That was all I could do

      Солнце медленно тонуло среди городских построек, степенно опускаясь за крыши невысоких зданий. Город, носивший название Магнолия, по праву можно считать одним из самых живописных и ярких мест сравнительно небольшого королевства Фиор. Это именно то государство, в котором люди считали одной из основных профессий магию. Именно магию, то что за пределами этого королевства зачастую считалось какой-то выдумкой, мифом, небылицей, простой сказкой.       Но именно здесь, в этом удивительном месте маги могли спокойно существовать, не вызывая подозрений, неприязни, отвращения и непонимания. Здесь у них была возможность работать, находить друзей, влюбляться, заводить детей, дышать свободной грудью.       Но и в Фиоре не всегда все было спокойно, ведь несмотря ни на что, волшебники делились не только на светлых, которые старались всеми силами улучшить этот мир, объединяясь в гильдии и помогая тем, кто нуждается в помощи, но и на тех, кто своим долгом видел уничтожение немагического населения, разрушение всего сущего, изничтожение света. Темные маги одним лишь своим существованием в разы усложняли жизнь - как простым людям, кто не имел практически никакого отношения к волшебству, так и светлым волшебникам, которые каждый раз старались прекратить очередной конец света, предотвратить раз за разом разгорающиеся апокалипсисы, вызванные бурной деятельностью магов, собирающихся в темные гильдии. Не раз такое геройство выливалось в трагедию. Маги отдавали свои жизни во имя спасения будущего, ценой своей жизни они защищали тех, кто был им дорог, кого они любили всей душой, и не важно были то друзья, родные, или любимые. Зачастую волшебники просто старались спасти всех тех, кто остался стоять за их спинами, тех, кто был просто не в состоянии защитить себя сам. Позади них были города, люди: женщины с детьми на руках, мужчины, что закрывали собой свои семьи от остаточной магии, разрывающихся обломков и лопающихся стекол, летящих со всех сторон.       Интересно, такие герои, маги, что жертвуют собой, хоть раз задумывались над правильностью своих действий? Они хоть когда-нибудь думали о том, что они оставляют в прошлом? Что, например, чувствуют те, кто остается на Земле, в бессилии сжимая в руках холодную куклу, которая лишь мгновение назад была их другом, любимым человеком, тем, ради кого ты был бы готов отдать жизнь? И что они чувствуют, когда понимают, что с этим желанием они непростительно опоздали? Когда они отчаянно вслушиваются в мертвенную тишину, которая в тот момент разносится над полем боя, пытаясь поймать вздох, что слетит с бледных губ?       Нет. Когда ты летишь навстречу сияющему шару, наполненному твоим последним дыханием, ты не думаешь абсолютно ни о чем. Врут те, кто мнят себя всезнающими и говорят, что в последние секунды жизни перед глазами проноситься всё: самые важные события этой самой жизни, лица тех, кем ты дорожишь, не выраженные чувства, страх перед неизведанным, последние сожаления, сожаление о том, что не сказал те самые важные слова, ради которых живешь. Нет, все что ты видишь, это глаза человека, которого ты спасаешь, на жизнь которого ты обмениваешь свою собственную. Ты не чувствуешь жар, с невероятной скоростью неумолимо приближающийся к тебе, не ощущаешь, как дыхание замирает, а сердце словно замирает, в ожидании неизбежного.       Все что ты способен видеть в этот миг, это любимые глаза, которые словно в замедленной съемке расширяются, а в их глубине появляется ужас понимания происходящего и бессилие что-либо изменить, повлиять на судьбу. Глаза, обладатель которых в эти несколько секунд невероятно жалеет, что не успел вовремя среагировать, злится на себя, что в разгаре битвы позволил себе забыться, ненавидит себя за то, что не смог заметить на несколько мимолетных мгновений раньше заклятье, которое послал в него мастер ненавистной гильдии. Глаза, хозяин которых сейчас был готов оказаться на твоем месте, готов был отдать все, лишь бы в этот момент время остановилось, и он смог бы все исправить. Он бы до последнего