Мир 1. На встречу с драконом

Отряд находился в пути уже чуть дольше недели, все шло спокойно. Торин в первый же день пути отдал мне распоряжение помогать с готовкой и мытьем посуды, больше Его Высочество не считал нужным даже смотреть в мою сторону. Ну и ладно, мы не гордые, не хочет говорить и не надо. Двалин тоже не видел нужды разговаривать со мной. Зато с остальными гномами я более-менее нашла общий язык, мне ведь еще долго находиться в их компании. Например, с Бомбуром можно было поговорить о еде. Этот пухлый гном знает просто огромное количество разных рецептов, мне оставалось лишь сидеть и записывать, благо додумалась взять с собой тетрадь. Бофур часто рассказывал смешные истории или пел. Как-то он попросил спеть и меня, на что я категорически отказалась. Нет, пою я нормально, просто лишь могу петь для себя, но никак не для других, стесняюсь что ли. Бифур у меня исключение, просто невозможно разговаривать с тем, кого не понимаешь, вот прямо вообще. Так еще все время отвлекает этот… топор… в его голове, я начинаю нервничать. С Фили и Кили дела обстоят в разы проще, они сами по себе общительные, особенно Кили. Нори на привалах все время что-то пишет в своей тетради или рисует. Рисует он очень хорошо, я вот никогда это не умела. Как-то предложила ему нарисовать пони, у кого лучше получиться, так для смеха. Фили, Кили, Бильбо и Бофур решили посмотреть, чем это закончится. Когда мы закончили, он показал мне свой рисунок. Гном так изобразил пони, будто она была настоящая. Потом попросил меня показать свой рисунок. Ну, я и показала… два овала (один изображает голову, другой — туловище) на четырех ножках-спичках, еще и подписала «пони» и стрелочку пририсовала. Зрители попадали со смеху, а Нори посмеялся и назвал мои каракули шедевром. Дори иногда заплетал меня по утрам, так что я щеголяла с красивой прической на голове. С Ори иногда (то есть редко) говорили на разные темы. У этого гнома просто обалденная прическа. Сначала, пока он не видел, пыталась ее потрогать, но он быстро это пресек. Эх, печалька… С Оином и Глоином я разговаривала тоже не часто, один раз Оин рассказал о своей жене и сыне. После этого до меня дошло, что, черт возьми, я же теперь лично знакома с папой Гимли! А вот Балин это отдельная тема. Его я могла слушать часами, старый гном много повидал и многое знал. Вечерами на привале он рассказывал об Эреборе, немного о гномах, о самой горе и о правящей династии. Правда к концу рассказов я могла заснуть, просто голос у гнома такой, и Балину приходилось меня будить. Обычно в такие моменты он улыбался и отправлял меня спать. С Гэндальфом мы разговаривали мало, маг вечерами часто куда-то пропадал. А с мистером Бэггинсом, по-моему, с самого начала сложились хорошие отношения. Хоббит оказался хорошим собеседником. В отряде мы почти всегда ехали вместе, на привалах он рассказывал мне о Шире, Бэг-Энде и хоббитах. Я же говорила о своей жизни в Бри, о Берте и Грэге. На ночлег мы обычно устраивались недалеко друг от друга.

***

Сегодня мне не спалось, поэтому я сидела у костра с братьями, они несли вахту. Гномы и Бильбо спали, Гэндальф сидел у дерева и курил, Торин, кажется, спал, облокотившись на скалу недалеко от нас. Хоббит долго ворочался в своем спальнике, но потом все же встал, разбуженный храпом Бомбура. Он подошел к своей пони, погладил ее и угостил яблоком. Тут из леса донеслись звуки, похожие на крик какого-то животного. — Что это было? — тут же спросил хоббит, подходя поближе к нам. — Орки, — ответил Кили. Я уже хотела сказать ему, чтобы не пугал мне Бильбо, как меня ткнул Фили, рядом с которым сидела, чтобы я молчала. — Орки? — спросил напуганный хоббит. Я видела, как Торин тут же дернулся, мгновенно просыпаясь (или он и не спал). — Убийцы. Их здесь целые дюжины, — начал объяснять Фили. — Вся долина кишит ими. — Они нападают ранним утром, когда все еще спят, — продолжил Кили. — Быстро и тихо, без криков. Только реки крови. На Бильбо было жалко смотреть, рассказ гномов его порядком напугал. Братья еле сдерживали смех, а мне было обидно за друга. — Думаете это смешно, — произнес Торин и встал со своего места. — Думаете ночные набеги орков это шутка. — Мы ничего такого не имели ввиду, — попытался оправдаться Кили. — Нет, конечно. Вы ничего не знаете о мире, — Торин ушел к краю обрыва, он стоял спиной к нам. Веселье молодых гномов как ветром сдуло. К нам подошел Балин. — Не обращайте внимания, у Торина достаточно причин ненавидеть орков. Когда дракон захватил Одинокую гору, король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов — Морию. Старый гном рассказал нам о битве между гномами и орками. У меня перед глазами тут же возникла эта картина. Мне казалось, что я действительно стою на поле боя, нахожусь там как наблюдатель. Зрелище было поистине страшным: отовсюду слышались крики; запах крови, пота и гари витали в воздухе; везде лежали тела мертвых гномов и орков; у кого-то отсутствовали конечности, у кого-то голова, у кого-то внутренние органы лежали снаружи. От всего этого меня охватила паника, но я не могла сдвинуться с места. А меж тем гномы начали отступать, гонимые орками. Мне было отчётливо ясно, что их всех ждет смерть. Но все изменилось. Я увидела Торина, он бился с Азогом. Бледный орк наступал на гнома, наносил мощные удары своей огромной палицей. Торин уворачивался и защищался дубовой ветвью, словно щитом. В какой-то момент ему удалось отрезать Азогу руку. Тот закричал от боли и упал на колени, а Торин просто стоял. «Не стой, отруби ему голову», — крикнула я гному. Тот будто услышал меня, повернулся в мою сторону, но разглядеть кого-либо не смог. А в это время несколько орков подхватили своего предводителя и унесли. Видение исчезло, и я снова сидела у костра рядом с Фили и Кили. Что именно со мной только что произошло, я не знала. — Торин призвал нас сплотиться. — Между тем продолжал рассказывать Балин. — Мы собрались с силами и отбросили орков назад. Наш враг был побежден, но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. Немногие из нас выжили. И тогда я подумал, вот тот за кем я последую, кого я готов назвать королем. Остальные гномы уже не спали и тоже слушали его. Балин закончил говорить. Все встали и смотрели на Торина с уважением, смотрели на него как на настоящего предводителя, как на короля. Гном повернулся и ним и пошел в нашу сторону, держа руки за спиной. — А Осквернитель? Что стало с ним? — спросил Бильбо у Балина. — Он зарылся обратно в ту нору, из которой выполз, — ответил ему Торин. — Эта тварь давно уже подохла от своих ран. «Он живее всех живых, не может такая тварь умереть, просто потеряв руку», — подумала я, но вслух ничего не сказала. Балин и Гэндальф переглянулись, что от меня не укрылось. Вдаваться в подробности я не стала, меня больше волновал вопрос, что со мной случилось, когда Балин рассказывал о битве. Мы с Бильбо еще немного посидели у костра. Когда у меня уже слипались глаза, мы пошли спать.