Побег

Скелет появился в лавке из неоткуда, напугав бедного ребенка. Длинные пальцы сжали до хруста хиленькое плечо. — Бонжур, сладкая. Скучала по мне? Фриск попыталась отбиться от монстра, но хватка у него оказалась просто железной. Поэтому маленькая ладонь легла на руку Санса и начала отдирать от себя пальцы. Но скелета это не особо волновало. Даже в темноте он ощущал взгляд Маффет, недовольно наблюдающей за ними. Пауки никогда не отличались терпением, да и жадности им было не занимать. Запах монет в мешочке девочки заставлял огромного монстра заметно нервничать. Это понимали и другие насекомые, застывшие над головой несчастных. Достаточно одного сигнала покровительницы, и пауки атакуют гостей паутиной. Но к чему такая агрессия, если наличные есть на руках? До монстра дошло. Санс отпустил плечо ребенка, но его рука схватила ее за талию, прижав к себе. Он почувствовал сквозь грязную куртку и футболку биение человеческого сердца и души. Скелет опустил голову и тихо прошептал Фриск на ухо: — Если не хочешь оказаться сваренной в липком коконе, то держись рядом и не отпускай меня. Выбирать не приходилось — девочка обняла огромную руку монстра и внимательно посмотрела в темноту. Что-то зашуршало и приблизилось к ней. Колени ребенка затряслись. — Как вкусный человечек оказался так далеко в Хотленде? Неужели Андайн растеряла свою хватку? Или ты виноват в этом, глупый скелет? Санс заметно занервничал. Из-за голодной и мерзкой девчонки и собственной глупости у него возникли большие проблемы. Пауки те еще сплетники, поэтому слух о его играх с человеком дойдет до Сноудина, а там и до проклятой рыбы. Убить Фриск сейчас он не мог, поэтому скелет решил импровизировать. Главное лгать так, чтобы она ничего не заподозрила. Пауки очень чувствительны и проницательны в таких вопросах, суровая торговля воспитала их таким образом. — Я веду человека к Андайн, так как это девчонка может заинтересовать ее. — Каким это образом, хи-хи-хи? Нежный и пугающий смех Маффет не смутил Санса. — Это девочка умирала уже несколько раз от моих рук, но каким-то образом умудрялась воскресать и воскресать. Пауки на потолке заерзали, а их покровительница в мгновение ока переместилась с прилавка к покупателям. Скелет ощутил нервное дыхание паучихи у собственной шеи. — Не думай меня кусать, я так себе на вкус. Санс резко схватил Маффет за ворот ее одежды и притянул к себе. Паучиха увидела, как глаз скелета загорелся красным пламенем и комната осветилась. Фриск еще крепче прижалась к скелету, ибо ее взору предстала уродливая волосатая морда с огромными глазами. Челюсти насекомого раскрылись, и по острым клыкам начала стекать какая-то жидкость, прожигающая деревянный пол. Всю комнату покрыли маленькие подручные хозяйки лавки, которые внимательно наблюдали за происходящим. Маффет попыталась укрыться от света, который источал Санс, однако монстр не думал отпускать ее. Нет, убить паука, не используя магию, было сложно, однако туз в рукаве, который припрятал скелет, мог в одно мгновение закончить образовавшийся конфликт. — Я предлагаю тебе выбор. Либо ты дашь то, что хочет ребенок, и мы тебе заплатим целым мешочком золотом. Либо это бессмертная девочка уничтожит всех твоих детишек. Что выбираешь, милая? Маффет злобно покосилась на скелета, а затем перевела взгляд на Фриск. Девочка решительно выдержала взгляд гигантского насекомого. Паучиха кивнула, и Санс отпустил ее, однако огонь в его глазнице горел ровно до того момента, пока Маффет лично не вышла к ним с пончиком в руках. Однако Фриск не могла взять его и отдать деньги, ибо она держалась одной рукой за скелета, а другой несла топор. — Можешь отпустить. Ребенок неуверенно покосилась на монстра и медленно отпустила его. Затем Фриск протянула мешок денег, но произошло нечто ужасное. Стоило им расслабиться, как паучиха напала на скелета, рухнув на него всем весом и прижав ногами к полу. Санс попытался вызвать кости, но вся магия ушла на чертову подсветку, однако он успел вытащить нож и поставил блок против сильных челюстей Маффет. — Чертова тварь! — Я убью тебя, мешок с костями, хе-хе-хе! Фриск растеряно смотрела по сторонам. Впервые в жизни она могла избавиться от преследователя, просто оставив его в руках обиженного насекомого. Ведь он столько раз лишал ее жизни, заставлял страдать, испытывать боль и агонию. Настал час расплаты. Девочка покосилась на дверь, которую