Winning ticket

POV Hannah — Ты самая наглая врунья. И даже не вздумай отрицать это! — Я и не собиралась. Пока Луи возился с облепившей его мордашку сладкой ватой, я осматривалась по сторонам и прожевывала свою порцию, все так же сидя на ступеньках крыльца. Когда с его стороны раздался обессиленный вздох и разочарованное ругательство, я обернулась к нему и, смирившись с его криворукостью, принялась помогать отцеплять оставшиеся на щетине сахаристые волокна. Все это время он, молча отведя взгляд на дорогу, негромко что-то бурчал, будучи разочарованным моим маленьким признанием. После того, как со сладостями Лу было покончено, я вновь вернулась к своей коробочке, которая была ещё наполовину полна розовым лакомством, и, покрепче завернувшись в своё пальто, принялась пожевывать скрипящую на зубах вату. Надо было видеть его лицо, когда вместо обещанного продолжения чего-нибудь сладенького, я отвернулась в противоположную от него сторону и наклонила голову вниз, пытаясь нагреть тёплым дыханием оголенную кожу за пределами легкого платка. — Замёрзла? Иди согрею, — он потянулся ко мне и, как ни странно, отложив в сторону своё ведёрко, приобнял за плечи. — С чего такие нежности? — недоверчиво оглядев его довольное личико с хитрым прищуром и нескрываемой ухмылкой, я все же облокотилась о тело рядом со мной. — Просто признайся, что снова хочешь меня потискать. Он ещё крепче прижал меня к себе и теперь уже вызволил вату из моих рук, отложив её к своей. Прильнув губами к моей шее, он обдавал её горячим дыханием, от чего мурашки от холода быстро распространились по телу, правда, уже от переизбытка немного иных чувств. — Ханна, — Луи заговорил чуть тише, чем прежде, не отпуская рук с моего пальто, — а можно я тебя потискаю в другом месте? Он хитро улыбнулся и поднялся со ступенек, подавая мне руку. — Не терпится, да? — твёрдо встав на ноги следом, я забрала с крыльца почти опустошенные ведёрки и всучила их Томлинсону, в то время как сама расправлялась с дверным замком. — Оставь одежду на комоде — вешалку лучше не трогать, и не топчи. Мне лень за тобой подтирать полы. Оставив его в коридоре и скинув кроссовки, я сразу прошла к раковине и смыла с рук липкие остатки ваты. Вот приспичило же нам зайти в этот чертов магазин. Если бы не восхищенные восклицания Луи при виде каждой разноцветной упаковки конфет, то, возможно, я бы так и осталась непоколебимо отрицающей поедание подобной всячины на улице. Но, увы… Его детская непосредственность оказалась сильнее моих эстетических предубеждений. Пребывая в ванной, я заодно решила расчесать волосы, пока есть такая возможность, а то вдруг и там окажется некоторое количество той самой ваты. Но к счастью, мои домыслы не подтвердились и расческа спокойно скользила по волосам. Закончив с этим, я вернула свои принадлежности на место и, взбив руками непослушные, но уже не спутанные локоны, улыбнулась своему отражению — это всегда прибавляло мне уверенности и поднимало настроение, даже если с зеркала на тебя смотрит сонный леприкон с гнездом на голове. — Я воспользовался твоей кухней, — отряхивая руки, Луи заглянул в проем и оценивающе пробежался по мне взглядом, — ну это так, чтоб ты знала. — Я думала, ты уже в спальне. Сдаёшь позиции, Томлинсон; это на тебя не похоже. — В твоей комнате скучно до чертиков. Плюс ко всему, у тебя даже шторы плотные и постоянно задёрнуты. Никакого драйва и экстрима, — он шагнул ближе ко мне и точно так же уставился в зеркало. — Пошлый засранец. Что хорошего в том, чтобы светить своими причиндалами на людях? — нет, я конечно тоже люблю что-то подобное, но в рамках разумного и, по крайней мере по минимуму, приличного. — Да нет, ты не поняла, — он отрицательно покачал головой и вышел в коридор следом за мной, — просто подумай, как сладко ощущается то, что делается назло другим. Под запретом. То же самое, что секс в машине посреди оживленной улицы. Представь, с какой завистью и одновременно злостью люди будут оглядываться на сотрясающий автомобиль и запотевшие стекла, на которых будут отпечатки наших ладоней. Любители погорячее просто не смогут пройти мимо и будут с нескрываемым интересом слушать наши стоны и проклинать тот день, когда как и ты посчитали, что