Лезвие-жизнь

      Отдохнув, шиноби уже неспешно отправились назад, оставив у зала Сая и одного ирьенина. Их дело окончено, дальше заботы запечатывающей команды. Баки уже должен получить сообщение и отправить её.       Ирьенины встретили боевые команды слаженно и с пугающим энтузиазмом. Временный лагерь уже был полон людей. Сакура, разумеется, никак не могла отдать сенсея в чьи-то чужие руки и занялась обследованием лично. Какаши покорно перенесла обязательный осмотр, гневное КИ ученицы, когда та обнаружила стимуляторы, и пережила несколько инъекций для выведения их. И конечно же прессованая питательная гадость, куда без неё!       Закончив, Сакура отпустила Какаши с рекомендацией отдохнуть немного, прежде чем опять носиться с контролем и приказами. Куноичи хмыкнула уходя, и втихаря улыбнулась в маску. Сакура сама не замечает, как всё больше и больше становится похожа на Цунаде. Её рекомендации куда больше походили на приказ. И куда делась та трепетная девчушка, которую было так легко пронять? А ещё, следующий после Какаши, был Обито, а его Сакура все ещё недолюбливала по известным причинам. Интересно, какие назначения Сакура ему даст? Отчего-то Какаши не сомневалась, что они будут нужными и не очень приятными.       С лёгким раздражением Какаши спустила с лица маску, вскрыла первый из батончиков и откусила сразу половину. Отвратительный привкус не скрывали даже специи и вполне приятный запах. Как она ненавидела эти штуки! Даже полезность и питательность не перевешивали гадостности. Взгляд её зацепился за носилки накрытые тканью, за чью-то руку с них свисавшую и Какаши непроизвольно замедлила шаг, уважительно склонила голову, отдавая последнюю дань. Пара шиноби, что несли труп, были из Ивы, логично, что и погибший тоже из Камня. Хотя, сейчас это значения не имело… Все они сражались на одной стороне.       В штабе уже собралась большая часть командования. Все были перевозбуждены и оживлённо обсуждали детали прошедшего штурма, потери и захваченных пленных. Какаши уже знала, что таких было немного и все сплошь заражены ментальным паразитом. Инструкции на этот счёт у неё были, равно как и у Темари. — Любые обсуждения, когда вернутся все отряды, — сообщила она. — Сейчас мне нужны только те, кто командовал штурмовиками первой и второй очереди. Остальные отдыхают и готовят отчёты. Делами пусть занимаются заместители. — Кроме нас, — заметил капитан менталистов. — Мы только начали работу. — Я помню. Я лично отдавала приказ, — коротко кивнула Какаши. Внимание её переключилось на капитана шестого отряда. Выглядел он слишком уж спокойным, а значит — наоборот.       Совещание вышло сухим и коротким. Никто не горел желанием спорить, все хотели скорее определиться с ближайшими действиями и наконец отдохнуть. С этим Какаши повезло: план и письменные приказы у неё были.       Небольшой отряд должен был отконвоировать всех пленных в один из гарнизонов на границе и ждать дальнейших приказов. Оттуда уже были отозваны почти все люди, кроме коменданта и нескольких джонинов-капитанов. Все остальные должны были единым отрядом отправиться в Сунагакуре, точнее в один из ближайших к деревне поселков, где часть шиноби останется квартировать, а другие отправятся по домам. В основном, это были рядовые и медики — у командного состава ещё впереди отчёты перед Каге. Они уже договорились о новом совете и собирались провести его в Суне.       К окончанию совещания Какаши уже держалась исключительно на упрямстве. Ужасно хотелось куда-то забраться и отрубиться. Подальше. Но пришлось остаться вместе с Темари, Ямато и Обито в штабной палатке. Пока Песчаная мерилась с Обито Учихой пренебрежительными взглядами, Какаши внаглую притулилась под бок к кохаю и закемарила. Вот орать друг на друга начнут, тогда и рявкать можно. А Ямато тё-еплый. И красный, но это фигня — привыкнет. Привык же когда Какаши его после «корня» тормошила и таскала за собой по Конохе.       Ямато опомнился быстро и коротко улыбнулся. Вырастил из земляного пола длинный щуп и стащил им с вешалки чью-то накидку. Укрыл ей семпая и сам расслабился, прикрыл глаза. Обито недовольно что-то проворчал и, попрощавшись, вышел. Скорее всего, искать Анко и отдыхать.       