Магия чистой крови

      «Мерлин!», — Майя отмеряла спальную комнату Когтеврана широкими шагами. — «Моего отца найдут, он не убежит, убьют! Как убили мою мать! Пусть все и говорили мне, что это несчастный случай!», — ее голова разрывалась на части. — «Я не могу позволить никому из моей семьи умереть! Я должна действовать! Я не сбегу! Должен быть хоть какой-то вариант... Тот-кого-нельзя-называть стал слишком силен. Воспоминая Мракса, это все правда. Давление на чистокровные семьи становится невыносимым, Пожиратели лишают всего! Магглорожденных и полукровок в расчет не берут – это мясо для бойни. Он хочет завоевать весь мир!»       Когтевранка, конечно, верила в своего отца, согласилась с ним, когда он, после трагической смерти ее матери открыто заявил, что поддерживает движение за права магглов. Ей тогда было чуть больше девяти. Ее мир надломился, отец и бабушка стали единственными ниточками, связывавшими ее с внешним миром. В чистокровных семьях произошел разлом. Все поделилось на черное и белое. Ей пришлось стать взрослее, жестче, самостоятельнее. Ее светлые воспоминания так и остались запечатаны глубоко в сердце. Отец же пытался забыть горе, посвятив себя благому делу, но только многие знатные рода не оценили этих порывов. Их поместье стало тихим уголком одиночества для Майи. Она, отец Теодор Фоули, да бабушка Тильда.       Хогвартс стал для нее отдушиной. Только здесь она могла почувствовать себя в кругу семьи, семьи Когтеврана.       «Не может быть, чтобы не было ни единой ниточки, за которую нельзя было схватиться...» — она сжимала костяшки пальцев до боли. — «Ты всегда находила выход, Майя, всегда. И сейчас найдешь! Нужно только немного подумать... еще немного. Маркс, он играет по своим правилам, и пока я их не узнаю, следует быть осторожной... Решено! Я пойду у него на поводу, скажу, что сдаюсь ему на милость, буду в его власти. Может, он будет использовать меня... И я узнаю, что он задумал! Нужно получить больше информации, действовать аккуратно. Я обману лжеца, чего бы мне это не стоило!» — когтевранке было страшно, один неверный шаг мог привести к потере памяти или к смерти. На кроткий миг она поняла отца в его стремлении сбежать, хотелось все бросить и бежать без оглядки к бабушке в Америку. Но нет, Фоули так просто не сдаются, не попробовать и жалеть об этом... бросить все поместья, деньги, связи... чистокровные так не поступают, не так воспитаны, они с достоинством играют и проигрывают, умирая с гордостью, с высоко поднятой головой.       Ее руки зарылись в волосах и растрепали косу. Она резко остановилась и посмотрела в зеркало спальни. На нее смотрела девушка с бледным лицом, на котором отчетливо виднелись синяки от серии бессонных ночей. Белки глаз были воспалены, а радужки, от которых отражался лунный свет, светились диким огнем. Майя нашла решение. О последствиях она будет думать потом. ***       Первый урок понедельника руны вместе со Слизерином, первый день недели, пятый день октября. Скольких усилий ей стоило не смотреть в его сторону, не замечать их присутствия. Слизеринцы вели себя шумно, присутствие преподавателя ни сколько их не беспокоило. Обсуждали прошедшую неделю, Малфой все хвастался, что теперь, когда его в очередной раз назначили старостой, дисциплина на факультете стала лучше. «Сколько напыщенности... отвратительно, кто его вообще слушает», — Майя не спеша повернула голову, делая вид, что нашла что-то интересное в схеме транскрипционных значений висевшей на стене.       Малфой сидел рядом с Пэнси, которая, приоткрыв рот, внимала каждому его слову, за спиной Паркинсон сидел Виктор, записывая что-то на пергаменте, Нотт прокомментировал сказанное Драко, на что Пэнси громко фыркнула, Мракс поднял взгляд на девушку и лукаво улыбнулся, та мгновенно залилась краской, отвернувшись к учебнику, лежавшему перед ней. «Н-да, и что ты еще хотела увидеть? Все как обычно... ничего... Черт, он смотрит!» — ощущение того, что в какой-то миг их взгляды встретились, отозвалось колючими мурашками, пробежавшими по ее спине. «Ты слишком много думаешь, Майя! Хватит! Он предатель, и своих, и чужих продаст за кусок послаще. Он врет всем!»       Виктор, сидевший за спиной Паркинсон, наблюдал и ждал, ему оставалось только это. — Говорят, ты ездил к родителям, на выходных? — Драко обратился к Мраксу, заставляя его отвезти взгляд от спины когтевранки. — Да, ездил. — Как родители? У миссис Мракс скоро день рожденья? — Малфой продолжал допрос. — Хорошо, все в здравии. Да, скоро, через две недели. Не переживай, твоей семье доставят приглашение, — сарказм сквозил в воздухе, Виктор улыбнулся, смотря на Драко, Пэнси, сидевшая перед юношей, громко засмеялась, ее примеру последовал Тео. — О, премного благодарен, это же такая честь... — Малфой недовольно закатил глаза, отворачиваясь к учебнику, продолжая бурчать себе под нос. — Ты говорил с отцом, — тихо, чтоб его слышал только Мракс, шептал Нотт. — Да, после расскажу, — ответил слизеринец. ***       Днем ранее, Мракс-холл. — Мистер Мракс, вас ожидают. Обед уже подан, — приведение-камердинер, служивший семье Мраксов чуть больше двухсот лет, учтиво поклонился хозяину, как только тот вышел из камина и ступил на черно-белый мраморный пол, родного дома. — Ты опоздал, — послышался знакомый голос, как только юноша отворил дверь