Всего лишь бессонница...

      После непродолжительного разговора с младшим братом, Итачи отправился на работу, но растревоженные воспоминания не хотели так просто уходить, затягивая в свои сети. И Итачи не стал им противиться, погружаясь в них полностью. Словно переживая все события заново.        Когда мне позвонил Хатаке Какаши, работающий на тот момент в Токийском Медицинском Центре «Midtown», и попросил встретиться с его хорошим знакомым, я был безумно удивлен и заинтригован. За все те годы, что я знаю Хатаке, он ни разу меня ни о чём не просил, и поэтому я сразу согласился, назначив встречу на следующий день, пожертвовав своим перерывом на обед.        Мне было безумно интересно, что же это за человек, раз ради него сам Какаши позвонил мне и попросил об одолжении. Я строил различные догадки от того, что это будет какой-то родственник Хатаке, до того, что это так тщательно скрываемый любовник этого замкнутого доктора. Но я никак не ожидал, что это будет ОН. Что это будет Наруто.        Когда Удзумаки зашёл ко мне в кабинет, я его даже не сразу узнал. Он стал своей жалкой копией, он как будто поблек и усох. Если честно, я узнал его лишь по глазам, все таким же голубым и бездонным как небо. По все тем же глазам, от взгляда которых когда-то у меня перехватывало дыхание и замирало сердце. А вот он узнал меня сразу. Печально улыбнувшись, Наруто поприветствовал меня и сразу прошел к кушетке. Меня это удивило, хоть я и не подал виду. До него все, кто приходил ко мне в первый раз, изначально садились в кресло, не решаясь даже подойти к кушетке. Все мои посетители старались отрицать свои проблемы и надеялись, что я сразу скажу, что у них все в порядке, что они здоровы, лишь увидев их. Но Наруто признавал свои проблемы. Он пришел ко мне осознанно.        Присаживаясь на кушетку, Удзумаки достал пачку дешёвых сигарет взглядом спрашивая: «Можно?». Я кивнул и показал на пепельницу стоящую ближе к краю на небольшом стеклянном журнальном столе.       Он закурил. Так неумело и слегка наигранно. Я курю давно и такие мелочи бросаются в глаза невольно. Он молчал, и каждый раз, когда собирался что-то сказать, — тянул сигарету глубже. Другой. Совсем чужой. Он даже не был привычно одет. Серая футболка, темные штаны и затёртые белые кроссовки. Где тот яркий образ, который всегда бросался в глаза? Где те безумные футболки с сумасшедшими принтами? Как он изменился за два года. Встретив среди прохожих, я бы просто его не заметил. Он стал одним из серой массы, а ведь раньше для него это было хуже смерти. Раньше не заметить его было невозможно. Он светился изнутри — сиял.        Мне было больно на него смотреть, но я бы никогда этого не показал, Наруто всегда терпеть не мог когда его жалели, хоть в тот раз, скорее всего,он бы этого даже не заметил - тогда он был не со мной, а где-то далеко в чертогах своих мыслей. Что-то тихо себе говорил, но разобрать что было категорически невозможно. Взяв его руку, я хотел что-то сказать, но он меня перебил.        — Мне посоветовал к тебе обратится Какаши… я не хотел тебя беспокоить, но он настаивал и утверждал, что ты — один из лучших психиатров Токио. И вот я здесь…        Я не стал подтверждать или опровергать его слова о моей компетентности, я просто отстранился и спросил из-за чего Хатаке решил, что ему нужно ко мне.        — Я знаю, что сейчас я — некое подобие себя прежнего, знаю, что выгляжу старше своих лет. Это все оттого, что я не могу заснуть. Что я только не пробовал, и «Донормил» и даже «Мелаксен». Меня от них лишь шатает как пьяного.        Спрашиваю как долго он мучается бессонницей. Без раздумий отвечает:        — Восемь месяцев и шесть дней.        Интересуюсь, только ли по этой причине он ко мне обратился. Улыбается, тушит недокуреную сигарету и, наконец, ложится на кушетку скрещивая руки на груди и переводит взгляд своих невозможных глаз с меня на белый потолок.        — Мы ведь оба знаем ответ, доктор Учиха, — смеётся, но не так как раньше, а с надрывом. — Если бы дело было лишь в этих чёртовых синяках под глазами, я бы попросил у Какаши что-то посильнее тех таблеток, — а взгляд вновь отсутствующий, он снова не со мной. И вновь меня посещает вопрос, что же с ним произошло, но не озвучиваю это, а он продолжает: — Или вообще обратился бы к пластическому хирургу и он бы исправил мой внешний вид. Ведь тебе ли не знать, доктор Учиха, что я всегда считал, что сон — это бесполезная трата времени и, если бы была моя воля, я бы никогда не спал.        