Лезвие-жизнь

       Переходы, коридоры. Настоящая путаница, в которой можно долго блуждать, если бы не чувство направления, заученная карта уровней и...наличие опытной проводницы. Темари несколько раз бывала здесь раньше и усвоила принцип ориентирования. Вскоре уловила его и Какаши. Коридоры были узкими, попадались ловушки, а сами противники, похоже, собрались наверху и ждут их там. Впрочем, несколько шиноби им попалось, но откровенно слабые. Ещё пара лестниц, коридор-лабиринт и отряд Какаши почти что наткнулся на отряд Обито. Те выглядели не в пример потрёпанней, двое были серьёзно ранены. Шиноби с ним было больше, а вот медиков как раз не хватало. Недочёт. Надо будет позже пропесочить Обито за то, что отослал их раньше времени. — Тайоши, осмотри раненых. — Какаши не стала пока заострять внимание на этом промахе. — Обито, что у тебя? — На меня дохренища шиноби слетелось, вот что. — Обито явно был не в духе. — Со стеной быстро разобрались, а вот внутри пришлось попотеть. Много ребят с отравлениями, шесть человек потерял. — Вообще или только здесь? — И вообще и здесь. Под стеной потерь не было. А внутри нарвались на марионеточников. — Ясно. Так, раненых и истощённых не берём, — Какаши обвела взглядом всех присутствующих и добавила. — Медиков тоже.       Её очень беспокоило ощущение чакры противников. Не теряя мощи, оно будто сжималось. Словно пружина, готовая вот-вот распрямиться. — Мы уже рядом, успеем, — добавил песчаный джонин из команды Обито. — Остальные отряды вряд ли подойдут вовремя. — Тогда начинаем. — Темари покосилась на Какаши, и не видя протеста, кровожадно улыбнулась.       Какаши отобрала для штурма главного зала десяток шиноби — большее количество попросту будет мешаться друг у друга под ногами. Все оставшиеся должны были сопроводить главных штурмовиков к цели, и после рассыпаться на зачистку.       Краткая передышка и новая порция химии перед переходом слегка опьянила сознание, потому Какаши почти не обратила внимания на то, кого и как она режет, действуя на автомате. Слегка отрезвила изрядно перепачканная кровью форма, но уже потом, около узкой и высокой двери, за которой продолжала сжиматься концентрация чакры.        К удивлению, вынести дверь оказалось нетрудно — она не была даже заложена или запечатана. А внутри... Внутри стало неуютно даже Обито, привыкшему к вольностям и странностям некоторых из Акацуки. Темари сглотнула и побледнела, один из шиноби и вовсе не удержался и сблевал. Какаши с трудом оторвала взгляд от одного из десяти тел, лежавших в характерной, знакомой позе. Тяжёлый запах крови и кишечного содержимого забивал нюх и вызывал старые, болезненные воспоминания. Какаши отточенным, привычным движением натянула маску на лицо и сменила кунай на танто.        Те, из врагов, что остались живы, выглядели и воспринимались странно. Абсолютно равнодушные, спокойные лица, белые глаза и тяжёлая, душная и давящая мощь. Двигались они быстро, очень быстро и только инстинкт помог Какаши выметнуться прочь из-под сокрушительного удара, расколовшего плиты пола.        Странное шипение вырвалось у атакующего, глухое, клокочущее, угрожающее. Не только у него... Какаши подпрыгнула, извернулась, пропуская под собой ещё одного, метнула кунай в удобно подставленную спину и прилепилась к стенке. Шаринган позволял мгновенно и полностью оценить ситуацию. Хреновую, надо сказать. Двое из её отряда не успели ничего сделать, и их просто разодрали, несмотря на сопротивление. В клочья, сука...       Одна из спин с почти утопленной в ней рукоятью куная притянула взгляд, кажется, что попадание в позвоночник не дало результата... а в следующий момент Какаши уже драпала вверх по стене. Почему-то по вертикальным поверхностям эти не передвигались, и ещё — никто из них не додумался хоть что-то метнуть.        