К концу дня всё было полностью окончено. Сэкочикетсу был полностью зачищен и Какаши приказала опечатать все выходы и проломы. Пленных пришлось отправить сразу — Какаши опасалась распространения заразы. И ещё одно дело требовало срочного решения. Твари. Обито не мог сунуться в камуи, а ведь нужно. Впрочем, сейчас, отдохнув и подготовившись, можно заняться и ими. Благо для этого есть все возможные ресурсы. И даже подходящее место есть, прямо в крепости. Несколько маленьких комнатушек без окон, с толстенными стенами и мощными дверями. По уверениям Темари — камеры для пленных.       Дело решили не откладывать и отправились сразу, взяв с собой несколько мощных цепей и пару свитков с ломаным камнем. Какаши рисковать не хотела и собиралась двери ещё и заложить. Для подстраховки взяла с собой Ямато и одного из джонинов Камня. И, конечно же, Темари.       Камеры находились внизу, в подвалах. Там ещё было сыровато, но большая часть воды уже ушла и вся команда добралась быстро и без проблем. Обито здесь не нравилось, он становился всё мрачнее и мрачнее. Наверное, что-то припоминал из прошлого. Впрочем, это ему не помешало по команде выбросить из камуи рычащий клубок из пары тварей. Ямато тут же затолкал мокутоном гадость в камеру, а Какаши и Гакацу захлопнули и закрыли дверь. Спустя десяток секунд тяжёлая, металлическая плита чуть дрогнула под ударом. Шиноби обеспокоенно переглянулись. — Выдержит, — уверенно заявил Гакацу и принялся за дело. Под его управлением куски гранита сливались, сцеплялись и затягивали собой дверь.       Какаши аккуратно положила на пол цепи и заинтересованно наблюдала за работой ива-нина. Тот не просто закладывал дверной проём камнем, он ещё и менял его структуру. Очень хотелось разглядеть подробнее, но это будет слишком. Тем более, что у неё и так до хрена того с чем бы надо разобраться. — Парочку клеток бы… Металлических, крепких, — сказала Темари. — Организую к утру, — кивнул Обито. — Или что-то вроде того. — Постарайся обернуться скорее. Я хочу выдвинуться с рассветом. — Какаши хмуро разглядывала получившуюся стену. — Это просьба, не приказ. Не доводи себя до истощения. — Сделаю, — кивнул Обито. — Возвращаемся. Вряд ли эти… существа выберутся.       Потратив ещё немного времени на один из самых сильных барьеров, они наконец вернулись в лагерь. Там Какаши вручила Обито свой отчёт и ещё четыре копии для остальных Каге. Все свитки составлялись совместно и имели по пять подписей командующих отрядами деревень. На этом настояла сама Какаши. Так она намерена была умерить подозрительность союзников и избежать возможных недопониманий.       Путь до места был занимательным. Суновцы охотно делились знаниями о пустыне и тонкостями местной жизни. Где и как лучше достать воду без дзюцу, как лучше устроиться на ночлег, что можно съесть из местной флоры и фауны и даже примерное расположение караванных троп и некоторых оазисов. Раньше было не до того и общение было только по делу. Некоторые вещи Какаши знала, некоторые удивляли. А ещё некоторые вполне могли пригодиться и в других местах. То ли это, то ли общая миссия сблизили большинство шиноби и градус недоверия заметно упал. Сама Какаши с удовольствием общалась с Темари и грубоватым, чуток нахальным шиноби Ивы. А также наблюдала за Анко и Обито, у которых, похоже, отбило всю расчетливость, осторожность и мрачность. Эти двое буквально липли друг к другу, исчезали на стоянках и «втихаря» лапались. И, пожалуй, это было очень хорошо. Обито почти ожил, избавился от спонтанных вспышек гнева и самое главное — больше не пытался опекать Какаши.       В этот раз на большой совет Какаши была допущена не безмолвной тенью, а как одна из командующих сводными силами. Кроме неё присутствовали и остальные командиры штурмовых отрядов, десяток менталистов, Орочимару, Цунаде, двое медиков из Земли и Облака, пара учёных из Тумана и ещё пять человек, о которых она ничего не знала. И все пять Каге с сопровождением. Предстояло решить множество вопросов связанных с пленными и с самой крепостью. Предоставить все отчёты, ответить на неизбежные вопросы. К этому Какаши была готова. А вот Обито заметно нервничал, он не был привычен отчитываться перед таким количеством людей. Впрочем, ему предстояло не так много говорить.       