Глава 5. Перевал
15 июля 2016 г., 18:41
Три последующих дня прошли в подготовке к предстоящему путешествию. Ведсивас улаживала формальности, связанные с поместьем и раздавала домочадцам инструкции на время ее отъезда. С Бриньольфом она практически не общалась. Времени на это не было. Сам же Бриньольф сильно изменился после того дня, когда Ведсивас поведала о своем желании переехать в Рифтен. Он практически перестал общаться с окружающими. Все свободное время проводил в лесу, а на все вопросы отвечал односложно. Барбас тоже изменился, но эту перемену заметила только Ведсивас. В день отъезда она решилась пристать к нему с расспросами. Девушка готовилась ко сну. Она сидела на кровати и расчесывала волосы. В тот же день, когда Бриньольф встал на ноги он переместился в подвал на сено, а хозяйка поместья со своим верным охранником вернулись в спальню. Барбас уже устроился у подножия кровати и теперь сладко зевал, ожидая, пока девушка задует свечи. И вот этот момент настал. Несколько секунд Ведсивас шуршала одеялом, а потом шепотом начала разговор.
— Барбас, последнее время ты ходишь какой-то загадочный. Что-то не так?
— Ни чего необычного, не обращай внимания.
— И все же, ты что-то скрываешь. И я бы хотела узнать, что именно.
— Что ж, — Барбас вздохнул, — хорошо, я скажу. Три дня назад я бегал в лесу выше поместья. Там были вы с Бриньольфом. Я знаю, почему ты согласилась поехать в Рифтен.
Ведсивас нервно сглотнула. Если об этом случае узнают ее родственники, случится катастрофа. Через Барбаса обо всем, что происходило в жизни девушки, узнавал ее дражайший дядя. Он мог рассказать, а мог и не рассказать. Но точно сказать было нельзя. Нужно было что-то предпринять.
— В таком случае, я бы хотела сделать так, чтобы об этом не узнали все остальные. Ты можешь это устроить?
— Увы, я не в силах скрыть что-то. Попробуй сама договориться об этом. Но я бы не стал скрывать от семьи свой первый поцелуй, если бы собаки умели целоваться. А теперь я намереваюсь крепко уснуть. Так крепко, что не смогу заметить, что кто-то выбрался из поместья, — Барбас зевнул и затих.
Несколько минут Ведсивас лежала, обдумывая слова друга. Дядя всегда ее выручал, но станет ли он ее покрывать. То, что она задумала было рискованно, но и пустить все на самотек было нельзя. Девушка посмотрела в окно. Ночь была темная. Ее задумке все благоприятствовало. Она тихонько встала с кровати и надела свою любимую накидку поверх ночной рубахи. Девушка воровато оглянулась, ей казалось, что за ней кто-то наблюдает. Отогнав от себя эти мысли, Ведсивас скользнула вниз по лестнице. В главном зале было тихо, в очаге тлели угольки, Луэллин спал в спальном мешке рядом с очагом. На пороге девушка вновь задержалась, она достала из мешка рядом с дверью сапоги и выскользнула наружу. На крыльце Ведсивас обулась и крадучись направилась в конюшню. Извозчик Гуньяр всегда спал у дальней стены постройки, так что девушка не боялась его потревожить. И все же она вела себя более чем осторожно. Она не стала седлать своего коня, этого не требовалось.
— Тенегрив! — ее шепот прорезал тьму, так, что ей показалось, что она прокричала имя любимого коня в полный голос.
В темноте зажглись два красных глаза, а потом из сумрака конюшни вышел и сам конь. Он приветственно фыркнул и ткнулся носом в плечо Ведсивас.
Тсс, тихо, — обеспокоенно прошептала она. — Я тоже рада тебя видеть, но нельзя, чтобы нас кто-нибудь обнаружил. Пошли к дороге. Там я тебе все объясню.
Тенегрив осторожно пригнулся к земле и пошел так же тихо, как и его хозяйка. Ведсивас учила его красться, будучи еще ребенком, но это умение давалось ему с трудом. Хорошо, что девушка, не теряя терпения, упорно продолжала заниматься. Как следствие, Тенегрив научился бесшумно двигаться и использовать окружающие предметы, чтобы прятаться. Именно благодаря ее тренировкам она получила право забрать этого прекрасного скакуна себе. Теперь же он был нужен ей как никогда.
Эта ночь была так темна, что ни кто не мог заметить фигуры коня и девушки, направляющиеся к дороге, ведущей от Фолкрита в Рифтен. Но в слабом свете уличных фонарей, прибитых к косяку парадной двери поместья, можно было рассмотреть фигуру мужчины, но она там находилась всего несколько мгновений, после чего исчезла в доме.
