Нежданчики
15 февраля 2017 г., 21:38
Казуки прятался под удобным наплывом андезита вместе с напарником-сенсором из Мизу. Сюда не доставал надоедливый песок и даже иногда можно было пошевелиться, почесаться. Райское местечко по сравнению с тем секретом, что находится чуть дальше. Там вообще не пошевелиться. Он привычно обвёл взглядом свой сектор, зевнул и тут же поперхнулся, закашлялся. Выплюнул на ладонь маленькое, мокрое тельце.
— Что за… — Страшная слабость заставила его обмякнуть, все мышцы вдруг свело множеством сильнейших судорог, по горлу распространялось адское жжение, по жилам, вместе с кровью, будто колотое стекло потекло. Казуки упал, бессильно заскреб по камню ногтями, обдирая их и не чувствуя этого, уже не видя, как его напарник пытается заслониться от пары десятков настырных мотыльков. Чуть погодя, упал и он, так же корчась и выдавливая из себя невнятный хрип. Возня привлекла внимание нижнего поста, кто-то подал сигнал тревоги, ещё один выскользнул из укрытия и перебежками приблизился. Перевернул упавшего кирийца, выругался и огляделся. Прыжками, уже не скрываясь, петляя, отправился назад. Эта прогулка спасла шиноби: вернувшись, он нашёл только умирающего напарника.
В самой крепости, получив тревожный знак, долго не копались. Очень скоро из неё вышел целый отряд. Этот отряд был собран из опытных и сильных шиноби, в основном Анбу всех пяти деревень, нескольких нукенинов. Пара медиков сразу же натянули маски, респираторы и заставили сделать это остальных.
Громила из Облака приблизился, выругался, оценив ситуацию. Взметнул руку вверх и подал несколько знаков отряду. Шиноби мгновенно рассредоточились, разбились тройками и принялись прочесывать все окрестности. Сам громила вернулся в крепость — доложить. С незадачливыми дозорными остались ирьенины. Один патрульный остался жив, благодаря собственному идиотизму. Но прикреплять его к поисковикам было… Хм, сенсор. Зря, нужно было отправить. Хотя Марои и сомневался, что они вообще кого-то найдут. Так близко, с таким количеством сигналок и ловушек устроить бесподобную диверсию… Он отогнал мысли о Учиха — нетипично для них травить. Он ещё помнил излюбленную их тактику и понимал, что здесь и сейчас, против Союза кто-то сильный, опытный и хитрожопый. Достаточно безумный, чтобы пробраться так близко и преуспеть.
Внутри крепости было темно, свет был зажжён только в непросматривающихся снаружи помещениях. Марои уже привык, знал куда идти, пусть и почти не видел. Что-то лёгкое, что-то непонятное вдруг ударило по лицу несколько раз, цепанулось мерзкими лапками. Шиноби осторожно замер, не дыша, почувствовал ещё несколько мягких ударов в грудь, шею. Не произошло ничего, только тогда Марои рискнул смахнуть с лица ползающее что-то, вдохнуть. И тут же упал в корчах на холодный каменный пол. Короткий миг панического страха быстро угас, замещенный болью.
Этажом ниже, в одной из общих комнат шиноби с недоумением заглянул в кувшин. Ему почему-то показалось, что в нем булькнуло. Пусто. Он с неприязнью и раздражением взглянул на дрыхнущего толстого мужика из Ивы и скривился. Опять это жирное нечто будет пердеть и чесаться всю ночь. Вот незадача! Он набрал в рот из кувшина воды и выдул её всю в лицо толстяка. Тот подскочил, размазывая воду по лицу, выругался.
— Ты ахуел, Горо?
— Что ты жрал? Хочешь спать в коридоре? Да, Цуги?
— Ты о чём? — Толстяк доже растерялся. Горо отхлебнул воды и повторил.
— Что такое ты опять сожрал?
