Магия чистой крови

      В спальне девушек факультета Когтевран было шумно. Одноклассницы Майи собирались на завтрак и готовились к последнему дню занятий, перед выходными, сгребая в сумки пергаменты, книги и принадлежности. В комнате стоял невыносимый шум, такой, что Майе пришлось отгородиться от всех темно-синим, бархатным балдахином кровати, наложив несколько шумоизолирующих заклинаний. «Разгалделись, как курицы! Не понимают, что эта суета лишь мешает, что она не поможет... никогда. Нужен холодный ум, сосредоточенность, четкий путь. Вот к чему следует стремиться, каждому истинному когтевранцу. Суета убивает весь дух факультета! Они стали забывать суть Когтеврана: «Остроумие сверх меры является величайшим сокровищем человека». Эх...»       Майя положила свою волшебную палочку из светлого дерева на простыни, та обижено сверкнула. «Мне сейчас, как раз бы не помешал весь мой острый ум, холодный расчет и собранность. Не зря же тебя выбрала шляпа на этот факультет. Да, Майя! Предстоит решить множество важных вещей: от чего моя жизнь и жизнь всей моей семьи может измениться. На кону все! Не переживай, мама, все, чему ты меня учила, я отлично помню, я знаю свою роль и свое место в этом мире и не собираюсь лезть куда не следует». Майя расположилась на середине кровати, слегка скомкав покрывало, сложила ноги под себя и собрала еще не расчесанные волосы над головой в пучек. Всю ночь она плохо спала – постоянные мыслительные процессы в попытках найти решение не могли дать спокойно выспаться. Она не привыкла к этому, раньше ей на помощь всегда приходил отец и бабушка, которые помогали ей советом, давали поддержку... а теперь отец исчез, оставив после себя суды и пожирателей, которые преследовали его еще с начала лета... а бабушка все сетовала пытаясь устроить Майе удачный брак, как будто он решит все ее проблемы.       Перед собой на кровати девушка разложила: несколько записок, написанных в полудреме, чтобы не потерять мысли, письма: из банка с информацией о счетах; из суда - где она была свидетелем; и самое главное – говорящее письмо от «любимой» бабули с требованием явиться к ней в гости. Майя глубоко вздохнула и, сложив руки в замок потянулась, принялась растирать подушечки пальцев. Как-то в детстве ей сказали, что это развивает моторику пальцев, помогает проснуться и активировать деятельность мозга. После этого этот маленький ритуал вошел у Майи в привычку каждый раз, когда ей предстояло решить какую-либо задачу.       Все ее подруги и родные уже привыкли видеть эти несложное действия, когда Майя получала какую-нибудь задачу на занятиях или дома. Как же она любила получать сложные задачки! Ей безумно нравился и сам процесс их решения и конечный результат – понимание и осознание того, что она знает... знает ответ! В такие моменты у нее складывается впечатление, что она может решить все в мире. «Хах, истинная когтевранка!»       Волшебница всегда знала, что поступит именно на этот факультет. И все в ее семье это знали, поэтому никто не удивился, когда в первом письме из Хогвартса Майя написала о решении распределяющей шляпы. Особенно гордилась ей мама и бабушка, которые тоже поступили и с успехом закончили факультет. Многие из семейства Фоули окончили Когтевран. Были в их роду, конечно, и предки, окончившие и другие факультеты Хогвартса. Ее отец, например, окончил Гриффиндор, но определяющее количество в роду были все же Когтевранцами по складу ума и духу. — Так, Майя! Тебе нужно решить несколько задач. Представь, что это просто задачки, которые тебе в детстве задавала мама... соберись. Тебе нужно решить: во-первых, что делать с состоянием семьи, ведь ты у нас единственная наследница своего рода, ведь все деньги и поместья, что находяться в Британии находяться в активах отца. Во-вторых, отнести письмо из суда профессору Снеггу, что бы он решил можно ей покидать Хогвартс или нет...       «Обдумав все, я поняла, что не хочу быть свидетелем на суде... свидетельствовать против собственного отца... и выходить замуж тоже не хочу, ведь тогда все накопленное семьей перейдет кому? Прости пап, бабушка... знаю, что вы множите все сами, но... не в этот раз». — В-третьих, прояснить всю ситуацию с бабушкой. Хоть я и не хочу с ней видеться, не могу отрицать, что она сможет мне помочь хорошим советом, если конечно опять не начнет меня закидывать своими идиотскими суждениями.       Ноги девушки затекли, и она сменила позу, растянувшись на постели поверх записок. В затылок больно давил пучок скрученных волос, а под майку залезло острие волшебной палочки. Майя подняла глаза и посмотрела на потолок ее кровати – оно было усеяно тысячью звезд, которые время от времени меняли свое место положения и слабо блестели. «Ты все решишь, как всегда. Ты найдешь самое верное и простое решение. Просто решай одну маленькую задачку за другой, плавно следуя к решению всей проблемы. Теория белых пятен, Майя, теория белых пятен...» Она с усилием растерла покрасневшие глаза и размяла шею. — Первое, чем следует заняться сходить к профессору, а потом... Визит к мадам Фоули! — Майя поморщилась, находя рукой красный конверт с говорящим письмом, в кипе бумаг разложенных по кровати.       Любимая внучка даже не открывала его – знала, что там будет гневное приглашение навестить свою любимую бабушку. Она, как и Майя решала проблемы сама и была уверенна, что всем следует поступать так, как она хочет. Они были с ней слишком похожи, из-за чего им было сложно находиться вместе. В этот момент балдахин ее кровати резко поднялся, и в проем просунулась мордашка подруги: — Майя, ты чего это валяешься! Занятия скоро начнутся! Все уже давно ушли на завтрак! — Лайза махала рукой, видимо думая, что это заставит Майю немедленно подняться. «Блин, нужно было еще и защитные чары нанести, чтобы мне никто не мешал». Майя недовольно рассмотрела подругу. — Да, да, уже иду, не волнуйся.       Подруга, видимо, оставшаяся довольна таким ответом, быстро вернула положения бархатных штор обратно и удалилась. Майя же, медленно сев на покрывало, достала из-за спины чистый лист пергамента. Левитировав к себе перо с чернильницей, волшебница написала на листе лишь несколько строк: «Спасибо. Буду завтра, к чаю», подождала, пока чернила высохнут, и запечатала лист в конверт. «Блять, это будет шикарный год в Хогвартсе!» Майя сняла все шумоизолирующие заклятия, и к ней опять вернулось ощущение реальности. В комнате стало намного тише – все ушли на занятия, оставив в комнате лишь сквозняк. Девушка слезла с кровати, касаясь холодного пола голыми ступнями. «Что ж, решим проблемы по очереди... директор... бабуля, я могу полагаться на ее опыт и ум. Она сможет предложить мне пару рассудительных идей, не подключая к ним чувств, как это всегда делал мой отец.»       Не теряя времени, девушка быстро оделась, одним движение палочки собрала все вещи на занятия, письмо, адресованное бабушке, и вышла, минуя уютную гостиную своего факультета. Последнее время все окружающее ее потеряло свой цвет и привычную теплоту, она перестала все это замечать, сосредоточившись на своих задачах. — Майя! Привет, тоже опаздываешь?! — ее окликнул кто-то. Майя не слышала, продолжая целенаправленно идти к кабинету директора. — Эй, слышишь меня? Или опять витаешь в облаках?       Парень за ее спиной засмеялся и, взяв ее за плечо, развернул к себе. — Мильтон. Привет, не заметила тебя. — «Витаю в облаках?! В облаках?! Ха, тебе бы такие облака, приятель». Но она мило ему улыбнулась и коснулась его руки, которая до сих пор была на ее плече. — Ты прав, опять проспала. Думаю, не успею позавтракать. — Могу предложить тебе свои сэндвичи с ветчиной. Мильтон улыбнулся, убрал руку и принялся рыться в своей сумке. Достав оттуда коробку с изображением какой-то команды по квиддичу, он протянул ее Майе. — Перекусишь, как будет время. — Нет, спасибо. Не буду забирать еду у мужчины. Тем более, что я попросила Лайзу захватить мне парочку вкуняшек с завтрака. — «И когда начала так много врать? Ладно, ему лучше не знать, что происходит...» — Ты даже не даешь мне возможности поухаживать за тобой. Мы ведь не чужие люди, между нами же «что-то было, когда-то»... — Миллер сделал упор на последние слова, изменив выражение лица, и выжидающе посмотрел на девушку.       «Ты все еще надеешься на возвращение отношений?! Реально?! Мерлин, Миллер, ты не исправим. Чистый гриффиндорец, пусть папа и был в Когтевране». Мама же его была маглом. Между ними когда-то действительно что-то было, они встречались несколько месяцев на шестом курсе. Для Майи это был просто период постоянных отношений, свиданий и секса, а для парня, видимо, все было намного серьезнее. В конце года перед экзаменами, когда Майя предложила расстаться, парень долго не хотел ее отпускать, долго отходил от расставания, да и сейчас иногда периодически намекал на возобновление отношений. Майя же... Она еще никогда не любила. Она знала это. Нет, конечно, чувство любви она испытывала: к отцу, матери, строгой бабушке, но это совсем другая любовь, которая есть в жизни каждого. А вот любовь к чужому человеку, который не связан с тобой родственными узами, такой она не испытывала. Может поэтому она не понимала подруг, которые каждые полгода меняли парней и уверяли ее, что они по уши влюблены и на всю жизнь. Для нее эта любовь была чем-то большим, чем-то скрытым от нее, тем, что нужно заслужить, а не разбрасываться ею направо и налево. Майя так не могла и уже почти смирилась с тем, что не сможет влюбиться по-настоящему, как мечтала в детстве. Со временем пришел чистый, сухой расчет, чтобы когда ни будь найти приятного чистокровного человека из благородного рода, поведения которого не будет ее раздражать, а потом «стерпится, слюбится», как говорила ее бабушка. — Ой, перестань. Ты же знаешь, что мне всегда приятно общение с тобой. Может, проводишь меня до кабинета директора? Мне надо срочно отдать ему письмо. Хотя, тогда ты наверняка опоздаешь на занятия... — Майя попыталась сгладить нависшее между ними молчание и за одно избавиться от назойливого парня. Но парень с готовностью согласился проводить ее, «куда угодно». — Хорошо, спасибо. Как прошел местный чемпионат по квиддичу? Слышала, что ты приехал на занятие позже... — Это было потрясающе! Я приехал как раз за день, когда народу было еще не слишком много... — Милер взял ее под руку и повел вдоль коридора. Майя же не стала сопротивляться и опять окунулась в свои размышления, в пол уха слыша красноречивые тирады парня о перебранках между игроками команд на поле. ***       Неделя пролетела не сказано быстро. Или он просто не заметил, предпочитая не думать о грядущем, занимаясь уроками и текущими любовными делами... — Ты идешь?! Время! — Драко зайдя в комнату к Виктору, оперся на дверной косяк. Виктор встал с кровати, уже почти освободив мысли от назойливых воспоминаний и вселяя в них обыденность и повседневную скуку. — Сейчас, — огрызнулся он, взял мантию пожирателю со стула и вышел из комнаты. На ходу надевая ее и застегивая. Виктор бросил взгляд на наручные часы, полдесятого вечера...       Юноши шли в кабинет директора, чтобы потом зайти в камин и переместиться в поместье Мраксов, в гостиную, из которой они, пройдя пару коридоров, окажутся в просторной зале, посреди которой будет стоять длинный стол. — Добрый вечер... Друзья мои! — громко поприветствовал собравшихся Том. — Вы должны удержать власть, всеми путями. Вы найдете всех предателей и маглорожденных, вы уничтожите их... для меня. Так же мне нужно найти старого друга, вы знаете его, конечно. Гриндевальд! Я поручаю его поиски... Нотт, найди его для меня! — Как прикажете Мой Лорд, — тихо промямлил Нотт-старший. — Я давал вам поручения. Вы их выполнили? — Сидя во главе стола, Темный лорд обвел всех присутствующих тяжелым взглядом, выискивая свою жертву. — Яксли!       «О да... начни с этого недоумка. Хм легилименция... все как обычно...» — Виктор хмыкнув, едва заметно поднял уголок губ, смена настроения парня не осталось незамеченной, Ромул Мракс, сидевший рядом, незаметно толкнул его ногой под столом, Темный Лорд в это время сверлил взглядом Яксли и, казалось, ничего вокруг не замечал. — Да... повелитель. Пий успешно выполняет все Ваши приказы. Я контролирую его и делаю все возможное для достижения всех ваших целей! — без запинки отчеканил пожиратель.       