***
День был менее загадочным, чем ночь. Уже с утра было понятно, что в поместье станет тише. Ведсивас, как хозяйка поместья, оформила в Фолкрите доверенность на поместье и передала ее Иллие. На крыльце стояли собранные седельные сумки. Гуньяр седлал лошадей. И вот из дома вышли Бриньольф, Ведсивас и Барбас. Мужчина и девушка были в легких доспехах, на поясах у них блестело оружие. — Все готово, Ведсивас. Я поставил Сапфиру новые подковы. Тенегрива не трогал. — Спасибо, Гуньяр. Бриньольф и Ведсивас оседлали лошадей. Барбас нетерпеливо бросился вперед. — До свидания, берегите себя и поместье! — хозяйка поместья в последний раз оглянулась на поместье и на людей, развернула Тенегрива и двинулась прочь легкой рысью. Барбас подождал коня и затрусил рядом с ним. Бриньольф пришпорил своего коня и присоединился к ним. Вслед им неслись дружеские напутствия, пожелания и всхлипывания. Дорога обещала быть веселой. Солнце ярко светило, птицы пели в ветвях деревьев и легкий ветерок обдувал лица путников. На душе у Ведсивас было легко и весело, в соответствии с погодой. К сожалению, этого никак нельзя было сказать о Бриньольфе. Он хмуро смотрел вперед и о чем-то думал. Это не осталось без внимания. — Ты чего такой задумчивый, Бриньольф? — Ведсивас озабочено посмотрела на него. — Я думаю о делах гильдии. В последнее время происходят действительно странные вещи, детка. Мы лишились половины наших членов, а те, что остались, начинают расходиться. Само существование гильдии находится в опасности. А после того, как я пропал на неделю, я даже представить не могу, что происходит. Девушка поставила коня поперек пути и серьезно посмотрела в глаза норда. — Тебе не стоит беспокоиться. Я смогу сделать так, чтобы все наладилось. — Она дело говорит, — Барбас включился в разговор. — Воровство у Ведсивас в крови, что бы она ни говорила. Она поднимет гильдию и приведет ее к процветанию. — Барбас, иногда твое красноречие действительно может напрягать. Я действительно обладаю всеми навыками воровки, но я хочу жить честно. — Спасибо вам, конечно, но я не успокоюсь, пока гильдия не будет приведена в порядок. Дальше путники поехали молча. Их путь пролегал по живописнейшим местам, и Ведсивас снова погрузилась в созерцание природы. Барбас тоже, казалось, отвлекся на свои дела. Один Бриньольф был мрачнее тучи. Так как они выехали далеко за полдень, было решено переночевать в хижине алхимика, что была сразу за перевалом. Это давало время отдохнуть как путникам, так и лошадям после тяжелого подъема и спуска с гор. — Погода меняется, мы уже подъезжаем к перевалу, — Ведсивас накинула капюшон, чтобы защитить уши от холода. И действительно, погода начала ухудшаться. С неба посыпался снег, а иногда сильные порывы ветра кидали в лица путникам холодные и колючие комки. Переход через горы обещал быть трудным. Конь Бриньольфа, Сапфир, был хороший, но неприспособленный к таким путешествиям. Уже на середине подъема он стал спотыкаться, и часто дышать. И вот Сапфир споткнулся и опустился на колени. Бриньольф оказался хорошим наездником и удержался в седле. Но подняться конь уже не мог, как бы он не старался. Бриньольф спешился. — Забирайся ко мне в седло, — ушедшая далеко вперед Ведсивас внезапно появилась из снежного вихря. — Он не выдержит двоих, езжай вперед. Я догоню тебя у хижины алхимика. — Не глупи. Делай, как я говорю. Тенегрив не обычная лошадь. Он может поднять не просто двоих, а столько, сколько сможет на него сесть. Подай мне повод Сапфира. Получив повод, Ведсивас привязала Сапфира к седлу Тенегрива. Бриньольф забрался в седло позади нее. Теперь все зависело от коня Ведсивас. Буря разыгралась не на шутку, так что Тенегрив двигался медленно, но упорно. Девушка положила поводья на луку седла, предоставив Тенегриву полную свободу действий. С каждым шагом наверх мороз крепчал, а девушка не обладала нордским сопротивлением холоду. Она промерзла до косточек и не могла думать ни о чем кроме как об очаге в поместье и о вечерах, проведенных перед ним. Она укуталась в свою накидку поплотнее и прижалась к Бриньольфу. — Уже скоро вершина, детка. Оттуда легче станет. Бриньольф обнял ее и прижал к себе сильнее. Дальше они так и ехали. После того, как они преодолели вершину, начался извилистый спуск между скалами. Снег тут уже не шел, а ветер притих. — Далеко еще до хижины? — Барбас отряхнул налипшие на шерсть комки снега и потянулся. — Нет, сейчас спустимся и сразу ее увидим. Я думаю, перед спуском надо дать лошадям минуту-другую отдохнуть. — Ведсивас остановила коня и соскочила на землю. Бриньольф тоже спустился с