Узнать больше

Футон у Хибари был один. То ли это Кёя просто позабыл про такую мелочь, то ли это все был коварный план по приближению мальчика к себе во время сна. Спальня-то и отличалась от гостиной лишь наличием этого самого футона, а ГДК, предоставив Саваду самому себе ненадолго, отправился за пижамой и чем-то там еще. Тсунаёши мигом переоделся во все необходимое и присел около подушки, оглядывая комнату в вечернем полумраке. Подросток додумался включить напольную лампу, что будет исполнять роль ночника. Направив желтоватый свет на стену, чтобы он никому не мешал, мальчик вернулся на свое место. Он уже догадывался, в каком виде сейчас появится брюнет, и юноша не заставил себя ждать. Действительно, эту черную пижаму Савада уже видел, как и Хибари — его бирюзовую. Тсунаёши боялся повернуться на бок, ведь тогда он либо покажет Кёе спину и свое неуважение, либо конкретно намекнет на продолжение. ГДК смотрел в потолок, раздумывая, как же все получше начать. Он нутром ощущал испуг подростка, поэтому пока выжидал, закрыв глаза и притворяясь спящим. Мальчик потихоньку начал успокаиваться, но брюнет все не показывал свои желания. Вот Савада уже почти отключился, но вздрогнул, ощутив ладонь на своей щеке и пальцы, что ненавязчиво поглаживали пряди у уха. И когда это юноша успел лечь лицом к Тсунаёши? Еле сдерживая визг и намерение убежать куда подальше, подросток шумно сглотнул. Хоть и желая довериться Хибари полностью, мальчик продолжал бояться грядущего. Однако прикосновения Кёи, его аура и взгляд явно говорили, что ГДК будет нежен. Как и мечтал Савада. Вот брюнет приподнялся, нависая над Тсунаёши, что уже смотрел на него с боязливой, но теплой улыбкой, показывая, что еще не до конца уверен, но все-таки готов продолжить. И тот вознаградил его за это ласковым поцелуем, замерев в касании горячих губ мальчика. С этого и стоило начинать, как считал юноша. Отпрянув, он заглянул прямо в глаза Савады, видя там различные чувства, главными из которых выступали неуверенность и осторожность. Пора уже показать Тсунаёши всю глубину своих чувств. Пора уже сделать его своим и показать настоящую страсть. Пора уже вместе пасть в порок. Следующий поцелуй отличался от предыдущего: Хибари стал активнее, размыкая губы и даже слегка касаясь ряда зубов кончиком языка, руками проводя по скулам и шее, но пока не спускался ниже. Отпрянув наконец, Кёя снова глянул на лицо подростка, что дико залился краской, но смотрел на ГДК с предвкушением, прося взглядом не останавливаться. Пока брюнет не ощутил сходящиеся за шеей руки, он снова нагнулся к мальчику, на этот раз попробовав окончательно углубить ласку. Савада принял влажный и ловкий язык со сдавленным выдохом, поначалу стесняясь отвечать, но поняв, что об этом вряд ли кто узнает, попробовал парировать выпад и повоевать за территорию собственного рта. Юноша отозвался восхищенным рыком, становясь настойчивее и наглее. Уж в этом-то он проигрывать не собирался. Тсунаёши уже чувствовал расходящийся по телу жар, понимая, что зря боялся этого. Сейчас, когда инстинкты взяли верх над разумом, подросток уже не страшился, гадая, что будет дальше. Единственное, что осталось от его прежнего характера — пунцовые щеки. Без них никак. Следующий поцелуй будто прожег метку сбоку от кадыка мальчика. Нет, Хибари не собирался оставлять никаких засосов, Саваде просто так показалось. Лизнув это место, Кёя влажной дорожкой прошелся до уха Тсунаёши, вырывая из него нечто похожее на одобрительное мычание. Прикосновения чужих губ казались огнем на чувствительной коже, но подросток крепко держался от пошлых звуков, которых, возможно, и добивался ГДК. Но так просто мальчик не поддастся, не для этого он проходил столько сложнейших тренировок, чтобы просто проиграть брюнету, который, по сути, и не сделал пока ничего. Очередной смачный поцелуй с характерным звуком ощутился чуть ниже подбородка, а юноша даже слегка прикусил здесь, все еще надеясь услышать чудный голосок Савады. Пальцы скользили по открытой коже, вдруг наткнувшись на край пижамной рубашки. Слегка отодвинув ее ладонью, Хибари огладил худоватое плечико, уже планируя