А я с судьбой на "Эй, ёб твою"

***

*** — …ну, а он и провалился в эту бочку… — не, ну а что? У меня разве был выбор? Ну, подумаешь, начала подлизываться к нашим «стражникам» — типа служителям Караванского закона, хотя-я-я, какого там закона… Беззакония! Тьфу, — …А там ещё и раки, представляете, РАКИ! — эта недо-шайка бандитов дружно залилась нестройным хохотом на добрую половину каравана, от чего некоторые пойманные слегка вздрогнули, плотнее вжавшись друг в друга. Кстати говоря, те пятеро ребят, что сидели со мной в одной телеге: миниатюрная, рыжеволосая и зеленоглазая Микайя, или просто Мика. Рыжий, но уже кареглазый парень со впалыми щеками — брат первой, Муррой. Высокая, темнокожая и такая же сероглазая, как и Артём, блондинка — Айла. Женатая парочка: черноволосый Фазиль и его бледнокожая голубоглазая жена — Тисс. И последний: жилистый, с глазами и волосами цвета малины, но не особо общительный — Явар. Он сидел дальше от всех, в самом углу, и на мой вопрос «Как вас звать-то хоть, ребят?» он и ответил самый последний, да и то как-то тихо, чуть ли не под нос буркнул. Похоже, поболтать он не особо любил, впрочем, как и я в те времена, когда нет настроения. Необычный такой мальчишка, если честно, чему таки были подтверждением слова Айлы: «Ты из какой глуши к нам залетела? Он у нас — Фаналис, с тёмного континента. Его снова перепродали за ненадобностью. Вот такой судьбы я бы никому не пожелала…». Кто такие эти Фаналисы мне удалось узнать по ходу дела только у бандитов, так как те ребята были пойманными беженцами из разрушенной войною деревушки, поэтому особо ничего из того, что происходило вокруг, не знали. А вот откуда был вновь перепродан Явар мне так и не поведали, ибо сами уже позабыли, толи из Бальбада, толи еще от куда-то… Самого парнишку я спрашивать и не стала, на его месте кто угодно не захотел бы о таком распространятся.       Так вот, эти ребята с тёмного континента явились мне настоящим открытием, как и то, что мы с Сашкой и Артёмом каким-то хрен-знает-каким* образом переместились либо во времени, либо в пространстве (ну чисто по моим домыслам). Поголовно имеющий тот же оттенок глаз и волос, что и Явар, необычайно сильный, выносливый и просто мего-крутой народ, был порабощён захватчиками, переформирован и отдан в рабство. В результате чего все они лишились крова и теперь служат на благо людям мира сего. Эта информация повергла меня в некий кратковременный пространственный шок. Как можно быть такими жестокими? В голове не укладывается. Да, конечно, я и сама могла нахамить или ударить в сердцах и переизбытке чувств, но чтобы поработить! Ну, только если в шутках, адресованных друзьям или нервирующих меня политикам на экране телевизора. Было нестерпимо жалко мальчишку, но смысла жалеть его сейчас не было, да и стыдно, ведь все мы сейчас «в одной телеге». Так же, благодаря разговорам, я обнаружила, что язык, на котором моя бренная тушка сейчас свободно лялякает (да, это я тоже заметила недавно), мне до боли знаком и напоминает язык нашего мира — Арабский. То же странное для меня произношение и вид письменности, которую я заметила в словах, выгравированных на позолоченных рукоятках кинжалов разбойников.       Над вопросом "Что и как дальше делать" я раздумывать не стала, ибо зачем? Всё равно я не знаю где, куда и с какой целью нас везут. Ну, вернее, я догадиваюсь, но думать об этом не хочу, зачем лишний раз нервы мотать? Нет, спасибо, сейчас не до того. Да и переизбытка адреналина, полученного после открытия этого неопознанного мира, собственно, благодаря которому я ещё и умудряюсь как-то бесстрашно смешить этих уродов, хватит, наверное, ещё на годы вперед. За моих ребят узналть удалось очень мало; первый факт: в «моём» караване их, увы, печаль-беда, нет; второй, но пока неподтверждённый: их так же разделили и направили по разным странам. — Уважаемый господин, — так, Ди, давай, ты сможешь, ты справишься, нагло льстить и подлизываться — это еще не конец света, — А вы не подскажете, куда делись те "дети", что были со мной? Такая низенькая кареглазая шатенка и высо~кий** сероглазый блондин, у него еще характер жу~тко** невыносимый. — Хм, — усмехнулся один из компании подъехавших головорезов, тот, что был с пурпурным тюрбаном на голове, — Ну так и быть, за твоё хорошее поведение собачка, мы расскажем тебе, куда делись твои друзья. — Буду премного благодарна! — ага, сейчас, конечно, хрен вам уроды.       