Глава IX
25 мая 2017 г., 16:39
Город Колен, область Морей, Шотландия. Временное убежище Мракса на берегу Северного моря.
Майя стояла по среди просторной гостиной, осматриваясь по сторонам. На улице заходящее солнце дарило последние теплые лучи света, заливая пространство красно-оранжевым светом. Мебели в помещении почти не было: журнальный столик, диван, книжный шкаф и камин. Полка над камином привлекла внимание когтевранки, она подошла ближе. На ней стояли колдографии с изображениями давно минувших дней, где Майя и Виктор были детьми: вот они играют в саду, бегают по огромному Мракс-холлу, сидят перед камином, когда мама Майи читает им книгу...
Майя услышала резкий звук позади нее, и это заставило ее обернуться. Виктор спускался со второго этажа, он остановился в коридоре равнодушным взглядом осмотрел окружающее его пространство. Послышался стук в дверь, Майя осторожно выглянула в прихожую: «Я уже видела это... это сон...», — тихо прошептала девушка, оставаясь не услышанной.
Слизеринец тем временем открыл дверь, впуская внутрь позднего гостя, им оказалась вампирша, ее звали Райанна, но она просила называть ее Рей. Майя видела ее в воспоминаниях юноши – с каким хищным интересом кровопийца следила за чистокровным магом, как фривольно флиртовала с ним: случайные касания, милые улыбки...
Виктор отошел от нее на пару шагов назад.
— Ты рано сегодня, — улыбнувшись, сказал Мракс, когтевранка удивилась мягкости его улыбки. — Я завтра возвращусь домой.
— Если бы у меня было сердце, оно бы болело от горести расставания с тобой, я, как глава клана в будущем, настою на том, чтобы именно ты контактировал с нами, — Рей улыбнулась, обнажая белоснежные клыки, она двигалась нестерпимо медленно, словно хищник кралась к жертве, боясь ее спугнуть. — Ты подаришь мне последний поцелуй? — шепотом произнесла она, приблизившись вплотную к юноше, обвивая руками его шею, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до желанных губ. Виктор притянул ее к себе, обнимая за талию, завернутую в тугой черный корсет. Поцелуй вышел страстно тягучий, пространство вокруг вампира и ее ужина наполнилось статикой и грозилось ударить током присутствующих.
— Ты издеваешься надо мной. Почему я должна наблюдать это? Бесит... — Майя, стоявшая возле парочки, зло стреляла в них глаза, сжимая и разжимая кулаки от ярости наполнявшей ее.
Рей немного отстранилась от Мракса, оставляя дорожку из поцелуев от губ до шей, расстегнула две верхние пуговицы черной рубашки, обнажая старый след от укуса и, прикрыв глаза, впустила острые клыки в рану. Вампирша жадно сглатывала, не проливая ни капли мимо, юноша сильнее прижал ее к себе.
— Хватит! — крикнула когтевранка, пытаясь отстанить упыря от слизеринца, но ее руки провалились сквозь них.
Секунды длились так долго, наконец, кровопийца жадно вдохнула воздух и отстранилась от своего десерта.
— Восхитительно... невыносимо... — шептала Рей, смотря на Виктора затуманенным взглядом, сделала неуверенный шаг назад, затем еще один, шумно выдохнул, повернулась лицом к выходу, она медлила. — У меня много дел, я не буду задерживаться.
Мракс не терял времени, как только вампирша отвернулась, направил на ее спину палочку, одними губами прошептал проклятье, и из четырнадцати с половиной дюймов белоснежного дерева вырвались черные цепи. Они обвивали тонкую фигуру ничего не замечающей вампирессы, обвивая ее грудь, талию, сковывая руки, ноги. Рей сделала следующий шаг, протягивая руку к двери, и магический металл должен был замедлить ее движения, остановить, но этого не произошло. Еще секунда, и оковы растворились...
— Прощай, — коротко бросила гостья, закрывая за собой дверь.
— До встречи, — сказал юноша в пустоту, опершись на ближайшую стену, он поплелся вверх по лестнице, но ступив на первую ступень, осел на пол.
Майя бросилась к Мраксу, схватила его за широкие плечи и начала трясти.
— Мракс! Чертов Мракс, приди в себя!.. Виктор! — она еле могла сдержать дрожь в голосе, руки ее не слушались.
Его глаза резко распахнулись. Майя смогла разглядеть глаза юноши – бордовые радужки с огромными черными зрачками. Несколько мгновений он смотрел на нее, затем резко схватил за плечи, больно сжимая их, девушка вскрикнула.
