Зарисовки воспалённого мозга

      Каждый день, в любую погоду из дома выходил человек в химзащите, противогазе и с мешком фильтров. Всегда на него смотрели как на дурака. Это существо, а такого человека только так и можно называть, всегда прогуливалось одним и тем же маршрутом, проходя через ближайший лес, вблизи небольшого декоративного прудика со всевозможными японскими рыбками, через детские площадки, где задерживалось, чтобы покачаться…       Все говорили, что скрываться за этим костюмом смешно, ведь ни один нормальный так себя не ведёт, но Существо не соглашалось, а чаще, просто-напросто недовольно шумя фильтрами, разворачивалось и уходило в другую сторону. Эти насмешливые взгляды, шутки и подколы сопровождали Существо уже давно… всё это давило на мозг так, что часто становилось тяжело дышать.       И вот одним летом, когда на улице было невыносимо жарко, птицы пели, детвора кричала и играла, бабушки на лавочках перемывали кости кому-то, Существо решило избавиться от этого душного старого костюма химзащиты и противогаза, который достался ещё от прадеда. Оно выбежало на улицу, взобралась на самую высокую горку ближней детской площадки, сорвало свой противогаз, разорвало брезент костюма и закричало: «СВОБОДА!»       Под маской всю жизнь пряталась девушка очень милой внешности. Её глаза были цвета утреннего тумана, а кожа молочно-белая из-за недостатка солнца…       Всё было бы очень хорошо, если б не тот факт, что когда она сорвала свою маску, мир преобразился… Город стал кладбищем: дома выглядели, как старые надгробные плиты, повсюду валялись трупы. Самую жуткую картину можно было наблюдать на площадке, где находилась девушка: обнимаясь, лежало два скелета, один побольше, другой поменьше… по лохмотьям было понятно, что это были сын и мать. В их пустых глазницах зиял ужас, но только у матери можно было прочитать страх не за себя, а за чадо…       Радость тут же сменилась страхом, а потом разочарованием и апатией, в глазах цвета утреннего тумана пропал даже тот блеск росы, который пробивался через стёкла противогаза. Она села на горку и тихо съехала в лужу, которая не высыхала с тех времён, как из этого города пропал последний детский смех. Девушка так пролежала в луже пока сама не перестала дышать, пока ядовитый газ не разъел её лёгкие…