искал этого мастера, чью гильдию они разбили; он бы ни за что не позволил ему скрыться среди высоких темных деревьев, которые сейчас так ярко освещались огромным шаром темной магии. Будь у него хоть малейший шанс все повернуть вспять, он бы первым делом расправился именно с ним, не давая ему ни малейшей возможности на воскрешение, именно с ним, с ним… Однако все это выходит за рамки его возможностей. Он не может повлиять на происходящее, он не может повернуть время вспять, не может заставить стрелки крутиться в обратном направлении. Потому все, о чем он сейчас молил, это дать ему хотя бы несколько лишних минут, секунд, миллисекунд, чтобы он смог принять весь удар на себя, не дать умереть той, что смотрела на него сейчас со вселенским облегчением в глазах...       Она смогла. Она сделала это. Она спасла его, а что будет дальше уже не важно. Ведь он ее друг. Ее самый лучший, самый любимый друг. С того времени, как они познакомились, как стали одной командой, она просто не может представить себе какого это, потерять его. Она больше не видит себя одну, читающую вечером книгу в своем любимом кресле под тихий шум воды, что доноситься из приоткрытого окна. Она не помнит, как это, долго быть наедине с собой, заниматься обычной рутинной работой, ходить на простые, незамысловатые задания, сидеть в отстроенном здании гильдии, общаться с товарищами, не наблюдая издалека за их личным «комнатным» тайфунчиком, который порой затягивает в себя всех без исключения, разжигая в их гильдии настоящую массовую потасовку. И пусть он порой бывает слишком шумным, пусть его детская непосредственность то и дело начинает раздражать, и пусть он даже не замечает, как порой словами заставляет нервы натягиваться тонкими струнами, дрожащими от напряжения, когда все тело переполняет гнев и негодование от его дурачества. Но ведь это он, такой какой есть. Его уже не изменишь, да и желания менять нет. Ведь это он до последнего стоит на своем; до самого конца старается спасти максимальное количество людей; готов на все, чтобы спасти друга, даже если ради этого нужно попасть под удар божественного оружия. Ведь это он не смог перенести смерть девушки из будущего, и отомстил за нее, пусть даже все это было больше похоже на неудачный рассказ начинающего писателя-фантаста. Это тот человек, в чьих глазах ты бы никогда не хотел видеть отчаяния и боли. Но то был единственный выход. Прости.       Поступить так было совсем не сложно, она бы сделала это и ради любого из друзей. Ради мага созидания, который не раз поддерживал ее в сложных жизненных ситуациях; ради девушки, владеющей магией перевооружения, которая была не только хорошей подругой и собеседником, но и отличным воином, который может здраво рассуждать даже при самой ужасающей расстановке сил. Ради любого члена гильдии, за каждого из них она могла, не задумываясь и на долю секунды, расстаться с жизнью. Но почему-то лишь одна мысль о смерти огненного мага вызывала невероятную боль где-то там, за ребрами, где бьется хрупкое сердце заклинательницы, сейчас замершее в ожидании конца… И потому сейчас она была даже в некоторой степени счастлива, а на ее душе стало просто райски легко, словно многомиллионные камни резко освободили ее от страха потерять Его.       Все произошло в считанные секунды. Невероятной силы шар энергии, лишь слегка коснувшись спины девушки, тут же полностью поглотил ее всю, как бы затягивая ее в самые недра бьющих о скалы темных вод. Дышать вдруг стало нечем, грудь сдавило так, что туда и при наличии кислорода не могла бы попасть даже малейшая его часть. Казалось, еще совсем чуть-чуть и она просто потеряет сознание от давления, которое сейчас оказывала на нее сфера энергии, в которой она оказалась. Но мысли упорно не хотели покидать голову девушки, вновь и вновь учтиво преподнося ей осознание той боли, что она сейчас испытывала. Это нельзя было сравнить ни с чем: ни с тем как ее однажды одолел Железный Убийца драконов, ни с тем, что она чувствовала, находясь в заточении у ненавистных Часов. Боль перекрывала все посторонние мысли, и лишь на задворках сознания девушка видела глаза того человека, что, упав от ее толчка, сейчас видел перед собой тело заклинательницы, заключенное в объятия неизвестного темного заклинания. Она практически ощущала его собственные эмоции, переполняющие его настолько сильно, что по коже молодого человека начали бегать неконтролируемые огоньки пламени.       