И вдруг уронил кувшин, схватился за живот. Цуги подскочил и попытался поддержать соседа, но и сам неожиданно почувствовал резь в глазах, носу. Заметался вслепую, взвыл. Упал, споткнувшись, на мягкое, судорожно бьющееся. Замер, тяжело дыша, смаргивая текущие слёзы и постанывая от сильного жжения.
— Горо? Горо?! Ты чего, Горо?! — Утер он текущие рекой сопли и взревел. — Тревога! Тревога!
На всех уровнях, на всех постах на шиноби-мятежников налетали мелкие, невидимые во тьме мотыльки. Рассыпали с крыльев вместе с пыльцой мельчайшие кристаллики, которые оседали на одежде, коже и волосах, которые так легко вдохнуть. Налетали сразу несколькими десятками, норовя попасть в глаза, рот или нос. Если это удавалось — шиноби умирал. Быстро, мучительно. Почти три минуты повсеместно царил хаос, а после — фуутонщики и катонщики быстро устранили ядовитый призыв. Именно призыв, насекомые развеивались в пламени или вбитые в стену режущим порывом. Кирийцы тоже внесли лепту, напустив тумана. В нем крылья бабочек набирали влагу и они бессильно шмякались на пол. На полную зачистку шиноби понадобилось не больше десяти минут. Но для многих было уже поздно. Кое-кому повезло получить малую дозу яда, кому-то удалось не вдохнуть, однако всё равно — налёт был катастрофичен.
Ногути Одзава внешне был спокоен и, казалось, происшествию не придал большого значения. Хирада Михо, наоборот, мрачнела с каждой новостью. Ночной налёт дорого обошёлся Союзу. Погибло больше семидесяти шиноби, ещё сотня лежала в импровизированном лазарете с отравлениями и травмами разной степени. Ирьенинов буквально загоняли, да ещё и часть их были заняты исследованием яда. Новых сведений о врагах пока не поступало — поисковые команды ещё не вернулись. Ногути серьёзно сомневался в том, что кого-то найдут. Слишком нагло, слишком быстро и эффективно. Слишком уверенно.
В импровизированном зале совета находилось больше десятка шиноби. Командиры подразделений и просто сильнейшие, те с которыми нельзя не считаться. Сейчас докладывал медик, просто потому, что у него информации было больше всего. Боевики уже отчитались о результатах зачистки крепости и даже предоставили для Ногути около трёх десятков запечатанных призывных насекомых. Ими, вернее отравой, уже занимались лучшие токсикологи Ногути. То, что успели накопать — не радовало. Одзава терпеливо дождался конца отчёта и заговорил:
— Яд, которым отравили наших шиноби, новый, сложносоставный и очень быстрый. Это значит только одно — Коноха. Фукуро-сан, если я в чём-то ошибаюсь — поправьте. Вы Коноху знаете лучше.
Высокий и худой, рыжий, что смотреть больно, мужчина коротко кивнул.
— Такую качественную отраву немногие смогут составить. Ногути, Акасуна, Хиру из Кири и Орочимару, либо его ученики. Предварительный анализ довольно чётко показывает, что некоторые ингридиенты невозможно получить нигде, кроме Листа.
— Сам Орочимару вряд ли займется прямой деятельностью… — Рыжий коноховец прикрыл блекло-зелёные глаза, чуть ухмыльнулся. — Его просто не отпустят. Яд, возможно, его авторства… Учиха Мадара параноик и перестраховщик. Думаю, к Кабуто это его решение относится не в меньшей мере. Из оставшихся — только Митараши Анко или Учиха Саске. Но младший Учиха мотается по миру, так что — Митараши. У неё тоже имеется определенный иммунитет и навыки. И они однозначно лучше навыков Саске.
— Сколько их может быть? — спросила Михо. — Чего нам ждать?
— Вряд ли много. — Фукуро сложил руки перед собой, обвёл взглядом присутствующих. — Но точно из лучших. Честно говоря, я ожидал от Хокаге другой реакции.
