней. Пока она, ни о чем не подозревая, натягивала на себя мешковатую футболку, я хотел было подойти ближе, но вспомнил, что мы не одни. Тем более будет не очень хорошо, если в первый же день встречи миссис Браун о нашей маленькой с Эм тайне. — В следующий раз я тебе не поверю и выгоню за дверь, — насупившись, она присела на стоящий в углу комнаты небольшой диван, — обманщик. — Не ругайся, — примостившись рядом, я уткнулся носом в её шею, вложив в свою ладонь её руку. — Ты так вкусно пахнешь… Немного повернув голову в мою сторону и опустив взгляд ниже, Эмили встретилась с моими глазами и улыбнулась. Украсившая её лицо нежная и тёплая полуулыбка заставляла душу трепетать от ощущения счастья. Вглядываясь в мои глаза уже больше минуты, её взгляд стал немного серьезнее, а улыбка сменилась на подобие хитрой ухмылки. Не ведая, какой замысле она держит у себя в голове, мне стало интересно, что она сделает далее. Как я и предугадал, она не заставила себя долго ждать и, подорвавшись с дивана, пересела за загроможденный кипами бумаг и книг стол и принялась быстро перебирать лист за листом. С интересом наблюдая за ней, я увидел как она победно усмехнулась самой себе и, удерживая в руке сложенный вдвое потрёпанный листок, двинулась ко мне. Вновь рухнув рядом, она протянулa его мне и, едва сдерживая улыбку, с вожделением ждала, пока я разверну его. Оказавшаяся в моих руках бумажонка — вырванный тетрадный лист — была исчеркана различными цветочками и сердечками. Судя по всему, это какой-то девчачий набросок для открытки. Не торопясь с выводами, я окончательно развернул листок и принялся разбирать начертанные различным почерком слова, которые находились по обе стороны от яркой черточки посреди листа. Один столбец был подписан резко бросившимся в глаза именем моей «любимой» Ханны, а другой, соотвественно, «Эми». Не отвлекаясь на первый, я сразу пробежался глазами сперва по верхней строке, где большими синими буквами красовалось «сделать или…». Интересненько. Двигаясь ниже, я принялся читать. « Сделать: поцеловать Гарри Стайлса {не}: подстричься под мальчика к выпускному » — Думаю, если ты не пояснишь мне это, то я пойму неправильно, — я обратился к Эмили, котрая уже открыто посмеивалась над моей дёргающейся от недопонимания бровью. — Нам было тринадцать, когда мы заключили это пари. Написали самые безумные начинания. В случае их неисполнения мы подумали друг другу наказания. Это как мотивация, — она указала пальчиком на строчку с отрицательной пометкой, — мне пришлось бы срезать свои волосы, а Ханне, по моей воле, записать неприличное обращение к одному из учителей. — Боюсь представить, что хотела сделать она, — опустившись к листочку, я все-таки чисто из любопытства узнал, за что ей последовала бы такая жесткая кара. « Найти парня » Серьезно? — Это не описка, случайно? Хотя, в принципе, да, встречаться с Ханной равносильно каждодневной казни, — рассмотрев маленькие зарисовки и разноцветные буквы ещё раз, я улыбнулся. Это может и кажется на первый взгляд каким-то незначительным детским бредом, но, на самом деле, именно в этом возрасте мы по-настоящему искренни. И я больше чем уверен в правдивости и значимости написанного для девушек. Если Эмили хранила эту записку больше пяти лет, значит, это действительно важное для них пари, раз за невыполнением его им пришлось бы так расплатиться. Заметив на листке свою фотографию, на которой красовалась прыщавая рожица с нависающими на лоб кудрями, я машинально поднял глаза наверх и осмотрел стены: — Эмили, позволь мне кое-что сделать, — вернув бумагу ей в руки, я поднялся с дивана и, растерев ладони, уже мысленно решал, какой снять первым. — Что ты задумал? — Сейчас увидишь. Подойдя к первому плакату, едва державшемся на стене при помощи жалкого кусочка скотча, я осторожно снял его со стены и положил на стол, прежде сложив своё нерадивое изображение. Ничего не сказав на это, девушка и дальше молча следила за моими перемещениями по комнате. Пока на её столе не оказались все прежде находящиеся на стенах глянцевые листы, не считая общих фотографий с парнями, я скрутил их в тубус и, найдя на полке Эмили резинку, перетянул плакаты и вручил их девушке прямо в руки: — Я не хочу надоедать тебе каждую минуту. Зачем тебе смотреть на фото, если лучше лишний раз увидеться вживую. Этот пережиток прошлого пора давно запрятать далеко и поглубже. — Если я скажу, что хотела сделать на выходных то же самое, ты мне не поверишь, верно? — забросив макулатуру на шкаф, она обернулась ко мне. — Пойдём, для приличия сходим на кухню. Мама может подумать нехорошие вещи, очень нехорошие. — Ты преувеличиваешь. В противном случае она подумает, что мы с тобой целовались. Не больше. — Пару месяцев назад она прямым текстом упомянула о сексе. Так что, идём. Не хочу, чтобы вечером шёл допрос и лекция о внеплановой беременности, — взяв меня за руку, Эмили вновь выволокла меня за собой, но, заблаговременно вспомнив о истинной причине своего приезда, срлткнувшись об порожек, я завёл её обратно в комнату: — Эм, подожди. Я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо. Если ты помнишь, то неделю назад я говорил тебе про концерт в Америке. И я не могу не предложить тебе полететь со мной. Мне кажется, что если и не я, то по крайней мере Окленд заинтересует тебя, — пытаясь следовать совету Луи, я говорил как можно проще и пытался вызвать жалость. — Я надеюсь на твоё согласие. Не торопись, ты можешь ещё подумать, но все же. А чтобы тебе думалось проще, то добавлю о том факте, что Ханна уже пакует чемоданы и надеется, что ты делаешь то же самое. Луи же поможет мне, верно? Он же не забыл? Ничего не сказав и, немного нахмурившись, Эмили ухватила меня за больное запястье, от чего сначала я рефлекторно дёрнул рукой, и снова покинула комнату, уверенно двигаясь на кухню вместе со мной. Остановившись перед проемом, она отпустила мою руку и зачем-то ущипнула свою. Дважды. После этих манипуляций она вновь нахмурилась, и только сейчас я понял, для чего она это делает: в её глазах застыли пара слезинок, а вид стал по-настоящему жалостливым. Шепотом приказав мне оставаться в коридоре и делать вид, будто я разглядываю фоторамки, она, хлюпнув носом, ушла в кухню. Находясь совсем рядом, я мог без труда слышать, как мастерски эта юная особа парирует вполне интересными фразами… После того, как я услышал, что с кухни донёсся голос миссис Дженнис, обращённый к моему имени, я вошёл к ним и увидел вполне необычайное зрелище…