Глава 3 Неожиданное знакомство
20 июля 2016 г., 03:55
Конь Крисании попался выносливый и быстрый. Часа через четыре встретилась деревушка. Жрица с блаженным стоном съехала с лошадиной спины и прошлась, разминая ноги: все же к долгой езде верхом она была не приучена.
— Эй, девка! — окликнул ее какой-то мужик. — Ох ты ж страшная какая! Ты чего в нашей деревне забыла?
— А далеко ли до Палантаса? — вопросом на вопрос ответила Крисания.
— Дык, далековато будет. Верхом день, не меньше. И в другую сторону, — хмыкнул деревенский. — Заблудилась что ль?
— Ага, — виновато ответила жрица, — как из деревни- то нашей выехала, все ехала и ехала, да все не в ту сторону. А что, дяденька, далеко чай до Соламнии? Может, хоть мужа себе рыцаря найду, раз аристократа не получилось.
— Да тебе с такой рожей только рыцаря и искать, — засмеялся мужик. — До Соламнии то ближе выйдет.
«Вот туда и поеду. Давно хотела на рыцарские замки посмотреть, вот только…»
— Дяденька, а дяденька, купи коня, хороший конь!
— Чем это тебе конь не угодил?
— Так кормить нечем! Тятенька совсем жадный, денег не дал, сказал: «Сама заработаешь». Вот только коня дал, а я ежели в Соламнию, так кормить его придется, а нечем!
— Пешком ты недели две топать будешь, — философски заметил мужик.
— Да мне не к спеху, а рыцари уж не убегут.
— Хороший конь, но мне не нужен. Поди Ферту предложи, а то у него кляча такая — смотреть страшно, того и гляди копыта отбросит.
Коня Крисания продала, молчаливо порадовавшись, что на нем было обычное седло, не вызвавшее лишних подозрений. Даже удивительно, если вспомнить, какой важный гость в золотых доспехах на нем приехал. На вырученные немалые для деревни деньги купила припасов, теплое одеяло, кое-какую одежду и другие нужные для путешествия вещи. Деревенские смотрели на нее с жалостью, как на убогую или дурочку. Ничего удивительного в этом не было, если вспомнить, что Крисания наплела встречному мужику, а сплетни в деревне расходятся, как горячие пирожки, обрастая красочными подробностями.
«И все же не стоило привлекать столько внимания, — вздохнула Посвященная, шагая по пыльной дороге, — хотя, деревенская дурочка-авантюристка все же не так привлекательна, как беглая жрица. И если сюда нагрянут по мою душу, возможно, деревенские и не вспомнят о бестолковой замарашке. Кстати об этом…»
Ручей нашелся часа через два в светлой рощице недалеко от тракта. Крисания с наслаждением смыла всю грязь и переоделась в захваченное дорожное платье, спрятав остальные вещи в мешок.
«Так гораздо лучше, — с удовольствием вздохнула она, расчесывая влажные волосы, — но и приметнее, зато больше шансов, что подвезут. И меньше, что за просто так», — все же мелькнула предательская мысль, тем не менее, ничего менять жрица не стала, понадеявшись на удачу и Паладайна. Последний, к слову, так и не отзывался.