Том склонился над столом, положив руки на него, сплетая длинные, жилистые пальца между собой, пытливым взглядом осматривая присутствующих: — Руквуд! Твои дела в министерстве идут неважно. Так что будешь заниматься нашими юнцами последователями и молодыми пожирателями. Научишь их всему и будешь присматривать за ними!       «Отвратительно! Блять, он будет моей нянькой. Да ни в жизнь!» — подумал Виктор. Том смотревший на Августа, перевел взгляд на Виктора, повелитель читал его мысли, проникая в дальние уголки сознания, насытившись Лорд ухмыльнулся... Перевел свой взгляд на свою следующую «жертву». — Мальсибер, ты внедришься в ряды беглецов. Мракоборцы еще живы... Как поживают наши пленники? — резко рявкнул Том, что Долохов, отвечающий за пленников, вздрогнул, после провала по слежке за Поттером его положение стало еще хуже. — Долохов! — Мой Лорд. Заключенные находиться в Малфой-меноре. Все живы. Попыток к бегству не было, — запинаясь, отчитался Антонин. — Я навещу их на предстоящей неделе. Подготовь их к моему приходу. Макнейр, как проходят очистки?! — Все идет по плану Мой Лорд, — он запнулся и шумно сглотнул. Надбровные дуги Тома приподнялись вверх. — Список слишком большой Мой Лорд. Мы не успеем в срок, если бы вы дали нам еще людей... — залепетал Уолден. — Неужели я прошу от вас много?! Только приходить по наводке ищеек и двигаться по списку маглорожденных. Я же уже говорил, что вы можете использовать Сивого... — Том нервно сжал губы, сверкая красными глазами. — Круцио! — Макнейр упал на пол в агонии боли. — Я не буду повторять одно и то же. Запомните это!       Это собрание оказалось неожиданно коротким, или Виктору так ... «В который раз за неделю... Нужно поговорить с отцом», — Виктор посмотрел на отца, сидевшего рядом, который не спешил вставать из-за стола, Ромул Мракс был задумчив.       Том покинул зал первым, пожиратели следили еще около минуты, видимо не веря своей сегодняшней удачи. Первыми встали Малфои всем семейством, они направились к камину. Потом все остальные начали покидать Мракс-холл. Ромул встал из-за стола одним из последних. Мужчина отправился к себе в кабинет, Виктор нагнал его уже у двери, когда тот шептал пароль, отец был встревожен, но виду не подавал. Он протянул юноше конверт. — Откроешь его в школе. И чтоб без лишних глаз, — тихо прошипел он. — Я хотел... — Виктор хотел обсудить уроки, которые проводил с ним Том. — Не смей мальчишка! Я не давал тебе право говорить! — зло прошипел Ромул, закрыв дверь перед носом слизеринца, оставляя того в темном коридоре.       Парень пошел в сторону гостиной. В родном поместье было не привычно холодно. Виктор поежился. Прогуливаясь по темным коридорам, он вдыхал столь родной ему запах камня и пыльных портьер, которыми были завешены окна. На улице уже была глубокая ночь, на пол, стены падал серебряный лунный свет, темнота была так приветлива, хотелось утонуть в ней. Юноша зашел в гостиную, направился сразу к камину. — Хогвартс, — сказала он. Яркая вспышка света заставила его зажмуриться. Он шагнул в кабинет директора. — Вы задержались мистер Мракс, — недовольно сказал Северус. — Как будто вас там не было, — раздраженно ответил Виктор. — Хватит! Немедленно идите к себе! — рявкнул директор, сверля юношу озлобленным взглядом. Профессор вел себя так, только со слизеринцами, его родной факультет, родные стены подземелий, даже сейчас он не лишал их привилегий, в том числе привилегии видеть его настроение. Ученики змеиного факультета любили и уважали, подражали и не перечили ему, знаю силу и ум декана... В тяжелые времена профессор Снегг и его подопечные хоть где-то могли быть собой, хотя и у стен Хогвартса были глаза и уши.       Ничего не ответив, слизеринец отправился в подземелья. Зайдя к себе в комнату и спешно наложив на дверь заклятья. Нетерпеливо он достал из кармана письмо и начал читать. Глаза быстро бегали по строчкам, жадно глотая смысл каждого слова. Нотт уже спал, о нем можно было не беспокоиться, из-за частых посетительниц Виктора тот накладывал на свою плотно завешенную пологом кровать непробиваемые заклятья оглушения, отторжения и т.д., так что заходящий в их комнату мог вполне не заметить его кровать вовсе.       «Сын мой. Пишу тебе, находясь в крайнем смятении. Расстановка сил не ясна до конца. Том разделяет и властвует. Министерство полностью подчинилось ему. Начинаются рейды по поиску членов ордена Феникса. Ты будешь в них участвовать! Но точно ясно, что Поттер и его друзья не сидят, сложа руки, у них есть план, и они его выполняют, я уверен – мы скоро о них услышим. Том хочет найти Поттера как можно быстрее, он еще в прошлом году говорил, что ментально связан с ним, но определить его расположение не представляется ему возможным. Приехав к нам, Том сразу пошел в библиотеку и не выходил из нее почти сутки. Он ищет, что-то, беспокойно мечась от одного фолианта к другому. Я предложил ему свою помощь, но он отказался, проведя несколько часов возле книг по описанию «сознание волшебных палочек» и «обряды древних». Я выясню, что он замышляет. В семьях чистокровных тоже идет война за каждую подачку брошенную Томом, мы должны взять все! Ты должен стать близок к нему, он считает тебя своим протеже. Сделай так, чтобы он безоговорочно доверял тебе. Я не желаю, чтобы кому-то еще досталось и крошка от этого пирога. Мы получим все, и в случае проигрыша мы защитим нашу семью. Да, исход войны не ясен, и нужно учитывать все варианты, их все же немного.       К сожалению, обезопасить тебя полностью не представляется возможным, я слишком долго ждал, и времени осталось мало. В случае неблагоприятного исхода тебя ждет Визенгамот и Азкабан, как ни прискорбно это признавать. Ты должен изучить все о дементорах и научиться если не контролировать их, то избегать их влияния. У тебя есть талант и возможности к практике. Я же позабочусь о том, чтобы для меня и твоей матери все завершилось лучшим образом, а также сохраню наше имущество в полном размере.       P.S.: Не пиши мне! Если срочно, предавай через домовика».       Виктора накрыла волна злости, он смял руками письмо и кинул его. На ходу доставая палочку и направляя ее на смятую бумагу. Та моментально зажглась ярким пламенем, за несколько секунд сгорела, не оставив следов своего пребывания. Парень кинул тонкое древко на прикроватную тумбочку, злость и ярость разливались по его телу. Хотелось разнести все вокруг. Ногой юноша пнул пустующую кровать, от чего тяжелая деревянная конструкция сдвинулась на пару сантиметров, рванул к письменному столу и перевернул его, в воздух мгновенно полетели перья, пергаменты, книги, чернильница со звоном упала на каменный пол и разбилась... этого было мало, его захлестнуло...       Схватив палочку, резким движением рассекая воздух. Пространство вокруг слизеринца мгновенно вспыхнуло: бумага, дерево, ткань горело, казалось, все, каменные стены и потолок начали плавиться и падать тяжелыми осколками на пол. Виктор продолжал стоять посреди пепелища, единственное, что не трогал огонь, это парень и кровать, на которой спал ничего не подозревающий Нотт.       Юноша тяжело дышал, воздух наполнялся дымом, хотя система вентиляции в школе работала отлично, и дым быстро уходил в отдушины, заставляя предметы полыхать еще сильнее давая больше кислорода.       «Как такое может произойти... Я попаду в Азкабан... Азкабан... арест, суд, срок, сколько я там проведу?» — это мысли в голове стучали набатом. Отчаянье, апатия начали заполняли его, бессилие, юноша облокотился на единственное, что выжило в этом аду – кровать Тео. Голова гудела. Парень схватился за нее, погружая пальцы в волосы, сливавшиеся по цвету с пламенем охватившим все вокруг.       «Что же делать? Втираться в доверие к Темному Лорду – лучше поцеловать дементора...» — Мракс ухмыльнулся. — «Это, видимо, мне и светит, причем не в самом худшем раскладе... блять... как я дожил до такого, что... блять! Контроль дементеров... ага как же... еще б себя контролировать научиться», — он приподнял взгляд, пытаясь осмотреть комнату, пламя до сих пор бушевало. Сил не осталось. Его начала накрывать казалось спасительная дремота.       Теодор сладко потянулся на кровати. Парень лег рано и отлично выспался, благо ни Виктора, ни Драко вчера вечером не было, никто не буянил. В сегодняшних планах было сделать уроки на предстоящую неделю, прогуляться по территорию, возможно, выпить вечером...       