Рожденная во тьме, идущая на свет

      Со стороны могло показаться, что это утро ни чем не примечательно для «Озерного». Его обитатели завтракали за общим столом, изредка кидая друг другу пару фраз. И все же это утро было особенным. К завтраку не пришли ни Барбас, ни Ведсивас. Таинственный мужчина тоже еще не пришел в себя и лежал в хозяйской кровати.       И вот со стороны люка в подвал донесся шум, а потом появилась заспанная хозяйка поместья со своим верным псом. В ее волосах запуталось несколько соломинок, да и общий ее вид был весьма помятым. И все же она была счастлива, как и каждое утро. — Доброе утро всем и приятного аппетита!       Ей ответил нестройный хор голосов. Девушка странно на них посмотрела, дернула плечом, взяла полотенце и вышла на улицу. — Странные они сегодня, да, Барбас? Словно их что-то гложет. — Думаю, это из-за ночных событий. — Возможно ты и прав. Но, надеюсь, это настроение у них долго не продержится.       Девушка привела себя в порядок и вернулась в дом, чтобы плотно позавтракать.       После завтрака все разошлись по своим делам, Иллия отправилась в палисадник, Райя — в обход, Гуньяр — на конюшню, Луэллин отпросился в лес поискать вдохновения. В доме остались только Барбас и Ведсивас. Они отправились в библиотеку на втором этаже, попутно заглянув в спальню и посмотрев, все ли хорошо с ночным пострадавшим.       Девушка уже дочитывала «Физическую природу вервольфов», когда из спальни послышались шорохи. Она отложила книгу и пошла в спальню. Барбас тоже пошел с ней. Мужчина лежал в постели и смотрел по сторонам. Когда Ведсивас вошла в комнату, он сконцентрировал свое внимание на ней. Девушка остановилась возле шкафа. — Добрый день, меня зовут Ведсивас, а это Барбас. Вы долго не приходили в себя, мы уже начали волноваться. Как вы себя чувствуете? — Меня зовут… — мужчина попытался привстать на локоть, но захрипел и с кашлем упал обратно на подушку.       Ведсивас вскрикнула и кинулась к нему. Мужчина пытался прекратить кашлять, но ему не удавалось. Кашель начал перерастать в бульканье. — Если ты ему не поможешь, он задохнется, — Барбас поставил передние лапы на край кровати.       Тем временем, мужчина начал выкашливать сгустки крови. Ведсивас застыла в нерешительности. Иллия была далеко, а ее магия могла прикончить несчастного. И все же нельзя было оставлять все как есть. — Я попробую.       Девушка сложила руки над грудью мужчины и сосредоточилась. Магия трудно давалась Ведсивас, а если быть точнее, совершенно не давалась. Даже самое простое заклинание обычно выходило из-под ее контроля. Иллия пыталась дать ей пару уроков магии, но у нее ничего не вышло. В ходе ее тренировок было устроено немало неприятностей. Однажды используя «Свет свечи» Ведсивас случайно сплющила вазу. Ей не хотелось сделать такое же с живым человеком. Так что она следила за тем, чтобы не потерять контроль над заклинанием и была готова остановиться в любое мгновение.       Раны человека оказались довольно сложными, а времени на спасение оставалось совсем чуть-чуть. Ведсивас уже отчаялась что-либо сделать, когда заклинание начало работать. Человека начал окутывать темный туман, в комнате поднялся ветер, из ниоткуда появились черные перья и закружились в танце на ветру. Ведсивас помнила эти знаки, так колдовала ее мать, а темная аура всегда окружала ее отца. Ей же отчасти передались оба признака ее родителей. Теперь даже заклинания школы восстановления выглядели со стороны как черная магия. Теплые воспоминания о родителях нахлынули было на девушку, но она не могла отвлекаться. Она отогнала от себя все посторонние мысли и сосредоточилась на заклятии.

***

— Знаешь, Барбас, я все еще не верю, что у меня получилось, — Ведсивас сидела на краю кровати рядом с мужчиной, который вновь потерял сознание. — Я думала, что с ним случится что-то страшное, но вот он, живой, лежит на месте. Не расплющенный и не взорванный. — Что мешало тебе раньше сотворить заклинание верно? — Не знаю, может, у меня не было такого серьезного стимула? И потом, ты и сам повел себя не стандартно, — девушка хитро улыбнулась. — Ты это о чем? — Ты заговорил при постороннем человеке! Мы даже его имени не знаем, а Иллию мы знаем уже полгода. И, тем не менее, ты заговорил при нем, не при ней. — Меня зовут Бриньольф. Что же касается говорящего пса, так это не то, что меня сейчас интересует, — мужчина лежал, не сводя глаз с Ведсивас.       От неожиданности Ведсивас вздрогнула, но ее лицо сохранило непринужденное выражение лица. Девушка встала с кровати и повернулась к мужчине. Она молча смотрела на Бриньольфа, ожидая, пока тот задаст интересующие его вопросы. — И так, детка, расскажи-ка мне, где я, как я сюда попал и сколько времени я находился в отключке.       Девушка была поражена такой фамильярностью, но ничего против она не имела. Напротив, она сама решила резко поменять официальное «Вы» на дружеское «ты». — Это все легко. Ты во владении Фолкрит в поместье «Озерное», недалеко от озера Илиналт. На тебя ночью напал великан, и произошло это как раз на крыльце поместья, так что мы отбились от великана и перенесли тебя в дом. Ты даже и дня без сознания не пролежал.       Бриньольф внимательно смотрел в лицо рассказчице. К концу короткого рассказа Ведсивас, его лицо стало мрачнее тучи. Он надолго погрузился в молчание. — Ты голодный? — Что, прости? — Бриньольф растеряно посмотрел на девушку. — Я спросила, голоден ли ты. — Было бы очень не плохо, но я бы хотел умыться для начала. — Ох, конечно. Сейчас я дам тебе полотенце. Сейчас полдень, так что вода в озере довольно теплая. Мы отгородили участок для купания рыболовной сетью, чтобы рыбы-убийцы не беспокоили и посадили по берегу высокий кустарник. Мимо не пройдешь.       Девушка достала из шкафа полотенце и повернулась, чтобы отдать его Бриньольфу. К ее удивлению Бриньольф все еще лежал в постели. — Я просто думаю, могу ли я встать без опасений за свою жизнь, — ответил Бриньольф на ее немой вопрос. — Конечно можешь. Ведсивас использовала первоклассное заклинание лечения на тебе. Теперь ты полностью здоров, — Барбас не выдержал и ответил на вопрос сам.       Ведсивас стало неловко от заявления Барбаса, и она поспешила перевести тему разговора. — Твоя броня лежит на тумбочке. Когда вернешься, я уже что-нибудь приготовлю.