просторной залы, в которой обедала семья, мистер Мракс не поднимал глаз от газеты, развернутой перед ним. — Добрый день, отец. Я решил пройти длинным путем, давно не был дома... — Виктор шел вдоль длинного стола из темного дерева, остановился возле накрытого для него места рядом с отцом, миссис Мракс сидела напротив мужа, — мама. Отец, — он учтиво поклонился и занял свое место. — Дорогой я рада видеть тебя в здравии. Слышала, ты недавно вернулся из Шотландии. Надеюсь, ты не подхватил «простуду»? — учтиво интересовалась миссис Мракс, внимательно смотря на сына. — Спасибо. Да я немного простыл, но мне помог Северус... — Это серьезно? Может, вызовем мистера Улисса? — она чуть наклонилась, рассматривая сына, от чего несколько рыжих локонов скользнули со спины на предплечья, одним движением она грациозно провела рукой, собирая разрушенные волосы на одну сторону. — Мне стоит беспокоиться? — Нет, сейчас все хорошо. Я здоров, как я и сказал, Северус мне помог. Тебе не стоит беспокоиться по данному вопросу, — копируя ее наклон, отвечал слизеринец. — Приятного аппетита, мама. — Конечно, дорогой, приятного, — она спокойно выдохнула, отклоняясь на спину стула, перевела взгляд на мужа, Ромул нарезал стейк с картофелем, поданный ему, она последовала его примеру. — Помощь Северуса трудно переоценить? — спросил мистер Мракс у жены, отправляя очередной кусок мяса в рот. — Да, ты прав, — ответила она, смотря на мужа, не торопливо поглощая кусок мяса, нанизанный на вилку. — Ты сегодня прекрасно выглядишь дорогая, — Ромул улыбнулся жене, в ответ она немного горделиво вскинув подбородок, улыбнулось ему, не отводя от нее взгляда, он обратился к сыну. — В прочем, как всегда. Что он просил взамен этой услуги? — Пока ничего, он только оправдался, давая мне зелья, благие намеренья... — Виктор продолжал поглощать обед. — Дорогой! Обсуждение дел не за едой, — миссис Мракс осуждающие посмотрела мужа.       Отец не ответил ей, протер губы салфеткой и вышел из-за стола, коротко бросив: «Жду тебя в кабинете».       Мать и сын молча продолжили трапезу, закончив, миссис Мракс поблагодарила Виктора за компанию и удалилась в библиотеку, Виктор же отправился к отцу. — Можно? — он постучал по двери кабинета, та послушно отворилась. — Да, конечно, входи, — мистер Мракс сидел на диване перед камином и задумчиво смотрел в сторону окна, он повернулся к сыну, — Северус обязательно попросит что-то взамен... присаживайся, — Ромул последил взглядом за тем, как Виктор закрыл дверь и сел в кресло, стоявшее рядом с диваном. — Темный Лорд недоволен мной? — то, что Том заметил, что они пропустили семью, мог заметить и другие «странные вещи», это немного тревожило парня. — О, он недоволен всеми, — Ромул хохотнул, — Его нервирует всё, начиная от Нагайны, которая вечно путается под ногами, и заканчивая международным советом... Я думаю, ты должен быть в курсе так, что... ну, думаю, про змею пояснять не стоит, — мистер Мракс откинулся на спинку дивана, положив руки себе за голову. — Джагсон, Макнейр и Пиритс по двум наводкам Роули и Долохова убили не тех. Гойл с Крэббом в очередной раз не сошлись во мнениях с гоблинами, от чего они закрыли несколько важных для нас счетов и заморозили семейные счет Лестрейнджей, Бэлла в ярости отправилась в Гринготс, Люциус пошел с ней, а то поубивает там всех. Нотт нашел Грегоровича, но в таком «отличном» месте, что Тому придется самому за ним отправиться. Руквуд тоже обрадовал Лорда, тем, что теперь один работает в отделе тайн, все остальные невыразимцы исчезли, и магия отдела не позволяет их найти. У Селвина и Трэвэрса все относительно хорошо, они полностью контролируют СМИ, но вот Придира портит им всю картину, и Лавгуд не идет на контакт, а просто убить его не получится –значимая фигура, да и чистокровен. Ну и на десерт Яксли... и международный совет, в котором я теперь представляю Британию, потому что Яксли так подставил нас... как только мог сделать только он! — Н-да, а я думал, только мне всю прошлую неделю было весело, а Том еще держится, как не заавадил всех? А тебя можно поздравить, — задумчиво протянул Виктор. — Благодарю. А что ты мне расскажешь? — Ромул посмотрел на сына, пропустив часть его реплики. — Ну, как я провел пошлую неделю, думаю, ты уже в курсе. Теперь на нашей стороне вампиры, — Виктор сделал паузу в разговоре, ожидая комментарий отца, но тот продолжал внимательно смотреть на сына, — Том еще просил припугнуть полукровок в школе, этим я и намерен заняться в ближайшее время. — Хорошо... — задумчиво протянул глава семейства. — А что с мисс Фоули? Ты в курсе про Яксли? — А что Яксли? — Виктор чуть наклонился вперед. — Началось все с того, что Яксли точил зуб на мистера Фоули, ну это ты знаешь... как только судом было выдвинуто обвинение в пособничестве и укрывании мракоборцев, это было в четверг на прошлой неделе. Мистер Фоули пропал, в зал суда он так и не явился, в его поместье его не обнаружили, а сегодня стало известно что он покинул магическую Британию... Тут еще Пий... — Ромул резко остановился, — ты кофе не хочешь? — Да, пожалуй, — Виктор кивнул, ему определенно не нравилось то, что начал делать Яксли, это могло зайти слишком далеко. — Токки. Кофе, — сказал Ромул.       