Юноша, находясь в полусонном состоянии, свесил ноги с кровати, нащупывая тапочки... ощутил лишь теплую каменную поверхность, что сильно смутило, резким движением он отодвинул полог на кровати... — Мерлиновы яйца! Какого х*я! Блять что тут происходит! — Нотт орал во все горло. Часто дыша, сел на корточки, все еще находясь на кровати, пытаясь рассмотреть, во что превратилась комната.       Помещение было пепелищем потолок, стены, пол покрылись слоем копоти. На полу лежали остатки того, что было двумя письменными столами, тумбочками, шкафами, кровать Виктора, стоявшая напротив его, почти полностью сгорела, остался только каркас, из-под которого выглядывал сундук с личными вещами, поганец наложил на него, на первом курсе, антивоспломеняющие чары. К слову, о сундуке... Теодор резким движение наклонился и заглянул под кровать. Его сундук был цел и невредим, как и остальные вещи под кроватью. — Ух~х… — Нотт выдохнул. Поднимая голову, он заметил Виктора, сидевшего возле кровати. Рыжий пододвинул ноги к себе, опустив голову, он обхватил ее руками. — Р~р, ты ж блядь редкостная, смотри, что ты сделал! Соплохвот е*ный! — Теодор, схватив Виктора за волосы, поднимая его голову. Рыжий недовольно зашипел. — Лучше бы блядей своих привел и упился с ними... упырь, ты сжег мои вещи, учебники!!!       Теодор резко вскочил с кровати. Виктор посмотрел на него заспанными глазами, выдавая подобие улыбки, сел на кровать друга. Нотт обвел глазами «комнату», дышал он часто, кулаки были сжаты: «Я пошел к декану... нет, лучше к директору! Пусть отправят тебя в Мунго к твоему дяде!» Юноша вылетел из комнаты, резким движением открыв дверь, были слышны его босые шаги по каменную полу коридора.       Голова гудела, Виктор лег на кровать Нотта. Тело затекло, сколько он сидел на полу? Он не знал. Мысли с новой силой заполняли его голову и нервировали. Откинув ее на подушки, закрыл глаза, сон наваливался с новой силой. — Мистер Мракс... — Северус запнулся, увидел, что осталось от комнаты. Виктор слушал с закрытыми глазами приближавшиеся шаги директора. — Позвольте. Объяснить. Что. Здесь. Произошло. — Декан четко выделял каждое слово.       Юноша с немалым усилием открыл глаза. Видя темную фигуру, стоящую между его «кроватью» и друга, попытался сосредоточить взгляд на лице директора. Профессор был в ярости, ноздри раздувались, губы дрожали, нос и лоб были напряжены. Давно Виктор не видел директора таким. «Северус, не утруждай себя, заавадь меня, обоим станет легче», — Виктор смотрел Снеггу прямо в глаза. — Мистер Мракс, — зарычал директор. — Встаньте! Вы и мистер Нотт идете ко мне в кабинет. Живо!       «Ты издеваешься, блять...» — юноша не спеша сел, затем, пошатываясь, встал с кровати. Сейчас Мракс заметил за спиной профессора не менее злого Нотта, тот метал взглядом молнии и готов сделать был, что делал Виктор ночью. Декан вылетел из комнаты, не забыв принять отстраненный вид, парни вышли следом. В коридор из соседних комнат выглядывали слизеринские зеваки. «Может, как-нибудь сказать Тео спасибо, что он просыпается в такую рань...» Виктор махнул палочкой на дверь комнаты, запечатывая ее заклятьем.       До кабинета директора шли молча. Зайдя в кабинет, профессор приказал парням сеть. Сам прошел за стол, оперевшись на него руками, сверлил Виктора взглядом. — Мистер Мракс. Я не думал, что вчерашняя встреча вас расстроит?! Извольте. Объяснить. Что. Произошло. Это далеко не первая ваша выходка, — выплюнул Северус. — Что вы хотите услышать, директор? Что я вчера пришел в комнату и сжег ее? Да, я пришел и сжег ее! Да, я не задумывался, что будет утром! Да, я возмещу ущерб! Да, я прошу прощения у мистера Нотта! — слово «прощения» далось особенно тяжело, Виктор сидел в кресле и, сильно сжав подлокотники кресла, наклонившись немного вперед, орал на весь кабинет, смотря прямо в глаза, похожие на черные омуты, хотя его глаза в этот момент ничем не отличались, зрачки расширились, насколько это возможно, радужка из карей, темно-зеленого цвета. Его трясло от злости. «Да сколько. Можно. Все как всегда. Мраксы платят, все забывают!» — Мистер Мракс. Я вынужден сообщить о случившемся Вашим родителям! — Да пожалуйста, — выплюнул Виктор. — Тэни! — заорал Виктор. — Тэни, блять! — Мистер Мракс! Извольте выражаться в моем присутствии более культурным образом. — Директор сел в свое кресло, положив пальцы на виски, начал растирать их.       