подручные торговки совсем не защищали. Пару шагов — и свобода! Но что-то мешало Фриск оставить Санса в беде. Да, он плохой. Да, он жестокий и аморальный урод. Почему-то ребенок подумала о Папирусе. Ведь младший скелет не был плохим. Он заботился о Фриск, пару раз от Санса спасал, пускай потом последний ее все равно убивал, и даже кормить пытался. И ведь за ее гибель он переживал. И что? Теперь надо стать таким же монстром, как и остальные жители Подземелья, просто из-за ненависти к убийце? Оставить Папируса в одиночестве, а ведь он так любит свою семью. Как и сама Фриск. Иначе бы сейчас она не стояла здесь и всеми силами не двигалась домой. Девочка решительно посмотрела на противостояние чудовищ. Скелет пытался удержать клыки паука подальше от себя, ведь Маффет нацелилась на его душу. Он попытался отрезать ее челюсти, давя на них лезвием, однако это оказалось просто невозможным. Душа паука защищала тело от физических атак. — Ну и вляпался же я. — Не смей обижать его! Маффет подняла голову и посмотрела на человека. Девочка держала в руках топор и грозно смотрела на паука, хотя ее трясущееся тело нельзя было не заметить. Насекомое злорадно посмеялась над этим жалким зрелищем. — И что ты сделаешь мне? Ударишь, как и этот чудак? Фриск подошла к стене, по которой ползали маленькие пауки, и замахнулась для удара. Пораженная увиденным Маффет закричала: — Стой! Девочка повернула голову к ней, не отпускай топор. Неожиданно глаз Санса вспыхнул пламенем и над паучихой образовались длинные кости. Скелет кровожадно улыбнулся. — Шах и мат… Атака пробила тело паука насквозь, задев душу и разорвав ее в клочья. Маффет издала предсмертный тяжелый стон и рухнула на Санса, запачкав его пеплом и зеленой слизью. Пауки в мгновение ока разбежались по углам, лавка опустела. Скелет довольно выдохнул, ощутив вкус победы и пепла. Фриск же опустила лезвие на пол и вытерла пот со лба. — Эй, приятель. Помоги мне снять эту тварь с себя.

…

Фриск сидела на камне, сжимая в руках горячий пончик, который пах безумно вкусно. Что-что, но, кажется, пауки знали толк в ароматной выпечке. Однако было кое-что, что мешало ей начать утолять голод. Напротив нее стоял злобно улыбающийся Санс. — Ты убьешь меня? — Нет, сейчас я буду лениться. Скелет накинул на себя капюшон и довольно прижался спиной к указателю, спрятав руки в карманы. — Это хорошо, наверное. Девочке впервые хорошо разглядела монстра. Санс был выше ее и толще в два раза. Белая кость контрастировала с темной и грязной одеждой, которая выглядела очень неопрятно. Когда-то белоснежная футболка была обляпана кровью и грязью, слизь высохла, но куртка покрылась непонятным пеплом. — Эм, а что это у тебя на одежде? Санс вынырнул из капюшона и заинтересовано глянул на свои плечи. — Это то, что остается от монстров после их смерти. Можешь обзывать это пеплом, если так удобнее. — Это душа? Скелет озадаченно посмотрел на человека. Кажется, что он не особо был рад тому, что она знала про энергию. Да и злоба на то, что Фриск трогала душу, так и не прошла. — Тебе этот мерзкий цветок рассказал, верно? Люди о таких вещах не должны знать. Из-за вас мы пережили много ужасных вещей и теперь пожинаем плоды сполна за свою доброту. Ха, ты думаешь, что монстры всегда охотились на людей и убивали их, что мы всегда были безумны? Нет, это не так. — Что с вами произошло? — Думаю, что я могу рассказать тебе эту историю, ведь все равно скоро убью тебя, милая. Скелет коварно ухмыльнулся, а затем поднял взгляд на небо. Фриск показалось на секунду, что Санс стал каким-то другим. — Однажды, к нам упал ребенок, твой ровесник, наверное. Милый на вид и просто очаровательный. Ториэль заботливо провела его по Руинам, мы с братом по Сноудину, но тогда я начал подозревать что-то неладное, однако Папирус убедил меня, что это «просто кажется», а остальные помогли дойти до Асгора. Дитя ранило его и открыло портал для других людей. Андайн, наша нынешняя королева, попыталась остановить человека и ей это удалось. Барьер был разрушен, ребенок мертв, души разбиты, а Асгор мертв. С тех пор эти рыбьи потроха просто обезумили. Ториэль — милая леди, она не заслужила быть запертой в своей клетке. Мы начали голодать, так как Андайн устроила террор в Подземелье. А все из-за чего? Мы все доверились человеку и помогли ему дойти до самого конца. Поэтому пусть люди идут к черту. Голос Санса зазвучал ниже