Он не смог. Не успел. Не защитил ту, ради кого был готов свернуть горы. Ту, ради которой готов был не раз бросаться под заклятия противников. Ту, которую был готов с боем вырывать из лап её же собственного жадного, жестокого и расчетливого отца. Именно ради нее он был рад пойти против всех правил, будь то простая сакура, цветущая раз в сотни лет, или же спасение ее из лап обезумевшей куклы. Он даже был готов бороться со всеми драконами, что жили, живут и будут жить за всю историю существования человечества. Но он не смог… Просто не успел помешать ей сделать выбор за них обоих. И все что ему сейчас оставалось, это смотреть, как она в безмолвном крике дугой прогибается под действием невероятной силы. Видеть, как ее ладони судорожно сжимаются в кулаки, а ногти безжалостно впиваются в нежную кожу, мгновенно её разрывая. Слышать, как медленно стекает по ладони багряная кровь, как ее пульс постепенно замедляется, а дыхание становится больше похожим на легки ветер. Она не могла вдохнуть. Он видел это, слышал, буквально ощущал кожей.       Отчаяние, безысходность, злость, гнев, ненависть… Все чувства перемешались внутри него, создавая по истине взрывную смесь, от которой молодой дракон просто терял голову. Мгновение и он уже готов броситься вслед за девушкой в ураган энергии, что сейчас медленно, но вместе с тем неумолимо поглощал ее собственную жизнь. Его жизнь. Его лучший друг, его самый любимый друг. Это была она. Он не мог позволить ей так умереть, защищая его, ради него, из-за него. Нет. Только не так. Она должна была уйти в другой мир еще совсем не скоро, лишь тогда, когда она встретит своего человека, заведет свою семью, внуков, а может и правнуков. Он, будучи уже наученным к тому времени опытом драконом, изредка будет приходить к ней, они будут вместе вспоминать дни минувшей молодости. А потом тихой ночью, во сне так, чтобы не чувствовать боль, а просто уснуть навсегда, она должна исчезнуть из его мира. Но не так. Не здесь. Не сегодня. Не сейчас.       Мимо юноши молнией пронеслась маг в алых доспехах. На её глазах не было слез, но вот чувства, что таились на самом дне карих омутов обещали темному магу все муки ада, десятикратное возвращение той боли, что сейчас испытывала ее подруга, даже в самые темные времена освещающая ее путь словно маленький огонек. За ней яростной стрелой пролетел ледяной маг, на ходу складывая руки и вызывая невероятные изваяния изо льда, что не дали темному мастеру и малейшей возможности избежать возмездия. А перед его глазами была только Она, чьи шоколадные глаза были широко раскрыты и словно зеркало отражали его боль, но в несколько раз усиленную. Он не простит. Никогда не простит.       В то время, как позади самого ненавистного им существа возникла непреодолимая ледяная стена, к которой его в то же время приковали две катаны, заточенные до такой степени, что могли бы разрубить даже самый крепкий алмаз, юноша с волосами цвета распускающейся сакуры, последний раз взглянув на столь дорогого ему человека, закованного в магические путы, полетел в сторону врага, распаляясь еще больше.       Удар, обрушившийся на темного мага, по силе был равен, пожалуй, ярости многочисленного рода огненных драконов. Молодой дракон вложил в него весь ужас, что сейчас разрывал его на части, всю боль и отчаяние, тем самым лишая противника шанса когда-либо еще причинить кому-то боль. Это он смог. Они смогли. Вот только чего им это стоило.       