— Мы тоже, — ответил Одзава. — Пожалуй, на этом пока закончим и дождемся новостей от поисковиков. Фукуро-сан, Орои-сан, Михо-сан, останьтесь. У меня имеется несколько вопросов.
Остальные, поняв, что на этом для них обсуждение закончено, по очереди вышли. Кажется, многие были недовольны этим фактом. Но пока молчали. Едва последний вышел, Одзава позволил себе вздохнуть, устало провел ладонью по лицу.
— Ваши прогнозы, Михо-сан?
— Будет штурм. Не сейчас, но скоро. Если Коноха вступила в игру, то Учиха Мадара воспользуется возможностью и ответит на пощёчину. Предательство стольких шиноби должно было крайне его взбесить. Мои люди в Листе не отвечают вообще. Это может значить, как полную блокировку, так и их провал. Из Суны доходят вести, что отряд из Конохи занимается восстановлением разрушенных зданий и лечением, по непроверенным данным, там некоторое время находилась Сенджу Цунаде.
— Можете считать проверенными. — Невесело усмехнулся Ногути. — То, что Гаара Песчаный жив — доказательство.
— Как бы то ни было, те коноховцы, что есть сейчас в Суне — специалисты мирного профиля. Но, я уверена, что их больше и они выступят. Исходя из случившегося сегодня — скоро, очень скоро. Нам следует убрать дальние дозоры и усилить тренировки мяса.
— А если уйти?
— Ни в коем случае, Фукуро-сан! Здесь у нас есть шанс отбиться даже от вашего Огненного Демона и его выкормыша. В случае побега нас выловят и передавят примерно так же, как мы — сегодняшних насекомых.
— Он не мой. Я даже как Хокаге его не признаю, — зло буркнул коноховский анбушник. — Хаширама поступил совершенно по-дурацки, прилюдно признав его Хокаге.
— Как бы то ни было, у вас воля Первого всегда была на первом месте. Большинство ваших согласились, не думая.
— Потому что идиоты.
— Мы не о том говорим, — осадил забывшихся шиноби Одзава. — Есть ещё предложения, предположения?
— Как не быть… Следует уничтожить все возможные укрытия, либо расставить там ловушки. В ближнем радиусе, дальний мы не осилим. Усилить охранный барьер по максимуму, чтобы больше не было ничего подобного.
— У нас нет в кармане джинчуурики или биджуу.
— У нас есть пинающее хуи полевое мясо. Пусть все эти раздолбаи сливают чакру в печати.
— Я за то, чтобы выслать на поиски пару-тройку сильных отрядов и попробовать отыскать врагов. Я считаю, что они могут подгадить как-нибудь ещё. Как минимум, нам нужно просто их спугнуть.
— Так и сделаем, — подвёл итог Одзава. — И нам нужна быстрая связь.
— У нас есть один Абураме. Он разведчик, но его кикаичу довольно быстры, чувствуют друг друга на расстоянии и практически незаметны. Отозвать его из группы?
— Да, пожалуй. Альтернативы у нас пока нет. Фукуро, у кого из Конохи в призыве насекомые? Кроме Абураме, разумеется.
— Я таких не помню. Судя по их количеству — сильный. Кто-то из засекреченных, скорее всего. Анбу или Анбу-не.
— В любом случае охрану для нашего связника подберите сильнейшую. И пусть он разошлёт своих жуков на разведку.
— Уверяю, он это уже сделал.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Одзава. — Михо-сан, займетесь распоряжениями? Я же продолжу работать с ядом. Фукуро-сан, а вы займитесь охраной жуковода. Орои-сан, вы пойдете со мной и будете ждать результатов исследования. Возможно, мне понадобится ваша консультация.