За него внезапно продолжил другой, один из тех что вырубили нас в самом начале, красноглазик, мать его, Дар, — Ту шатеночку, что, кстати, бунтовала не хуже парнишки, отправили в империю Ко. А второго — в Бальбад, — вот и подтвердился второй факт. — Скажите… — Чего еще? — м-да он так правдоподобно удивился, что я аж прям не могу, убейся ты же кирпичом о морду, падлюка. — А что будет, ну когда нас…это…привезут в Партевию? На продажу. Ребята что сидели за моей спиной, кроме Явара, пока я повернулась к бортику за которым виртуозно рысью скакали эти мужланы, как-то неожиданно обреченно выдохнули. Неужели все настолько печально? -Ха-ха-ха-ха, ну собачка, ты такая разговорчивая, — разхохотался голубоглазый, смуглый мужик. — Но ты нам нравишься, так что вот тебе ответ: вас выставят на площадь в Партевии, если вам повезёт — вас купят, а если нет — отправят дальше, в Бальбад, а уж если не повезет и там… — на этом моменте он сделал такую небольшую, но весьма угнетающую паузу, — Убьют за невостребованностью на рынке.       Чего-чего, а вот такого я от них в общем то и ожидала, чего еще можно ждать от настолько прогнивших людей? Правильно, ничего хорошего, они и к собственным детям будут относится также, словно к свиньям. — Вот как, спасибо... — Ты не спеши впадать в депрессию, собачка, — как будто я собиралась! Не дождётесь! — Давай, посмеши-ка нас ещё, а то с этими вонючими тварями… — он с силой шлёпнул по затылку одного мальчишку, что сидел в противоположно идущей от них повозке, по голове, на что тот никак не отреагировал, а только сильнее сжался, брякнув кандалами, — ...можно сдохнуть от скуки! — я бы вам это с радостью устроила! А тот мальчишка — просто настоящий мужик. Вот это выдержка!       Я так и продолжала играть шута для этих придурков на протяжении двух часов, до тех самых пор, пока мы не сделали привал на ночь, где нам, наконец, позволили справить нужды и отдохнуть на песке под пальмами. Да, курорт самый шикарный, но всяко лучше, чем трястись в этой недотелеге. А уже было подумала, что мой мочевой пузырь просто-напросто лопнет, но эти ребята «спасли» мне жизнь, мать их за ногу.       После шестичасового отдыха, где нас то и дело поднимали для пересчёта и перепроверки зубов, глаз и прочих атрибутов вырастающих вместе с телом, мы продолжили путь по каменистой местности, через горы, обходя жаждущие влаги пустыни стороной, пока, наконец, не прибыли в Партевию. Ну, что сказать? Место просто поражает воображение, архитектура на высшем уровне, только вот люди…оставляют желать лучшего, портя все хорошее впечатление.       Нас привели на небольшую площадь, разделив на группы по несколько человек, в первую тройку составили Микайа и Айла с каким-то пареньком, что ехал в соседней повозке; на наш, своего рода, "аукцион" стали подтягиваться разные представители аристократии и высшего общества, а так же и простые зеваки, коим нечем было заняться на главной торговой площади города. Многие протягивали кожаные или тряпичные мешочки, наполовину или под завязку набитые деньгами, указывая на понравившихся им пленников, что покорно стояли на помосте в ожидании дальнейших событий. Рядом со мной поставили Явара, а перед нами оставались всего две группы по три человека, что значило недолгое ожидание своей участи.       Рыжеволосую Мику, также, как и Айлу, купили сразу же, потому что девушки, молодые и красивые, всегда были более востребованы, в отличие от мужчин, что значило их небольшое количество, быструю "покупаемость" и, конечно же, цену.       