— Это сон! — заговорщицки повторяла она, попытка отстраниться, зажмуриться, страх наполнял ее тело. Майя чувствовала себя слишком слабой, беспомощной, ее будто сейчас просто сломают, как надоевшую куклу. Глаза залило темной дымкой, ощущение боли парализовало ее, заставило громко вскрикнуть...
***
— Майя! Майя! Проснись, — далекий голос звал ее.
Фоули резко проснулась, садясь на кровать. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя, осмотреться по сторонам. Голова болела, силуэт подруги расплывался перед глазами. «Великий Мерлин! Это все сон».
— Прости, я тебя разбудила, — промямлила Майя, свешивая ноги с кровати.
— Все в порядке, я не спала. Да и тебе пора вставать, — подруга еще раз заботливо потрепала девушку за плечо и пошла по направлению к соседней кровати, — тебе снова снились змеи?
— Да, опять они... Лайза, могу я тебя попросить, — тихо спросила когтевранка, события сна все еще стояли перед глазами. — Ты можешь продиагностировать меня на проклятья?
— Зачем? Это все лишь кошмар. Сейчас многим кошмары сняться, время такое... — Лайза нахмурилась, смотря на встающую с кровати Майю.
— Нет. Это важно. Пожалуйста, — уверенно повторила девушка.
— Ну хорошо. Как скажешь, чего не сделаешь ради подруги, — когтевранка взяла палочку из ясеня с прикроватной тумбочки и направила ее на подругу, стоящую перед ней. Без малейших приготовлений подруга начала проводить «сеанс».
Майя наблюдала за тем, как ее окутывает серебристый кокон, а заклинания все продолжали срываться с уст соседки. «Может это паранойя... Нет, не может быть. Но то, что я видела? Просто сон, провидение, галлюцинации? Реальностью это точно не было – не могу же я перемещать свое сознание в пространстве? Хах. А вдруг он меня подчинил своей воле? Если даже вампиршу смог, то обычного волшебника. Да еще и Нотт следил за мной... Как-то слишком подозрительно. Хотя это могут быть только слухи, Майя, ты слишком себя накручиваешь, как всегда».
— Все! Я вспомнила все проклятия, которые знаю. Даже любовные и договорные, и на яды, и на подчинение... — старательно перечисляла девушка, загибая пальцы. — Но ничего нет, ты чиста, как новорожденный птенец.
— Спасибо, теперь точно буду спокойнее спать, — смущенно ответила когтевранка, — прости, что спрашиваю, но ты что-нибудь слышала про Нотта?
— Э~э, что ты ему приглянулась? — улыбнувшись, спросила Лайза. — Я думаю, это глупые слухи. Я не заметила, чтобы он как-то особенно смотрел в нашу сторону, но если хочешь, я могу присмотреть за ним, — лукаво подмигнула подруга.
— Ммм, хорошо, — улыбнулась ей в ответ Майя, — мне кажется, пора собираться. Мы же не хотим пропустить завтрак?
Сидя за столом Когтеврана, Майя перебирала в кармане мантии склянку с зельем, бросая напряженные взгляд на стол слизеринцев. «Когда же? Сколько можно думать... времени и так мало...»
— Майя, сова, — крикнула одногруппница, переводя взгляд девушки на приближающуюся птицу, которая, спикировав, села прямо перед Фоули. Сипуха недовольно ухнула, протягивая лапу с письмом. Майя сразу узнала пернатого почтальона бабули. «Хорошо, что не кричалка», — девушка нетерпеливо развернула конверт. — «Я прибуду в воскресенье утром с мистером Уилредом». — Когтевранка глубоко вздохнула, комкая бумагу в руках. — «Блять, мать твою, воскресенье, еще и юриста своего притащит, что происходит? Мерлин! Мракс, чертов Мракс!», — тихо простонав, она склонила голову над столешницей, запуская руки в косу и сжимая волосы.
— Студенты, минуточку внимания, — к когтевранцам обратился профессор Флитвик. — Старший курс, сегодня у вас будет первые два урока ЗОТИ вместе с младшим курсом Гриффиндора, затем трансфигурация по расписанию.
Майя, глубоко вздохнув, подхватила сумку с учебниками и отправилась на третий этаж, уже на выходе из большого зала ее нагнали одногруппники.
— Сегодня мы будем практиковать заклятье удушения из книги «Волхование всех презлейшее» Годелота, — будничным тоном вещал Амикус Кэрроу. — На нашем уроке сегодня присутствует второй курс Гриффиндора. Я нахожу это полезной практикой, ваш противник может быть любого возраста. Встаньте напротив друг друга!
Студенты выстроились в две шеренги напротив друг друга, второкурсники неуверенно переминались. Кэрроу подошел к первой паре, это были Тэри и мальчик с пшеничными волосами, кажется, его завали Стивен.