потихоньку снимать одежду с Тсунаёши. Губы вновь прикоснулись к шее, на этот раз сильнее, вожделеннее, желаннее. Сбитое дыхание вперемешку с урчанием были знаком крайнего нетерпения Кёи, и в какой-то момент его голову даже посетила мысль разорвать несчастную рубашку. Но ГДК был молодцом, умел держать себя в руках. Так что он всего лишь подрагивающими руками стал расстегивать неподдающиеся пуговицы, открывая себе вид на обнаженную грудь подростка. Почувствовав ответные касания к своей одежде, брюнет вскоре легко откинул ее в сторону, а мальчик залюбовался на его слегка тонковатое, но несомненно таящее в себе огромную силу тело. Юноша был прекрасен во всем, даже сейчас, когда другой посчитал был потакание низменным желаниям слабостью, Савада все равно считал его совершенством. Сжав ладонь, на которую опирался, Хибари чуть ли не до боли сжал зубы. Тсунаёши был так соблазнителен, но в то же время Кёя не хотел ранить его. Однако все мысли выбили пальцы подростка, прошедшиеся от яремной ямки до самого пупка, намекая, что ГДК пора бы уже продолжить. Кривая ухмылка посетила его лицо, и брюнет с кивком вновь приник к мальчику, дерзко раскрывая его рот и снова запуская туда язык. Одновременно юноша оглаживал торс Савады рукой, пока не заходя дальше низа живота, но не преминув надавить именно туда, вызывая у Тсунаёши первый тихий полустон-полувскрик. Ладонь оказывалась то у ключиц подростка, то на его спине, ненавязчиво очерчивая выступающий позвоночник, то на боку, считая ребра и потирая с каким-то мазохистским оттенком. От выдержки подростка уже практически ничего не осталось, и он готов уже был закричать от удовольствия, но держался на последних крупицах самоконтроля. Пока пальцы Хибари не зацепились за кромку штанов, оттягивая их и при этом умудряясь огладить косточку таза, пока еще скрытую тканью трусов. Кёя отстранился, оценивая результат своих стараний. А посмотреть было на что: раскрасневшийся мальчик, тяжело и прерывисто дышащий, неописуемым взглядом выражающий единственное желание — продолжить. И ГДК, так и не отрываясь от разглядывания, растягивая на губах показавшуюся Саваде садистской улыбку, легко стянул с него пижамные штаны. Брюнет тщательно оглядывал красноватую шею Тсунаёши, его грудь, что немного резко двигалась при усиленном дыхании, практически незаметный пресс, мягкий округлый животик... А ниже... - Полагаю, это специально для меня? - хрипло осведомился юноша, уставившись на трусы подростка. Черные в розовое сердечко. Если бы Хибари сейчас не был захвачен возбуждением, он бы даже усмехнулся. А так эта деталь казалась вполне подходящей общей обстановке. Даже дополняющей ее. А мальчик, немного отойдя от головокружительных ощущений, поспешил прикрыть непотребство руками, хоть это и не удалось сделать идеально. Жутко смущаясь, Савада отвел глаза, уже собираясь что-то произнести, но ГДК опередил его. - Кёя, просто Кёя... Мы уже достаточно близки, чтобы называть друг друга по имени... Тсунаёши... И подросток, услышав собственное имя, сказанное хриплым, эротичным голосом, сам притянул к себе брюнета, впиваясь в его губы поцелуем и, кроме всего прочего, еще и стараясь снять с него штаны. Это получилось, хоть и не без помощи самого юноши. Мальчик тоже решил глянуть на нижнее белье Хибари. И что он ожидал увидеть? Белые классические боксеры, добавляющие еще большей приверженности старым традициям своему хозяину, ничем особым удивить не могли. Но вот заметный бугор в них заставил Саваду зажмуриться, заменяя реальность фантазиями, в которых достоинство Кёи представало не шибко большим ради удобства Тсунаёши. ГДК решил продолжить ласку и спустился к ключицам подростка, огибая каждую языком и оставляя влажные следы, сходящиеся к впадинке под шеей. Язык будто змея вилял под кадыком, зигзагом спускаясь ниже и вырисовывая извилистые узоры на мышцах груди. А подростку оставалось лишь сжимать в ладонях волосы брюнета, все же не выдерживая и издавая краткий стон при очередном прикусывании. Юноша вновь захотел отстраниться и осмотреть лежащего под ним мальчика. Дав себе и Саваде небольшую передышку, хоть Тсунаёши и всем своим