***
Два дня Крисания шла по дороге, ночуя и отдыхая в небольших светлых рощах и просто в высокой траве. Дорога была широкой и накатанной, идти было легко. Иногда мимо проезжали телеги или всадники, все из деревенских. Два раза девушку даже подвезли, вопреки опасениям, просто за «спасибо». А на утро третьего дня удача неожиданно оставила Посвященную. Лес встретил беглую жрицу недружелюбно. Деревья подставляли корни-подножки, сухие листья предательски шуршали под ногами, ветки хлестали по лицу, кусты неожиданно возникали прямо перед носом, цеплялись за подол платья, рвали рукава. Небольшая полянка с густой травой показалась Крисании знаком свыше. Девушка устало вышла на открытое место. Фьють, вжух! На правой ноге затянулась петля и дернула путницу вверх. Мгновение, и Крисания уже болтается вниз головой, оглашая лес испуганным визгом. Подол дорожного платья задрался и закрыл ей обзор. Откуда-то сбоку послышался шорох и быстрые шаги. — Вот тебе раз! Какие нынче кролики большие пошли! — послышался голос. — А уж какие громкие! Жрица кое-как подняла подол, пытаясь прикрыться. Рядом присвистнули: — Какая красотка в нашем диком лесу! Ты откуда такая осторожная? Крисания задергалась, стараясь разглядеть говорящего, но добилась лишь того, что еще сильнее закачалась на веревке. Впрочем, она все же успела заметить светловолосого мужчину в черной форме наемника. — Эй, я к тебе обращаюсь, — незнакомец подошел к Крисании и ухватил за плечи, прервав тем самым ее беспорядочное вращение. — Спасибо, — сдавленно сказала жрица. — Пожалуйста, — отозвался спаситель и развернул несчастную к себе лицом. Глаза девушки удивленно округлились. Даже с такого ракурса мужчина оказался весьма колоритным персонажем. Светлые волосы на самом деле были седыми, кожа имела нездоровый цвет, который Крисания бы назвала цветом старого золота, вдобавок, незнакомец был очень худ, особенно сильно это сказалось на лице, делая его похожим на странную маску. И на этой маске, как два факела, горели золотые глаза. — О, Паладайн! — выдохнула жрица, радуясь, что не встретила этого типа ночью, ибо тогда бы легким испугом отделаться не получилось. — Польщен, — отмахнулся наемник, вытаскивая из рукава кинжал, — с богами меня еще не путали. «Не убивай!» — мысленно взмолилась Крисания, глядя на поблескивающее лезвие. — Да ты никак помирать собралась? — протянул мужчина. — Не рановато ли? — и отошел в сторону, послышался треск разрезаемой веревки, и Крисания больно приложилась спиной о землю. Жрица села, подождала, когда небо и земля встанут на свои законные места, и, пошатываясь, встала. — Извини, наверное, стоило тебя предупредить, — покаялся наемник, хотя никакого сожаления в его голосе Посвященная не уловила. — Ничего, — сказала она, — спасибо за помощь. — Не страшно одной по лесу шастать? — решил осведомиться мужчина, по-птичьи склонив голову набок и с любопытством разглядывая Крисанию. Изучающий взгляд золотых глаз жрице совершенно не понравился. — Я уже привыкла. — Мы с братом направляемся в Палантас, — неожиданно произнес наемник, — если хочешь, можем тебя проводить. «Еще чего не хватало!» — чуть не ляпнула Крисания. — Благодарю, — вместо этого с достоинством произнесла она, — но я прекрасно доберусь и сама. — Твое дело, — пожал плечами златоглазый, — но имей в виду, что такие красивые девушки в одиночку долго не путешествуют. Крисания не отреагировала, замерев мраморным изваянием. — Через правый перевал не ходи, там очередная шайка завелась, никак выкурить не могут, — бросил на прощание наемник и скрылся в листве. Жрица облегченно выдохнула. На этот раз повезло, ей встретился хороший человек, но неизвестно, что будет на следующий. Мужчина был прав, в одиночку она далеко не уйдет, значит, придется искать попутчиков. Вспомнилось предложение проводить. Может, стоило согласиться? Хотя нет, бред. Крисания ничего не знает ни о