Взбунтовавшегося Мурроя пришлось успокаивать по нескольку раз, пока его вовсе не избили до полусмерти и не снизили цену, так или иначе, а покоцаный товар списывается или понижается в себестоимости в разы. Мне вдруг резко стало не по себе, и я, совершенно неожиданно даже для самой себя, стала заваливаться, так как ноги внезапно подкосились. Я уже была готова ко встрече с землёй-матушкой, как меня подхватили крепкие руки Явара. Спасибо тебе братец-кролик, спас!       Единственную женатую пару в нашем "коллективе" продали незадолго до нас, и до выхода оставалась всего одна группа. Вдруг ко мне подошёл один из стражников: — Ты хорошо нас повеселила во время поездки, собачка, — он улыбнулся все свои зубы, половины которых отсутствовало (пока-пока десны, мы вернёмся не скоро, не ждите нас), или были сломаны, и торчали как обрубленные куски скал из морской пучины, — Мы подыщем тебе более добренького и богатого хозяюшку, не боись.       Если честно, больно мне это надо, но не ответить означало не уважить, и попасть под горячую руку. — Спасибо, милый Господин!       Выстилайся, выстилайся, Крылова, так и приноровишься быть рабыней. Да пф, ёпт... что я несу?! Какой рабыней?! Я свободной личность, и хрен я вам так просто дамся!       Мельком я глянула на Явара, тот стоял как ни в чем не бывало, расслабив плечи опустив голову, смиренно ожидл своей участи. А ведь только сейчас, присмотревшись к нему хорошенько, я вдруг заметила то, сколько шрамов и различных ссадин было на его тело, что прикрывала лишь разодранная рубашка. Как же с тобой обращались, малыш? Что тебе пришлось перенести за твою короткую жизнь? Мне больно это представить. Чтобы не за матерится вслух, я крепко сжимаю зубы и кулаки, от чего на лице выступил желвак, а костяшки на руках побелели даже чересчур сильно. Больно, но мне как-то уже всё равно…       Последний теперь-уже-раб, что был в группе до нас, сошёл с помоста, а это значило, что подошла наша очередь. К нашей тройке подошли двое мужчин, и один из них с усмешкой взглянул на меня. Цепь, присоединённая к кандалам, вдруг дёрнулась, неумолимо приближая меня к шагу вперёд. Я уже занесла ночу для того, чтобы встать на ступень, как внезапно грохот сотряс всю округу, заставив крыши домов и торговых лавок неумолимо соскочить со своих опор и улететь прямо на наши бренные тушки. Я зажмурилась и присела на корточки, прежде чем почувствовать, как надо мной нависло тело мальчишки-Фаналиса, явно намереваясь защитить от падающих кусков камней. Глупый, куда тебе?! Тут даже ты со своими феноменальными возможностями не... Погодите, а почему я все еще могу рассуждать? Да ладно, не уж то пронесло?! Как бы то ни было, ни один камень, к счастью, не достиг земли, а в воздух поднялась куча пыли. Я приподнялась на ноги, встав наравне с Яваром. Было нихрена не было видно, что напрягало меня ещё больше. Хоть по запаху ориентируйся! Я оглянулась, но увидела лишь Фаналиса, что-то и дело пытался принюхаться, но, потерпев неудачу, неумолимо чихал и терел свою «сопатку», как частенько выражалась мама.       Валить отсюда надо, чем не возможность уйти незамеченным? Да это просто капец какая прекрасная возможность. Так мне еще не везло со времен класса так с пятого. Так, но как отседова рыпать? Я рассеяно вожу глазами по завалам и облакам из пыли, пытаясь сообразить хоть что-нибудь, пока моя нога не натыкается на что-то мягкое. Присматриваюсь... это что... РУКА! Ха, да ну нафиг, тебя всё-таки завалило, беззубый! Мужчина лежал под огромным камнем, в луже собственной крови, дыша с трудом. Получи и завались, засранец.       Я оседаю на колени и в темпе начинаю обыскивать его уже полуживую тушку, пока не натыкаюсь на заветную связку ключей. Бинго! Но мою руку в ту же секунду перехватывает рука того самого «умирающего под завалами божьей кары», после такого и в бога поверишь. — Пом-моги… м-мне, — с усилием прохрипел он, старательно сжимая мою руку. — Завались.., — угрюмо шепчу я в ответ, тщательно обдумывая то, что скажу после, и словно по волшебству ко мне приходит это заветное слово, — ...