Зудящее, будто вибрирующее внутри, чувство подняло Мадару с постели. Кто-то пересёк сигнальный барьер. Он встал, накинул юкату и сунул ноги в гэта. Чувство не повторялось — визитёр терпеливо ждал приглашения. В любое время было позволено приходить немногим и только с самыми важными новостями. Потому тянуть он не стал. Не включая света, прошлёпал к двери, открыл и сложил печать, деактивируя вторую линию. Посетителя он узнал сразу, кивнул и добавил.
— Проходи, Рэнко-тян. Что ты должна мне передать?
Мелкая, беленькая девчушка смешно задрала конопатый носик, с важным и гордым видом поправила новенький протектор, просеменила в дом. Несмотря на несолидный вид и почти детское поведение, эта малявка обещала стать сильной куноичи. Мадара удержал улыбку и закрыл дверь, щёлкнул выключателем.
— Ино-сан сообщает, что команда нашла причину и готова к работе. — отрапортовала мелкая, чуть ли не светясь от осознания собственной важности. — Вы просили сообщить в любое время. Я готова провести вас на территорию клана или передать ваше сообщение.
— Я прогуляюсь с тобой, Рэнко-тян. Как видишь, мне нужно немного времени. Не хочешь чаю, пока я буду занят?
— Я подожду, Хокаге-сама. Не беспокойтесь.
Нужно собраться и привести себя в приличный вид, прихватить подсумок и вроде как всё. Мадара с некоторым сомнением посмотрел на хаори и забил, ограничившись кимоно. Ходить в статусном ещё и ночью… он же не Тобирама-зануда. Спустившись, Мадара окликнул посланницу, что зачарованно рассматривала полку с книгами в гостинной.
— Веди, Рэнко-тян.
— Хай, Хокаге-сама! — Мелкая куноичи вытянулась в струнку, копируя более старших шиноби, поклонилась. Смешная девчушка. Учиха пропустил Яманака вперёд, выйдя, замкнул барьер.
Прогулка по ночным улицам немного расслабила и успокоила Мадару. Жара спала, людей на улицах и над ними было мало. Преследовавшее Учиху ощущение, что нужно торопиться, угасло, оставив азарт. Ощущениям Мадара привык доверять — пока они его не подводили.
В квартале менталистов его встретила, уже пожившая на свете, худющая женщина в старинном, шитом цветным шелком и серебрянной нитью церемониальном кимоно. По встречающей трудно было определить возраст, а вот её одеяние явно времён Хирузена Сарутоби. Старуха коротким кивком отослала Рэнко, с трудом согнула в поклоне спину. Её блеклые глаза цепко обежали его одежду, лицо, губы на миг поджались. Однако, больше старуха никаких признаков неудовольствия не показала.
— Приветствую вас, Хокаге-сама.
Мадара поклонился в ответ. С самым искренним уважением — он ещё помнил, что такое старость. И тут же втихую скривился. Пара других стариков ни сочувствия, ни уважения не вызывали. Возможно, из-за способности жрать мозг по мелочам и вездесущности. И вот с какого он вспомнил этих… пиявок? Хорошего настроения как не бывало.
Однако, это никак не вырвалось наружу. Несмотря на раздражение и усталость, он всё же был главой клана и деревни, тем более, в гостях у другого клана. И, что важно — нужного. Он проследовал за престарелой куноичи, разглядывая по дороге замысловатую и засыпанную рисовой пудрой причёску. Такие делали высокопоставленные дамы, но не куноичи — обычные жены крупных владетелей из даймё.
— Я — Тока, бывшая Сенджу, — обронила старуха и Мадара на мгновение сбился с шага. Впился пронзительным взглядом в спину проводницы и промолчал. Нечего сказать и не хочется жалить.
— Я рад снова тебя видеть, — наконец сказал он.
— Признаться, я сначала не была рада твоему возвращению, но сейчас у меня другое мнение. Ты неплохо справляешься. И ты изменился, заметно изменился.
— Знаю, — Мадара помолчал и добавил. — Пока мне это нравится. Почему не прислала весточку?