Обито выдохнул вниз целый огненный шквал, фуутонщик добавила жару, раздув огонь до очень опасного состояния. От жара затрещали волосы и Какаши поспешила убраться в сторону от эпицентра дзюцу. Темари добавила, смахнув противников и трупы назад, вглубь зала вместе с огнём, и размазав кровавые лужи по тёмным плитам пола. Какаши соскочила вниз, вглядываясь и уже понимая: атака почти бесполезна. На вражеских шиноби обгорела одежда, волосы, кое-где вздулись волдыри ожогов, но сильного вреда враги не получили, даже не заметили этой атаки. А ещё... в самом центре зала, в барьере, сидел пожилой мужчина. Раньше его не было видно: скорее всего барьер прятал и от глаз. Но не от шарингана.        Рыкнув, Какаши сложила печати дзюцу и ударила по барьеру, по распутывающим конечности врагам водяным драконом и сразу после — разрядом молнии. О дотоне речи и быть не могло: пол и частично стены были выложены андезитом. Причем, сделано это было недавно. Плиты были уложены криво, неплотно и практически не закреплены. Отпрыгнув и закрепившись на стене, куноичи наблюдала за результатом. На миг показалось, будто очаги чакры пригасли, но нет. Какаши зажмурила левый глаз, так как в виске уже закололо, а она нужна боеспособной.        Воды было не очень много, она быстро схлынула, унося с собой кровавые потёки и ошмётки внутренностей самоубийц. Барьер, полтора десятка зверолюдей, остались практически целыми — их будто и не затронуло.        Мужик внутри барьера зашевелился. Молча, медленно сложил какие-то печати. Шиноби насторожились, напряглись. Но пока ничего не происходило. Обито покосился алым глазом на Какаши, на Темари песчаную, накладывая крохотное гендзюцу. Куноичи опустила веко, показав, что поняла, Темари открыла веер и в упор уставилась на мудака в барьере.        Какаши отщёлкнула клапан с кармана и подставила ладонь под упругие витки проволоки, ещё моток перебросил Обито. Подобрались ближе и подготовились к атаке ещё двое шиноби: Кумо-нин и туманник из отряда Обито. — Эй, уродец! — обратилась к мужику Какаши. — Что, у самого яиц нет, сразиться, как полагается?        Мужик не отреагировал. Зато отреагировали противники. Один подобрался, прыгнул гад, высоко. Он бы достал Обито, не увернись тот, и не сбей врага Темари. Нодо отправил наперерез марионетку и едва не стал добычей — твари так вцепились в неё, что песчанику пришлось отпустить нити чакры. Послышался треск. Какаши не стала ждать, пока прыгать станут все: принялась метать сюрикены и кунаи, сбивая концентрацию, не давая приготовиться к прыжку. Усиленные по максимуму, железки вбивались в тела врагов и щели между плитами. С бросками разматывались и витки тонкой лески, Кумо-нин поддержал с другой стороны. — Пора. — Обито переместился ещё раз, ближе к Темари и ещё одному суновцу. Кириец тут же выплюнул вниз, на барахтающихся в леске врагов, режущую струю. Едва он закончил, Какаши и Кумо-нин выдали по разряду райтона, одновременно затягивая путы, буквально сгребая противников в кучу. — Да что за херь?! — не выдержала Темари. Из всех врагов пострадал лишь один и тот не слишком серьёзно для такой мощной атаки. Какаши сжала челюсти и бросила на Обито быстрый взгляд. У неё был тот же вопрос. Он же пристально всматривался в происходящее внизу и казался абсолютно спокойным.        Взрезанные предплечья и шея противника не кровоточили. Больше того — боли, похоже, он тоже не чувствовал. Какаши затянула леску ещё сильнее, не прекращая пропускать стихию молнии. Еще с пары полезла кожа, взрезаемая нитями, первый неловко заворочался и срезал себе нахрен мышцы с рук. И снова никакой крови. Кумовец и куноичи переглянулись и добавили мощи райтона, силы натяжения. Это было на грани фола: ещё чуть и у обоих отлетят пальцы. Обито вновь выдул огненные сгустки в стянутую кучу, а Темари и двое Кири-нинов пытались вскрыть, тем временем, барьер.        Опять стало жарко и парко. Какаши в последний раз потянула пучок проволоки, а потом вбила его кунаем в стену и соскочила вниз. Пар потихоньку развеивался, а очаг уже выдал достаточно чакры, чтобы можно было вновь смотреть шаринганом.        