собачка!       Хватаю металлические ключи, нахожу нужный и с радостью освобождаю свои уже порядком затёкшие конечности от ненавистных кандалов. Веревку удалось перерезать о кинжал разбойника, что я забрала себе. Как говорят в России-мутушке "А вдруг пригодится?". Закончив свои манипуляции, я с беспокойством оборачиваюсь к мальчику, дабы освободить и его руки тоже, но вдруг сталкиваюсь носом с его ладонью. Совсем сдурел? Нагло отбиваю его руку в сторону, чем вызываю удивление на его лице. Подхожу к нему ближе, протягиваю руки к его конечностям и освобождаю Явара от его оков с помощью нужного ключа. Тут же хватаю его за руку, пока не осела на землю пыль. — Ты идёшь со мной, и это не обсуждается!       Конечно, покорности от него я не ждала, потому через силу потянула за собой, пока не поняла что Фаналис движется за мной совершенно не упираясь. Вот и умница.       Опираясь на стены домов, чтобы не потеряться в толпе бегающих и кричащих людей, сопровождаемых очерёдными ударами, мы умудряемся скрыться в переулках. Сейчас главное — найти место для временного пристанища, мне нужно перевести дух, я слишком стар для этого дерьма. Улицы, двери, окна, люд — всё это мы пробегали так стремительно, что меня уже начинало слегка подташнивать. Лавируя меж живыми и неживыми препятствиями, мы вновь и вновь забегали и выбегали через переулки, пока, в конце концов, не уткнулись носами в большой дуб, стоящий прямо посередине небольшой полянки, среди леса на возвышенности; необъятные ветки, раскинувшись вширь, устремлялись высоко ввысь. Долго мы не думали и, благодаря нескольким выступающим веткам из ствола, пониже и свисающим, словно лианы, веткам, повыше, мы беспрепятственно (ну ладно-ладно, я умудрилась пару раз свалится, ну с кем не бывает, благо Явар не ржёт, и так стыдно) забрались в самую гущу листьев.       Хотя мы и находились довольно далеко от места, где нас собирались сбагрить, словно простой ничего не стоящий товар товар, грохот и людские звуки там так и не утихали, и мы слышали их даже здесь. Интересно, кто это там такой концерт устроил? Я бы руку пожала. — И... и что мне теперь делать? — послышался тихий шёпот с правой стороны, угадайте от кого, — Меня же теперь поймают и убьют, да и тебя тоже! Зачем мы бежали? Зачем я пошел с тобой...       Мда, сильно тебя потрепали, малыш. Прямо чувствую себя тварью. Ничего, уж мы вернём тебя к нормальной жизни, даю слово, пусть и самой себе, но я точно его сдержу, можете не сомневаться насчет этого. — Потому что подсознательно ты хочешь быть свободным! — наверное это звучало слишком уж пафосно и по-идиотски, но иначе мы не умеем. — Не правда! — внезапно сказал как отрезал малинововласый, — Меня сломали! Уже очень давно! Я кукла, КУКЛА! — Тогда почему ты не остался на площади? Я ведь не супер-сильная, ты мог легко вырваться, — факты-факты-факты, факты налицо, теперь я требую вашего ответа, сэр. Молчит. Ну, я так и думала. — Ну, вот видишь, Явар, ты не кукла, ты — свободный человек. И имеешь право идти туда, куда захочешь и делать всё, что душа пожелает, — улыбнувшись, я положила ладонь ему на плечо и слегка сжала его, — Ты не раб, и уж тем более не кукла. — Но я умею быть только рабом, я умею вести себя только так, и никак иначе! — Не правда! — ух чего удумал. Раб он, понимаете ли! В гробу я видела таких рабов. — Тогда куда мне идти?! У меня нет дома, у меня нет семьи, друзей и прочего, я один... да я даже никого из своего народа в глаза не видел..! — Знаешь, я ведь тоже одна, моих друзей увезли к чёрту на кулички, меня саму чуть не продали, и сейчас я сижу тут и пытаюсь доказать какому-то несносному ребёнку, что он заслуживает свободы! Как видишь, моя жизнь тоже не сахар!       