На журнальном столике, стоявшем перед диваном, в туже секунду материализовалось две чашки наполненный ароматным напитком, кофейник, молочник и блюдо с пирожными. — И что было с Пием? — поинтересовался юноша, взяв в руки предложенную ему чашку, он дождался, когда отец отопьет горького напитка. — Да-да, Яксли отправился с ним на международный совет магов, все должно было пройти спокойно. Пий, находясь под Империо, должен был отвечать однозначно, как всегда короткие фразы и ничего больше, — Ромул сделал паузу в разговоре, делая глоток кофе. — Но Яксли понесло... он нес ахинею про грязнокровок и полукровок, чтоб им провалиться, прошелся по чистокровным и тут... вспомнил Тома. Совету это не понравилось, в общем-то, они не против полного отделения магглов от магов, такое практикуется во многих странах... но вот при упоминании нашего «Лорда» и методов этого отделения... некоторые из них ополчились на Пия и начали задавать много вопросов, среди этих «любопытных» политиков была и миссис Фоули. Яксли, конечно, не выдержал. В целом был скандал... — мистер Мракс поставил фарфоровая чашечку на стол и встал, подойдя к панорамному окну, завешенному французской тюлью, он обернулся к сыну. — Я давно хорошо общался с некоторыми из тех, кто сидит в совете, и чтоб разрешить конфликт, меня быстро назначили послом от Британии... Я все уладил. Но опять же Яксли, чтоб его дементор поцеловал... — мистер Мракс нервно провел по темно-каштановым, идеально уложенным волосам. Виктор был уверен, что не будь Яксли нужен Лорду, отец давно бы проклял его смертельным без задней мысли... — Яксли... — юноша намекнул на продолжение рассказа. — Он хотел переключиться на миссис Фоули, но у него руки коротковаты и связей не достаточно в Америке, а вот мисс Фоули находится в Британии, еще и учится в Хогвартсе, — Ромул замолчал, садясь за рабочий стол. — Я разберусь с девчонкой, на этой неделе, — уверенно сказал слизеринец. — Ты уверен, что она придет именно к тебе? — Ромул выжидающе посмотрел на сына.       Виктор ничего не ответил, он пересел на стул перед письменным столом отца, скучающим взглядом провел по стеллажу, наполненному древними фолиантами стоявшему рядом со столом. — Quid pro quo... — сказал Ромул, наклонившись вперед. — Бери и давай. Я помню... — Чему я учил тебя... Яксли не будет медлить, и тебе не стоит. Ты должен договориться с девчонкой... — Я все помню. А вы помните, о разделении дел? — юноша внимательно смотрел на отца. — Помню, — мистер Макс, вздохнул и откинулся на спинку стула. — Ставки слишком высоки, хотя ты и так все прекрасно понимаешь, Я хорошо воспитал тебя, ты сделаешь все правильно, как всегда. Напиши мне, когда случится задуманное, думаю, дальше события будут разворачиваться стремительно. — Тогда я пойду, — Виктор пошел в сторону двери. — Жду тебя к ужину...       Выйдя из кабинета отца, слизеринец отправился в библиотеку.       Мракс вспоминал, когда же это произошло, когда Темного Лорда стали называть Том, конечно в узком кругу...       После окончания пятого курса Виктор вернулся домой, экзамены по СОВ были перенесены из-за выходки близнецов Уизли. Поэтому появилось свободное время... Сука Амбридж – еще одна полукровка, как же она его достала за тот год...       Переместившись в поместье, слизеринец вспоминал, как шел по длинной мраморной лестнице, засунув руки в карманы. Знал, отец ждет его. Сказав пароль и зайдя в кабинет, он увидел, что там никого нет. Подошел к столу и ленивым взглядом осмотрел документы, разбросанные на нем. Виктор уже подходил к двери, как сзади раздался хлопок, он обернулся и увидел отца выходящего из камина. Тот как всегда выглядел безупречно: дорогая мантия, шёлковая рубашка белого цвета, черный галстук, пиджак, брюки темного цвета с идеально выглаженными на них стрелками, начищенные до блеска туфли, волосы темно-каштанового цвета с проблесками седины были гладко прилизаны, темные блестящие глаза, губы были очерчены кривой усмешкой.       Выйдя из камина, он начал стряхивать невидимые пылинки со своих плеч и тут заметил сына: — Виктор, ты уже здесь... — и тут его глаза заслезились, и отец засмеялся. Было видно, что он долго сдерживал это в себе, боясь публичности. Мракс старший смеялся истерично и долго, при этом вскоре начал хвататься за живот, пытаясь отдышаться, но его не отпускало. Вскоре он начал хвататься за ближайшие приметы, чтобы не упасть...       «Безумие у нас в крови», — отметил, наблюдая за этой картиной Виктор. В это время юноша стоял возле двери, сложив руки на груди и подпирая при этом плечом стену. — Долбанный полукровка! Мозги ему точно от отца достались, и он еще думал, все пойдет по-тихому. Видел бы ты его плоскую рожу в тот момент, когда Министры и журналисты влетели в министерство, — начал говорить отец, при этом пытаясь отдышаться. Он сел за свой стол и облегченно вздохнул. — Ну, теперь... он будет играть в открытую, — сказал Виктор, продолжая спокойно смотреть на отца. — Да, будет. А значит, будут опять вопросы, хотим ли мы к нему присоединиться. А если нет, что он захочет с нас взять? За свободу всегда приходится платить, — его отец на некоторое время задумался. — Виктор, ты же понимаешь, что ты делишь с ним наследие Мраксов... — сказал он, выжидающе посмотрев на сына. — Да знаю я... — закатив глаза, ответил юноша, он прекрасно понимал, что Волан-де-Морт от них так просто не отстанет, все-таки они, какая-никакая, но его семья. Хотя и отношения у них с ним были очень специфичные. Сколько раз он пытался избавиться от них и сосчитать сложно. Способы каждые раз были все интереснее: от простых – заявиться лично к ним домой и покидаться Авадами, или предпринимать попытки с помощью Легилименции. Спутать их воспоминания и натравить их друг на друга, про количество убитых наемников и вспоминать даже не хотелось. Кассиопея Мракс, бабушка Виктора, ненавидела за это Тома, но чем больше влияние их семьи было в обществе, тем сложнее без лишних вопросов было от них избавить, и в итоге Том решил предложить им «перемирие», конечно, на условиях...       