Кучка шиноби, тесно сжатых переплетением нитей, еле-еле шевелилась, подёргивалась, роняя наружу ошмётки плоти, кажется, кому-то срезало ухо, пальцы. Крови по-прежнему не было, равно как и реакции на повреждения. На этот раз огонь дал больше — об этом свидетельствовали крупные волдыри на телах врагов.        Разумеется, очень скоро леска начала лопаться с тонким звоном, а обожжённые и изрезанные... трупы медленно и неловко расползлись в стороны. Какаши не спешила пока забираться назад, она разглядывала "это", фиксируя каждую деталь, каждое повреждение. Один остался на месте, бестолково и беспорядочно загребая конечностями воздух. Голова этого тела болталась на тонком лоскуте мышц и кожи, почти ровный срез розовел и сочился чем-то вязким и прозрачным. — Это не Эдо Тенсей, — мрачно отметил Обито, мягко приземляясь рядом. — Ого!        Соседние с искалечённым, трупы вдруг застыли, все как один уставились на обезглавленного, а потом гурьбой, шипя, рыча, набросились и в мгновение разодрали того на клочья. — Бля! — И Обито, и куноичи тут же вернулись на безопасную стену. Какаши с трудом подавила рвотный позыв. Эти мертвяки ещё и каннибалы!        Как бы то ни было, "трапеза" частично восстановила былое состояние мертвецов. Резаные раны и ожоги начали затягиваться, они снова стали двигаться довольно быстро. — Обито! Дай по ним ещё огня! — Какаши смотрела на барьер и мужика. Потом перебралась к Темари и что-то зашептала. Песчаная коротко кивнула и прекратила атаковать. — Нодо, ты нитями чакры владеешь? — Да. — Та же тактика, что и раньше. Начали!        Темари и Обито совместными усилиями сдерживали, точнее сбивали с ног и отбрасывали к стене мертвячий отряд, а марионеточник и Кири-нин поспешно выламывали одну из сдвинувшихся плит. Едва пол показался из-под биджева андезита, Хатаке Какаши спрыгнула вниз, в опасной близости от огня и нечленораздельно мычащих трупов, впечатала в него ладони. — Лес каменных шипов!        Внутри барьера взметнулись вверх острые пики, расшвыривая в стороны андезитовую крошку, вспарывая сам барьер. Ногути Одзава, теперь уже можно было точно опознать — он, взвился кошкой, быстро для своего возраста. Он умудрился не только уйти от атаки, но ещё и швырнуть в Какаши с десяток острых игл и отступить, спрятаться за спинами своих мертвецов. Всё железо смёл небольшим порывом ветра один из суновцев, а сама куноичи поспешила вернуться наверх. Теперь было опасно находиться внизу — Одзава контролировал своих кукол лучше и совершенно точно собирался дорого продать свою голову.        Пара секунд и мертвецы начали прыгать. Именно прыгать, пытаясь сшибить кого-то из шиноби или вцепиться. Пока уворачиваться было легко, но чакра-то не вечна. А у мертвяков она казалась нескончаемой. — Одзава! Сдавайся и будешь жить! — На пробу крикнула Какаши. Она понимала, что вряд ли он согласится, после такого шага, но надеялась заставить сомневаться. Безумный, громкий смех стал ответом. — Вы мертвы уже больше десяти минут! — скрипуче возвестил мятежник. — Мне нужно только дождаться! — И ты сдохнешь, — пообещала Какаши. Внутри сжалась тугая ледяная пружина. Скорее всего враньё, но может оказаться и правдой. Ногути и в самом деле мастаки в ядах. Пока никаких признаков недомогания или слабости нет, но... впрочем, к хренам всё! Есть Анко и Ито, если что разберутся. — Я бы не был так уверен, — скрипел Ногути из-за спин трупаков.       Обито исчез в камуи и объявился уже рядом с Одзавой. Однако ударить не смог: ему пришлось поддерживать нематериальность. Зато отвлёк на себя всё внимание. Трупы вовсю пытались схватить Обито или загрызть. Хотя нет, не все. Одзава под прикрытием пятерки мертвяков отходил к стене. Темари, увидев это, взмахнула веером, послав неслабый направленный порыв. Впрочем, его отголосков хватило, чтобы шиноби чуть не посыпались со стен и потолка. А вот с Одзавой ничего не случилось — мёртвые шиноби приняли на себя все ветряные лезвия и давление воздуха.        Мятежник коротко прошипел что-то матерное, когда часть мертвяков разодрала ещё одного из закрывавших его. Какаши напряглась: всего Одзаву она не видела, но плечи его и один из локтей были видны, активно двигались. Подготовку заметила не только она, куноичи видела, что и остальные подобрались и подготовились к отражению атаки.        