— Спиритум нон! — громко сказал преподаватель, направляя палочку на двенадцатилетку, глаза того расширились от страха, мальчик хватался за горло, моля о помощи, но Тэри лишь с сожалением смотрел на него. «Да, в этом все мы, когтевранцы... Мы не отчаянные и не боремся за справедливость и честь, мы думаем и рассчитываем, а в данной ситуации лучше терпеть и ждать, а помочь можно и после урока, ведь он когда-нибудь закончится... Да, так нельзя, но...» — Майя опустила голову, чтобы не смотреть, и сжала кулаки. — «Терпи и жди».
— Кто скажет мне контрзаклятие? — довольно хмыкнул Амикус, осматривая класс.
— Спират эйр, — уверенно сказал Тэри, направляя палочку на Стива, его мучения мгновенно прекратились.
— Продолжайте! — рявкнул преподаватель.
Студенты по очереди направляли друг на друга палочки и неуверенно шептали проклятья. «Это было неправильно, они ведь еще дети, они ничего не знают, мы не должны так поступать друг с другом. Так нельзя». Подошла очередь Майи, а она так и осталась стоять напротив мальчонки, испуганно смотрящим на нее зелеными глазами.
— Ну чего вы ждете? — зло крикнул Амикус.
— Я не... я не... — Майя медлила, теряла контроль. — Нет. Я не буду этого делать!
— Фамилия? — прошипел пожиратель, подлетая к девушке.
— Фоули, — громко сказала Майя, гордо приподняв подбородок.
— Что ты себе позволяешь?! Мерзкая девка, предательница крови! — брызжа слюной, кричал Амикус. — Спират эйр!
Воздух кончился, дышать было невозможно, когтевранка смотрела на преподавателя, оседая на пол, держась руками за горло, из которого доносились только хрипы. Дальше заклятье полетело в мальчика, стоявшего напротив Майи, тот упал на пол, корчась и закатывая глаза. Остальные студенты обступили их, образуя круг вокруг Кэрроу, который кружил вокруг своих жертв.
— Думаете, меня интересует ваше мнение? Нет. Вы лишь пушечное мясо. Хотя насчет тебя, Фоули, и твоего папаши, об этом позаботится Яксли! — не унимался пожиратель, посылая в сторону коридора серую дымку. — Круцио!
Майя смогла дышать, но легче не стало, тело разрывало на части, кровь закипала в жилах, суставы выкручивала, заставляя молить о пощаде, она не слышала себя и то, что говорила, перед глазами застыли зеленые глаза гриффиндорца, полные ужаса.
В класс влетел надзиратель, ему приказали отвести Фоули и гриффиндорца в камеру, в подземелья. Фигура в темном плаще подняла тело мальчишки, перекинув его через плечо.
— Это научит тебя послушанию! Убери их! — крикнул Амикус, пнув в живот девушку. Надзиратель схватил девушку за волосы, та лишь схватилась за голову, пытаясь ослабить хавку. — Можешь ей врезать, но не больше! За ней придет Яксли!
Майю тащили по коридорам, как бы она ни упиралась и ни сопротивлялась, все было без толку. Ступени лестниц стали ее проклятьем, она отсчитывала каждую, их было слишком много, коридоры подземелье казались бесконечными. В тесную камеру швырнули сначала гриффиндорца, он упал в угол, тихо всхлипнув. Майя пытаться закричать осипшим голосом, когда пожиратель поднял ее над полом за волосы, она испуганно озиралась по сторонам, видя жуткое лицо исчерченное шрамами и зло блестящие глаза, громкий звук пощечины и еще один, звезды полетели перед глазами, свет померк...
***
Виктор бежал по коридору в сторону шестого этажа, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Времени было мало, он уже успел проклясть всех, кто попался ему со вчерашнего вечера, начиная с неугомонной истеричной Гринграсс, которая висела у него на шее и таскалась за ним. И что теперь? Зелье он начал варить только в обед. Мракс прошептал пароль у пустого класса, влетел внутрь, взмахивая рукой в сторону двери. Успел, зелье приняло пурпурный цвет, нужно было добавить сердце саламандры, две унции лунного камня, и коготь гром-птицы.
«Ни минуты покоя... блять... гребанная Дафна. Надо, конечно, признать, что секс с ней был некой отдушиной... и знает ведь приказ Темного Лорда, и все равно лезет, бесит... Сегодня собрание, нужно будет поговорить с Томом по поводу Фоули, а перед этим заглянуть к Харрису, он должен закончить оформлять бумаги», — слизеринец медленно помешивал варево. Полтора часа и вторая стадия приготовления зелья была закончена, снова торопливые шаги, и он начал бегать. «Нужно собраться и успокоиться... Я все успею, всегда успевал!» — Виктор резко затормозил перед входом в подземелье, поправил мантию, перевел дыхание и спокойно пошел дальше.
