Магия чистой крови

      Они оказались в небольшом разрушенном доме, хотя домом это было сложно назвать, скорее покосившаяся лачуга. Сивый сразу пошел к выходу на улицу. Парень не спеша вышел из камина и осмотрелся. Он уже подошел к проему, который вел на улицу, как услышал хлопок. Он быстро повернулся и проследовал к камину, где увидел фигуру покрытую пылью. Было сложно сказать, кто это.       «Чары невидимости... и кто же тут у нас?»       Он схватил фигуру за руку и оттащил в дальний и самый темный угол, направив палочку в ее грудь. — Кто здесь? — спросил он тихо. Не хотелось, чтобы Сивый знал об этом. — Виктор, это я... — послышался знакомый женский голос. — Фоули, блять, какого лешего ты тут забыла? Тебе нужно немедленно отправиться в школу, — стараясь быть как можно более спокойным, ответил парень. Было слышно, что в какой-то момент его голос дрогнул. — Твою мать... Здесь Сивый с егерями, если они тебя найдут... — Виктор, я пыталась! Камины не отправляют обратно... — испуганным голосом сказала девушка. — Прости, я... я не знаю, что мне делать... Виктор, Темный Лорд, я видела тебя... — ее голос продолжал дрожать, она тихонько всхлипнула. — Много ты видела... Ладно, наложи еще раз чары невидимости, оглушения, блятский Мерлин... твой запах... — было видно, что парень начинал нервничать, умирать сегодня не было в его планах, да и смертей на сегодня хватит. — Это моя забота. Будешь идти за мной и не отставай, а лучше так. — Он направил на нее палочку, и девушка почувствовала, как вокруг ее запястья обвилась холодная дымка – магическая нить. Затем, наложив чары, убирающие всякий запах, он направил палочку на нее еще раз, стряхнув пыль и остатки пороха, теперь она стала совсем невидимой. Он повернулся и пошел к двери, а девушка последовала за ним.       Он вышел на улицу, к нему приближались Сивый и еще пять оборотней. — Что, приглядываешь себе новый дом? — оскалился вожак стаи. — Ага, для тебя конуру подбираю, — ухмыльнулся слизеринец и холодно посмотрел на сегодняшнюю компанию, — нам пора. Иди впереди.       Сивый ничего не ответил, только зло скалился, смотря на парня. Развернувшись, все отправились по небольшой извилистой тропе, ведущей сначала по пшеничному полю, а затем уходящей в лес. Шли долго, уже давно стемнело, и тонкий серп луны скудно освещал макушки деревьев. Лес становился все гуще, все сложнее было уворачиваться от острых веток, которые так и намеревались задержать тебе путь, зацепить мантию или полоснуть по щеке. Они уже зашли в самую чащу. Сивый остановился и принюхался, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух. Он резко развернулся влево, вглядываясь в темноту. Затем сорвался с места. Сначала он шел быстро, как будто в нетерпении, затем побежал, пришлось бежать за ним. Виктор чувствовал, как нить все чаще начинала напрягаться. «Давай, Фоули, ради Мерлина, терпи, мы уже близко...»       Бежали около полумили. Сивый резко затормозил. Парню пришлось резко отпрыгнуть в сторону, чтобы не врезаться в бежавшего впереди него егеря. Виктор почувствовал, как кто-то налетел на него сзади, не удержав равновесия, он упал. В кругу его «компании» послышались смешки. — Тебе не жалко марать свою аристократичную задницу? — рявкнул Сивый. — Ради Темного Лорда и не на такое пойдешь, — сухо сказал парень. Он ощущал, как девушка медленно встала с его спины, что позволило ему самому встать и отряхнуть мантию от сухой листвы. — Мистер Мракс, — вальяжно поклонившись и показывая рукой вперед, начал Сивый. — Мы прибыли.       Виктор прошел вперед, осматриваясь. Увидев огни впереди, он остановился и пригнулся. Лагерь находился в низине, несколько палаток костер между ними, возле которого сидели силуэты. Парень еще некоторое время всматривался, заметив, что один из людей встал со своего места, поднял что-то в руке.       «Палочка... вот глупые... хоть бы чары наложили...». В ту же минуту звуки, доносившиеся из лагеря, смолкли. «Заглушающие чары... идиоты». — Сколько они уже здесь? — спросил Виктор Сивого. — Около недели. — Я думаю, они еще пару дней будут тут, если вы их не спугнете, конечно... — Я думаю, что за ближайшие пару дней мы уже их выловим, — с явным предвкушением ответил Сивый. — Не забудь доложить обо всем Темному Лорду, — сказал сухо слизеринец. — Думаю, я больше вам не понадоблюсь. Я пойду.       