странном наемнике ни тем более о его брате, и довериться этим людям было бы полнейшей глупостью, будь они даже соламнийскими рыцарями! Был, правда, еще один вариант — изобразить из себя, как и раньше, неряху-деревенщину, но, во-первых, это вряд ли спасло бы от всех проблем, во-вторых, добавило бы новые, ну, а в третьих, Крисания ненавидела долго оставаться грязной. «Насколько я помню, ближайшая деревня за перевалом, а это еще почти день пути, — вздохнула жрица, — что плавно подводит к вопросу о разбойниках и доверии. Нет, врать тому странному типу совершенно незачем, если только он сам не из шайки. Но это исключено, форма у наемников зачарованная, это всем известно, кроме хозяина никому не снять. Значит, к разбойникам он отношения не имеет». В том, что лихие люди в лесу действительно есть, Крисания не сомневалась. Крестьяне, подвозившие ее, часто жаловались, что опасно стало через перевал ездить, того и гляди ограбят, а еще хуже — убьют. А вот о том, что перевалов два, Посвященная не знала, как впрочем и о том, через какой ездят местные, и спросить, как назло, не у кого. А тем временем перед ней замаячила развилка. «Да поможет мне Паладайн!» — вздохнула жрица и уверенно пошла налево. Как оказалось, от развилки до самого перевала идти было еще прилично. Крисанию никто не беспокоил, на дороге по-прежнему было пустынно, и девушка расслабилась. Оказалось, зря. — Какая очаровательная красотка в нашем диком лесу! «Дежавю, — хмыкнула Посвященная, — и снова здравствуй, серый волк». А затем наступила темнота.***
Очнулась Крисания уже в сумерках возле большого костра, на совесть привязанная к какому-то деревцу. От долгого сидения спина уже порядком затекла, а шнуровка на платье оказалась распущена, и темная ткань уже не закрывала полные груди. Если бы Посвященная умела, она бы выругалась, а еще прокляла свою доверчивость и нехороших людей, этой доверчивостью пользующихся. — О! Очнулась птичка! — отделился от костра один из разбойников. — Мы уж подумали, ты концы отдала. — Что вам от меня нужно? — спросила Крисания, просто чтобы поддержать диалог. — Да ты и сама знаешь, не маленькая, — охотно засмеялся разбойник. — Вот Стальной с остальными вернется, ему достанешься, а дальше по кругу пустим. Крисания прикрыла глаза, мысленно считая до десяти и подавляя начинающуюся истерику. Вдруг в стороне послышался шум, замелькали в темноте какие-то вспышки. Остававшиеся у костра разбойники дружно рванули на звук. «Вырубите его!», «Осторожно, эта падла — маг», «Отправим его сразу к Чемошу, зачем нам морока?!» — донеслось до Крисании. Шум приблизился, и на поляну вывалилась вся шайка, окружившая двоих. Первый вызвал у жрицы настойчивую ассоциацию с медведем и дворнягами, вроде бы медведь большой и сильный, но собак- то больше. Мужчина был настоящим богатырем. Высоченный, с отчетливо бугрящимися под черной курткой наемника мышцами и красивый. Даже сейчас его хмурое лицо с поджатыми губами, обрамленное густыми каштановыми кудрями, было привлекательно. Держали гиганта человек десять. «И чем я занимаюсь? — с тоской подумала Крисания. — Рассматриваю таких же несчастных вместо того, чтобы придумывать, как отсюда удрать». И вернулась к пойманным. Из-за спин разбойников второго жрица разглядела не сразу, а когда увидела, ахнула. Им оказался ее утренний знакомец, мнению которого она ошибочно доверилась. Правда, похоже он и сам от него пострадал. Лицо мужчины было разбито, руки вывернуты и туго связаны, рот заткнут кляпом, золотые глаза гневно сверкают. «Он говорил про брата, — вспомнила Посвященная, — неужели тот силач и есть его брат? Они совсем не похожи». — Может руки ему сломать? — задумчиво протянул кто-то из разбойников. — Отойди от моего брата! — рявкнул богатырь, дергаясь в сторону златоглазого и подтверждая догадку Крисании. — Заткните его, — бросил высокий мужчина в богатой, но явно с чужого плеча