Вокруг прозрачной сферы, что зависла невысоко над местом сражения, неустанно кружил маленький зверек, изо всех сил стараясь проникнуть внутрь этой энергии, спасти ту, что практически стала ему еще одним хозяином. Кот цвета неба с белоснежными крыльями все продолжал своими маленькими лапками пробиваться сквозь сгустки темной магии, что сейчас окружала заклинательницу. Беззащитного котенка каждый раз с силой отшвыривало от места заточения девушки, но он просто не мог себе позволить остановиться. Его хозяин, Нацу, и сильнейшая команда их гильдии смогли одолеть мастера, пусть и слишком поздно. Они смогли это сделать, так почему же он, летающий кот, иксид совсем ничего не мог сделать, чтобы избавить своего друга от боли. Он смотрел в глаза девушки, что были уже практически пустыми, что с трудом, но все же смогли сфокусироваться на маленьком котенке, вновь и вновь бьющемся о непробиваемые стены.       Хватит…       Это слово слетело с уже синеющих губ, на которых виднелась кровь, и которая уже начала медленно катиться по бледнеющей коже лица. - Нет, ни за что! – закричал, что есть мочи, маленький иксид, – Я тебя не оставлю, ты выберешься отсюда, и мы все вместе вернемся домой. А потом тебя больше никто не обидит! Я сам буду защищать тебя, а Нацу даже на минуту тебя одну не оставит. Только, пожалуйста, живи. Во что бы то ни стало. Ты должна жить. Как же Хвост Феи без тебя. Как мы без тебя!       На глазах зверька уже давно блестели кристальные слезы, стекая по голубым мохнатым щечкам. Тут глаза девушки окончательно опустели, в них потух тот яркий огонек, что порой заменял собой солнце. Сфера резко начала уменьшаться, затухать, а вся энергия черными реками перетекала в неподвижное тело заклинательницы. И вот спустя всего пару секунд той ужасающей магии не стало, словно ее и не было. И только бледная, словно искусно выполненная фарфоровая кукла, фигура, лежащая посреди еле колышущейся зеленой травы, говорила о том, что их ночной кошмар еще не скоро подойдет к концу.       Не теряя ни секунды, молодой дракон побежал к Ней, запинаясь о мокрую траву, на которой в изобилии лежали прозрачные капли воды, появившиеся от взаимодействия огненной и снежной магии. Последние несколько метров юноша буквально проскользил по зелени на коленях, тут же подхватывая девушку и бережно укладывая ее на свои колени. - Ну же, Люси, открой глаза, пожалуйста, прошу тебя, - срывался тихий надрывный шепот с губ мага.       Но девушка не отзывалась, так и продолжая лежать безвольной игрушкой в руках Саламандра. Юноша просто не мог поверить в происходящее.       Нет, все это сон. Просто дурной сон. Скоро придет рассвет, и они вместе вновь отправятся на задание. Он клялся, что никогда больше не возьмется за самые сложные задания, что никогда впредь он не полезет в драку, в которых не однократно, пусть и косвенно, но всё же доставалось и Ей, никогда больше не повысит на нее голос, не обидит. Он не сделает ничего, что причинило бы Ей вред. Только пусть все это окажется сном…       Но реальность упорно не хотела разваливаться и подтверждать надежды мага. Девушка так и продолжала мирно лежать на его руках, по которым уже начал растекаться холод, что исходил от волшебницы. - Черт, девочка, почему все так?! Ну же, давай, дыши. Ты не можешь просто так нас оставить, - взмолился Дракон, еще крепче прижимая к себе заклинательницу, шеей чувствуя случайное леденящее прикосновение её губ.       И вот рядом с ними появились и остальные члены самой сильной команды гильдии. Хотя какие они после этого сильнейшие? Они не смогли, не сумели защитить своего друга, товарища, ту, без кого дни станут просто пеленой серого дождя. Не произнося и слова, Эльза аккуратно взяла в свою руку запястье Люси, прижимая к заветной точке чуть ниже ладони два пальца, надеясь на лучшее. - Люси, ты сильная, я знаю это. Ты справишься. Всегда справлялась, - говорила Алая с невероятной сталью в голосе, при этом даже закрыв глаза, полностью отдаваясь тактильным ощущениям, центр которых сейчас находился в кончиках пальцев.       И вот, спустя долгие секунды, тянущиеся словно деготь, черной слизью стекающий по доскам, воин почувствовала под подушечками пальцев легкое движение, практически незаметное, но для жаждущего – такое желанное. - Да. Пульс есть. Слабый, но есть. Нам нужно немедленно возвращаться в гильдию. Там Полюшка-сан наверняка сможет ей помочь, - с некой долей сомнения объявила волшебница. - Ты сможешь. Я верю, – все также негромко сказал маг огня, все также бережно держа девушку на руках, – Чёрт, почему же ты такая холодная?       