Сивый кивнул парню, который уже начал отдаляться от стаи и их вожака.       Виктор шел, пока, обернувшись, не понял, что его не видят. Он не глядя взял в руку магическую нить и слабо потянул на себя. Почувствовав руку девушки, он крепко сжал ее и трансгрессировал. Кабинет директора был пуст, в нем царил полумрак. Не выпуская руки Майи, он повел ее к выходу. Уже в коридоре он повернулся к ней, она уже сняла с себя чары, и стояла, опустив голову, что-то высматривая на запачканных туфлях. Мантия когтевранки кое-где порвалась, ветки зацепили ее, руки были измазаны в земле, а волосы сильно растрепались. — Какого хера ты делаешь?! Ты же, дементор тебя подери, подставляешь не только себя! — Виктор, я не знала правда, прости... просто тебя так долго не было, я не думала... — напуганным голосом отвечала девушка, было видно, что она устала. Ее ноги подкосились, и Фоули нашла опору у ближайшей стены.       Слизеринец подхватил ее на руки и понес в сторону гостиной Когтеврана. — Виктор, не надо... пожалуйста, поставь меня... — девушка попыталась вырваться и отстраниться. — Заткнись! Ты на ногах не стоишь, не брыкайся, уроню... — прошипел парень и крепче прижал к себе девушку.       Майя послушно замолчала, она устала, ноги гудели. На его руках, прижавшись к его груди, она ощущала спокойствие и безопасность... Он не выдал ее, хотя мог в любую минуту это сделать.       До гостиной Когтеврана оставался один лестничный пролет, но Виктор внезапно повернул в другую сторону. Пройдя несколько лестничных пролетов, они оказались перед входом в Выручай-комнату. Майя в его руках сжалась в комок и не двигалась. Казалось, она решила остановить мгновенье, задержать дыхание, чтобы замереть так, оставшись изваянием, который станет воплощением необратимых событий. Побыть слабой, вылить чувства, как бы страшно и больно ей не было, но она не могла себе позволить этого. Не этому с детства ее учили. «Ты должна быть достойной своего рода, своего статуса, держать все в себе. Никому нет дела до того, что у тебя внутри. Ты – камень, не опускай глаз, держи осанку, соблюдай этикет, не снимай маску хотя бы до того времени, пока не окажешься в своей комнате одна. Только наедине с собой ты можешь кричать, беситься, делать что хочешь, но выйдя за дверь, ты должна оставить все там. Приучайся, милая моя, этот мир жесток, и тебе нужно быть готовой к этому. Даже перед нами ты должна держать себя, помни, Майя – молчи, скрывайся и таи чувства и мечты свои». Майя чуть слышно прошептала фразу, заученную наизусть с детства, Виктор сделал вид, что не услышал. — Моя комната в поместье, — произнес он, стоя у стены. Перед ними появилась дверь.       Аккуратно, стараясь не потревожить девушку, Виктор зашел внутрь. В его спальне приветливо горел камин. Парень подошел к кровати и опустил на нее девушку, накрыв одеялом. Она не сопротивлялась, глубоко погрузившись в свои мысли.       Он сел с другой стороны кровати, достал из кармана зелье и, как и говорил Северус, выпил его. Лег, пытаясь заснуть и не думать о том, что все шло по плану. Зашелестели простыни, и его плеча коснулись мягкие волосы Майи. — Виктор, — чуть слышно прошептала девушка. — Слышишь?       Настроения «поболтать» не было, поэтому он решил просто притвориться уснувшим. Похоже, это сработало, потому что через некоторое время он почувствовал осторожные прикосновения дрожащих подушечек пальцев к своему запястью. Касание было недолгим, казалось, девушка чего-то хотела, но тут же передумала, отдернув руку. Зарывшись с головой под одеяло, Майя издала глубокий вздох и больше не шевелилась. Виктор решил последовать ее примеру и просто заснуть, стараясь не думать, что будет завтра, но он не спал, ждал...       Прошло около часа, Майя крепко спала, юноша слышал ее тихое, ровное, глубокое дыхание. Слизеринец не спеша встал с кровати и обошел тяжелую деревянную конструкцию с пологом из темно-зеленой парчи. Пожиратель приблизился к девушке, когтевранка завернулась в одеяло, от чего была видна только ее макушка, этого было достаточно, подцепив один локон, он вытащил его и, трансформировав палочку в кинжал, обрезал его и спрятал в карман брюк.       Ухмыльнувшись, Мракс пошел в сторону двери, прося у комнаты ключ, и он нашел его в замочной скважине, закрыл комнату изнутри, чтобы его жертва не упорхнула, пока он спит, и не пропустила приготовленный для ее спектакль.       