Ногути застыл, а в следующий момент из-за ряда трупаков пополз изжелта-сизый дым, медленно, неохотно, будто густая кровь, попавшая в стоячую воду. Какаши заметила, что Обито смылся в камуи, и сама поспешила отодвинуться от расползающегося облака. Маска маской, а игнорировать дзюцу мастера ядов — нельзя. И ветер использовать теперь тоже нельзя.        Хотя, на это был ответ и у них. Какаши первой начала складывать нужные печати, Кири-нин за ней, мгновенно сообразив. — Техника скрытого тумана!        Весь зал заволокло сизой, сырой пеленой. Какаши быстро сменила местоположение, напитывая туман чакрой до предела. Теперь она могла почти что видеть все действия и передвижения. Немного отвлекала чакра туманника, но она была слишком рассеяна, а главное — насыщенная водяная взвесь остановила и начала прибивать к полу ядовитый дым Ногути. — Темари, слева! Орои, на два часа шипы.        Сбоку появился Кири-нин и прошептал на ухо пару слов. Какаши, забывшись, кивнула, потом сообщила. — Всем на первую позицию. Сейчас же! Кин, плевок на девять часов.       Туманник прекрасно понял, о чем речь и выплюнул целую прорву липкой, пропитанной чакрой субстанции. Какаши продолжала командовать, отслеживая ситуацию и продвигаясь потихоньку к врагу, всё ближе. Сам шиноби в чакроклей не вляпался, а вот его мертвяки — да.        Одзава и сам почуял неладное, всплеском чакры разогнал туман с остатками яда, успел закрыться от железа каким-то хитрым барьером. Зато очередные шипы Какаши успели немного его зацепить. По крайней мере, шиноби чуть прихрамывал по пути к выбитой двери и оставлял цепочку кровавых капель. Ближайшие к Ногути мертвяки забарахтались в клею яростнее, тянули шеи, конечности и издавали очень неприятные звуки. Какаши навскидку могла припомнить только клёкот стервятников — именно на то было похоже. — Кин! Отменяй дзюцу! Немедленно!        Когда липкая смесь исчезла, вся эта толпа мертвяков набросилась на Ногути. Одзава сумел часть затормозить, часть отшвырнуть, а оставшиеся вцепились в шиноби и принялись драть скрюченными пальцами, зубами. Брызнула кровь, донёсся неприятный хруст, потом все трупы, что добрались до него, рухнули мешками на плиты. Одзава снова закрылся каким-то барьером и затравленно смотрел из-за него на собственных марионеток, которые пытались пробраться к бывшему хозяину, на шиноби по-прежнему висящих наверху. Твари здорово потрепали Ногути: одна из рук повисла плетью, правая щека была располосована и показывала окровавленные, неестественно длинные зубы. Как минимум, у него крепкий ушиб плеча и сильная потеря крови. Недолго ему осталось...        Кровавый ручеёк выскользнул сквозь барьер и мертвяки, ворча, скалясь и отталкивая друг друга, принялись вылизывать андезитовую плиту. Какаши, хотевшая было атаковать снова, замерла и жестом приказала остановиться и остальным.       Расчет был верен — кровавая подпитка повысила агрессию и силу тварей и буквально, через десяток секунд, подолбившись в барьер, трупы сцепились между собой. Они уничтожали друг друга быстро и эффективно, почти не пользуясь чакрой, не обращая внимания ни на что. Ещё несколько, один за одним, упали бесполезными куклами: Одзава слабел и сбрасывал лишний груз, пуская чакру на барьер и собственные раны. Какаши даже восхитилась железным контролем этого шиноби — он не только удерживал барьер, но ещё и медленно продвигался к выходу вместе с ним.       Упавшие ничуть не занимали мёртвых, а спустя минуту их перестало интересовать всё, кроме тонкой кровавой струйки. Все пять оставшихся начали ломиться в барьер Ногути. Откровенно говоря, Какаши очень хотелось отвернуться или зажмуриться, но нельзя. Пока существует хоть малейшая вероятность, что Одзава вернёт контроль над тварями.       Как бы то ни было, Ногути не спешил или не мог этого сделать. Больше того — бывшие шиноби сильно изменились, они словно бы стали больше и сильнее. Кто-то из парней, песчаник, кажется, дышал громко и часто, будто удерживая себя от чего-то.        