Отрывая дубовые резные двери, пришлось пару минут подождать, когда глаза привыкнут к яркому свету. День выдался пасмурный, небо было затянуто тонкой пеленой облаков, из-за которых периодически выглядывало солнце. Свет проникал через панорамные окна, бархатные шторы на которых были максимально раздвинуты, заливал огромное помещение, с сотней стеллажей из снеквуда, на которых покоились книги и пергаменты. На дальней стене в глубине библиотеке рядом с винтовой лестницей, ведущей на второй этаж, находился гобелен с фамильным древом. Юноша остановился возле него рассматривая: начиналось оно с левого бока, где соединялись семьи Певереллов и Слизерин, появлялись Мраксы, и ветвилось до настоящего времени. Некоторые из изображений и имен родственников и предков были выжжены. Бабушка Виктора, в девичестве Блэк, не приемлела кровосмешения, поэтому имя Менеропы Мракс было выжжено, а имя Тома тут так и не появилось. ***       Понедельник. Хогвартс.       Позже, на обеде, Виктор с наслаждением поедал свой стейк, когда его взгляд не спеша осмотрел присутствующих в зале и натолкнулся на ответный пристальный взгляд синих глаз. Майя, не отрываясь, смотрела на него. — Ищешь новую жертву? — с усмешкой спросил его Нотт. Виктор перевел взгляд на друга и прошипел. — Заткнисссь.       Тот, недовольно фыркнув, отвернулся к своей копченной куриной ножке и вонзил в нее свои зубы. Взгляд Виктора вернулся за стол Когтеврана. Майя продолжала смотреть на него. Он хищно прищурился, но и тогда она не отвела взгляд. «Уже скоро, значит. Это начинает происходить слишком часто. На людях. Блять. Дементор ее раздери». Виктор похабно улыбнулся и подмигнул ей. В этот момент кто-то ее отвлек, и она отвела свой взгляд. Это была подруга, которая, видимо, возвращала ее книгу. Сдержанно улыбнувшись ей и спрятав учебник в сумку, она вновь вернула свой взгляд на стол Слизерина. Но его там уже не оказалось.       Выйдя из главного зала, Виктор поднимался по лестнице в сторону кабинета З.О.Т.И. «Какого хуя она творит? Заклятье еще действует. Значит, она что-то от меня хочет. Вот, Фоули, ты и попалась. Не прошло и недели». Позади себя он услышал приближающиеся к нему быстрые шаги. Он резко обернулся. «Чтоб тебя гиппогриф выебал. Не в коридоре же...». Но вместо того, чтобы что-то сказать, он высокомерно поднял бровь и посмотрел на нее с нескрываемым презрением.       Ее взгляд был сосредоточен на его глазах. Это выводило из себя. — Виктор, эм... — повисла напряженная пауза. — Мне нужно с тобой поговорить. — Говори, — не меняя взгляда, ответил Виктор, ухмыльнувшись. — Нет, не здесь. И не сейчас... — Майя нервно оглянулась по сторонам. — Это не быстрый разговор. — А что я получу за это? — его хищная улыбка стала шире. — Узнаешь, когда выслушаешь. Приходи сегодня в восемь на навесной мост, — Виктор лишь вздохнул, закатил глаза и, молча, ушел. *** — Знала, что ты придешь. — Майя уже ждала его, опершись на толстые перила моста. Ее волосы были туго заплетены, но выбившиеся пряди играли с ветром. Шея была замотана сине-серым шарфом.       Он вальяжно пошел в ее сторону. — Чего ты хочешь? — остановившись в нескольких шагах от нее, спокойно спросил слизеринец. — Хорошо, что ты начал с самой сути, без язвительных шуток, — когтевранка слегка поморщилась от холодного ветра, который пробивал насквозь. — Ты мне нужен. Помоги мне.       Мракс подошел к ней в плотную, взявшись руками за перила моста по обе стороны от нее. Наклонившись к ее уху, он произнес: — Думаю, на этом твои желания не заканчиваются? — Виктор не отрывал взгляда от девушки. Майя видела, что он начинает злиться, это пугало ее. — Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. — Без обиняков сказала она. — Сейчас неспокойные времена, как ты видишь. Думаю, было бы неплохо заручиться поддержкой друг друга. Никогда не знаешь, чем все это закончится. — И какую же поддержку ты хочешь от меня? А самое главное, что я получу от тебя? — он отошел от девушки и окинул ее взглядом. — А что ты хочешь? — ее голова наклонилась в бок и она равнодушно посмотрела на Виктора. — Мне от тебя ничего не нужно, — слизеринец развернулся и пошел в сторону замка. — Мне нужна твоя защита, защита твоей фамилии! Я проиграла, ты выиграл! — прокричала вслед когтевранка. Повернувшись, Мракс вновь приблизился к ней. — Ты знаешь, что ты последний человек, к кому я могла обратиться, — Майя отвернулась от него, и ее взгляд осматривал стены возвышавшегося замка. — Прям последний? — с усмешкой спросил он. — А как же Нотт? Или, может быть, Малфой? — он внимательно посмотрел на нее. — А может Яксли? — Что ты знаешь про Яксли? — Ну, знаешь, мы сидим за одним столом, делим одну добычу... может, и