Невесомо опустив голову заклинательницы себе на грудь, Саламандр в одно мгновение оторвал единственный рукав своей кофты, чтобы жар его кожи ощущался сильнее, он аккуратно подхватил девушку на руки и поднялся с влажной земли. - Так тебе будет теплее, - уткнувшись носом в шелковистое золото Ее волос, сказал Драгнил, лишь сильнее нагреваясь, всей кожей чувствуя холод ее тела.       Создавалось впечатление, что жизнь окончательно покинула маленькую наследницу имени бывших когда-то несметно богатыми Хартфилиев. И от этого становилось только больнее, а страх потерять ту, кем так дорожишь, все возрастал и возрастал. Но дракон старательно отгонял от себя все эти назойливые мысли, что так охотно норовили осесть в его голове. Несмотря на тепло, что выделял Убийца драконов, девушка не становилась теплее ни на йоту, и это ужасно выводило из себя – понимание собственной беспомощности.       Спустя еще несколько минут ходьбы Саламандр попросил Алую снять с его шеи шарф, что подарил ему Игнил и с которым он практически никогда не расставался, и повязать его на волшебницу, медленно остывающую в его руках. Эльза немедля последовала просьбе своего друга. Маленький синий зверек осторожно опустился девушке на живот, свернувшись калачиком, также стараясь отдать ей и свое тепло. Еще через какое-то время, когда молодой дракон стал выпускать столько тепла, сколько возможно, чтобы согреть держательницу ключей, но при этом не навредить ей, температура ее тела перестала опускаться вниз, но и расти она не начала. Она продолжала держаться на той минимальной пока что отметке.       Дорога до Магнолии команде сильнейших волшебников показалась практически вечностью, хоть это и заняло всего несколько часов А что еще можно чувствовать, когда у тебя на руках лежит девушка, в которой еле-еле теплится жизнь, из последних сил цепляясь за дрожащую душу. Выйдя наконец на столь желанную поляну перед домом известной на все королевство целительницы, маги застыли под колючим взглядом розовых глаз. - Значит, не показалось. Несите ее внутрь, я постараюсь что-нибудь сделать, - сурово сказал женщина.       Спорить с детьми и отправлять их по домам у Полюшки не было ни малейшего желания. Она увидела то отчаяние, что бескрайним морем сейчас плескалось в глазах магов, потому просто ушла в лазарет, оставив троих волшебников на пороге своего дома.       Еще когда они появились на границе ее леса, она почувствовала сильную магию, которая со скоростью человеческого шага медленно приближалась к ее жилищу. Она не ощущала опасности, которая могла бы исходить от такого сгустка энергии, а значит это либо просто сильный волшебник забрел в ее обитель, либо детишки Макарова опять попали в передрягу. И в очередной раз интуиция не подвела старого лекаря, ожидая появления обладателя той силы, она задолго до появления волшебников почувствовала их, ведь это слишком знакомый ей запах, и потому даже и не надеялась на появление счастливой процессии.       Этот вечно неуёмный, непоседливый сын дракона, который попадает во все возможные неприятности, сейчас словно повзрослел, настолько непривычно было видеть его тихим и серьезным. На его руках лежала абсолютно белая, с практически прозрачной кожей девушка. Это была заклинательница духов, что так органично влилась в шумный коллектив Хвоста Феи.       Обследование юной волшебницы заняло гораздо больше времени, чем предполагала целительница. Было необходимо выяснить внутренние повреждения как органов, так и магических потоков. После нужно было незамедлительно приниматься за лечение, чтобы избежать последствий. Температуру удалось значительно повысить, но что-то устойчиво не давало Полюшке покоя. И это нужно было срочно выяснять, пока состояние девушки наконец-то стабилизировалось, но сначала…