Чуть дрогнуло пространство и из камуи хлестнуло по стыку барьера и пола тугой, ослепительной струёй огня. Какаши даже показалось, что андезитовая плита потекла. Следом за огнём в одного из мёртвых шиноби полетел острый клюв кусаригама, с неприятным хрустом пробил спину между лопаток. Мертвец начал разворачиваться, его тело неловко перекосило, а цепь рывком натянулась, разворачивая тело назад, раздирая ещё сильнее. Серп вырвало из тела, и он снова скрылся в камуи.       Этот барьер был слабее и ненадежнее первого. Атака Обито быстро и эффективно ослабила его. Ногути попытался сбросить с мёртвых своё дзюцу, но это было не так просто, иначе он бы уже избавился ото всех марионеток. Ещё один упал, а оставшиеся трое доломали преграду и набросились на бывшего хозяина. Одзава больше и не пытался сопротивляться или бежать. Один из бывших шиноби вгрызся ему в глотку, другие буквально разодрали торс, растащили в стороны, волоча за собой кровавые ошмётки.       Какаши удержалась, а Темари едва не свалилась вниз, потеряв концентрацию. Кто-то шумно сглотнул, давя рвоту. Одуревшие и больше не контролируемые мертвяки, урча и порыкивая, жрали останки Одзавы.       Темари не выдержала первой — атаковала режущим порывом. Без толку: трупяки лишь недовольно заворчали и вцепились крепче в кровящие куски, их протащило по плитам вместе с добычей. — Не так. Обито успешно атаковал — железом, — выдавила из себя Какаши. — Леска тоже работала. Их можно уничтожить только физически, оружием. — У нас мало дистанционки, всё уже внизу. — Камень тоже оружие. Сумеешь зацепить мертвяка чакронитями? — Пробовал. Соскальзывают, — ответил песчаник. — Тогда попробуй поднять один из кусков и швырнуть в голову твари, — сказала Темари. Куноичи была бледна, как рисовая бумага, остальные не лучше. Да и сама Какаши чувствовала себя весьма хреновенько. Но хоть признаков отравления не было. -- Соврал Ногути.       С первым получилось просто замечательно, камень в лёгкую раскроил башку одного из мёртвых. Два оставшихся, похоже, имели что-то вроде разума, так как от следующих камней уходили, упорно таща за собой "еду."        Обито вынырнул из камуи совсем рядом с Какаши, и та еле удержала руку: появление было слишком уж внезапным. Он сунул ей в ладонь моток лески и несколько грузиков-сюрикенов. Какаши довольно улыбнулась и задержала взгляд на его лице. — Эм... Знаешь, тебе лучше завязать протектор на лоб и пониже. — В смысле? — Комично приподнялась... приподнялся остаток брови — куцые, припаленные островки коротких волосков. Ресницы тоже пострадали, только не так сильно. Скорее всего, он сильно зажмурился, оберегая от жара глаза. — Забей пока... Сможешь подстраховать? Не меня — Нодо. Эти воскрешённые здорово усилились, могут сдёрнуть. — Могу ещё один раз протянуть через камуи, не больше. — Этого будет достаточно. — Какаши машинально распустила леску, не сводя взгляда с целей.        Нодо тоже подготовился. Ему леску передал кто-то из ребят. Кроме Обито его страховал и Орои, а с Какаши была Темари.       Сейчас, когда их осталось всего двое, твари уворачивались от оружия и лески быстрее, проворнее и даже пытались достать атакующих. Правда, мозгов у них точно не было — на их месте куноичи уже давно сдернула бы врага вниз с помощью лески.       Наконец им удалось обездвижить и спеленать обоих тварей. Те дёргались, хрипло подвывали. Леска пока держала, и команда поспешила связать добычу дополнительными путами. В ход пошли бинты, ещё один моток лески, чья-то перевязь и кушак Темари. Несмотря на это, путы опасно трещали, а Какаши едва не подставила руку под сильно удлинившиеся и расширившиеся челюсти. На людей эти твари уже мало походили. Вблизи и без спешки разглядев их, Какаши передёрнулась от омерзения.       