это неприлично. — А это идея, знаешь ли, — а ведь ему и вправду удалось заинтересовать меня. От одного только представления подобного уже сносит крышу. — Пойдем, чего топтаться в прихожей. Я взяла его за руку и повела за собой в комнату, в которой, кажется, неплохо бы закрыть окно. Я немного переборщила со свежестью и открытой на распашку форточкой. — Давай не здесь, — Луи как-то с ноткой недовольства подался назад, не убирая своей руки с моей ладони. — Почему это? — Ну во-первых, здесь холодно, и у меня все скукожится прежде, чем мы приступим непосредственно к делу, а во-вторых, тут ваша фотография с Эмили, и мне будет немного некомфортно трахать тебя при ней. Да и кровать уже наскучила. Томлинсон нарочито использовал подобные слова. И я об этом, черт возьми, знаю. Специально делает это, использует мои слабости. Продуманный засранец. — И что ты предлагаешь? — Как насчёт кухонного стола? Мм? — он задорно сощурился и вновь повёл меня в прихожую. — Или того же дивана? Его фантазийные варианты были на самом деле не так уж и плохи, но присутствовало одно «но»: — Это все конечно, прекрасно и волшебно, но, вопрос, как я потом, по-твоему, буду сидеть с мамой за тем же столом или на диване, зная, что там творились такие вещи? — Твоя мама не умеет читать мысли и знать, о чем ты думаешь и что вспоминаешь, а даже если и так, то это не беда. Готовь поспорить, твои родители испробовали этот стол задолго до нас, — он обвёл взглядом мебель и переключился на меня. — Так-так-так, Луи, ты зашёл слишком далеко. Я не собираюсь обсуждать, чем на досуге занимались мои родители, — меня аж передернуло от сказанного им. — Оставим это, фу. — Как же ты тогда расскажешь своему ребёнку, что такое секс? — Я отправлю их к тебе и скажу, что папа об этом знает лучше, — переместив свои пальцы выше вдоль по его руке, я подошла чуть ближе к нему. — То есть ты видишь меня отцом своих детей? — он улыбнулся и поднял на меня осчастливленный взгляд. — А почему нет? Папочка из тебя хороший, так может и отец неплохой выйдет. Коснувшись его губ и услышав что-то наподобие довольного мурчания, я обвила руки вокруг его шеи и прижалась к тёплому телу. Луи после недолгого забвения так же опустил свои ладони на мою поясницу и ещё плотнее прильнул ко рту, пропуская и выписывая неповторимые трюки своим языком. Он был на редкость нежен и неспешен, что для него, на самом деле, непривычно; мягкие влажные губы плавно перемещались к шее, а некогда жесткая хватка сменилась аккуратными прикосновениями. Взявшись за края моей толстовки, он потянул её вверх и аккуратно вызволил из неё моё тело, отшвырнув куда-то на пол. Пока он не приступил к следующему элементу одежду, я потянулась к его свитеру и точно так же высвободила из него Луи. Но, честно говоря, я была бы не против, если бы этот свитер задержался на нем подольше — он такой мягкий и приятный на ощупь, что жалко было избавляться от него так быстро. — Ты уже заранее знала, на что толкнёшь меня сегодня, — он подцепил указательным пальцем лямку моего лифчика и, улыбнувшись, остановил на нем свой взгляд. Я знала, что Луи любил, когда я одевала подобные модели на шелковых лямках, хотя мне они не особо нравились. Но ведь чего не сделаешь ради любимого человека? Когда его пальцы начали ловко расправляться с застёжкой, и кружевные чашки феерично рухнули к ногам, он толкнул меня в сторону дивана посреди гостиной, в которую мы переместились в процессе. Не желая противиться ему, я не стала перечить и молча опрокинулась на мягкие подушки вместе с ним. Не отпуская рук с его шеи, я обвила ногами торс и негромко посапывала ему в ухо от наслаждения. Благословив тот момент, когда Луи решил одеть эти спортивные штаны, я без помощи рук избавила парня теперь и от низа, правда не успев зацепить белье. — Второй раз этот трюк не пройдёт, бесстыжая, — он убрал одну руку с моей талии и опустил её ниже. Забравшись под мою юбку, он с нескрываемым энтузиазмом начал искать резинку колготок. Уверена, это затянется на долго, ведь для него это непривычно — я никогда не одевала ни такие длинные юбки, ни колготки, так что Луи придётся неплохо попотеть, прежде чем… попотеть. — Господи, Ханна, какого черта это на тебе?! — нервно выдохнув