тебя придется делить. — А ты не хочешь? В любом случае, обдумав, я решила, что только ты, возможно, согласишься на это. Я помню... то, что ты делал. Спаси меня... мою семью. Методы уже неважны... — Фоули продолжала рассматривать пейзаж у школы. Казалось, ее мысли сейчас совсем далеко. — Мне нужно подумать, — он развернулся и быстро удалился, оставив ее в одиночестве. Майя так и продолжала молча стоять, до боли сжимая перила моста. Она понимала, что ничем хорошим для нее это не закончится. Но жребий был брошен, игра началась. Майю била мелкая дрожь, но вовсе не от холода, хотя осенний ветер разыгрался не на шутку. Она его не чувствовала, как и боли от сжатых на перилах рук. «Теперь все зависит от его ответа». Но это не конец, когда он придет с ответом, она потребует от него заключения магического договора, нужно обезопасить себя, и подкрепит его зельем Аequalis*.       Майя вернулась в спальню девочек факультета Когтевран, вытащила из-под кровати чемодан и открыла его, достав из него небольшой, сделанный из розового золота, ларец, дрожащими пальцами открыла его, вот оно – зелье цвета топленого молока, сваренное еще ее мамой. Пришла пора его использовать, оставалось только добавить в него кровь Мракса и свою, и разделить на две равные части, а затем капнуть несколько капель в воду и выпить. Завтра на уроке зелий она добудет кровь Виктора, ведь так легко порезаться о страницы нового учебника или серебряного ножа для нарезки ингредиентов... ***       Виктор лениво потянулся на своей кровати, голова гудела, после очередной пьянки, пить по понедельникам – заведомо гиблая идея. Нащупав на тумбочке наручные часы, он не глядя надел их. Вставать совсем не хотелось. Прищурив глаза, он попытался разглядеть время. «Бляяяять... снова проспал завтрак», — он лениво поднялся с кровати и осмотрел свою спальню. Кроме него, в ней уже никого не было. Парню ничего не оставалось, как начать собираться. Первым уроком было зелья у Слизнорта, можно было не торопиться. Мракс думал о вчерашнем, Фоули все-таки пришла, его план работал, и, как и говорил отец, теперь пришло время активных действий. Для начала плата, которую заплатит девчонка, за его помощь, сегодня он начнет готовить зелье Еt servus dominum, с ингредиентами проблем не было, да и сварить его можно было за пару дней, но нужно было кое-что еще – кровь Майи Фоули и его, а еще кровь высшего вампира и его слуги, и первое он добудет сегодня на зельях, а за вторым отправится ночью.       На сегодняшнем занятии Слизнорт, потребовал от учеников закончить начатое на прошлом занятии зелье и сделать основу зелья крововосполнения. Ученики торопились, толпились у шкафов с ингредиентами и шептались за столами.       Майя стояла у своего стола на котором разложила все необходимое, опираясь рукой о деревянную поверхность, она делала последние попытки не сомкнуть веки в спасительной дремоте, ночью она так и не смогла заснуть – обдумывала план и детали, и вот сейчас она притворилась, что настраивает горелку под стандартным медным котлом номер семь, а на самом деле смотрела через несколько столов, что делал Мракс, а точнее его руки, эти длинные жилистые пальцы с идеальным маникюром ловко нарезали, помешивали и толкли ингредиенты, вот сейчас Мракс потянулся к учебнику, чтобы точно посмотреть, сколько добавить печени пиявок. — Секо, — тихо шепнула Фоули, направив палочку в сторону пальцев юноши, главное прицелиться и не задеть заклятьем книгу, он может все понять, главное аккуратность... и у нее получилось, она услышала, как ее цель зашипела и пару раз чертыхнулась, быстрей, быстрей, достаем пробирку и... — Акцио капля крови Виктора Мракса, — прошептала себе под нос Майя.       В это время на другом конце класса, кипела жизнь, слизеринцы толпились возле котлов, стараясь все делать как можно быстрее и качественнее.       Виктор наблюдал за девчонкой Фоули, за тем, как она потирала лицо и сонно зевала, склонялась к котлу и проверяла горелку под ним. Ее подруга стояла наискосок от нее и усердно резала корень алихоция. — Империо, — шепнул Виктор, направив палочку на девушку, в какой-то момент ее движения стали медленней, но все быстро вошло в норму. Виктор потянулся к учебнику и... — Ш~ш... Блять, — он порезался. — Ты смотри-ка, на Мркаса напал учебник, — засмеялся Малфой стоявший за соседним столом. — Теперь я знаю, чем можно тебя убить.       Мракс отправил в сторону блондина испепеляющий взгляд, а потом повернулся к столу за которым стояли когтерванцы. — Майя, возьми нож, мне он больше не нужен, — затараторила подруга Фоули и протянула в сторону подруги нож, лезвием вперед, Майя в этот момент что-то делала под котлом и, не заметив ничего, схватилась за острие серебряного предмета». — Акцио, капля крови Майи Фоули, — тихо шепнул Маркс себе под нос.       Так две капли крови отправились каждый в своем направлении, огибая парты и учеников, пролетая между мантий, в какой-то момент она летели параллельно, но в разных направлениях, затем угодили в пробирки, и их убрали, Майя отправила свою пробирку в карман мантии, а Мракс в карман брюк. — Майя, прости, я такая неуклюжая, прости меня, — Лайза продолжала извиняться, смотря, как Майя проводит вдоль раны палочкой. — Ничего страшного, видишь, — когтевранка показа подруге здоровую ладонь, без каких-либо ран и царапин.       