одежде, похоже главарь, — и привяжите получше, а тощего так бросьте. Ничего он без рук не сможет. Братьев увели, а главарь заметил девушку. — Про тебя, значит, Сивый брехал? — вожак больно схватил жрицу за подбородок и заставил посмотреть в глаза. — А ничего, хороша. Займусь тобой после ужина. Ну, что молчишь? — Нам не о чем с вами говорить, — холодно процедила жрица. Разбойник захохотал: — Ничего, еще заговоришь. Ты у меня так заговоришь! «А у того наемника глаза были красивее, — неожиданно подумала Крисания, глядя в спину уходящему вожаку, — золотые такие». Шайка ела, пила, травила байки и отпускала в сторону жрицы пошлые шутки и взгляды. Посвященная молчаливо молилась, чтобы ужин продлился подольше. Но, как известно, ничто не длится вечно. — Ну что, птичка, развлечемся? — протянул главарь, поднимаясь и вытирая руки о штаны. — Послушаем, как дивно ты поешь. «Да обрушат боги гром и молнии на твою голову!» Вдруг вожак заорал от боли и вспыхнул, как свечка. Завоняло паленой плотью. — О, Паладайн! — прошептала Крисания. — Уже во второй раз, красавица, — раздался за спиной знакомый веселый голос. Жрица обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как с рук златоглазого срывается еще один огненный шар. Грохот. Взрыв. Нечеловеческий вопль. Разъяренные разбойники бросились на мага, но тут перед ними скалой вырос богатырь, ударами меча оборвавший жизнь недовольных. Крисания зажмурилась. Она бы еще и уши заткнула, чтобы не слышать страшных криков и воя сгорающих заживо, но все еще связанные руки не позволили ей этого сделать. Наконец, все было кончено. Едва почувствовав, как кто-то перерезал веревки, девушка вскочила, и, стараясь не смотреть по сторонам, бросилась к лесу. Ее вырвало. Отдышавшись, Крисания тяжело привалилась к дереву, стараясь выбросить из головы кошмарные картины. — Рейст, ты идиот! — донесся с поляны голос. — Она же девушка! Не мог поаккуратнее все сделать? — Точно! Надо было ее вырубить! — Ты неисправим, брат. Послышались тяжелые шаги, кусты возле жрицы зашуршали. Появившийся воин протянул девушке мешок с ее вещами. — Пойдем отсюда, — негромко сказал он, — нечего тебе тут больше делать. Крисания кивнула и последовала за силачом, судорожно зашнуровывая на ходу платье. — Оставь так, тебе идет, — неожиданно возник рядом златоглазый маг. Посвященная комментарий проигнорировала, зато воин буркнул: — Не лезь, Рейст, ей и так тошно. — Молчу, — чародей поднял руки в примирительном жесте. Жрица вздрогнула. Жест невольно напомнил ей об огненных шарах, еще недавно срывавшихся с этих самых рук. — Эй, спокойнее, — заметил эмоции худой наемник, — не буду я тебя убивать, говорил же. Немного оклемавшаяся жрица смерила его уничтожительным взглядом. — Вот! Так- то лучше! — шальная улыбка на окровавленном лице в сочетании с золотыми глазами смотрелась непередаваемо. — Ты бы хоть умылся что ли, — оглянувшись, бросил воин, — а то твоей рожей сейчас только людей пугать. — Фу, Карамон, что за выражения? С нами же леди! Гигант невнятно хохотнул. — Так как ты говоришь, тебя зовут, красавица? — продолжил маг. — Крисания, — спокойно ответила девушка. — Я Рейстлин, — чародей протянул руку, — а этот невежливый верзила — мой брат-близнец Карамон. Посвященная руку осторожно пожала, подивившись силе тонких чувствительных пальцев, и бросила взгляд на воина, рассекающего лесную чащу не хуже дракона. — Вы совсем не похожи, — заметила она. — Поверь, в детстве нас было не отличить. — А потом Рейст мутировал, — закончил силач. — Зато ты, братец, явно деградировал. — Это почему это? — Это потому это, — передразнил маг, — и скажи на милость, куда мы идем? — Так в деревню, — хмыкнул Карамон. — Награду-то надо получить? — Награду? — удивилась Крисания. — Ну да, за уничтожение шайки. Жрица перевела на Рейстлина потяжелевший взгляд. — На правом тракте ведь нет никаких разбойников? — подозрительно