В гостиной факультета было людно и шумно. Слизеринцы сидели перед камином и по углам, кто-то делал домашние задание, кто-то выпивал, кто-то играл в плюй-камни или шахматы. Пройти незамеченным было невозможно, Мракса уже несколько раз окликнули, но он делал вид, что ничего не слышит, и направлялся в сторону спален. Перед самой дверью его нагнала Дафна.
— Эй, ты чего? — громко взвизгнула девушка, хватая Виктора за руку. — Пойдем!
— Отвали, не до тебя, — прошипел Мракс, открывая дверь комнаты, Гринграсс хотела последовать за ним, но Виктор резко развернулся, направляя на нее палочку, и та отлетела от двери. Взмах еще раз, и дверь запечатана, из коридора послышалась ругань и крики.
— Что, совсем достала? — смеясь, сказал Нотт.
— А ты чего тут сидишь? — спросил Виктор.
— Да заебали они... — меланхолично бросил Тео, развалившись на кровати. — Может, позже и удостою их своей компанией. Ты идешь сегодня собрание?
— Да, а ты?
— Нет, сегодня только для меченых, сливки собирает, — протянул брюнет. — О, ты слышал про Фоули?
— Что еще? — Мракс достал из просторного гардероба, плащ пожирателя, серебряную маску и замер, слушая ответ.
— Ее заперли в подземелье, приказ Кэрроу, она отказалась «практиковать» заклятье на младшекурсниках. За нее уже ходили просить Флитвик и Макгонагалл, но все без толку, еще что-то про Яксли говорили, от девчонки одни проблемы, — тихо посмеиваясь, рассказывал Нотт. — Вот сдалась она тебе. Конечно... Фоули внешне симпатична, да и манеры, но проблемы на нее как из рога изобилия сыплются. Твоя очередная цель, «навязчивая идея». Добьешься, чего хочешь, и кинешь ее? — хмыкнул брюнет. — А она должна тебе будет...
— Ага, прям по гроб жизни, — Виктор бросил взгляд на часы, стрелки недавно пересекли отметку в семь часов. — Мне пора. И она не навязчивая идея, она мой билет на свободу.
— Ну-ну... — Тео встал с кровати и направился вместе с Мраксом в гостиную.
— Решил сменить обстановку? — ухмыльнувшись, спросил рыжий.
— Нет, прикрываю твою задницу, — в сторону парней уже шла Дафна, блондинка хотела схватить Мракса за рукав мантии, но Нотт вовремя перехватил ее руку. Совершив еще один маневр, блондинка оказалась в его объятиях.
— Отпусти меня! Мракс, дракл тебя дери! — кричал девушка, но Виктор уже покинул гостиную.
«Фоули... блять... как ты умудрилась вляпаться во столько проблем одновременно? Нельзя было подождать пятницы, и вопила бы тогда, я бы что-нибудь придумал, ты бы не сидела в тюрьме. Хотя и у этого есть свои плюсы, навряд ли ты во что-то влезешь, сидя в подземельях... будешь ждать меня», — Виктор ухмыльнулся мыслям, подходя к кабинету директора.
Переместиться в Мракс-холл через камин, трансгрессировать оттуда на кладбище близ Лондона, а потом к юристу в район И́лфорда. Разговор с блюстителем закона вышел короткий, мистер Харрис сообщил, что все будет готово в пятницу, как раз вовремя. И опять прыжки, чтобы скрыть следы, и вот он, Малфой-мэнор.
В поместье Малфоев было непривычно светло, пришлось прищуриться после вечерних передвижений, Мракс зашел в холл, где его приветствовал Люциус:
— Доброй ночи вам. Как я рад вас сегодня видеть. Проходите в гостиную, пожалуйста, — сказал он, и его лицо скривило в неком подобии улыбки.
— Доброй ночи, мистер Малфой. Позвольте поинтересоваться, Драко сегодня будет присутствовать на собрании? — сказал Виктор, пытаясь изобразить некоторое подобие дружелюбия.
— К сожалению, нет. Он выполняет поручение Темного Лорда, — выпрямляясь и пытаясь смотреть свысока, ответил Люциус. Было видно, что он горд за сына. Жестом Малфой показал, в сторону гостиной.