Опять молчит. Да что же это такое? Шумно делаю глубокий вдох и тяжело выдыхаю: — Ты можешь отправится к себе на родину, на Тёмный Континент, — что ещё я могу предложить ему? — Может, найдёшь своих родственников... — Нет не найду… — Да ты даже не пытался! — чувствую, что внутри глухо вскипает раздражение, и шевелится червячок гнева. Да этот мальчишка либо не в себе, либо совсем отчаялся. Даже со своими проблемами не опустила голову, хотя это вроде как мне нужно бегать по округе с выпученными глазами и истереть: «почему именно я, почему не кто-то другой…», а он, эх... — И не буду... — Ну, тогда... — Я пойду с тобой! — Ага, пойдёшь со мной, — начала было я кивать головой в знак согласия, как вдруг до меня, наконец, дошло, — Погоди, ЧЕГО?!       Мальчишка вопросительно уставился на меня, будто бы спрашивая "Ты дура что ли? Сама ведь повела за собой!", мол, я его забрала — мне и нянчится. Нет, ну ка притормозите. — Э~ммм, придержи-ка коней, Малыш... — Я не малыш... — Окей, Немалыш***, — лихорадочно замотала я руками перед собой, пытаясь сообразить более умную мысль, — я в няньки не нанималась, просто из самых милых побуждений и мочи в голове от испуга вытащила твою задницу из проблем. — Ага, и навлекла проблемы новые? — вот же зараза мелкая, — Тогда почему же ты не избавила от проблем остальных?       А ведь вопрос с подножкой, о которой я неминуемо споткнусь. — Ну, а как бы я их спасла? Тогда бы нас уже ринулись искать! На двух убежавших они ещё плюнут, но вот если убегут все! — тот самые злосчастный червячок попытался было вскинуться, но я резко задушила его протестом, ибо к горлу подкатил комок, заставивший меня говорить шёпотом. — Да и тем более... там наверное многие погибли... — Получается, ты не думала не о ком-то постороннем, а только о себе, а я просто попался под руку, — а ведь он в какой-то степени прав, — или же ты взяла меня с собой для какой-то определённой цели...       Вот же мелкий, маленький, противный, у-у-ух… А-а-а-а мамочки, фу-у-у-у, тише-тише, только спокойствие, как там себя успокаивают разгневавшиеся персонажи диснеевский мультиков? Да, точно — главное спокойствие! Петь что-ли начать? Ну, или пить... Так, не о том думаем! Лады, малой, ты сам напросился. — Да при чём тут это? Попробуй сам с состоянии паники принять достаточно адекватное решение, при этом думая о каких-то незнакомых людях, что в такой же ситуации, что и ты! Я людей не использую! Ты бы, конечно, мне пригодился как сильный член команды, но я не собираюсь просить тебя о том, чего не хочешь ты сам, — как на дрожжах, я чуть ли не подпрыгиваю с отсиженной на грубой коре задницы, оборачиваюсь, протягиваю руку Фаналису, успокаиваясь по-немногу, —Но я всё же предложу тебе присоединится ко мне, тебе же все равно некуда податься, так? Идёшь? — Как раб? — он неуверенно потынулся к моей ладони. — Нет! — я слегка ударяю по его руке пальцами, в подтверждение своих слов, но тут же сплетаю наши ладони в крепком рукопожатии и рывком поднимаю его с насиженного места (тяжеловат-то малец). А он, оказывается, практически одного роста со мной, интересно, а сколько ему лет? Не сумев сдержать себя, хмыкаю и растягиваю губы в какой-то слишком дерзкой даже для меня ухмылке, всматриваясь в лицо замершего паренька с детскими чертами лица, — Ты пойдёшь со мной как друг! Ты согласен?       Повисла неловкая тишина, Явар на мгновение опустил взгляд вниз, будто что-то обдумывая, и только я хотела было открыть рот, чтобы спросить снова, согласен он или нет, как в туже секунду он поднял на меня свой взгляд, и счастливо улыбнувшись, уверенно ответил: — Согласен! * Ибо Хрен Всемогущ и Всезнающ! И вот ещё факт: Хрен — растение, его упоминание не считается за нецензурную лексику, так что если кто-нибудь захочет учинить Автора в её употреблении — Овощ в помощь (Хрен с тобой) ** В этом тексте много протяжных звуков, а посему Плохая Бета решила не травить мозг читателя и исправить некоторые случаи (Жы-ы-ырный, высо-о-окий, несно-о-осный и т.д.), заменив бесконечное повторение букв-звуков через черточку обыкновенным знаком "~", что выглядит примерно так: Жи~рный, высо~кий, несно~сный, где буковка до знака "~" читается как до~лгий звук. ***Не ошибка, а кличка полевая.