коня. Люди стали разминать затекшие конечности, Барбас прилег в снег. Приведя свои руки в рабочее состояние, Ведсивас расподпружила коней и пустила их пощипать молодой снежноягодник. — Знаешь, детка, я уже который день мучаюсь вопросом. Я бы хотел получить на него ответ. — Что ж, задавай. — Я — норд, и по мне это видно. А кто ты? У тебя есть признаки практически всех рас, но в то же время, ты ни на одну из них не похожа. У тебя повадки каджита, рост бретона, волосы редгарда, черты лица босмера, глаза данмера, сила орка, кожа норда, и это только то, что я успел заметить. Не удивлюсь, если ты еще и под водой дышать умеешь! Вопрос был не только неожиданным, но и сложным. Ведсивас молча смотрела на Бриньольфа, судорожно соображая, что ему ответить. Правду сказать она не могла, а более-менее правдоподобной лжи у нее не было. Бриньольф испытующе смотрел на нее, молчать дальше она уже не могла. — Скажем так, я не могу назвать какую-то определенную расу, потому что, как ты сам заметил, у меня есть признаки многих рас. — А как же это так получилось? Девушка растеряно пожала плечами. У нее не было желания сочинять еще одну небылицу. Она развернулась и пошла к лошадям, давая тем самым понять, что разговор окончен. Она поправила седла, подвела своему спутнику Сапфира и села на Тенегрива. Бриньольф последовал ее примеру и тоже сел в седло. Барбас подбежал к ним, и они отправились дальше.***
К хижине алхимика они подъехали на закате. Не теряя времени, они стали готовиться к ночевке. Девушка расседлала лошадей и пошла с Барбасом собирать хворост. Бриньольф вытащил из мешка оленьи шкуры и положил их на кровать. Сверху он положил теплую медвежью шкуру. На полу он расстелил спальный мешок. Затем он набрал камней и сложил их в круг перед домом, обустроив, таким образом, место для костра. Ведсивас принесла хворост и сложила его в костер. — Ты умеешь пользоваться огненными заклятиями? — Ведсивас закончила складывать хворост и теперь вопросительно смотрела на Бриньольфа. — Нет, я и магия — вещи совершенно разные. И потом, это у тебя тут говорящая собака, а не у меня. — Я просто спросила. Просто я не уверена, что у меня получится разжечь костер. Магия мне дается с трудом. — Если не получится, разведем костер другим способом, — Бриньольф прислонился к стене дома и скрестил руки на груди. Девушка вздохнула и приступила к делу. Она вытянула руки вперед и закрыла глаза. Вскоре в ее руках начал светиться темный сгусток, похожий на огонь, только черно-лилового цвета. Девушка раскрыла глаза и кинула сгусток в центр костра. Сгусток приземлился в сухую траву, которую туда предусмотрительно положила Ведсивас и взорвался. На мгновение костер погряз во тьме, но потом тьма разлетелась вороньими перьями, а в кругу из камней весело потрескивал огонь. — Ну ты даешь, детка! Я видел множество волшебников, но такой способ колдовать я вижу впервые! — У меня из-за таких спецэффектов часто возникают проблемы. — Что ты хочешь этим сказать? — Бриньольф приподнял бровь. — Она хочет этим сказать, — Барбас не выдержал и вмешался в разговор, — что даже «Свет свечи» в ее исполнении выглядит как попытка поднять умершего из могилы. — Кстати об этом, детка, «Свет свечи» сейчас был бы очень кстати. В хижине темно, хоть глаз выколи. — Хорошо, все равно мне еще овощи резать, — девушка отправилась в хижину. Бриньольф пошел за ней. Это заклинание Ведсивас знала прекрасно. Она днями напролет тренировала его с Иллией. Она создала в руке черную светящуюся сферу и выпустила ее в потолок. Сфера ударилась об потолок, от нее разлетелись вороньи перья, и под потолком завис светящийся шар. Девушка быстро приготовила говяжью похлебку, и они сели ужинать. — Скажи-ка мне, детка, почему черные перья? Каждый раз, когда ты колдуешь, я вижу перья. — Это сложный вопрос, а ответ кроется в моем происхождении. Мой рассказ может занять не один вечер. — И все же я хочу его услышать. — Хорошо, но я расскажу сильно укороченную версию. — Ведсивас замолчала, собираясь с мыслями. Через минуту она глубоко вдохнула и начала, — Ты знаешь, кто такая Ноктюрнал? — Конечно! Она покровительница воров, мастерица скрытности. — Точно. У нее есть два ручных ворона. Черные перья это знак Ноктюрнал. Это было небольшое отступление, а теперь сама история. — Ведсивас вновь замолчала, но ненадолго. — Моя мама — мастерица во всем, что касается воровства. Она научилась такому, что тебе и присниться не может. От того, что она стала такой ее, колдовство преобразилось. Теперь все ее заклинания сопровождают перья воронов Ноктюрнал. Ее способности отчасти передались мне.
