LittleTale

      От бессонницы лечили эхо-цветы. И золотые тоже. А еще еда из ресторана МТТ, прогулки по Ватерфоллу и десятки способов, которые насоветовали ей монстры. Не помогало.       Фриск не могла заснуть уже которую ночь, поддаваясь тяжелым мыслям. Иногда она думала о грустных вещах, иногда о веселых, но ничто не помогало надолго погрузиться в долгожданное забвение. Альфис называла это переходным возрастом, Санс — бессонницей, и Фриск была склонна верить Сансу.       Сегодня она утомила себя так, что была уверена, что заснет, стоит лишь коснуться любимой кровати в своей комнате. Она жила с Ториэль, которую то и дело называла мамой и та оправдывала прозвище тем, что ежедневно готовила Фриск ирисковые пироги и поила отваром из золотых цветов, чтобы та лучше спала. Вот и сейчас девочка закрыла дверь за подругой и села на кровать, смотря на бутон, одиноко плавающий на поверхности. Девочка толкнула его пальцем, резко отдернув руку и отчаянно дуя на обожённую в горячем напитке кожу. Её покалывало и жгло, и эта боль отвлекла Фриск от мыслей, заставляя переключиться ненадолго.       «Ненадолго» было слишком коротким, поэтому вскоре девочка уже который раз прожигала взглядом потолок. Он, кажется, должен был уже закрошиться от такого внимания, но почему-то все ещё держался.       Девочка перевернулась на левый бок, но резко повернулась. Ей начало казаться, что за ней кто-то есть. Неприятный холодок пробежал по спине, и Фриск пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы убедить себя в том, что рядом не могло быть никого кроме старых игрушек Кары. Она знала, потому что время от времени разглядывала эти игрушки и чуть ли не плакала, от сочувствия к забытым всеми зверям. Санс шутил про то, что она слишком эмоциональная и, пожалуй, не ошибся.       Фриск думала обо всём подряд и, наконец, дошла до своей бессонницы. Она представила, что могло быть как в книгах — Санс обнимет её и они будут спать вместе, но девочка знала, что скелет сейчас дома, спит с Папсом. Они казались очаровательными, играя вместе, но стоило наивному Папайрусу отойти, как Санс преображался. Фриск иногда казалось, что он хочет показаться круче, чем есть, но она была не против, поэтому доверчиво кивала всякий раз. Девочка зевнула и обняла уголок одеяла, представивив Санса на его месте. Лениво лежит, смотрит вверх, а потом переводит взгляд на заснувшую Фриск, улыбается и гладит её по голове — Фриск провела ладонью по голове, имитируя движения парня. Это было таким глупым, что девочка смутилась. Вдруг раздался стук. Глухой, будто бы стучали о дерево. — Тук-тук, — раздался голос, и девочка замерла, боясь дышать. Через секунду к ней вернулось самообладание и она ответила: — Кто там? — её голос прозвучал напуганно. — Скелет, — «Скелет, ну конечно. Кто еще может так шутить глубокой ночью?», — словно камень свалился с души девочки и она ответила почти с улыбкой: — Какой скелет? — Санс помолчал, а потом усмехнулся: — Который забрал твое сердце, малая, — он выпрыгнул из шкафа и сел на кровать. — Не спится?       Девочка возмущенно запищала, а потом закатила глаза и кивнула. Это начинало надоедать, потому что она не могла сосредоточиться на чем-либо из-за жуткой сонливости. — У меня есть кое-что от этого, — скелет неожиданно приоткрыл девочке рот и сунул туда что-то сладкое. — Не бойся, это не яд и не успокоительное, а одна волшебная штучка от Бати.       Звучало убедительно, поэтому девочка усердно разжевала странную сладость и проглотила её. Ничего не менялось сначала. Санс сидел рядом и непринужденно гладил её ладонь, изредка переплетая их пальцы. Фриск зевнула. Потом еще раз, а потом закрыла глаза и погрузилась в сон, словно на лодке Лодочника, покачиваясь на волнах возникающего сновидения. Скелет улыбнулся, смахнул пряди с лица девочки и исчез, оставив за собой лишь исчезающие неоново-голубые искры, а ещё фантик от самой обыкновенной конфеты.