Виктор пошел в указанную ему сторону, вскоре заметил дверь и услышал негромкие разговоры. Собравшихся было немного, они занимали свои места за столом и тихо разговаривали о чем-то. Среди присутствующих он узнал профессора Снейпа и кивнул ему головой в знак приветствия. Профессор качнул еле заметно головой ему в ответ.
Виктор ненавидел собрания и по возможности старался на них не появляться, хотя и был протеже Темного Лорда. За успешно выполненные задания Том прощал ему многие вещи, что его несказанно радовало.
Сев на свободный стул, юноша смотрел перед собой.
— Доброй ночи. Как приятно видеть сегодня всех вас, — прошипел Том, двигаясь вдоль стола. — Наши враги не сидят на месте. Следующие две недели вы будете работать в нескольких местах, о которых я сообщу лично каждому. Если вы не сможете доставить неприятелей живыми, то принесите мне их головы!
Пожиратели довольно восклицали речи повелителя. Виктор наблюдал, как Том медленно обходил стол, и Нагайна ползла за ним с шелестом пробираясь меж стульев.
— Х-х-х-х-озяи-н-н-н, я м-м-м-м-огу п-п-п-омоч-ч-ч-чь в поим-м-м-ке мальч-ч-ч-чиш-ш-ш-шки... — прошипела змея.
— Не сейчас, Нагайна! — резко оборвал ее Темный Лорд, юноша мысленно ухмыльнулся. — «Да, не побеседуешь, пока есть еще те, кто понимает парселтанг».
Дальше пожиратели отчитывались о сделанном, Том наказал нескольких из них, потом Хвост втащил в зал нескольких пленников, их допрашивали и пытали. Виктор слушал происходящее в пол-уха. Пробила полночь, когда приспешникам было разрешено покинуть сею обитель.
— Ты что-то хотел? — спросил Том, и его зрачки сузились в тонкую нить. Было видно, что сегодняшнее собрание выводит его из терпения и настроение портится на глазах.
— Да, — коротко ответил юноша.
— Выйдите все! — приказал Темный Лорд оставшимся пожирателям, на что они сиюминутно перепуганные и уставшие начали в спешке покидать залу.
— Мой Лорд. Вы же в курсе, что сейчас многие чистокровные волшебники подвергаются гонениям не только со стороны министерства... К сожалению, в нашем мире не так много осталось чистокровных юных дев, готовых продолжать линию крови... — сказал Виктор, неотрывно смотря при этом на родственника, тот нехотя прислушался к Виктору и даже начинал переваривать сказанное им.
— Я понимаю, о чем ты говоришь, мне чрезвычайно приятна мысль, что столь юное дарование задумывается о будущем и не просто будущем, а будущем нашей семьи, — Нагайна заползла на стол перед ним, сложив тело кольцами, и Том поглаживал голову питона.
Вот он долгожданный резкий, острый укол в голову, разрывающий сознание на осколки, даже без Круциатуса происходящее становится пыткой, осмотр каждого уголка, каждого воспоминания, каждой мысли... Легименция, проверка на вшивость в их семье. На Викторе ее практиковал отец чуть ли не с пеленок, его забавляли детские невинные воспоминания сына. Но после тринадцати лет все изменилось, отец увидел, что сын начал ставить непробиваемые барьеры. Вернувшись на рождество из школы, и вовсе начал водить отца только по тем воспоминаниям, которые хотел показать, при этом воспоминания могли быть ложными. Закончилось все тем, что Виктор в конце «сеанса на рождество» влез в голову к отцу. Тогда Ромул понял, что сын готов к общению с полукровным-дядюшкой.
«Ты не залезешь ко мне в голову, полукровка. Уж в этом я точно сильнее тебя, чистота крови... Ты будешь видеть только то, что я хочу», — Виктор незримо улыбнулся своим мыслям. Он показал Темному Лорду Хогвартс, одногруппников, скучные лекции и мог бы продолжать так до бесконечности. Но понял, что Том вышел из его головы, видимо, не найдя там ничего интересного.
— Хорошо, мальчик мой, Дэмос прекрасно подходит для брака, я благословлю их союз, кто его невеста? — сказал Лорд, не скрывая своей ухмылки.
— Майя Фоули, — ответил юноша.
— Да, леди Фоули. Она станет прекрасным приобретением, родит наследников, и вскоре Дэмос станет вдовцом, — тут его рот приоткрылся, широкая улыбка не скрывала издевки и сарказма. — Что же будет взамен? Виктор, твои уроки, я с удовольствием продолжу твое обучение, на следующее занятие приходи завтра в десять вечера и не забудь дневник своего дяди, — Том закончил свои слова и резко встал из-за стола, задев спящую змею, та громко зашипела, высунув раздвоенный язык.