Это был план: хорошо продуманный и подготовленный, если бы она тогда не накинулась на него в коридоре, возможно этого и не было бы, но увы... Майя Фоули стала его целью, а он всегда достигал желаемого, несмотря ни на что... Мракс продумал, рассчитал все, вспомнил ее привычки и ее любопытство. Да, это было в тот вечер в подземелье в кабинете зелья, когда он трахал незнакомую ему когтевранку, рассчитывал и расставлял сети пока в своем воображении, но, выйдя тогда из кабинета зельеваренья, слизеринец все решил – он получит ее, завербует на свою сторону, подчинит, методы были не важны, он предусмотрит все варианты развития...       Виктор намеренно написал письмо Руквуду, тот был в крайней степени невнимателен, у юноши получилось расставить все капканы на Майю в министерстве и заказать похищение и замену ее друзей, в том числе одного юриста. Потом он намеренно мелькал перед ее глазами, провоцируя. Кульминацией стали выходные, когда он повел ее в лес, Мракс врал ей, что нельзя идти к воротам, а Майя верила, проглатывая каждое его слово, слизеринец показал ей, что может защитить ее от опасности. Конечно, задание длиною в неделю подпортило впечатление. Виктор наказал Нотту, чтобы тот следил за девчонкой и при каждом удобном случае громко возглашал, что Мракс в опасности... и вот теперь он знал, что директор вызовет ее к себе, он ведь сам намекнул, что Фоули прекрасный кандидат в новые старосты факультета, а старая староста в это время томилась в подземелье Малфой-мэнора. Было непросто сыскать компромат на нее и похитить из школы вовремя урока магловеденья, когда волшебница, ведомая Империо, отпросилась сходить в туалет.       Хотя был один момент, когда Виктор пошел ва-банк, когда рассчитывал на ее любопытство и не прогадал – Фоули прыгнула за ним в камин... ***       Майя проснулась, сладко потягиваясь на кровати. Она осмотрелась, воспоминания плотным роем навалились на нее... повернулась в ту сторону, где лежал юноша.       Мракс был бледен, волосы на лбу были влажными, глаза подрагивали, правая рука дернулась, оттягивая ткань рубашки и оголяя шею. Ткань на вороте рубашки была красной, под ней виднелся свежий укус. «Он... они его покусали! Вампир! И как я могла так безмятежно спать рядом с ним! Дура! Майя, какая же ты дура!»       Когтевранка дернулась, не рассчитав силы, скатилась с кровати, бросилась к двери, дернула за ручку. «Черт, закрыто! Как такое может быть, почему комната меня не выпускает?! Блин!» Она повернулась в сторону кровати, на которой лежал столь ненавистный ей слизеринец.       Его нужно разбудить, вспоминая все, что ей известно о вампирах, она осторожно подошла к парню с другой стороны кровати: «Виктор, Виктор, проснись!»       Майя потрясла его за левую руку, он не отреагировал, затем наклонившись к нему начала трясти за плечи: «Проснись Виктор, чтоб тебя! Проснись!»       Он резко распахнул глаза, смотря на девушку, нависшую над ним, она вскрикнула, его глаза... зрачков не было, только черные радужки, окруженные красным ободом. Она отпрыгнула от него. — Ты вампир, тебя превратили, — она потянулась в карман за палочкой, Виктор резко подлетел к ней, схватив за руку. — Ты сдурела? — его еще не отпустил кошмар, снившийся ему, ощущая ярость и злость, он схватил девушку за предплечья. — Отпусти меня! — она взвизгнула. — Ты мерзкий отвратительный убийца! Вампир! Тебя обратили! И ты меня еще предательницей называл, на себя посмотри, ты предал весь свой род, позволив сделать такое! — Майя продолжала вырываться.       Юноша крепко держал ее. «Мерзкая сука, ты ничего не знаешь... омут памяти. Бесишь! Как ты смеешь обвинять меня!» В комнате, на небольшом постаменте перед диваном сразу появилась чаша с зельем. Он держал одной рукой девушку, второй потянулся за палочкой. — Только попробуй Мракс, хочешь исполнить мою просьбу, сволочь. Я ненавижу тебя! — когтевранка выплевывала ему каждое слово в лицо.       Он лишь коснулся древком виска, доставая воспоминания прошлой недели, направляя их в чашу, Майя вновь попыталась вырваться, Виктор бросил палочку на диван, перехватил другую руку девушки, она попыталась дать ему пощечину, он резким движением развернул ее к себе спиной и свободной рукой схватил ее за волосы, девушка взвизгнула, парень толкнул ее в сторону серебренной чаши. — Мерзкая сука! — она оцарапала его руку ногтями, он, не церемонясь, погрузил ее голову в зелье, — наслаждайся!       «Р~р, дрянь! Зелье!» — Виктор достал из кармана желтую склянку и осушил ее. Мысли прояснились, голова перестала гудеть, уже привычное спокойствие и бодрость заняли место ярости. «Глупо столько сил тратить на эмоции... есть вещи, которых не избежать... интересно...», — Виктор перевел взгляд на девушку, она была окутана его воспоминаниями. «Хм... Пусть смотрит... Можно даже поспорить с отцом, через сколько она к нему приползет после этого».       Воспоминаний было так много, они пестрили, лились, сменяясь черными безмолвными картинами, перемешивались между собой. Майя проваливалась сквозь память Виктора, падала в кроличью нору. Мерлин, столько страха, смерти, отчаянья, боли. Череда сильных эмоций сменялась абсолютным равнодушием, циничностью, холодностью, как по щелчку... Неделя жизни другого человека летела на невероятной скорости в сознании Майи. Последнее воспоминание, которое увидела Майя, как зеленый луч попадает в грудь неизвестного ребенка, Темный Лорд хвалит Мракса за проделанную работу.       Теперь все будет по-другому, так ясно, как никогда. Спасение вампиров, соглашение с ними: вампиры пьют кровь чистокровного Виктора, взамен помогают найти все магические семьи в городе. Мракса укусили дважды, обращение было неизбежно, Теодор Нотт привозит ему противоядие... ночь Виктор проводит с вампиршей, а днем... днем спасает жителей городка, вместе с Ноттом: трансфигуригует грызунов в людей... людей же Виктор переносит в безопасное место, узнав с помощью оклюменции, где живут их родственики.       Майя слушала каждый диалог: только у Виктора, единственного есть метка из всей его семьи, его семья им жертвовала ради свой свободы и жизни; юноша не доверял никому, кроме отца и Теодора; общение с Малфоем-младшим, магический договор между Малфоями и Мраксами; Темный Лорд просматривает каждую мысль в голове Виктора, каждый образ, давит и испытывает; собрание пожирателей, отчеты о чистках, пытках, убийствах, похищениях...       Майя продумывала каждое действие, каждый шаг, слово... но то, что делал он, не поддавалось описанию, он играл с чужими жизнями и своей, хитрил и лгал всем, включая себя, он верил в свою ложь и спокойно преподносил ее Темному Лорду. Двуличность, вот что это, жестокая расчетливая сволочь, вот кто он. При этом казалось, он жил одним моментом, рисковал так, как будто день его смерти уже назначен и неизбежен... спасал других, использовал каждую возможность, не во благо себе... лживая гуманность... он все делал не просто так...       Ее выкинуло из воспоминаний, на ковер перед диваном и журнальным столом, она продолжала закрывать лицо руками. «А что дальше? Когда закончилась воспоминая? Я знаю теперь слишком много или это еще не все? Он сотрет мне память? Ради Мерлина, когда это закончится? Кошмар... его жизнь настоящий кошмар... ужасно», — она зажмурилась, закрыла лицо руками, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Все ее тело била дрожь от нахлынувших чувств. «Как, как можно быть таким двуличным, как можно идти на такое?! Ему что, совсем на себя наплевать? Ему, блять, что, жить надоело?! Как можно раскидываться ею?! Он не думает о своей жизни, о будущем... Мы даже в чем-то похожи. Не-не, стоп, Майя! Вы не похожи. Я никогда не была двуличной, я лишь скрываю свою сущность за маской, а он... жестокий слизеринец, чертов пожиратель, и спасает людей... Как мне смотреть на него после этого? Он использует всех вокруг, лицемер, хитрый, эгоистичный убийца». — Пошли, — Виктор подошел к когтевранке, понял с пола за плечи, очередная безуспешная попытка вырваться, и он волочит ее к двери. — Нужно уходить, скоро гриффиндорцы придут сюда.       «Откуда он знает про гриффиндорцев?» — вопросы, одни вопросы в ее голове и ни одного ответа. Слизеринец вывел девушку в коридор, резко развернул к себе лицом. — Ты знаешь, что я сделаю, если ты расскажешь хоть кому-нибудь об увиденном? — он смотрел ей прямо в глаза. — Виктор, я не... — как жутко было смотреть в его карие глаза, сейчас они казались ей такими равнодушными, хладнокровными, было ощущение, что он видел ее насквозь, каждую мысль в ее голове.       