Бог Второго Шанса

Вокруг пахло землей и мокрой травой без малейших ноток тяжелого смога, присущего городу. Это сбивало Уилсона с толку. Он вдохнул свежий воздух. — Эй, приятель. Уилсон устремил взгляд вверх, попытался сориентироваться. Где он? Это место было…странным. Если ученый находился в сельской местности, то он ее не узнавал. Над ним возвышался странный человек. Что-то скользнуло по кромке памяти, но улетучилось, только он попытался сосредоточиться. — Выглядишь неважно. Уилсон разозлился. Насмехаться над его состоянием…? — Да кто вы такой, чтобы… — Тебе стоит найти что-нибудь поесть, пока не наступила ночь, — незнакомец перебил его, кидая в сторону докуренную сигару и… и исчезая под землей. Уилсон продолжал смотреть в ту же точку, не понимая, что произошло. Казалось, будто бы мужчины там никогда и не было. Ну…или почти не было. Конец сигары тлел под ближайшим деревом. Уилсон нахмурился, поднимаясь с помощью здоровой руки и хромая в его сторону. — Как легкомысленно. Мог бы начаться по… Он медленно посмотрел вверх на огромную висящую в воздухе механическую дверь и на посох, торчащий из земли рядом с ней. Посох моргнул. — …Во имя науки, — пробормотал Уилсон и поднял его. За трость, конечно, не сойдет, но… Что-то горячее и пушистое врезалось в ученого и сбило его на землю. Он перевернулся, паникуя. — Хорошая собачка, хорошая… Это была вовсе не собака. Это было нечто пушистое, с четырьмя лапами и высунутым языком, но здесь список схожестей заканчивался. Он и вовсе был откинут, когда существо открыло массивную пасть, представляя взгляду… свертки? Уилсон покосился на животное, и, убедившись, что на него снова не прыгнут, решил, что опасаться не стоит. Он оценил происходящее. — Ты что-то вроде…сундука. Маленький сундук на ножках, — Уилсон улыбнулся, — Буду звать тебя Честер. Честер подпрыгнул, каким-то образом издавая звук пружины. Удовлетворенный своей сообразительностью, Уилсон принялся открывать свертки. В одном из них были свежие фрукты и овощи, в другом мази. Из следующего выпала повязка, и Уилсон сразу же закрыл ей слепой глаз, ощущая, как до этого гложущее его беспокойство рассеивается. Также он обнаружил трость, которая помогла бы ему с ногой и… Уилсон скорчил гримасу, поднимая последний предмет двумя пальцами. Кто мог сделать венок из таких уродливых цветов? Они были почти увядшими, коричневыми, и вместо сладкого аромата источали запах дыма и кожи, и… …и… Уилсон встал на колени с венком в руках, снова ощущая что-то знакомое, тень воспоминания в уголках сознания, но в этот раз она пришла с тоской. Привязанностью. Честер принялся скакать вокруг, заставляя Уилсона очнуться от грез. Тот и сам воодушевился от восторженности существа и надел венок на голову. — Почему бы и нет. Уилсон поднялся, опираясь одной рукой на трость, и беспечно улыбнулся в сторону двери. — Небольшое приключение никому не навредит. Глубоко внизу в темноте Максвелл усмехнулся. Конечно, ему было жаль, что пришлось поступить таким образом, но так правда было нужно. И, может быть, в этот раз они бы оба исцелились.