***

- Ее состояние стабилизировалось, но посторонних я туда пока не пущу, ей нужен отдых, причем желательно в спокойной обстановке, - строго объявила хранительница этого леса. - Но… - попытался ее перебить огненный маг. - Нацу, посмотри на себя и на Эльзу с Греем, - сказала лекарь, в глазах которой переживание за этих несмышленых детишек перемешивалось с укором, - Вы сейчас даже на людей не похожи. То, что вы тут сидите, никак не повлияет на ее состояние. Пожалуйста, вам всем нужно отоспаться. А завтра вам будет необходимо сначала сходить в гильдию… Именно, в первую очередь вы пойдете в гильдию, отчитаться своему мастеру, он и так там скоро всех на уши поставит, глупый старый дед. Если что-то произойдет, она очнется или… или еще что-нибудь, я вам сразу же сообщу. Не волнуйтесь, в Хвосте Феи нет слабаков, она справится.       На этих словах лица молодых магов немного разгладились, из-за надежды, что поселила в их сердцах целительница, а вместе с тем и сильно осунулись, показывая насколько сильно волшебники на самом деле устали и измотались. С трудом юноши поднялись на ноги и помогли одной из самых сильных хвостатых магов подняться самой, поскольку она уже с трудом могла двигаться от навалившейся тяжести этого задания и его последствий. Бросив последний долгий взгляд на дверь в обитель колдуньи, маги медленно побрели в сторону гильдии, здраво оценивая и свои силы, и сложившуюся ситуацию в целом. В конце концов, чем раньше они сообщат мастеру о произошедшем, нем скорее он по возможности посодействует выздоровлению девушки. И только в глазах одного юноши все также продолжала плескаться не выраженная боль, слишком сильно он винил себя в произошедшем и слишком сильно боялся потерять Ее.

***

      Вернувшись в дом, целительница встретилась глазами с такими же усталыми, отчасти потухшими, но все же живыми и добрыми глазами заклинательницы. Тяжело вздохнув, женщина направилась к кровати волшебницы и осторожно села на соседнюю. - Все, я их отправила по домам, а теперь слушай внимательно. Девочка, то заклинание, что в тебя попало, относиться к одному из темных. Не скажу, что оно самое темное или что-то такое, но ты должна понимать, что любое темное проклятье в целом, не важно сильное оно или нет, является смертельно опасным, - вмиг постаревшая на несколько лет женщина, сделала небольшую паузу, ожидая пока девушка кивнет, показывая, что вполне осознанно воспринимает ее слова, - так вот, этим заклинанием темный волшебник обогащает тело жертвы огромным количеством энергии, настолько большим, что энергия просто-напросто перестает усваиваться организмом. Из-за этого, для того чтобы содержать эту энергию внутри тела, не давая ей выйти наружу, организм начинает использовать свою внутреннюю энергию, а позже и энергию внутреннего резерва. И чем больше затрата волшебной энергии, тем меньше в тебе остается энергии жизни. Именно из-за этого ты и теряешь тепло, просто вся твоя энергия уходит на то, чтобы держать все внутри. И в конце кон…       Взгляд Люси продолжал быть таким же осознанным, живым и добрым, но теперь в нем появились нескрываемые нотки грусти. - Плюшка-сан, я понимаю к чему Вы ведете… Если честно, я даже не рассчитывала на то, что когда-либо еще смогу открыть глаза и увидеть моих друзей, гильдию, мастера, Вас. Так что я сразу понимала, чем все это в итоге кончится. Не переживайте за меня, я готова к этому. В конце концов. Я смогла защитить того, кто мне дорог, так что я совершенно точно не буду ни о чем сожалеть. - А ты подумала о других? - не повышая голоса, но все же достаточно расстроенно спросила целитель, - Какого будет им? Тот, ради кого ты совершаешь эту жертву… Ты подумала об этом человеке? Не думаешь, что он не сможет пережить такую потерю? - Конечно, терять друзей это всегда тяжело. Но гильдия его поддержит, тот же Грей и Эльза уж точно не дадут ему уйти в себя. Наверняка, будут повсюду за собой на разные задания таскать и … - запнувшись на середине высказывания, девушка ощутила на своих щеках влажные дорожки, - …и я правда не хочу оставлять их, оставлять его, но это был единственный