Домовой эльф появился с тихим хлопком. Увидев «зеленеющего» от злости хозяина, слуга скрючился, произнес дрожащим, писклявым голосом: «Чего желает хозяин?». — Восстанови мою спальную комнату! Все вещи мистера Нотта! К сегодняшнему завтраку! — рявкнул волшебник на домовика, эльф не поднимая головы, склонился еще ниже, щелкнув пальцами, исчез.       Посмотрев на директора, парень сказал: — Я могу идти?       Северус кивнул, все еще растирая виски. — Мистер Нотт, если будут проблемы, постарайтесь решать их между собой. Этот случай, конечно, из ряда вон. Мистер Мракс будет наказан. Вы можете идти.       «Бля, напугал! Чтоб отец закончивший Дурмстранг приехал в это гадюшник. Да ни в жизнь! Он скорее вейлу трахнет! Обойдется письмом к обеду или «к чаю»...»       Тео на слова директора закатил глаза и фыркнул. Нотт нагнал Виктора, когда тот открыл дверь, не церемонясь, брюнет толкнул рыжеволосого: «Как же, накажут! Тебя! Ага, щас... двигай давай, соплохвост.» — И что же произошло вчера? Том не отсосал тебе? — с сарказмом бросил Тео. — Нет. Блять заткнись а! Вот будешь ныть теперь, — Виктор наигранно закатил глаза. — Был повод, я психанул. И я извинился. — Повод! Повод! И что за повод, скажи, а то я прям помираю. Хотя нет! Я в пижаме. Я, наверное, сплю! — с выпадом начал Тео, шедший впереди, припрыгивая на ледяном, каменном полу. Виктор ухмыльнулся, зрелище действительно было из ряда вон. Может, и он спит и ни письма, ни пожара ночью не было. Они спустились в подземелье, первые ученики шли на завтрак и с любопытством наблюдали за однокурсниками. Из прохода в гостиную на них вышел Малфой с компанией: «Оу, Нотт, ты лунатишь? Или Виктор тебя выгуливал с утра?» — Ой, заткнись и иди куда шел! — зло крикнул в ответ Теодор. Малфой на миг замялся, оценивая парней. Посмотрев на Виктора, он увидел, что тот был в еще большем «настроении» чем Нотт. — Ладно, ладно. Жду вас на завтраке, — сказал он тихо, будто общался с умалишенными.       До свой комнаты юноши дошли без лишних вопрос от окружающих. Виктор взмахом палочки открыл дверь, слизеринцы вошли внутрь. Комната была, как новая: две целые, аккуратно застеленные кровати, столы заваленные книгами, пергаментами, перьями, две тумбочки, два шкафа, ковер с символикой факультета...       «Может, и правда сон...» — подумал Виктор, заходя в помещение.       Теодор направился к свой кровати, достав из под подушки палочку, он накладывал чары на свою новую мебель. Виктор, дойдя до своей кровати, рухнул на нее, заснул быстро, ему ничего не снилось, проснулся только к ужину. ***       Майя стояла в холле гостевого дома, куда на время приехала ее бабушка – Миссис Тильда Фоули. Камердинера не было несколько минут. «Видимо, бабуля решила потрепать своей внучке нервы.» Девушка нервно поправила строгое темно-синее платье с длинными рукавами, а потом принялась разминать костяшки пальцев. В глубине коридора, занавешенного бардовыми тканями, появилась сухая фигура личного камердинера миссис Фоули. Он слегка поклонился, давая Майе понять, что бабушка готова ее принять. «Ох, уж эта женщина», — Майя двинулась на встречу, обдумывая, с чего начать разговор. «Нет, с этой женщиной так не пройдет – лучшая защита, это нападение. Она предполагает, что нашу сегодняшнюю беседу я продумала вплоть до каждого предложения. И она будет абсолютно права, ведь именно она научила меня этому – продумывать на несколько шагов вперед каждое свое слово, каждое движение.» Именно поэтому им всегда было сложно играть в шахматы. Когда Майя была на первых курсах, внучка никогда не могла обыграть ее – бабушка каждый раз побеждала, из игры в игру, но никогда не отказывалась сыграть со своей внучкой вновь. Но пару лет назад, в одной из очередных партий Майя первый раз обыграла Тильду. Девочка надеялась, что бабушка похвалит ее, она была так счастлива, но миссис Тильда молча встала, расправив плечи, и ушла. Больше, как Майя не просила, они не играли в шахматы. Бабушка тоже все продумала наперед, в этом Майя не сомневалась.       