— А зачем? Формально я давно Яманака. К тому же, я не хотела будить демонов прошлого.
— Прошлое меня никогда не беспокоило так уж сильно. Ты могла об этом не волноваться.
— Я хотела поблагодарить, пока могу. Сенджу долгожители, но не настолько. Я живу за счёт чужой чакры уже не один год, Учиха Мадара. Сначала я хотела воспитать новую главу, потом узнать, чем кончится война, потом ждала пока ты проявишь себя как Хокаге. Уже завтра я откажусь от вливаний и уйду к остальным, — медленно и ровно ответила старуха. Мадара повернулся, внимательно разглядывая морщинистое лицо и удивительно ясные карие глаза Сенджу. Кажется, она довольна этим своим решением. Но не спросить он не мог.
— Почему так сразу? Разве тебе не интересно, чем закончится это противостояние?
— Четыре войны, Хокаге-сама. Я прожила их все и не думаю, что мне будет интересна и пятая. — В голосе Токи проскользнула ирония, а затем она посерьёзнела. — Но я хочу, чтобы её не случилось.
— Пока это не война. И я приложу все усилия, чтобы так и осталось, — заверил Мадара. Вполне искренне, что даже удивляло его самого.
— Вот потому-то я и ухожу. Мне есть, что сказать Хашираме. Мои советы моей правнучке уже не нужны, сама я своей жизнью удовлетворена. — чуть улыбнулась старая куноичи, кивнула на вход в скромный двухэтажный дом.
— Ино Яманака? Она твоя правнучка?
— Несколько раз «пра», но да, она. Когда кланы стали обмениваться кровью, я сама предложила свою кандидатуру. Это было выгодно обеим сторонам. — Тока открыла перед ним дверь и мелко хихикнула, видимо что-то вспомнив. — Больше того, мне очень повезло. Удачи с делом, Хокаге-сама.
— Я бы хотел успеть поговорить ещё раз, Тока-сан. — Остановился он, понимая, что это такое своеобразное прощание. Глупо, но эта женщина — осколок прошлого. Общего и дорогого для них обоих.
— Это возможно, — подумав, ответила Сенджу. — Будет неплохо, если завтра именно ты проведешь меня к Хашираме.
Дом главы казался простым, обычным только на первый взгляд. Пол из тёмного лакированного дерева — Мадара сходу опознал редкий сорт из Страны Леса. Влагоустойчивая, почти не горящая, замечательно подходящая под любые фуин. Именно благодаря этой древесине Страна Леса вполне благополучна, несмотря на малое количество возделываемых земель. Украшения, кажущиеся безделушками, роспись по шелку. Тока дёрнула свисающий витой шнурок у двери и где-то в глубине дома послышался мелодичный перезвон.
— Дальше тебя проводят, Мадара Учиха. И, если не передумаешь, приходи завтра после полудня. Мы успеем побеседовать и выпить чаю.
— Не передумаю. Благодарю за встречу, Тока-сан.
Тока кивнула и ушла в дом, оставив Мадару в гостиной одного. Ненадолго, очень скоро за ним пришёл высокий, улыбчивый парень, один из дальних родственников главы.
— Ино-сан уже ждёт. Пойдемте за мной.
Клановая лаборатория Яманака, как и у многих, находилась под домом. Там уже находились несколько светлоглазых и белобрысых мужчин, сама Ино и Юкино. Тору был хмур и немного нервничал, но в целом держался хорошо. Ино сдержанно поклонилась и тут же передала Мадаре в руки свиток.
— Здесь всё, что мы поняли о этой технике. Очень необычно и… Лучше если вы увидите сами. Юкино-сан?
Тот молча снял с головы бандану и повернулся спиной. Густая каштановая грива была безжалостно обрита и на коже Тору блуждала, переливалась как лужица ртути печать или что-то подобное. По бывшей линии роста волос были набиты, ещё припухшие и взявшиеся корочкой, кандзи сложной печати-ограничителя.