Виктор направил палочку на нее: «Империо. Ты будешь молчать об увиденном, если кто каким-то образом узнает о том, что ты видела сегодня, ты немедленно придешь ко мне и расскажешь», — его голос в ее голове, требовательный, уверенный, бескомпромиссный. Она повторила все, что он сказал слово в слово, понимая, магия заставит сделать ее, что он хочет. Заклятье отпустило ее сознание и тело, она безвольно осела на колени перед ним, видела, как он развернулся и ушел.       Майя Фоули сидела в коридоре восьмого этажа школы Хогвартс, закрывая лицо руками, тихо глотая слезы, плакала, ее мир, в котором жили чистокровные волшебники, где Мраксы были апогеем зла... стереотипы рушились, и все это было связанно с ним... Виктором Мраксом. — А~а, будь ты проклят, Мракс! — Майя схватилась руками за голову и с усилием сжала волосы. — Зачем ты это сделал со мной?! Зачем показал? Зачем?!       «Майя, успокойся, это всего лишь Мракс, все как всегда. Он делает то, что хочет.. Нет, все не как всегда! Он спасал других, и не одну-две семьи, а почти половину города! Нет! Стоп! Он делал это для чего-то. Для чего?» — Майя, что ты тут делаешь? — когтевранка повернулась на позвавший ее голос, это была Чжоу. — С тобой все в порядке? На лестнице я столкнулась с Мраксом. Он издевался над тобой? — Нет, — Майя вставала с пола, Чжоу подошла к ней, помогла встать, мягко придерживая за плечи. — Мне нужно в гостиную, — «Черт, объявление! Я ж теперь староста... временно». — Сделать объявления для всех. — Хорошо, я помогу тебе.       Они вместе дошли до гостиной факультета. Было раннее утро, студенты лениво спускались в общую комнату башни. Майя сделала объявления, хотя и укрыла часть правды, сказав, что Андреа – бывшая староста – отсутствует временно... ее одногруппники обрадовались новостям и тому, что теперь им можно ходить без надзирателей. — Ты не вернулась вчера, где ты была? — спросила Лайза у Маий, как только все начали расходиться. — Я волновалась, тебе пришла кричалка, она в спальне. — Черт! — когтевранка выругалась и не медля отправилась в спальню девочек. Вбежав в нее, увидела конверт лежавший на кровати, и как только она касалась красной бумаги, он моментально взлетел и раскрылся, направляя свой ярко красный язык-ленту в ее сторону. — Свити, дорогая. Я решила забрать тебя из школы! Я прибуду за тобой в следующую среду, когда улажу все вопросы по поводу твоего перевода в Сайлентскую академию. Твой отец бежал! Я рассчитываю, что ты не пойдешь по его стопам, и если он прибудет за тобой раньше меня, ты откажешь ему! — голос мисс Фоули заполнил все пространство спальни, Майя смотрела в то место, где догорало послание.       «Нет! Нет! О, Мерлин, что творит эта женщина?! Девять дней! Черт!» — девушка издала протяжный стон и рухнула на кровать. Устала, она так устала, слишком насыщенные сутки, столько нераскрытых вопросов... быстро решить так много задач... «Столько всего навалилось... не за что браться! Нет, нет, нет, сейчас я все равно не смогу – мысли так и мечутся в голове. Будто коробка хлопушек, которая уже готова взорваться. Надо! Надо! Решать, что делать дальше, мне нужен план!» — Майя левитировала на кровать пергамент и чернила с перьями с ближайшего стола.       Уже прошло больше получаса, а волшебница так и продолжала смотреть на пустой лист, она не смогла написать и строчки, мысли крутились вокруг увиденного сегодня утром. Шок, вот что это было, мир перевернулся... Нужно было с чего-то начать, и она начала записывать все, что могла вспомнить, и все мысли, что вихрем проносились у нее в голове... сколько времени прошло, только в час д она зевнула и достала из тумбочки зелье бодрости, выпив его, она продолжила писать.       Глаза слипались, Майя сильно зевнула, посмотрела на кипу исписанного пергамента. «Спать, а потом разложу все по полочкам! И тогда, уверена, я смогу принять верное решение насчет... да насчет всего, мать твою! Утро вечера мудрее», — Майя сложила бумаги в стопку и убрала в ящик тумбочки, из нее же она достала микстуру от бессонницы. Пару капель на язык, и сон не заставил себя долго ждать, открывая свои объятья.       