Камердинер учтиво открыл темную, дубовую дверь, и Майя прошла в гостиную, где около ярко горевшего камина сидела статная женщина преклонного возраста. Вьющиеся седые волосы спадали крупными прядями на плечи, длинное черное платье с воротом скрывало всю дряблость ее кожи, но подчеркивало стройною фигуру. Губы, накрашенные темно-вишневой помадой, были сжаты, руки, одетые в кружевные перчатки, сжимали маленькую фарфоровую чашку с чаем, побледневшие с возрастом голубые глаза смотрели на языки огня. Всем видом она внушала чопорность и статус. Миссис Тильда Фоули слегка повернула головой, приглашая внучку пройти и сесть в кресло напротив. «Хах, делает вид, как будто я сама настаивала на аудиенции с ней. Ну что ж, начнем нашу игру, фигуры уже расставлены.» Майя вежливо присела в книксене в знак приветствия и почтения и уселась в предложенное ей место. На столе в тот же миг оказалась вторая чашка чая, недолго думая, девушка взяла ее в руки и сделала пару глотков. — Рада тебя видеть в Лондоне, не думала, что ты когда-нибудь решишь вновь посетить этот город, — Майя поставила кружку на столик и повернула голову в сторону собеседницы. — Мне всегда приятно навещать любимые места, — губы Тильды растянулись в теплой улыбке, но взгляд продолжал веять холодом. — И тем более любимых мне людей, ты же знаешь, дорогая.       Наступила пауза, в ходе которой Майе пришлось прокрутить в голове множество вариантов развития разговора. Решив, что начать должна ее бабушка, она вновь потянулась за кружкой и мило улыбнулась. «Она должна была понять мой намек». — Как дела в школе? — не замедлила реакция Тильды, — перемены сильно заметны? — Перемены, безусловно, ощущаются, но я стараюсь не придавать этому значения, я же Фоули. — Все правильно, свити, мы должны держать марку. Ты довольно взрослая, пора задуматься о будущем семьи. Не так уж и много мне осталось, а на твоего отца возложить управления всеми поместьями и тяготы всего рода я не могу. — Миссис Фоули одним движением пальцев подозвала к себе камердинера, поняв хозяйку без слов, положил перед Майей на стол несколько серых папок. — Ты ознакомилась с делами, которые я тебе присылала?       Майя быстрым взглядом прошлась по корешкам папок, не прикасаясь ни к одной, оставляя свои руки грациозно лежать на коленях. Она давно знала, эти папки – это были списки молодых и немолодых людей, которые, по мнению бабули, наиболее подойдут единственной внучке. — Свити, ты знаешь, я стараюсь только для тебя. Я все решила. Брак – первый путь на пути к стабильности, — Тильда внимательно посмотрела на внучку. — Мне утомительна данная беседа. Если ты все решила, могла не утруждать себя написанием писем в мой адрес, — Майя грациозно разглаживала «складки» на платье. — Майя, как ты можешь! Я так много делаю для твоего блага! — мисс Фоули недовольно вскинула брови на лице.       «Ну, вот видишь, дорогая «свити», а нервы у тебе уже не те», — думала Майя, смотря, как Тильда готовилась читать гневную лекцию в ее адрес. — Мы живем в традиционном обществе. Традиции – вот что держит наш мир от упадка. Я не позволю тебе пойти по стопам твоего отца. В мое время помолвки заключались еще до начала учебы в школах, а свадьбы до их окончания. Тебе шестнадцать, дорогая, нужно действовать, достойных претендентов так мало! Ох, в ближайшее время я разошлю всем письма. Думаю, в октябре мы найдем, подходящую партию. Ты меня слышишь? — мисс Фоули, смотревшая до этого в камин, перевела взгляд на Майю. — Делайте, как знаете. Подписывать и соглашаться я все рано не буду, это не в моих интересах, я думаю, что в состоянии сама справиться с делами любовными, — девушка видела, как раздувались ноздри бабули. — Я вынуждена покинуть вас, — она встала на несколько секунд, опустившись в реверанс, быстрым шагом засеменила в стороны двери, оставляя разгневанную женщину одну.