спросила она. — А откуда им там взяться? — усмехнулся чародей. — Там соламнийский пост стоит, рыцари бдят. — Тогда зачем? — Нам нужен был кто-то, кто приведет нас прямо в лагерь. Видишь ли, у разбойников вообще-то нет самоубийственной привычки таскать в свое логово наемников, пришлось самим к ним в гости идти. — Так вот на кого ты «маячок» прицепил! — вмешался силач. — Тебе не стыдно, Рейст? Она ведь могла погибнуть. — Разве что только по собственной глупости. — И когда только успел? — Пока наш завтрак из силков выпутывал. Крисания бросила на мага ледяной взгляд и негромко, с достоинством произнесла: — Это низко — пользоваться доверчивостью ни в чем не повинной девушки. — А не надо быть такой доверчивой, — повел плечом Рейстлин, — глядишь, и использовать тебя перестанут. Жрица презрительно отвернулась. Понемногу кошмар на поляне позабылся, а маг теперь и вовсе вызывал не страх, а отвращение. До деревни дошли довольно быстро. Как Карамон так точно определил направление, не имея даже карты, Крисания так и не поняла, но к пункту назначения троица вышла. Жрица уже было хотела распрощаться с братьями, но воин ее остановил: — Ты ведь идешь в Соламнию, верно? — и пояснил, встретив удивленный взгляд, — этот тракт только туда и ведет. Я предлагаю тебе идти с нами, все же безопаснее, чем одной. К тому же, дорога длинная. — Еще раз побыть доверчивой селянкой и дать себя использовать? — припомнила Посвященная недавние слова Рейстлина. — Разве что в качестве кухарки, — хохотнул подошедший маг, — но что-то я сомневаюсь, что аристократка умеет сносно готовить. — Я не… — У тебя разве что на лбу не написано «сбежала из Палантаса, потому что папенька с маменькой жаждут выдать дочурку за престарелого титулованного извращенца». Я прав? Жрица кивнула, не собираясь никого разубеждать. — Вот только на кой-тебе в Соламнию, я не понимаю, — закончил волшебник. — Если в поисках любви и счастья, так зря надеешься. Рыцари не самые приятные мужья, а многие вообще дают обет безбрачия. — Какое тебе дело до моих мотивов? — Мы с братом идем в Нераку, вступить в войско Синей Госпожи, — пропустил вопрос мимо ушей Рейстлин, — поэтому, если ты рвешься к свободе, независимости и прочей лабуде, то тебе стоит пойти с нами. — Зачем? — В Нераке ты сможешь стать кем угодно, — заманчиво улыбнулся маг, — и, в конце концов, Соламния по пути и никуда не денется. Вернешься еще к своим рыцарям. А с нами тебе путешествовать будет действительно безопаснее. «Хорошо поет, — философски отметила Крисания, — а почему бы и нет? Собиралась же я сначала в Нераку, другое дело, что посещать этот темный город я не стану, но вот попутчики мне действительно нужны». — Да покарает тебя Паладайн, если ты снова меня обманываешь, — вздохнула жрица, — хорошо, я пойду с вами, но только до Соламнии. Карамон одобрительно хмыкнул, Рейстлин улыбнулся. — И если объясните, зачем вам такая обуза. Чародей застонал: — О, неверующая! Поймешь ли ты, как выматывает постоянное присутствие рядом неотесанного вояки и невозможность поговорить о высоком! И как радостно мне будет видеть в пути не вонючие телеса брата, а милые глазу женские формы. — Эй, — возмутился Карамон, — полегче про телеса, сам не фиалками благоухаешь. Маг воина проигнорировал: — Дошло ли до тебя, о благородная дочь Палантасской аристократии, с упрямостью осла пекущаяся о своей сомнительной невинности? — Дошло, о сын портовой потаскухи и счетовода, возомнивший себя пупом земли, — в тон волшебнику отозвалась Крисания. Рейстлин поперхнулся, Карамон рассмеялся: — Что, братец, утерли тебе нос? — А ты не так проста, ледышка, — заинтересованно отметил маг. «Ледышка?» — мысленно удивилась Крисания. — В путь, друзья мои, — добавил златоглазый. — Да не даст Паладайн нам прийти к Такхизис с другой стороны. — А что там с другой стороны? — не удержалась девушка. — Хвост, — лаконично ответил Карамон.