Ей снился Мракс, ненавистный, непонятный. Последнее, что она помнила перед пробуждением, что он стоял напротив, направив на нее палочку, а затем зеленый луч летевший в ее сторону. Майя резко села на кровати, спина была холодной, мокрой от пота. «Это не может так продолжаться... Сколько я спала?» — она посмотрела на часы. стоявшие на тумбочке, недавно пробило час ночи. «Всего три часа... О, Мерлин! Уже и зелье не помогает!» — Майя с тобой все хорошо? — сонная Лайза заглянула за полог балдахина. От неожиданности Фоули подпрыгнула на месте. — Да... да, все хорошо, — неуверенно ответила девушка и вновь опустила голову к подушке. — Тебе в последнее время столько писем приходит... — подруга сделала попытку разговорить Майю. — Да, есть такое, — неуверенно ответила девушка, вставая с кровати, потягиваясь и подходя к письменному столу. — Последние письмо было от бабушки? Что она хотела? — Она хочет перевести меня в другую школу... — Майя подошла к окну и до боли стиснула пальцами мягкую спинку одного из стульев, вглядываясь в ночной Хогвартс. На глаза навернулись предательские слезы.       Были выходные, ночь воскресенья, в спальне остались только Майя и Лайза, остальные разъехались по домам. — Майя, как... это же из-за отца, да? Не переживай, все наладится... — подруга явно не знала, как ее утешить. — Я не уверена, все так сложно, ты не понимаешь... — Так расскажи мне. Я готова все выслушать. Ты так отдалилась от меня за лето... Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Я не знаю, Лайза. Мне часто приходят письма из суда – они вызывают меня в качестве свидетеля. Но я всегда отвечала им что не могу, ведь не я же решаю, могу я уйти из школы или нет...       Лайза была лучшей подругой Майи еще с первого курса. Познакомились сразу же после того, как распределяющая шляпа в главном зале объявила «Когтевран», и одна из них села на скамью рядом. Раньше они могли обсудить все, что происходило в их жизни, и когда все так изменилось... может, когда стали становиться старше и перенимать ответственность за семью, за свою жизнь. По крайней мере, Майе так казалось. Родители Лайзы Кембелл работали в ежедневном пророке, по этому все новости, слухи и сплетни она знала еще до того, как это печаталось в газете. Хотя многое изменилось – многие рубрики урезали, газета взята под строгий контроль Министерства, хотя Мистер и Миссис Кембелл быстро к этому приспособились, все выживали как могли... отец Лайзы вел рубрику уголовного права, а мать освещала политику, не изменилось то, что дочь журналистов все так же была в курсе последних событий, которые могла использовать на благо себе и своим друзьям.       Майя протянула письма подруге, та какое-то время читала, что дало время успокоить столь стремительно начавшуюся бурю в душе Фоули. — Майя смотри, это плохо... — девушка подсела к подруге. — Подписи в письмах, старых письмах, это подпись секретаря и председателя суда, а последнее письмо – тут стоит подпись Яксли К. и Министр Магии Пий Толстоватый. Это... Это... — Лайза встревоженно посмотрела на подругу. — Теперь твое дело будут рассматривать не в плановом порядке, как проверка маглороженных волшебников или доказательство родства, а Визингамот в полном составе... как... как тех, кто укрывает врагов Сама-Знаешь-Кого. Майя, скажи, что это неправда? ***       Ночью Фоули так и не сомкнула глаз, смотрела на звезды небо раскинувшиеся над ее кроватью и старалась ни о чем не думать, на нее несколько раз наваливалась дремота, но видения и кошмары преследовали ее. Дождавшись, когда закончится завтрак, она отправилась в кабинет директора. — Профессор, мне пришло письмо из суда, — Майя протянула склонившемуся над бумагами директору письмо. — И еще моя бабушка хочет оформить перевод в другую школу. — Я не думаю, что это обоснованно, Мисс Фоули, переводить вас, на последнем курсе, — Снейп взглянул на ученицу. Майя застыла на месте под пристальным взглядом, внимательно слушая каждое слово. Хоть профессор и был предателем и тем, кто убил Дамблдора, когтевранка никогда не считала его глупым, и стоило признать, что он оберегал, и помогал слизеринцам, а значит мог помочь и другим, только нужно было знать, как просить. — В суд вы отправитесь на следующей неделе с сопровождением, — зельевар вернулся к пергаментам, окружающим его, разговор был окончен, присев в легкий реверанс, Майя покинула кабинет.       