существом просил не останавливаться, Хибари посчитал нужным перевести дыхание. Он нависал над подростком, опираясь на вытянутые обе руки и свои колени, взглядом пробегаясь по такому хрупкому телу мальчика. Тот уже чуть ли не скулил, желая продолжения. Кёя глянул ему в глаза, что казались черными из-за сильно увеличившихся зрачков. Наверное, у ГДК сейчас были такие же... - Midori tanabiku... - послышался писк где-то под ухом брюнета. Это Хибёрд, посчитавший обстановку слишком напряженной, решил разрядить ее по-своему. А именно, начав напевать гимн Намимори. Савада немного отошел от вожделения и заливисто рассмеялся, закрывая лицо руками и продолжая сдавленно хихикать. Юноша тоже не смог не улыбнуться, уронив голову вниз и этим показывая всю нелепость ситуации. Согнав птицу с плеча щелбаном, Хибари еще пару минут не мог успокоить сильно развеселившегося Тсунаёши. Ох уж этот Хибёрд! Продолжаем. Тихий смех превратился в краткий стон, когда Кёя будто случайно коснулся бугорка в трусах. Поскорей бы ГДК уже перешел к этой части, подростку не терпелось ощутить прикосновение горячих рук к собственному члену, ведь возбуждение становилось несколько болезненным. Но брюнет словно специально медлил, одаривая ласками пресс и живот мальчика, даже руками пока не заходя ниже этой «планки». Но вот юноша хотя бы освободил его от трусов, оглядев не слишком большой, но и не сильно маленький орган Савады. Мысленно сравнив его со своим, Хибари удовлетворенно ухмыльнулся. Уж здесь-то он точно не проиграет Тсунаёши. Хотя по-другому быть не могло. Но вместо того, чтобы наконец перейти к плоти подростка, как тот ожидал, Кёя почему-то просто раздвинул его ноги, скользя пальцами по промежности. Неудовлетворенно промычав, мальчик уже хотел перехватить руку ГДК и направить к своему члену, но не смог ее поймать. А брюнет пошарил недолго под подушкой, вытаскивая какой-то флакончик, назначение которого Савада понять не мог. Зачем-то вылив из него вязкую жидкость, немного странно попахивающую, на пальцы, огладил плотно сжатое колечко мышц. Он что, собрался... туда...?! Тсунаёши резко свел ноги, сжимая между ними торс юноши, что направил на подростка удивленный взгляд. Хибари не сразу догадался, что мальчик просто не представляет себе, как это будет происходить. И, чтобы успокоить Саваду, Кёя потянулся к нему, отводя челку и целуя в лоб, безмолвно пообещав быть аккуратным в этом деле. Ощущения от первого пальца пока не были болью, просто неприятно и непривычно. ГДК попробовал продвинуть его подальше, а потом добавил второй, случайно коснувшись чувствительной точки внутри, отчего Тсунаёши издал громкое «А-ах!». Но брюнет, посчитав это реакцией на новые ощущения, просто продолжил разрабатывать стенки, не жалея дорогой силиконовой смазки, что он вчера прикупил в одном магазинчике. Понятно, в каком. Еще немного поработав внутри, юноша посчитал, что этого уже достаточно, и вынул пальцы. Подросток отозвался облегченным выдохом, будто на этом все и должно было закончиться. Но вот юноша снова полез под подушку, доставая небольшую прямоугольную упаковку и аккуратно открывая ее. Вынув из нее темно-синий квадратик с явно проступающим колечком внутри, Хибари осторожно разорвал краешек сбоку. Придержав двумя пальцами полупрозрачное латексное изделие, Кёя осмотрел его и оценил на прочность, после отложив куда-то в сторону ненадолго, чтобы избавиться от боксеров. Мальчик поспешил отвести взгляд, успев сделать это раньше, чем заметит член ГДК. - Так, наверное, его надо растянуть... - брюнет вновь взял кондом в руки. - ...