и опаснее. Фриск невольно потянулась за топором. — А знаешь, что хуже всего в этой ситуации? Мой дорогой братец и Андайн подружились с падшим человеком, а он разбил им сердце в клочья. И каждый день я наблюдаю за тем, как Папирус продолжает слепо верить в человеческую доброту. Когда ты упала сюда, то он был счастлив и восхищен тобой, ведь ты вся такая милая и невинная трусишка. Кормил спагеттями, вел себя не серьезно. Я не позволю еще кому-то разбить веру моего брата, ибо Папирус не должен быть таким, как я, или Андайн. — Я не хочу вам вредить, я просто иду домой к семье. — Предыдущий ребенок говорил тоже самое. А сейчас у меня дыра в голове из-за того, что Андайн придумала глупые законы и план мести всему человечеству. Люди — зло, и вы должны прочувствовать все то, что я переживаю, смотря на брата и обезумевших друзей. Я бы все отдал, чтобы вернуться назад, но раз такое невозможно, то я буду убивать вас снова и снова. — Но…. — Как думаешь, почему пауки испугались тебя, маленькую и жалкую девочку? Ты ведь не просто так начала угрожать торговке, верно? А еще попыталась убить и меня, сжав мою душу. И чем ты отличаешься от падшего дитя? Зло живет в каждом, и сладкая не исключение. Я уверен, что дай тебе волю, так ты с удовольствием воткнешь топор мне в грудь. Фриск почувствовала, как в душе что-то кольнуло. Она не была плохой, как тот незнакомый ей ребенок. Девочка простила Ториэль, Папируса и готова была просить и Санса. Ведь в этом озлобленном и жестоком монстре осталось хоть что-то доброе и живое? — Я попыталась тебя спасти. Отвлекла, чтобы ты смог вырваться, — ребенок почувствовал, как слезы защипали в глазах, — я не хотела смерти этой паучихи, пускай она и была очень жуткой и страшной. А от тебя я защищалась тогда, и я ничего не знала о вас, о душах, о силе. Если тебе было больно, то прости, я не специально. Я вообще ничего не знаю об этом месте и о вас! Тогда почему ты говоришь мне такие гадкие вещи, я не заслужила такого! Я не злая, я никому никогда не делала больно! Я просто хочу вернуться к маме и папе. На лице девочки отображалась усталость, смешанная с настоящими страданиями, которые она пережила за последние дни. Пончик в руках согнулся и сломался на две части. Щеки, да и все лицо покраснели. Фриск разразилась громким плачем и сжалась в комочек. Санс же ощутил легкий дискомфорт, смотря на эту сцену. Скелет отвернулся в отвращении. Нет, он не мог поддаться на эту глупую и жалкую уловку. Наступать на одни и те же грабли попросту не собирался. — Тем более мне сказали, что портал можно открыть. Я хочу попытаться, ведь у меня остался один шанс. Не забирай его у меня. Но ведь план не состоял в том, чтобы довести девочку до барьера и сломать ее психику, а затем жестоко убить? Да, но этот человек слишком слаб и решителен одновременно. Но барьер и вправду сломан. Если ребенок поймет, что все его мечты о возвращении на поверхность лишь иллюзия, то Санс ничего не потеряет. — Хорошо, но одна ты не проживешь в Хотленде. Пауки не самое страшное, что мог пережить приятель, вроде тебя, в этом горячем местечке. Я доведу тебя до барьера, но с двумя условиями. Мокрые глаза Фриск загорелись в надежде, что родителей ей удастся увидеть. — Если барьер будет цел, то домой я тебя отпущу и вреда не нанесу. Если же нет — я тебя убью без капельки сожаления. И ты не будешь сопротивляться. А и еще. Защищайся сама, у меня и у брата проблем с головой хватает из-за тебя. Если сдохнешь раньше времени, то вини только свою безмозглую черепушку. Скелет приблизился к Фриск и протянул ей костлявую руку. Ребенок озадаченно посмотрела на нее. — Пожми, чтобы договор пришел в исполнение. Выбора другого не было. Маленькая детская ладонь медленно уместилась в огромной руке Санса и пожала ее. Монстр довольно улыбнулся, злорадствуя в душе новому повороту событий. — Я согласна, но тогда твой топор останется со мной. Скелет злобно покосился на наглого ребенка, но возражать не стал. — Отлично, тогда ешь этот чертов пончик и пойдем к лаборатории. Монстр решил потрать оставшееся время на отдых, а Фриск от слез еще больше проголодалась. Не возражая Сансу, она довольно укусила большой кусок и с удовольствием проглотила, ощутив сладость и что-то кислое одновременно. А еще хрустело во рту, как корочка от пирога или сухое яблоко. — Вкусно, а из чего это сделано? — Из пауков для пауков. Лицо Фриск резко побледнело.