До обеда она продолжала бесцельно ходить по замку, а после полудня вернулась в спальню и, достав из прикроватной тумбочки все, что написала вчера, разложила на стопки, — «Та~ак, Майя, давай разберемся!»       Записки о встречах с ненавистным слизеринцем, украшенные бранными словами, со всем, что она помнила о нем. Майя заметила, что Мракс три недели кружил над ней, как коршун над добычей, а значит, он проследовал какую-то цель... слишком уж подозрительно все складывалось. «Надо разобраться с этим хитрожопым». А вот и стопка с письмами отца, которого как ни крути придется защищать. Хорошо, что она не знала, где он находится – даже если к ней применят Veritaserum, Майя ничего не скажет. Третью стопку Майя выделила для записок о бабуле, которая прекрасно знала, как ей лучше,и расписала ее жизнь по минутам – ну ничего, когтевранка обыграет ее. Еще был листок о друзьях и подругах, которые прекратили с ней всякое общение. «И зачем только я его составляла...» Хорошо, что Лайза все еще рядом с ней. Там же были и ее страхи, что вдруг, покинь она школу, она может пропасть, и на ее место найдут другого человека, ведь «незаменимых людей нет», и все будут молчать. Директор был прав – без сопровождения школу покидать нельзя, студенты уезжают домой и не возвращаются, а газеты пишут о пропавших людях... Даже Миллера припомнила, которого она не могла выносить, будет лучше вообще не общаться с ним.       Майя закрыла глаза, откидывать на подушку, позволяя хаосу вернуться в ее голову и заполнить образами спасенных семей... детей, а так же смерти, следующей за ними по пятам.       Вечер, а за ним и ночь вступала в свои права. Замок, школы магии и волшебства, заволокло густым холодным туманом, будто облако опустилось на землю. Все так же моросил мелкий дождь, размывая дороги и оставляя лужи во внутренних двориках замка. Ветер стих, хотя сквозняки все так же продували башню Когтеврана. Фоули посмотрела на часы, половина десятого, время идти на ее первое дежурство. Сегодня за обедом к ней подошел профессор Флитвик и сказал, что будет ждать ее возле теплиц, оттуда они и начнут.       Декан Когтеврана и его студентка обошли территорию теплиц и внутренний двор, запачкав подолы мантии в мокрой земле. Обошли часовую башню, дошли до больничного крыла, где успели получить от мадам Помфри согревающий имбирный чай, потом повернули к лестницам и главному залу. На парадной лестнице профессор попросил Майю обойти первый этаж и сразу возвращаться в гостиную. Сам же, ссылаясь на старость, отправился в свои покои.       Майя брела по коридору первого этажа, освещая себе путь Люмусом. Часы показывали одиннадцать сорок семь, ночь уже наступила, обволакивая своей темнотой. Девушка торопилась, нужно было осмотреть еще два коридора. Как только она оказалась перед очередным поворотом услышала не громкие голоса. Майя подняла палочку вверх чтобы осмотреться. «Может показалось?» — еще раз прислушавшись и заворачивая за угол. Но девушка услышала это снова... «Что это? Стон?». Сердце начало стучать быстрее.       Она стала двигаться в сторону услышанных звуков и тут поняла, что свет от палочки до сих пор освещал ее путь. Майя опешила, сняла заклинание. Стало совсем темно, но звуки, не потеряли своей четкости. Когтевранка двигалась медленно и осторожно, почти не дыша. И тут ее осенило – звуки были слышны из кабинета по трансфигурации. Дверь была слегка приоткрыта.       Майя медленно приблизилась к двери кабинета и опасливо заглянула в класс. Свет луны сквозь вытянутые готические окна бледно освещал старую классную доску, кафедру преподавателя, возвышающуюся над партами учеников, каменные стены и еще кого-то...       Она сначала не смогла различить, чьи силуэты перед ней. Какая-то девушка сидела на парте, рядом с ней стоял парень. Он был высоким и худощавым. Парень небрежно скинул с себя мантию, бросив на ближайшую парту, неспешно стянул мантию и с девушки, под которой у нее была белая блузка, ярко светившая в лунном свете. Майя видела, как он притянул ее к себе, обняв за талию, и поцеловал. Девушка жадно обвила свои руки вокруг его шеи. Немного отстранившись, парень снял с себя пиджак и уверенно притянул девушку обратно. Майя не отводила взгляда и видела, как его руки начали гладить девушку вдоль тела, останавливаясь на груди, и прижимая за бедра ее ближе к себе. Они не переставали целоваться. От этой наглости у Майи свело челюсти!       «Как они могут это делать так открыто?! Хоть бы дверь закрыли или чары наложили... Ничего, сейчас я им покажу!» — рука девушки потянулась к дверной ручке.       Парень резким движение разорвал рубашку на груди незнакомки. Майя вздрогнула и сглотнула скопившуюся в роту слюну. И продолжала смотреть...       Парень обнял девушку, и было видно, как легко он растянул ее бюстгальтер и отбросил его в темный угол кабинета. Оголенная грудь девушки колыхнулась в свете луны. Майя проследила взглядом движение руки парня. Его длинные пальцы начали поглаживать сосок девушки, другой рукой он грубо обнял ее за талию. Незнакомка не терялась и тоже неспешно гладила парня одной рукой, путаясь в его волосах, явно наслаждаясь моментом. Другая ее рука медленно прошлась пальчиками по торсу и начала расстегивать его ремень. Справившись с этой преградой, она растянула пуговицу и ширинку на штанах и скользнула парню в брюки. Он оторвал одну руку от ее талии и резко схватил девушку за волосы, отстранил от себя и впился с новой силой в ее губы. Она не выдержала и застонала. Другой рукой он не церемонясь проник к ней под юбку. Майя чувствовала, как ее сердцебиение и дыхание участились, как в низу ее живота начал сворачиваться ком.       Незнакомка тем временем достала из брюк парня его член. Парень резко отстранился и посмотрел в лицо девушки. Нахальным движением руки он высоко задрал юбку. Девушка взвизгнула от неожиданности. Незнакомец тем временем уже сорвал ее трусики и наклонился над ней. Она податливо отклонилась и легла на парту, при этом призывно обвив его бедра своими ногами. Парень не спешил входить в нее и продолжал поглаживать своей рукой у нее между ног. Девушка застонала так сладко... Было видно, что она была уже на приделе. Он достаточно резко вошел в нее, она выгнулась под ним и тут с ее губ слетело «Виктор!». Он начал двигаться в ней.       «Вот же... сволочь! Ненавижу! Кабель ненасытный! Е*ет все что движется!»       Тем временем Мракс продолжал совершать свои поступательные движения. Наклонившись над девушкой, одной рукой он сжимал ее грудь, а другой, держась за бедро, помогал насаживаться девушке все глубже. Она застонала и начала извиваться под ним, было видно, как ее начала пробивать мелкая дрожь. Девушка стонала в голос, через раз произнося его имя. Он притянул ее к себе и заткнул рот поцелуем. Он оторвался от нее и резко перевернул ее. Теперь она лежала животом на столе. Он снова резко вошел в нее, она застонала и начала царапать деревянную поверхность парты своими ногтями. Он начал быстро и глубоко входить в нее, держа одну руку у на ее узкой талии, а другу запустил между ног девушке со стороны живота, пробираясь к ее лобку. Она снова начала извиваться и стонать под ним. Он стал еще быстрее двигаться в ней. Наклонившись к ней, Виктор опустил свою голову в область ее шеи и застонал, хотя это было больше похоже на рычание. Он поднялся в полный рост, выгнул спину в сторону девушки и совершил еще несколько движений. Парень отстранился от девушки, убрал свое достоинство в штаны, застегнул ширинку, пуговицу, ремень. Взял мантию со стола, мельком посмотрев в сторону девушки. Она все еще лежала на столе, хотя и начала медленно вставать. Он молча развернулся и двинулся в сторону двери.       Майя очнулась от ступора и начала пятиться от приоткрытой двери. Единственное, что она успела, это спрятаться за ближайшую колонну в тень. Она попыталась привести свое дыхание в норму, но ей это трудно давалось, ее ладони вспотели. «Ну почему в мое первое дежурство?» — только и успела подумать она, как рядом с ней со скрипом отворилась дверь.       Виктор вышел в коридор. Привалившись спиной к стене, он ждал. — Ты идешь? — лениво спросил он у выскользнувшей из двери девушки. Та, по-видимому, согласно кивнула, потому что они пошли по коридору в сторону лестниц. Выглянув из-за колонны, Майя увидела, как их силуэты медленно растворяются во тьме замка. «Не заметил...», — облегченно подумала девушка. Выйдя из своего убежища, она нервно отряхнула свою мантию и направилась в гостиную. Время ее дежурства уже давно прошло. «И почему я не прервала его? Черт! И когда я начала его бояться?! Могла же зайти и накричать?! А~аргх, как же меня это бесит». Майя даже не заметила, как дошла до двери спальни девочек.