Фоули закончила варить основу для зелья, как только прозвенел звонок. Она вылетела из класса и направилась в ближайший женский туалет, заперлась в одной из кабинок, достала из сумки пробирку с зельем матери и вылила в нее кровь слизеринца, затем направила на один из пальцев держащих пробирку палочку. — Секо, — прошептала Майя, из пальца появилась маленькая капля крови, которая отправилась вслед за предыдущей каплей. Девушка подняла пробирку на скудный свет, попадавший в кабинку туалета через небольшую щелку, и стала наблюдать за тем, как кровавый осадок падает на дно, рисуя замысловатые узоры в молочно-белой жидкости. Снадобье менялось и преобразовывалось, становясь абсолютно прозрачным, без вкуса и запаха. «Ух~х, можно расслабиться, наконец-то», — девушка удовлетворенно выдохнула, опуская крышку на туалете и садясь на нее. Сладкая дремота накрыла ее в одном из самых неудобных положений, привалившись головой к стенке кабинки, Майя расслабилась.       Резкий, звонкий смех резанул по ушам, когтевранка приоткрыла глаза, тело занемело, она приподнялась на негнущихся ногах, садясь поудобнее. В туалет кто-то зашел, и женские голоса наполнили небольшое пространство, отражаясь от каменных стен, они становились еще громче. Майя сосредоточилась, разгоняя обволакивающую ее сознание дремоту, не издавая ни звука и боясь быть обнаруженной, она вслушивалась, о чем говорили те, кто находятся за тонким деревом ее кабинки. — Да что позволяют себе эти гриффиндорцы, совсем страх потеряли, надо сказать об этом мальчикам, Виктор обязательно с ними разберется, — вскрикнула одна из особ. — Да если не из мести, то из-за радости унижения этих котяток, — засмеялась вторая. — Конечно, он отомстит за меня, мы же встречаемся, — не унималась первая девушка. — Вы спите, и отец против, — громко фыркнув, ответила ей вторая, соседняя кабинка открылась. — Что мне до отца, все равно все будет по-моему, и мы помолвлены! — Говорят, он встречается со многими девушками, когтевранцы... — Ой, у этих когтевранцев только и хватает ума на фантазии и, подумать только, что придумали, Виктор спал с одной из них в классе зелий, — звонкий, женский смех наполнил помещение. — А куда вы ходили? — В класс транфигурации, это была моя идея, теперь, сидя за партой, на которой я получила незабываемое удовольствие, учиться стало как-то проще, — Майя вслушивалась в каждое слово, непонятное чувство горестной обиды наполнено ее грудь.       «И на что надеялась, дура, что он встанет на колено и сделает тебе предложение...», — Майя закатила глаза, скорчив злую гримасу. — Дафна, — засмеялась первая девушка. «Значит, сестры Гринграсс», — мне тут Пэнси предложила побыть у них третьей. — Тебе же нравится Малфой, может так и отобьешь его, — полушепотом ответила Дафна Гринграсс. — Я сказала, что подумаю, я же не шлюшка Паркинсон, — выплюну фамилию «подруги», сказала Астория. — Ты слышала про Нотта? Кажись, ему приглянулась Фоули с Когтеврана, — вопрос на секунду повис в воздухе. — Ты серьезно?! Нотт для нее слишком хорош. Ты видела ее – сама заурядность! Она слишком консервативна, хех, и шага не сделает без разрешения родителей, — смеясь, ответила Астория, Майя услышала звук открывшейся двери, голоса слизеринок стихали. — Хотя я видела, как он следил за ней на прошлой неделе...       Когтевранка выглянула из кабинки, чтобы убедиться в пустоте женского туалета. «Определенно, у стен есть уши, хотя то, что они сказали, дает пищу для ума... Нужно быстрее иди на лекцию к Бинсу, а то не дай Мерлин, что еще можно услышать в женском туалете...» *** — Леди Фоули, — тихо сказал дворецкий. — К вам гость. Мистер Мракс ожидает вас в гостиной. — Миссис Фоули удивленно посмотрела на него. — Необычный визит, что ж, посмотрим. — Она поднялась со своего кресла у камина, отложила книгу и поправила юбки.       Октябрь только начался, дожди в Лондоне, сопровождаемые сильными ветрами, шли, не переставая, сменяясь густыми утренними туманами. Миссис Тильда Фоули приехала в Англию, остановившись в семейном поместье на улице семьдесят три Стрэнд, чтобы оформить перевод любимой внучки, и в нетерпении ждала следующие недели, чтобы покинуть пропитанный сыростью архипелаг.       Дойдя до гостиной, она подождала, пока ей откроют дверь, и неспешно вошла. Оказавшись в центре гостиной, она увидела молодого человека, стоявшего к ней спиной у окна. — Мистер Мракс, довольно неожиданный визит с вашей стороны, — она подождала, когда юноша повернется к ней.       Рот слизеринца скривился в приветственной улыбке, Тильда лишь вежливо кивнула. — Миссис Фоули, я очень рад Вас видеть. Благодарю, что приняли в столь неспокойное время. Мне печально от мысли, что я давно не видел вас... — Виктор, к чему эти любезности? Вы наверняка проделали неблизкий путь. Присаживайтесь. Могу ли я вам предложить чая? — леди Фоули жестом указала на кресла. — Все ли ваши родственники пребывают в здравии?       