— Я сам согласился. — Юкино лица Мадары не видел, но примерно представил. — Я же практически не покидаю деревню, эта примета бесполезна.
Мадара только кивнул Ино и подошёл ближе. Поистине ювелирная работа, а уж чего она стоила Юкино и представлять не хотелось. На нанесение печатей таким образом далеко не каждый решался. Кроме самой болезненности процесса, было огромное количество других «но.» Начиная тем, что чакра наносящего могла войти в конфликт с чакрой пользователя и просто не работать, заканчивая тем, что малейшая ошибка могла стоить жизни клиенту.
— Благодарю, Тору-сан. — просто сказал он. — Ваше сотрудничество неоценимо.
Юкино смутился и, кажется, набрался решимости. Учиха разглядывал блуждающее сиреневато-голубое пятно, пытаясь понять, что же это такое. Вообще, от него несло чем-то знакомым. Чакра у этой штуки была, но это точно не печать.
— Мы ограничили влияние печатью и серией закладок, — деловито сообщила Ино. — И теперь имеем другую картину. Сейчас мы можем вскрыть все эти воспоминания без опаски их потерять. И даже переместить по нескольким сознаниям. Для удобства расследования и безопасности.
— И уже определили как такое опознать, — деловито добавил усатый и круглолицый крепыш. — Но для этого нужно, чтобы носитель испытывал сильные отрицательные эмоции. Юкино-сан нам очень помог в этом.
— Ясно. — Мадара задумчиво потёр подбородок. — Эмоции я обеспечу, а ваше задание будет проверять людей. Вы готовы начать вскрывать?
— Да. — Кивнул Юкино. Ино согласно прикрыла веки.
На полу лаборатории была широкая доска простеленная несколькими слоями ткани и с крепкими ремнями. Юкино быстро, уже привычно разделся до футболки и трусов, лёг. Ино села на пятки у головы Тору, остальные Яманака расселись кружком.
— Может, зафиксируете меня на всякий случай? — Юкино говорил быстро, глотая звуки. — Я же не знаю какая гадость у меня там может быть.
— Я не хотела выказывать недоверия, Юкино-сан. До сих пор вы вели себя замечательно. Не думаю, что это нужно.
— Лучше перестраховаться. — Тору нахмурился. Ино тонко улыбнулась и кивнула одному из оставшихся не у дел соклановцев. Тот быстро затянул кожаные браслеты, перебросил через грудь и живот ещё два, защёлкнул замки. Мадара с интересом наблюдал, пока не вмешиваясь.
— Юкино-сан, начинайте, — мягко попросила Ино Яманака и очень тихо добавила. — Хокаге-сама, снимите металл и садитесь рядом.
Менталисты, что расселись вокруг, положили руки на каменный пол и начали подавать чакру в огромную, скрытую в нём печать. Та стекалась к Ино и Юкино, почти обволакивала обоих. Учиха поспешил отцепить подсумок и достать несколько заначек, сел возле молодой Яманака. Сейчас он чувствовал себя очень неуютно.
На этот раз Ино вообще не складывала никаких печатей. Их роль выполняла встроенная в пол. Мадару просто затянуло в сознание Тору.
«Библиотека» изменилась, расширилась и прилично. Часть её была отгорожена барьером. Внутри тревожно металось нечто. Составленное из множества сплетённых между собой, тончайших, светящихся ниточек, ни на что толком не похожее. Оно накатывалось на барьер, тянуло и тут же отдергивало нити к корешкам книг и книжечек. Паутина, вернее, те самые нити потускнели и взялись прорехами, Некоторые из томов были уже практически освобождены.
— Что за?! — Вырвалось у Учихи. Теперь, здесь, он понял, что это. Хотелось добавить пару крепких слов, но не стал. — Куро Зецу же запечатан!
— Похоже, но не он, — ответила Ино. — Это намного слабее и ущербнее. Как будто кто-то слепил подобие, не зная как, и опираясь на описание. Юкино-сан?