Ой, порвал, - отозвался он, рассматривая рваную линию дырки точно посередине. Ну, первый блин комом, как говорится. Все-таки, это не последнее средство контрацепции в упаковке. Со вторым презервативом все было удачнее. И, накатав его на возбужденную плоть, принял более удобную позу для вхождения. Савада ощутил упирающееся в его дырочку нечто твердое и горячее, уже в следующую секунду зажмуриваясь и притягивая к себе юношу для крепких объятий и просто ради возможности поцарапать его спину. Ощущая проникновение внутрь явно большого, по мнению Тсунаёши, органа Хибари, подросток чуть не расплакался, но Кёя сразу собрал скопившиеся в уголках глаз слезы нежными поцелуями. Подросток мелко дрожал, крепко прижимая ГДК к себе и не давая отстраниться ни на секунду. А брюнет все продолжал продвигаться глубже, вновь задев эту самую точку, и мальчик сразу вскрикнул, невольно пройдясь ноготками чуть ниже лопатки. Юноша проигнорировал эту мелочь, он понимал, что Саваде сейчас больно. Но вот Хибари наконец дошел до конца, давая Тсунаёши передохнуть, да и себе опомниться. Все-таки подросток не смог удержаться от слез, и Кёя успокаивал его как мог: поцелуями, нашептываниями нежных слов, теплым и ласковым взглядом... И подросток решил, что нельзя так обламывать ГДК, что уже давно всего этого хотел. И, пересилив себя, дал знак продолжать. Брюнет мигом понял и, поцеловав в благодарность, попробовал двинуться. Мальчика захватили эмоции: он уже по-настоящему стонал, прогибался, стараясь намекнуть юноше уделить особое внимание той заветной точке, кусал Хибари в шею от переизбытка чувств, царапал его и одновременно обнимал. А уж когда Кёя обхватил ладонью член Савады... Тсунаёши просто не мог удержаться, изливаясь себе на живот буквально от двух движений. И следом за ним ГДК весь сжался, почти утыкаясь головой в грудь подростка, сжимая ладони в кулаки и выпуская горячую струю семени, что, однако, не смогла покинуть кондом. Как и должно было быть. А потом брюнет, придержав контрацептив за краешек, чтобы он случайно не остался внутри мальчика, осторожно вышел и поднял презерватив перед собой. А Савада просто закрыл лицо руками, чтобы не видеть это сумасшествие и не показывать пунцовых щек. Хотя юноша и так их уже увидел... не важно. Ловко завязав кондом, Хибари пошел выбрасывать его. А Тсунаёши остался лежать на спине и обдумывать только что произошедшее. Да уж, теперь он не девственник. Но это был Кёя... Все оказалось хорошо, хоть подросток и боялся этого. Но все получилось лучше, чем он представлял. Намного лучше... Мальчик уже собирался заснуть, но тут вернулся ГДК, даже не удосужившись накинуть на себя кимоно. А что стесняться, если они уже видели друг друга обнаженными? - Пойдем ополоснемся, негоже потными спать, - совершенно спокойно произнес брюнет, будто не он пару минут назад тихо рычал и блаженно двигался в Саваде. Тсунаёши расстроенно простонал, намекая, что просто не может сейчас встать. Даже если хотел бы, то не смог. И юноше не составило ума разобрать в его голосе намек поухаживать за собой. И Хибари даже не был против. Подхватив подростка на руки, отчего мальчик довольно заулыбался, Кёя отнес его в банную комнату, усадив на низкую табуреточку и отправившись наполнять ушат водой. Вылив его на мальчика, после чего тот смешно помотал головой, разбрасывая вокруг себя капли, ГДК решил продолжить с ухаживаниями. Круговые движения мочалки по телу дарили расслабление, и Савада невольно снова начал дремать, но решил не усложнять задачу брюнету, стал бороться со сном. И вдруг он заметил два почти заживших шрамика чуть ниже последнего ребра юноши, не удержавшись и проведя по ним пальцем, что не укрылось от взгляда Хибари. - Память об одной из битв, - кратко пояснил он, продолжая намыливать Тсунаёши и вынуждая его тихо посмеиваться от особо щекочущих прикосновений. Подросток кивнул, удивляясь — как это кто-то смог ранить Кёю, что, кажется, мог даже армию разрушить в одиночку. Но, скорее всего, это память о давней схватке, когда ГДК еще не был так искусен в сражениях. Мытье продолжалось, и сейчас они стояли друг перед другом абсолютно нагие. Это было похоже на некий ритуал — омовение перед важным событием типо службы какому-нибудь божеству. Ладно, все это ненужные мысли, лучше сейчас насладиться лаской хищника. Хищника, который никому больше не позволял и не позволит узнать о себе настолько много. Хищника, что разрешил быть рядом с собой маленькому зверьку. Зверьку, которого он предпочел среди множества достойных людей. Причина выбора именно его до сих пор была для мальчика загадкой. Но разве об этом стоит задумываться? Главное — она есть. Настоящая, взрослая, искренняя любовь, силу которой