Молодой человек подождал, пока дама присядет, и тоже сел в предложенное ему кресло. Тут же появился дворецкий с чашками горячего английского чая. Подав их, он удалился. — Благодарю вас. Их здоровье в полном порядке. А как здоровье ваших родственников? — спросил Виктор, с нескрываемым интересом смотря на женщину. Сделав глоток чая, Миссис Фоули нарочно долго ставила чашку на блюдце, обдумывая вопрос. — Что ж, что вы хотели? Обменяться со мной любезностями, Мистер Мракс? — она подняла глаза на молодого человека. Женщина, за последние несколько лет, пока ее не видел Виктор, сильно исхудала. Щеки немного осунулись, а волосы окончательно поседели. Некоторые перстни на тонкой руке были ей велики. — Миссис Фоули, да, вы правы. У меня есть к вам некое деловое предложение, которое, я предполагаю, будет выгодно обоим нашим родам. Я предлагаю вам заключить брачный союз, который свяжет наши семьи, — Виктор улыбнулся, отпив немного чая, и посмотрел на женщину, ожидая ответа.       Было видно, что женщина колебалась. Данное предложение для нее оказалось неожиданностью, она не была готова ответить на него сразу. Тильда бросила на него изучающий взгляд. Откровенно говоря, ее пугала мысль о родстве со столь пугающим родом. И тем более ей не хотелось отправлять свою маленькую девочку в их серпентарий. — Я должна обдумать... А вы разве не были помолвлены на одной из дочерей Гринграсс? — она замолчала, хотя нужно было признать, что брак с Мраксом решил бы множество проблем... — С глубочайшим сожалением, я должен сообщить Вам, что еще не готов связать себя узами брака. Но мой не столь далекий родственник – дядя Дэмос Мракс подошел бы на эту кандидатуру.       Женщина молча смотрела на парня. В ее глазах было непонимание. Она не понимала, когда она успела упустить суть всего происходящего. — Ваш дядя, насколько я помню, проходит лечение в больнице святого Мунго, — сказав, Тильда выжидающе замолчала. — Да, вы правы, Дэмос был признан недееспособным, но от этого не лишен привилегий семьи Мракс. Моя семья склоняется к тому, что позитивных перекрестив от этого союза больше чем недостатков. Ваша внучка не будет видеть супруга и будет вольна распоряжаться свободным временем, как захочет. — Да... возможно, вы правы, — Тильда колебалась, прекрасно понимая, что статус их семьи, как предателей крови, возраст Майи, суды... — Вы говорите о реабилитации фамилии Фоули? — Безусловно, слияние с семьей Мракс восстановит утерянный статус... — Мистер Мракс, Я склонна согласиться. Я принимаю ваше предложение, на данный момент это лучшее решение что есть, — помедлив, ответила Мисис Фоули. Вернуть статус семьи, остановить преследования и гонения, а если что, она всегда может увести внучку за океан, а там другие законы. — Но есть условия... Я вышлю вам нужные бумаги для составления договора. — Тогда с вашего позволения я займусь подготовкой всех бумаг, думаю, в это воскресенье вы сможете их подписать, конечно, в присутствии юристов, — Миссис Фоули в ответ лишь кивнула. — А помолвку назначим на Рождество. — Тогда позвольте откланяться. — С этими словами Виктор встал, легко поклонился хозяйке дома и вышел из гостиной. Полдела было сделано, осталось самое сложное – разговор с Темным Лордом. ***       Стрелки на часах пробила полночь, соседки по комнате уже давно спали. Майя устало лежала на своей кровати и никак не могла заснуть, бессонницы входи в привычку. Еще и дежурства, на которых профессор Флитвик, ссылаясь то на здоровье, то на возраст, оставлял ее одну. Вторую ночь ей приходилось ловить «любителей приключений». Сегодня даже пришлось пробежать пару коридоров, так как пришлось догонять Патрицию МакКеллан с Пуффендуя. Она со своим ухажером внезапно решили поиграть с ней в салочки. Что за ребячество в такое-то время.       Балдахин ее кровати был спущен, сквозь синюю плотную завесу еле-еле проникал свет. Она находится в своем маленьком защищенном мирке. Но покой не приходил – глаза тупо смотрели в одну точку, пытаясь, наверное, прожечь дыру в потолке. Ей нужно было освободить мысли, расслабиться.       «А почему бы и нет?» — пронеслось в ее голове.       Майя медленно выбралась из-под одеяла и раскрыла створки балдахина, чтобы выбраться наружу. В комнате горело несколько свечей, оставляя на стенах дрожащие тени. Одна из ее соседок на неделю уехала домой на семейный праздник, а другие мирно спали, обернувшись одеялами с головой.       Открыв свой шкаф, Майя тихонько извлекла с нижней полки спрятанную коробочку. Быстро и бесшумно вернувшись обратно, она вновь закрыла кровать балдахином. Еще раз проверив, что ничего не видно, и ее соседка спит, Майя раскрыла коробочку и достала магическую штуку для удовольствий. Парвати вроде бы называла ее вибратор, говоря, что ее придумали магглы. Майя еще на пятом курсе узнала об этой вещице, когда после святочного бара слегка подвыпившие девчонки начали делиться секретами. Она столько всего узнала о мире не магов. Позже, гуляя вечером по Косому переулку, она забрела в неприметный магазинчик и все-таки приобрела его. Это был ее секрет, ее испорченная изюминка. Никто не знал об этом. «И, надеюсь, никто не узнает», — подумала про себя Майя.       От взмаха волшебной палочки вибратор включился еле слышно. Майя выставила его на свой любимый третий режим: не слишком быстрый, с поступающими движениями. Смазки не было, так что девушка решила сначала немного возбудиться. Благо, что атмосфера этому способствовала. Она в школе, в двух метрах от нее спит ее подруга, их разделяет какой-то кусок ткани, слышится тихое жужжание силиконового релаксатора, Майя намеренно не наложила заклятья на балдахин.       