— Здесь. — Голос Тору звучал тихо и глухо, а главное — со всех сторон сразу.
— Мы начинаем. Мадара-сан, окутайте руки чакрой и можете делать то же, что и я. Осторожно — если эти штуки попадут на незащищенный чакрой участок, попробуют присосаться. Я не уверена, способно ли оно разрастаться, но лучше не рисковать.
— Оно чакры боится или просто неспособно проникнуть?
— Ранее было способно. — Яманака осторожно взяла один из томов и сняла прядь нитей. Те было облепили узкую ладонь, потом повисли. Ино просто бросила их прямо в барьер. Существо метнулось к кучке нитей, накатилось и впитало. — Мы с Юкино-саном сумели это ослабить и изолировать, а потом запечатаем.
Мадара последовал совету и пропустил чакру по телу. Вообще, он думал, что это идиотски, но нет. Ах, ну да! Через мозг-то чакра тоже течет… Нити и на ощупь были похожи на паутину — липкие и легко рвущиеся. Учиха чуть усилил поток и липкость пропала. Так, вместе с менталисткой они сумели ободрать почти половину томов.
— Мадара-сама, Ино-сан, время. Мне уже тяжело держать связь. — В голосе Юкино чувствовалась усталость. Ино отряхнула с рук последний пучок пакости, отложила в стопку очищенную книгу и отошла подальше от ещё «зараженных» полок.
— Принимаю. Хокаге-сама, заканчиваем. Теперь будем смотреть.
— Хорошо. — Спорить со специалистом он и не собирался. Мадара доободрал и сбросил порядком надоевшие нити, добавил книгу в стопку.
— Тору-сан, отпускайте контроль.
Спустя всего пару минут, Ино сообщила, что всё, можно. И они вдвоём начали шерстить освобождённые воспоминания. Они были разными, но непременно важными, пусть и не всегда получалось их соотнести. Невольно Юкино снабжал сбежавших шиноби информацией, деньгами, которые воровал из казны, оружием и броней. Такой он был не один. В одной из тоненьких брошюр Мадара узнал о своём предыдущем секретаре, одном из штабных чуунинов и целых пяти или шести медиках.
— Меня сейчас сменят. Это проверенный человек, куда более умелый и сильный. — Отвлекла его от гневных мыслей Ино. — Надо успеть просмотреть всё.
Он кивнул и оценивающе взглянул на стопку книг-воспоминаний. Та уменьшилась наполовину. Вообще странно воспоминания читать. Некоторые из них были записаны кандзи, некоторые выглядели мангой, а ещё были полузатертые, иногда почти неразборчивые.
Ино сложила печать и в библиотеке появился тот самый крепыш. Он поклонился и спокойно представился.
— Я Йошико. Вы меня знаете под позывным Медведь.
— Всё, что я просмотрела — здесь. — Ино ткнула пальцем себе в висок. — Предоставлю по первому же требованию. Юкино-сан тоже теперь помнит всё, что мы очистили.
— Помню, — очень тихо добавил Юкино. — И совсем не в восторге от всего этого.
Ино истаяла, а Учиха и анбушник занялись дальнейшим просмотром.
***
Новая глава Яманака была девушкой умной, дальновидной и очень хорошо обученной. Именно по этой причине Ино не стала даже пытаться покопаться в сознании Хокаге или как-то навредить. Нынешнюю ситуацию удержать под силу было не каждому и Учиха Мадара был одним из могущих справиться. Былая острая ненависть уже давно пригасла и стала больше похожа на тупую боль. Иноичи бы посмеялся над ней и сказал, что Шинигами ходит всегда рядом с шиноби, что погибнуть он мог и по другой причине, а потом бы щёлкнул по носу и добавил какую-то глупость… Наверное, это и личный пример Наруто подавили жажду мести. Ино собиралась и дальше служить Конохе.