после того, как ему наконец удалось избавиться от колготок, Томлинсон, видимо, растерял всю свою выдержку и нежные замашки. Теперь он как и прежде с нескрываемым рвением впился в мои губы и делал это с ещё большим усердием, когда почувствовал мои руки на своей округлой жопке. В два счета стянув с него боксеры так, что он даже не успел возмутиться, я крепко схватила его за волосы и, прижавшись к губам сильнее, теперь переняла инициативу довести соперника до конвульсий в свои руки. — Что за непослушная развязная девчонка? — он быстро отпрянул от моего лица и теперь вонзился зубами в мою шею, после чего по комнате разлетелся мой протяжный крик, больше даже похожий на стон. Иногда самой становится смешно, стоит лишь представить выражение своего собственного лица в самый неподходящий момент. — Что я тебе говорила насчёт засосов? — чувствуя, как кожа начинает адски гореть на том месте, где прежде находились его губы, я вспомнила о том, что будет не очень просто объясняться в этом моей маме, которой иногда бывает не все равно. — Мне плевать, — из него вырвался хриплый рык, — зато так все будут знать, что это моя девочка. Забравшись рукой под юбку, он быстро сдернул с меня белье и резко вошёл. — Обожаю, когда ты становишься такой мокрой для меня, — крепко сжимая ладонями мои ягодицы, он старался двигаться размереннее, но это выходило с трудом, — моя непослушная стервочка. Теперь его не менее громкие крики смешались с моими, да и, черт, одни лишь его вздохи и стоны заводили меня сильнее, чем что-либо прежде. — Быстрее, — впившись ногтями в его спину, я буквально вгрызалась в его кожу, чтобы хоть как-то утихомирить вырывающиеся наружу звуки. Несмотря на то, что моя речь была сбитой, он услышал мою просьбу и уже в следующую секунду по дому разносились пошлые шлепки. И все было бы ещё шикарней, если бы не телефон, который звонил и, как назло, вибрировал в кармане юбки. Звонящий, видимо, не собирался сбрасывать, поэтому неохотно убрав руку с Луи, я потянулась за мобильником, пока парень возмущенно оглядел меня и трубку. Не останавливаясь, Томлинсон продолжал вколачиваться в меня, а я тем временем приложила телефон к уху — на экране высветилось имя Эмили. — Да? — сохраняя как можно более непринужденный тон, что давалось мне с трудом, я ответила на звонок. — Что? Какого чёрта, С… сегодня понедельник, да, — я ошиблась, это была далеко не Эмили, — ох, х-хорошо, — пока Луи даже не пытался сдержать стоны, говорящий в трубке рассмеялся и, осознав неловкость ситуации, пожелал нам «хорошего траха» и сбросил. — Кто там? — выхватив мобильник из моих рук и откинув его на диван, Луи приподнял меня и теперь упёрся коленями о диван. — Эм, ничего серьёзного, — заметив то, что Луи замедлился, я заставила его взбодриться, несильно прикусив мочку уха, — черт, не останавливайся, — он тяжело задышал, и я поняла, к чему все идёт, поэтому решила немного поднажать, чтобы приблизить его к финишу. — Даже не думай об этом, — он запустил свободною руку в мои волосы и намотал их на кулак, — сегодня ты кончишь первой, малышка. Проговорив это по необыкновению сексуально, он значительно ускорил темп, заставляя меня невольно вжаться в его тело. После пары непродолжительных толчков я в прямом смысле слова свалилась с него, нечаянно разжав руки и, хотела было уже вскрикнуть и в судорогах прокричать его имя, но чертов звонок в дверь… Твою мать, это же мама… — Луи — в ванную, — быстро придя в чувства, я вытолкала из себя Томлинсона, глаза которого округлились не меньше моих, и выползла из-под него. — Ханна, я не подросток, чтобы… — В ванную! Это мама! Будешь потом ей это объяснять, выковыривая скалку из задницы, — в темпе подобрав вещи — и свои и Луи — я кучей свалила их на парня, — закройся на замок и включи воду. Загнав его в ванную и захлопнув дверь, я быстро метнулась в комнату и нацепила на себя футболку, пока мама ковырялась в замке. — Разве ты дома? — после того, как дверь хлопнула, и мама появилась на пороге, мне ничего не оставалось кроме как выйти и разрулить ситуацию. — Да, недавно пришла, и я не одна, если что, — громко кашлянув так, чтобы это слышал запертый в ванне, я продолжила, — там Эмили. Она пока принимает душ — утомилась бедняжка.