Девушка легко провела вибратором по промежности. Снимать трусики она пока не хотела. Майя начала тихонько поглаживать свое тело, особое внимание уделяя груди. Хватило нескольких легких пощипываний, чтобы ее соски набухли. Они уже явственно торчали сквозь тонкую майку. Майя старалась сохранять тишину и задерживала дыхание, когда из горла должен был вырваться вздох удовольствия. Ее левая рука медленно заскользила по плоскому животу и забралась в трусики. Пальцы коснулись клитора и слегка помассировали его. Майя тихо вздохнула. Мастурбировать в такой наряженной ситуации явно ей нравилось. «Какая я все же испорченная!» — подумала она. «Хотя, есть и похуже!» Ее мысли против воли вернулись к вечеру воскресенья, кабинету трансфигурации, ей вспомнился почти забытый поцелуй в лесу...       Лунный свет, сильные властные руки, ласки, заставляющие стонать и извиваться еще до того, как он вошел в тебя. Перед глазами Майи появился образ Виктора, который буквально нависал над Дафной. Слизеринка не могла сопротивляться ему, казалось никто не сможет. Его протяжный вздох удовлетворения, похожий больше на рев дикого зверя, настигнувшего свою добычу… Майя медленно сняла трусики. Она помнила его напряженные мышцы, вздувшиеся вены на руках, тяжелое дыхание. То как он подчинял, как заставлял делать так как он хочет, как грубо переворачивал девушку и резко входил в нее. Майя была уже мокрая. Левой рукой она раздвинула половые губы, а вибратор начал плавно ходить по клитору. «Мерлин, почему я думаю о нем?! Но это было так…»       Девушка не останавливалась. Ее темп становился все напористей, она уже теснее прижимала к клитору вибратор, так что по пальцам ног расходились сотни мурашек. Дышать ровно становилось все сложнее. Пришлось закрыть себе рот левой рукой. Правую она боялась тронуть, чтобы не сместить вибратор чувствительной точки. «Его пальцы, наверное, такие грубые, он бы не стал так долго ласкать меня, а вошел бы сразу... О чем это я думаю?! Нужно представить себе кого-то другого!»       Майя попыталась подумать о Миллере с Гриффиндора, с которым они встречались на прошлом курсе. Он был ее первым парнем, да и она была его первой девушкой. Они спали всего несколько раз. Это был детский секс, как бы это ни звучало. Майя ни разу не смогла кончить. Удовольствие ей принес только раз выпустившийся старшекурсник с ее факультета и маггловская игрушка. С ней Майя могла не ограничивать свои фантазии и не быть скованной. Образ гриффиндорца быстро выветрился, как и образ старшекурсника. Перед глазами девушки постоянно появлялись длинные пальцы Виктора, которые властно впивались в бедра девушки.       Майя переключила скорость вибратора на максимум и увеличила темп. «Как это, зарываться в его волосы, чувствовать его запах, доводить его до безумия?! Майя, о чем ты думаешь! Он сейчас довольно хорош собой...» При мыслях об этом на нее накатила волна возбуждения. Она резко выгнулась, не отнимая правой руки от клитора. Ее была мелкая дрожь наслаждения. Зубами она сильно вцепилась в кулак левой руки, чтобы протяжно не застонать на всю комнату. Когда волна отпустила, она медленно попыталась вернуть дыхание. Рот пересох, на лбу были крапинки пота, а на руке остались легкие следы зубов.       Майя подняла голову с кровати. Она лежала на спине с широко разведенными ногами. Майка сильно задралась, и были видны ее набухшие соски. Вибратор лежал на матрасе, который прекрасно поглощал жужжание прибора. «Ну, раз уж начала, то нужно и закончить». Отойдя от первой волны наслаждения, девушка вновь взяла вибратор, который был уже пропитан ее смазкой, и выставила его на режим переменных толчков. Глубоко вздохнув, Майя резко ввела его в себя. Ее глаза на миг расширились, она начала медленно двигать прибором в такт вибрациям. Перед глазами была пелена, и ей казалось, что он склонился над ней, склоняется, проводит влажным языком по ее разгоряченной шее. Жестко сжимает грудь и хрипловато шепчет ей на ухо «Блядь». Что ж, вполне ожидаемое от него слово. Ее бедра движутся по направлению к источнику удовольствия, вибратор все глубже входит в ее влагалище. Сдерживать и скрывать стоны становится все сложнее. Она сжимает в зубах уголок одеяла. Разрядка уже близка, тело Майи непроизвольно выгибается навстречу ласкам. Еще пару толчком, и она кончает. Ее глаза закатываются, из ее горла раздается протяжный стон, заглушаемый одеялом. Руки с силой сжимают ткань матраса. Выключенный вибратор так и остается внутри нее. Тело отпускают последние судороги наслаждения.       Тяжело дыша, Майя смотрит прямо в потолок. Сейчас ее разум пуст, нет забот, волнений, мыслей о будущем и настоящем. Лишь этот пристальный взгляд карих глаз с задней парты и сильные руки. Успокоившись, Майя аккуратно вынимает вибратор, протирает его салфетками от смазки, бережно убирает его в коробочку. Надев трусики, девушка быстро встает с кровати и открывает балдахин. Ее соседка по-прежнему крепко спит. Как же ей повезло с ней, думает она. Надежно спрятав коробочку, Майя быстро на цыпочках добегает до ванны и моется, надевает чистые трусики и возвращается в свою постель. «Сегодня моя фантазия уж больно сильно разыгралась. Хорошо, что этому никогда не бывать». С этими мыслями она, поплотнее укутавшись в пуховое одеяло, засыпает. Вот и блаженный сон, вот и ее секрет снятия напряжения. Аequalis (лат.) – равные Еt servus dominum (лат.) – хозяин и слуга