Виктор поднялся вслед за повелителем и поклонился ему, говоря слова благодарности за оказанную ему честь, все также кланяясь и выражая почтение, слизеринец покинул зал, оставляя его Темнейшество.
***
Девять лет назад, поместье Фоули.
— Золото мое, сегодня вечером у нас прием у Министра Магии, будь добра, повтори с мистером Винцом титулы и имена всех приглашенных. После полудня отчитаешься мне, иначе не допущу тебя до последней примерки фиалкового платья, — мама подошла к девочке и заботливо провела по ее блестящим выпрямленным волосам. — Помни, моя сладкая, ты должна быть лучше всех.
— Лучше всех, мама, я помню, — Майя горделиво выпрямила спину. — Достоинство – это все!
— Правильно, Майя. И лучше тебе не общаться с маленьким Мраксом, он плохо на тебя влияет, — миссис Фоули отвернулась от дочери и принялась придирчиво разглядывать свое атласное фисташковое плате для вечера.
Семейство Фоули в полном составе зашло в обширный холл дома Министра Багнолд. Майе уже как год было позволено ходить на приемы, для ее происходящее казалось ожившей сказкой, настоящий бал, кавалеры танцевали с дамами в прекрасных платьях под мелодичную музыку, улыбки и смех слышались ей. Мама всегда выбирала ей самое красиво платье, отец вел ее за руку. Сейчас они подошли к очередным лорду и леди. Пока родители разговаривали, Майя искала в толпе Мракса, ему этим летом ему исполнилась девять, мистер Мракс хотел отдать сына в Дурмстранг...
— Август в этом году выдался слишком душный, не правда ли, юная леди Фоули?
— Да, вы правы, лорд Филлипс, — вкрадчиво, как и учила мама, ответила Майя. — Но лето я провела у бабушки, поэтому не смогла разделить с другими данную тягость.
— О, как она очаровательна, — лорд Филлипс обратился к маме Майи. — Ваша дочь прекрасно обучена...
Майя слегка дернула отца за рукав парадной мантии.
— Ты что-то хочешь милая? — мистер Фоули озабоченно посмотрел на дочь.
— Где здесь стол с напитками? Официанты разносят только шампанское, — тихо спросила девочка.
— Дорогая, мы сейчас вернемся, — коротко бросив жене, мистер Фоули с дочерью отправился в противоположную часть зала. Майя хитрила, она не хотела пить, это был предлог, чтобы найти Виктора. В отличие от мамы, отец много позволял своей единственной дочери.
Мракс был в окружении Малфоя, Крэбба и Гойла, они оживленно общались, смеясь, родителей Виктора нигде видно не было.
— Папа, можно мне пообщаться с Виктором?
— Можно, милая, только недолго, мы же не хотим разозлить маму, — мистер Фоули широко улыбнулся дочери, отпуская ее руку.
Майя, приподняв подол длинного платья, уверенно отправилась в сторону мальчиков, Виктор, заметив, сказал что-то другим, и они оставили его одного. Она была рада увидеть его, вот уже четыре месяца они общались только письмами.
— Привет. Это правда, ты уедешь в Дурмстранг? — взволнованно спросила девочка.
— Да. Двадцать шестого августа, так сказал отец, — с грустью ответил Мракс.
— Но это через три дня, ты вернешься на рождество?
— Нет, родители сказали, что сами приедут.
— Моя мама сказала, что нам не следует общаться, но я все равно буду тебе писать.
— И я буду тебе писать, раз в неделю, хорошо? Конечно, если случится что-то интересное, то тогда напишу сразу, — улыбаясь ответил мальчик.
— Смотри, веснушек на твоем носу почти не осталось, — улыбаясь, сказала Майя, она придирчиво посмотрела на нос друга.
— Мама, сказала, что скоро их совсем не станет, только волосы будут рыжие, — засмеялся Виктор...
***
«А~а, больно!» — с трудом открыв глаза, Майя издала протяженный хрип-стон. — «Ног почти не чувствую, спину ломит, будто меня волокли по камням... Что они со мной сделали? Холод, сырость, я в клетке», — еще один стон. Глаза, застеленные пеленой выступивших слез, отказывались привыкнуть к тусклому свету помещения.
— Ты... Ты в порядке? — тихий дрожащий детский голос над головой.
Попытка приподняться на локтях удалась с четвертого раза... Ноги пронзала режущая боль. — «Ух, они просто затекли... Сколько я здесь лежу?»
Когтевранка, стараясь делать как можно меньше движений, осмотрела помещение: три каменных стены и решетка, без окон, свет исходил из факелов, висевших в коридоре подземелья. В углу камеры девять на девять футов, сидел тот самый двенадцатилетний гриффиндорец, напротив которого Майя стояла в классе.