Эти твари в самом деле сильно увеличились в росте и объеме, обзавелись крепкими, острыми когтями. Глаза оказались не белыми — просто затянутыми плотной плёнкой. Да и зубы заострились и выдвинулись из десён, отчего губы перестали смыкаться, а челюсти выдвинулись вперёд. — Ну и мерзость! — Сплюнул Кириец и отпихнул ногой в сторону чью-то оторванную руку. — Всё это надолго их не удержит. Обито, сможешь эту парочку забросить, а потом выкинуть в более надёжное место? Надо бы предоставить живой образец. — Могу, — с лёгким отвращением отозвался он. — Только я сомневаюсь, что их так и останется двое. — Пусть. Я бы и вовсе уничтожила, но Змей мне голову откусит, если узнает. А он узнает. — Ты командир, тебе и решать. — Обито, склонил голову набок, наблюдая, как одна из тварей грызёт стальную проволоку. Из пасти, ртом это уже трудно было назвать, сочилась густая сукровица, губы превратились в лохмотья, как и щека. Зато зубы, кажется, ещё больше увеличились. — Мерзость. — Давай, отправляй.       Один из витков лопнул на острых зубищах и тварь с урчанием наклонила голову. Шея бывшего шиноби неестественно выгнулась, будто не имела костей. Зубы снова заскрипели на металле.       Обито не стал дожидаться: переправил оба кокона в пространство камуи. Это далось ему дорого — Какаши пришлось поднырнуть к нему под бок и придержать, чтобы позорно не шмякнулся. Впрочем, там кто кого ещё подпирал. Адреналин и стимуляторы отпускали и в коленях поселилась мелкая, дрожащая пульсация, мышцы начало крепить. Рёбра Обито ходили ходуном и она не сразу понимает, что это — сдерживаемый смех. Заглянув в лицо, Какаши понимает, что нервный, злой смех. — Надо же, — он криво улыбнулся и крепко обхватил её плечи, не давая шататься. — Капля командного духа у нас ещё есть.        Темари нагнулась к одному из самых целых трупов и оттянула кольцом куная нижнюю губу, внимательно разглядывая зубы. Какаши, подумав, высвободилась и тоже подошла.       У этого челюсть почти нормальная, зубы были лишь чуть удлинены. Следы многочисленных укусов тоже практически не отличались от человеческих. Крови нет, все раны покрывала желтоватая, густая слизь. Темари потянула пальцы к одной из ран. — Не трогай, — Какаши перехватила руку песчаной куноичи. — Мы не знаем, отчего они такими стали. Лучше запечатать и отдать на исследования. — Ты права.       Какаши оглядела отряд и коротко вздохнула. Двоих всё же потеряла, да так глупо. — На выход. Ничего не трогать, запечатывать будут те, кто умеет и у кого больше чакры.       Ноги скользили на тёмных плитах: на них тоже слизь и кровь, только чакрой лепиться уже слишком затратно. Какаши машинально переступила через чьи-то останки и поплелась к выходу. Там, за порогом, можно усесться на пол и стянуть влажную от пота маску, полноценно вдохнуть и почувствовать, как отдаляется холодное дыхание Шинигами. В следующий раз он тоже придёт посмотреть и решить.       Темари вяло ковырялась в подсумке, Обито откинулся на стену и расслаблено опустил веки, Нодо вертел в руках кунай, будто не знал, куда его деть. Останки своей куклы он вытащил чакронитями, и они скорбной кучкой лежали неподалёку.       К ногам подбежала чёрная смешная мышь и Какаши достала из кармана свиток со схемой укреплений и этажей. С другой стороны он чистый и именно на эту сторону забрался рисованный зверёк. Смешно умыл мордочку, будто настоящий, и расплылся вязью кандзи. Какаши улыбнулась с облегчением, даже запредельная усталость отступила. Всё замечательно, все справились. Да, с потерями, да ценой немалых усилий... Но кто может похвастать взятием легендарной крепости? Да ещё и так скоро. Остатки мятежников до сих пор выковыривали со средних уровней и из туннелей в недрах бывшего вулкана, но самое главное уже сделано — оба лидера убиты, самые сильные шиноби обезврежены. Даже если кто и уйдёт, то недалеко: Какаши оставила дозоры и сигналки.       Вскоре Сай пришёл сам и привёл троих медиков. Выслушав приказ Какаши, он тут же отправил с десяток мышей, а сам осторожно осмотрел злополучное помещение. Даже небольшой набросок в блокноте сделал. — Я могу запечатать одно-два тела прямо сейчас, — сообщил он. — Запечатай. Всё равно надо будет всё-всё отсюда забирать.