Неравнодушие

Салон машины наполняется запахами ямайского кофе, трейлера и тающего на языке ванильного пудинга, того самого, что в далёком детстве готовила его мама. Наполняется медленно, но совершенно неотвратимо — вокруг сжавшейся на заднем сиденье юной омеги и отчего-то азартно пытающегося занять как можно больше места, нехарактерно для себя красующегося на альфа-манер Ника. Тереза Рубел — гримм, и одно это потрясает до нутра, Тереза Рубел его Истинная, и это совершенно сокрушает: Ник ликующе рычит раньше, чем успевает себя удержать, раньше, чем осознаёт, что сдерживаться вообще нужно. Хэнк матерится и от неожиданности дёргает руль, заставляя машину вильнуть; Монро охает, призывая быть в своей радости слегка посдержанней, но он не понимает. — Она моя омега! Она гримм и моя омега! Она моя! Ника накрывает чистая эйфория, и он перевозбуждённым щенком пытается напрыгнуть на свою омегу. Только чтобы сгрести её в обьятия, но девушка вопит — скорее сердито, чем напуганно, — и с впечатляющей силой бьёт его кулаком в лицо. — Ну всё, хватит! — Хэнк вдавливает педаль тормоза в пол, и дезориентированного Ника вдобавок неслабо прикладывает о спинку переднего кресла. Кажется, приехали. Позже, уже после того, как все они одновременно пытаются друг дружку перекричать, как Монро полууговаривает-полувытаскивает его из машины силой — Ник, Ник, давай же, тебе надо подышать свежим воздухом. Давай, Ник, ты пугаешь свою омегу, ты не должен этого делать, это неправильно!.. — как они всё-таки добираются до участка и запихивают ошеломлённую Терезу за решётку, чтобы находясь под впечатлением от устроенного Ником цирка она немедленно не сбежала из города, Хэнк спрашивает: — А как же Джульетта? Разве она бета консервативных взглядов и готова жить в триаде? Разве ты сам такой уж консервативный альфа? И Ника точно окатывает холодной водой. Он даже не вспомнил о своей невесте-бете, пока его напарник-бета о ней не заговорил, а ведь он никогда не был таким — хоть как-то принижающим эксклюзивные отношения со средним надполом — альфой. Он даже в Истинных не особенно-то верил, Боже, Единый-В-Трёх-Лицах-Боже ему помоги! Существование Джульетты на несколько часов напрочь вылетело из его головы, и Нику невероятно стыдно, правда стыдно, но он ни на секунду не задумывается о том, что может отказаться от Терезы. Он не может. Впереди у него чертовски сложный день.