— Все будет хорошо, нас обязательно выпустят, — голосом хриплой старухи прошептала девушка. — «Это мой голос... сколько же я кричала?»
Помогая себе ногами, Майя потихоньку придвинулась к стене, ощутив прохладную опору, на тихо застонала – попытка прислониться не удалась с первого раза. Спину обожгло новой порций боли...
Время отсчитывать было невозможно, она не считала, сколько попыток было сесть, сколько привыкнуть к острой боли, сколько привыкать к тупой боли, окутывающей каждый сантиметр истерзанного Круциатусом тела. Глаза вновь и вновь застелила пелена слез от любого неосторожного движения.
— Ты замерз? Как тебя зовут? — тихо спросила девушка.
— Джон. Я... мне страшно, — всхлипнул зеленоглазый гриффиндорец.
— Ничего, мне тоже страшно... Иди сюда, — подозвала его Майя. — Ты замерз?
Мальчик подполз к когтевранке, вплотную прижавшись к правому боку. Приподняв мантию и приобняв одной рукой ребенка, Майя слышала, как тот тихо заплакал.
— Я... Мы не должны бояться. Я гриффиндорец! Я не должен, — всхлипывал он.
— Все боятся, это нормально, — шептала девушка.
— Я хочу пить, — посмотрев, полными слез глазами, всхлипнул Джон.
Майя, с трудом подставив руки перед собой, в ладошки прошептала «Агуаменти». Руки наполнились водой.
— Ты можешь колдовать без палочки! — вскрикнул под ухом гриффиндорец. Майя аккуратно, боясь расплескать жидкость, поднесла ее ко руту мальчика. — «Наколдовать еще одну порцию себе...», — сделав пару глотков, девушка вернулась в прежнее положение, прижимая одной рукой к себе гриффиндорца. — «Как будто удастся уберечь его, если кто сюда придет... они говорили про Яксли...» Майе было страшно. Страшно от того, что ее ждет, страшно испытать новую порцию мучений. Теперь перспектива уехать с бабушкой в Америку не казалась такой абсурдной. Бросить все и бежать, бежать не оглядываясь. — «И зачем я только пошла к Мраксу, зря унижалась. чертова сволочь, ненавижу его... Не думаю что он притащит свой рыжий зад. Ладно, успокойся, что тогда дальше? Так, бабушка приедет в воскресенье, ЗОТИ было в среду. А сегодня, сегодня еще среда или уже четверг?»
Хлопок трансгресии заставил вздрогнуть, вызвав острую боль в спине, Майя простонала, разбудив Джона. Перед ними стоял домовик с подносом, на котором лежало: пара кусочков хлеба, яблоко и две кружки с водой. Быстро опустив его на пол, существо, не поднимая опущенной головы, растворилось в воздухе.
«Ужин или завтрак?» — подумала Майя. Гриффиндорец уже успел схватить хлеб и жадно жевал его, запивая водой.
Через несколько секунд они услышали глухой стук в углу камеры. Девушка повернулась на источник звука и увидела деревянную бадью. — «Туалет, видимо... без излишеств», — вымученно вздохнув, она потянулась за едой.
«Дура, как я же ты дура, Майя! Ничему не учишься... Говорила тебе мама «Эмоции не приводят ни к чему хорошему. Холодный ум, холодный расчет». Вот тебе последствие, расплачивайся теперь! Чем... чем я думала? Могла ведь попробовать часть заклинания на себя перевести, чтоб пацан не сильно мучался. Эти придурки могли и не заметить... И где ты теперь оказалась – в гнилой камере рядом с парашей. Благородная Майя Фоули, дешёвка... И что дальше? Мракс... ненавижу тебя...» — девушка вымученно всхлипнула, отпивая воды. — «Поступилась гордостью, и к чему это привело?! Если я только выйду от сюда... А~а, что, что я с ним сделаю...»
Фоули услышала глухие шаги в коридоре, дернув на себя гриффиндорца, она попыталась укрыть его своей мантией, чтобы хоть как-то спрятать, если это Кэрроу или того хуже – Яксли. Майя закрыла глаза, притворяясь спящей.
Шаги. Еще один, и еще, все ближе и ближе. Громче и громче. Остановились прямо перед решеткой.
— Забирай мальчишку! — Майя вздрогнула, узнав голос преподавателя ЗОТИ. Звонкий поворот ключа в замке, дверь камеры со скрипом открылась. Когтевранка приподняла голову, чтобы рассмотреть вошедшего, но в глаза резанул свет от палочки стоявшего за решеткой Кэрроу. Все, что она рассмотрела – высокую фигуру и мантию с нашивкой львиного факультета.