выход, это все, что я могла сделать! И если бы все повторилось сначала, повторялось бы сотни и тысячи раз - я бы снова и снова делала один и тот же выбор. Лучше умереть самой, чем потом жить без него. - Эх, девочка, тяжело тебе придется… - горько выдохнула женщина, пересела на кровать девушки и осторожно заключила ее в объятия, чувствуя как быстро пропитывается темная ткань ее накидки соленой влагой, - эта энергия сжирает тебя изнутри потому, что не может вырваться наружу. И если бы это заклятье попало в Нацу, то твой дракон уже через несколько недель перестал бы существовать. Его резерва, безусловно, хватило бы на дольше, чем твоего, но его финал был бы исключительно летальным…       В мысли девушки закрались некоторые сомнения, пробился небольшой росток надежды в полностью спаленном поле. Что это значит «его»?.. - Ты девушка, у тебя есть шанс выжить после того проклятья. Но боюсь это будет очень и очень для тебя нелегко. Как думаешь, почему тебе передалась магия твоей матери? Она ведь тоже была заклинателем духов, так? - девушка подняла раскрасневшиеся глаза на целительницу, - Это от того, что пока ребенок находится в утробе матери, он впитывает в себя большое количество ее энергии и перенимает её свойства. И в итоге, появляется на свет с частью энергии своей матери, у которой потом происходит постепенное восстановление её собственной энергии в первые несколько месяцев после. Ты ведь понимаешь, о чем я?       В глазах заклинательницы отразилось полное понимание происходящего, а оттого в глазах начали расцветать огненные цветы боли, полностью заслонившие начавший распускаться бутон надежды. Родить… Вот единственный выход из данного положения. Хотя, как это можно назвать выходом? Девушка медленно тонула в своих собственных мыслях. У нее нет любимого, которому бы она без зазрений совести могла отдаться, с которым она спокойно могла бы зачать ребенка. Стать дешевой шлюхой, ночной бабочкой, проституткой, в надежде понести ребенка как можно быстрее и от кого угодно? Зачем тогда вообще стараться выжить, чтобы потом натыкаться на презрение в глазах окружающих, в столь любимых глазах друзей, друга… Безусловно, они будут стараться вести себя с ней все также дружелюбно и открыто, но в след ей смотреть с непониманием и разочарованием, что бесконечно будут грызть и их душу, и ее. Да и как она вообще может стать хорошей матерью, потеряв свою мать в таком раннем возрасте, и будучи дочерью своего отца, ведь кровь – не вода, и частично характер отца она все же унаследовала. Что, если она будет также срываться на свое дитя, ведь бремя матери-одиночки, зачавшей ребенка после одной несчастной ночи от какого-то пьяницы или женатого богача, лишь из-за желания выжить, будет отнюдь не счастливым.       Полюшка прекрасно видела разительные изменения в настроении своей подопечной. Она, как женщина, и сама прекрасно понимала, что ждет эту девочку в будущем, потому и дала ей право выбора, ведь и тот и другой пути будут полны боли и отчаяния. Только одна тропинка оборвется достаточно быстро, а вторая будет идти и идти, разветвляясь, уходя в темные дебри лесов, проходя через бешено несущиеся реки, через бескрайние пустыни, когда ты не видишь иного выхода, кроме как сдаться. - Сколько у меня осталось времени? – тихим ломающимся голосом спросила молодая держательница ключей, перед которой встала непосильная задача, от которой зависела её будущая жизнь, да и жизнь вообще. - Полмесяца, навскидку; может даже меньше, - смотря девушке в глаза ответила целительница, - за это время ты должна решить, как именно поступить. Держись, девочка, тебя ждет тяжелый выбор.       Встав с кровати и слегка погладив заклинательницу по распущенным волосам цвета золота, женщина удалилась из комнаты, оставив Люси наедине с собой, со своими мыслями. Больше она не могла ничем ей помочь, теперь все зависит исключительно от нее, от той, что сейчас в отчаянии стискивала одеяло, роняя на дрожащие пальцы соленые капли, что так неприятно жгли постепенно охладевающую кожу.

***

To be continued... Always yours, Sayana