Прошу его называть меня как раньше — Итачи. Смеётся, но согласно кивает. Я спрашиваю в чем же еще дело, помимо бессонницы.        — Вчера я опоздал на прием к Какаши. И не потому, что поздно вышел, а потому что решил посчитать красную обувь. Дурак. Ведь знал же, что красную обувь носят лишь женщины, но все же решил рискнуть и насчитал всего шесть штук. Три пары, понимаешь, доктор Итачи? — истерично смеётся.        Меня коробит от его обращения, ведь когда-то он меня называл просто Итачи. Без всяких доктор и на ты. Стараюсь абстрагироваться от этого неприятного ощущения и задумываюсь над его ответом. Меня посещают догадки, но все же прошу объяснить.        — Вот знал же, что лучше считать черную или коричневую, ее всегда больше. А из-за того, что я решил попробовать посчитать что-то новое, мне пришлось возвращаться к гостинице и начинать сначала, но теперь все же считать черную, — вновь переводит взгляд на меня и видя на моем лице вопрос поясняет. — Я насчитал восемнадцать пар. Хорошее число. Девять — тоже хорошее число, а вот пятьдесят четыре — уже не очень, но это ничего.        Интересуюсь, нужно ли насчитать какое-то определенное число. Кивает и говорит:        — Идеальное сорок пять.        Спрашиваю почему именно это число. Пожимает плечами.        — Сорок пять — хорошее число. Ведь общее количество хвостов, которые как плети удерживают ЕГО — сорок пять, — улыбается, а я уточняю только ли нечётные числа хорошие.        Кивает, но больше не улыбается. И немного задумавшись поясняет, что есть и четные хорошие, но они обязательно должны быть кратны девяти. Прошу объяснить почему только эти числа хорошие.        — ОН сказал мне, чтобы удержать ЕГО, чтобы удержать ИХ, нужно именно нечётное…        Замираю, не совсем понимая о чем он. Видя мое замешательство он пытается объяснить.        — Понимаешь, доктор Итачи, это очень сложно, но если в двух словах, то для того, чтобы удержать ИХ, нужно, чтобы вокруг меня были нечётные числа… лучше сорок пять, но и девять подойдёт. Оно менее сильное, но все равно спасёт меня… это самые хорошие числа… это помогает… ненадолго, но помогает… сдержать ИХ… а еще… еще я рисую круги… солью… не уверен, что поможет, но ОН сказал так делать обязательно…        Спрашиваю, кто такой этот он. Дёргается как от удара током.        — ОН один из НИХ, но ОН — хороший, а ОНИ — нет.        Прошу объяснить понятнее, кто такие они и зачем их нужно сдерживать. Обречённо вздыхает и пристально на меня смотрит, но все же говорит:        — Ты уверен, что хочешь это знать? Уверен, что потом не пожалеешь об этом?        Киваю, а он встаёт с кушетки и направляется к двери. Уже взявшись за ручку он оборачивается и на мой вопросительный взгляд поясняет:        — Наше время закончилось. Тебе нужно поесть, да и я устал. Расскажу в следующий раз.        Киваю и назначаю следующий сеанс через два дня. И он уходит. Уходит не прощаясь. Он никогда не прощался. Даже когда знал, что не вернётся…        Когда он выходит за дверь, я смеюсь, как-то с надрывом, но я все же рад, что хоть что-то, помимо глаз, у него осталось прежним… а потом сижу, просто сижу погрузившись в воспоминания до прихода моего следующего пациента. Я тогда так и не пообедал, хоть он и оставил мне целых тридцать минут и при желании я бы успел, но нет, я даже не вспомнил об этом…

***

       Итачи откидывается на спинку стула и закрывает глаза рукой. Он устал. Устал держать это в себе. Вначале он не хотел рассказывать это брату, но сейчас он рад, что решился. Ему стало легче, ненамного, но легче…        — Прости, Саске, мне нужно на работу. У меня сегодня назначена встреча с Собаку но Гаарой на девять часов. У него обсесси́вно-компульси́вное расстройство. Впрочем, как и у Наруто… было… А остальное я расскажу тебе позже, — старший Учиха встал и вышел из кухни, а через пять минут хлопнула входная дверь. Итачи ушел.        Саске помнил Удзумаки. Когда-то их можно было даже назвать друзьями. Это ведь он познакомил Наруто с Итачи. А они влюбились. Когда они были вместе, их не волновало больше ничего в этом мире. Они встречались около полутора лет. А потом что-то между ними случилось. Это единственное о чем ни Итачи, ни Наруто говорить не хотели, но любить не переставали. Уж в этом Саске был уверен на сто процентов. А затем Удзумаки просто исчез, как выяснил потом младший Учиха, он просто уехал… не прощаясь…