— Прости, — тихо промямлил зашедший, выдергивая гриффиндорца из рук Майи, — Джон, все хорошо, пойдем.
Еще несколько минут, и вот теперь она осталась одна. Когда все звуки стихли, девушка, свернувшись, тихо заплакала, жалость к себе затопила ее...
Резкий хлопок разбудил девушку, домовик тихо поставил поднос все с тем же хлебом и фруктом и исчез. Со стоном дотянувшись до еды, Майя небольшими порция стала надкусывать хлеб, чтобы хоть как-то растянуть «удовольствие» от поглощаемой пищи. Она вспоминала, что ей снилось. От того, что в царстве Морфея она видела Мракса, ей становилось тошно, и не только от его незримого присутствия, но и от самой себя. Это же она его видела, ей он снился... И когда она начала так яростно презирать его? О, она прекрасно помнила этот момент.
Майя всегда была наблюдательной и внимательной ко многим мелочам, обладая при этом прекрасным воображением и памятью, что позволяло ей предупреждать множество ситуаций.
«Так с чего все началось?»
Их переписка длилась ровно до поступления Майи в Хогвартс, тогда еще с одиннадцати лет письма от него приходили все реже и реже, она продолжала надеяться на лучшее, но все же боль от потери друга продолжала преследовать ее. Конечно, время шло, у нее появились новые друзья и подруги, но... но она помнила его.
***
Четвертый курс. Чемпионат трех волшебников.
Первое испытание, трибуны быстро заполнялись студентами из разных школ, Майя с любопытством рассматривала присутствующих, они с Лайзой и Теди пришли пораньше и сели на третьем ряду. Она видела, как среди почти заполненных первых рядов мельтешили близнецы Уилзи, агитируя делать ставки.
— Правда, Фред милый? — Лайза кивнула в сторону парней.
— А который из них Фред? — спросила Майя.
— Ну вот тот, который... эй, не толкайтесь, — громко крикнула подруга, в ответ на то, что кто-то грубо пихнул ее в бок.
Майя перевела взгляд вперед на первом ряду, Малфой грубо распихивал окружающих, ведя за собой слизеринцев и студентов Дурмстранга, от чего некоторым уже нашедшим себе место пришлось переместиться на ряд выше.
Слизеринцы громко обсуждали и делали ставки, сколько Гарри Поттер сможет продержаться. Когтевранка внимательно осматривала их «Сколько спеси? Еще мнят себя чистокровными, ни манер, ни...»
— Виктор! — громко вскрикнул Малфой, привлекая внимание стоящего радом с ним парня.
Майя внимательно посмотрела на парня, к которому было сделано обращение, он был немногим выше Малфоя, коротко стрижен, как и все кадеты Дурмстранга, хотя одет был в форму Слизерина, на миг юноша обернулся, и сердце девушки замерло, она не видела его четыре года, она была уверена – это был он, Мракс.
Все первое испытание она следила за ним, наблюдала то, каким он стал, резко отличаясь от того образа, который остался в ее памяти. Сложно было поверить, что вот так в одночасье он стал взрослым юношей. «Почему он в форме слизеринцев? Неужели его перевели к нам? Интересно, он узнает меня?»
Еще несколько дней она наблюдала за ним, не решаясь подойти... а он, кажется, не замечал ее... Через неделю любопытство взяло верх над девушкой.
— Виктор! — Майя окликнула его в коридоре третьего этажа, когда студенты выходили после занятий. Она видела, как он лениво повернул голову в ее сторону и тихо фыркнул, это заставило ее напрячься.
— Я думала, ты не забываешь старых друзей? — спросила Майя, подойдя к слизеринцу.
— Друзья? — Виктор громко засмеялся. — Ты предательница крови! Я скорее сдружусь с домовиком, чем с тебе подобными, — юноша презрительно посмотрел на Майю.
В тот миг внутри словно рухнула стена, открылся занавес, надежда испарилась, как будто ее и не было. Надежда на то, что они могли общаться, все стало так понятно...
Тогда, именно в тот момент зародилась ее ненависть, первое зерно, когда она почувствовала себя униженной под этим колючим взглядом карих глаз.
С тех пор прошло три года, и каждая их встреча оседала неприятным осадком внутри, нервировала, раздражала и бесила до дрожи. И сейчас даже то, что она почувствовала в лесу и что увидела в его воспоминаниях, не меняло того факта, что она люто ненавидела его. И лучше бы, наверное, она к нему ничего не чувствовала, ровным счетом ничего, но она не могла... Она хотела мести за всю ту обиду и унижение, что он нанес ей своими высокомерными словами и жгучим безразличием.