Савада смог понять только сейчас. И осознал, что его собственные чувства настолько же велики. Как хорошо, что они взаимны!.. Не зря Тсунаёши захватил запасные трусы. Знал же, что пригодятся. И не прогадал. Обрядившись в голубые семейники со звездочками и быстро натянув пижаму, подросток забрался обратно под одеяло. Брюнет немного задержался в банной, но пришел уже полностью одетый и тоже улегся рядом с мальчиком и, немного подумав, притянул его к себе, крепко обнимая и ясно давая понять, что уже не отпустит. Обменявшись взаимными пожеланиями сладких снов, они почти синхронно зевнули и вскоре заснули. Тихая лунная ночь и легкий прохладный ветер способствовали крепкому и здоровому сну, а вот просыпаться утром Савада категорически не хотел. Юноша уже привык вставать в семь утра и не собирался отходить от своего режима даже сейчас. Но Тсунаёши-то был другим, и Хибари не собирался поднимать его в несусветную рань лишь в угоду своему расписанию. Пусть поспит, подростку нужно отдохнуть после стольких впечатлений. Мальчика разбудил невероятно вкусный запах. Сначала Савада нахмурился, пытаясь разобрать, сон это или реальность. Но аромат не пропадал, так что Тсунаёши убедился, что все это вполне по-настоящему. И, раскрыв глаза, попробовал встать. Копчик отозвался некоторой болью, но подросток решил не обращать на это внимания. Ориентируясь по запаху, он недолго искал кухню. А зайдя туда, увидел крайне умильную картину: Кёя в косынке стоял у плиты и жарил яичницу. Не хватало только кружевного фартука... Мальчик прыснул смехом, обращая внимание ГДК на себя. Конечно, сначала брюнет не понял, почему Савада так широко улыбается, но вскоре сложил все части мозаики и хмыкнул. Ну нельзя же, чтобы в еду попали волосы! А так как раньше никто не наблюдал за готовящим юношей, он как-то и не задумался, как выглядит со стороны. Ну, Тсунаёши-то можно показаться, он никому не расскажет. Но Хибари предпочел перестраховаться, попросив подростка никому об этом не сообщать, на что мальчик понимающе кивнул. Завтрак прошел в тишине, которой так не хватало Саваде в последние месяцы. Кёя с детства был приучен не разговаривать за столом, а Тсунаёши не желал нарушать установившуюся атмосферу умиротворения. Но пора бы уже и домой собираться. Проверив все в своей сумке и застегнув молнию, подросток поправил футболку и прошагал в прихожую, где его уже ждал ГДК, проверяя что-то в своем телефоне. Осмотрев еще раз слегка растрепанного мальчика, брюнет кивнул и пропустил его вперед, выходя следом и запирая за собой дверь. По дороге до дома юноша снова молчал, подставляя лицо утреннему ветру и еле заметно улыбаясь. Савада тоже был подвержен приподнятому настроению по примеру Хибари. Шагали они неторопливо, не желая рано расставаться и пытаясь продлить моменты близости. Хотя бы на несколько минут. Но реальность была неумолима — в конце концов дом Тсунаёши показался на горизонте. А это означало скорое прощание и вновь лишь желание увидеться вновь. Кёя остановился около дома подростка и уже собирался произнести последние слова, но тут мальчик, последовав секундному порыву, запрыгнул на шею ГДК, обнимая его и повисая на брюнете, зная, что такая нагрузка для юноши — пустяк. Так что Хибари всего лишь придержал его за талию, смотря прямо в глаза и мысленно довольно урча. - Так вот кому Вы принадлежите, Джудайме, - этот голос заставил их обоих повернуть головы в сторону звука. Гокудера стоял в паре метров от пары, придержав сигарету двумя пальцами и выпустив сгусточек дыма. Фотоаппарат висел на его шее и будто бы уговаривал щелкнуть такой необычный момент. Хаято переводил глаза то на босса, то на Кёю, что даже не додумался отпустить Саваду, ясно намекая, что они теперь партнеры. Так вот кому подрывник проиграл... Он бы и не подумал, что это будет ГДК, если бы не увидел их в таком положении. И когда же это брюнет успел заграбастать себе Тсунаёши? Тем не менее, пепельноволосый не собирался отбирать его счастья, поэтому и говорить что-то против не стал. Но даже если Гокудера их не осуждал, подросток понял, что их раскрыли, и не додумался ничего произнести, кроме как: - Упс...