У Мадары настроение, наоборот, было самым мрачным и никак не деловым. Да, удалось выкорчевать заразу, да, теперь распознать сможет даже зелёный генин… но исток её так и не удалось найти. У каждого из пораженных «оно» просто появлялось. В разное время, в разных местах и даже без контакта с другими носителями. Кто бы это ни придумал, он был очень осторожен и умён. Мадара уже прикинул, для чего бы можно было так действовать и результат не радовал. Кто-то очень хочет уничтожить хрупкий, только начавший устанавливаться, мир. Посеять сомнения и подлые мыслишки, заставить подозревать. Заставить воевать и лить кровь. То же самое, что делал в своё время сам Мадара. И именно потому Хокаге пошёл наперекор чужому плану — не ударил в мягкое подбрюшье Суну и сделал всё возможное, чтобы сплотить остальных. Его неимоверно взбесил факт, что из него опять хотят сделать марионетку. Остальные, судя по всему, пришли к тем же выводам. Иначе с чего бы такое рьяное и открытое взаимодействие? Особенно, со стороны Раикаге, который Мадару лишь терпел.       Цели неизвестных противников так и остались невыясненными, но Мадара догадывался, что всё очень просто — банальный захват власти. Другие варианты были маловероятны и не соотносились с затратами. Все эти выкладки и соображения он никому ещё не рассказывал, собирался сделать это позже, на закрытом совете пяти Каге.       К большому облегчению Мадары, советница и ученик ни разу не поцапались, не бросали друг на друга убийственных взглядов и вели себя вполне достойно. Да и сам совет прошёл вполне конструктивно и информативно. Хотя, судя по виду Мэй Теруми и Эя, на закрытом совете будет жарко и интересно. Интересно, какая кошка между ними пробежала?       Советница тем временем закончила доклад и села на своё место. Передала сидящему рядом песчаному джонину какой-то свиток и приняла абсолютно равнодушный и спокойный вид. Следующей докладывалась Харуно Сакура, именно она командовала медиками и именно благодаря ей потери были сведены к минимуму. Помимо того, ученица Цунаде провела первичные исследования некоторых ядов Ногути и тел мутантов-шиноби. Результаты уже были известны сидящим здесь медикам и учёным. Сам Мадара с отчётом Сакуры ознакомился бегло, убедился только, что это не зараза и не опасно. Марионетки Одзавы и в самом деле оказались мутантами, причём мутагенами их пичкали давно и регулярно. Больше пока ничего известно не было, но этим будут заниматься лучшие умы.       Закончив, Сакура села на место и тут поднялся с места Орочимару. — В свете всего сказанного, у меня есть предложение. В Ото простаивают почти без дела прекрасные лаборатории. Можно обустроить там общий исследовательский центр. — Это предложение интересно, но несвоевременно. — Эй отвёл взгляд от Мизукаге и нахмурился. — Нам сейчас следует решить, что делать с пленными и Сэкочикетсу. — Наоборот, вовремя. Всем нашим учёным нужно заняться вопросом защиты от заразы, данным случаем мутации и выяснением источника. Это будет быстрее делать в одном месте и плотной спайке, — флегматично ответил саннин. — Я не очень-то люблю делиться своим, но постройка новой лаборатории отнимет время и ресурсы. — Мы обсудим этот вопрос, — ответил Мадара. Ему предложение понравилось и он не видел в нём ничего плохого. — Благодарю, Хокаге-сама. — Орочимару сел и как будто потерял интерес к происходящему. Хотя, на самом деле очень даже внимательно слушал всё, что докладывали и сообщали все следующие командиры. Иногда янтарные глаза вспыхивали интересом и весельем, иногда скучающе утыкались в сплетённые на груди руки. Когда настал черёд Обито, саннин заметно оживился, кончиком языка облизал губы и уставился на него немигающим, почти стеклянным взглядом. В какой-то мере Мадара его понимал, сам с нетерпением ждал.       Обито говорил короткими рублеными фразами, не сбивался, хоть и заметно волновался. Его отчёт, впрочем, уже был частично известен всем. Куда больше присутствующих интересовал конец доклада.       Закончив, ученик коротко поклонился, а затем сделал наконец, то что обещал. Выплюнул из камуи одну за другой две массивных металлических клетки. В них хрипели и бесновались две твари. Одна из них была искалечена: рука была измочалена ниже локтя, болталась бесполезной тряпкой, сильно раздувшаяся грудная клетка была переполосована четырьмя глубокими бороздами. Повреждения ничуть не уменьшили агрессии и живости мутанта, он так же бросался на прутья клетки и скрипел по ним огромными, кривыми и жёлтыми клыками.       Количество потенциальной добычи ввергло мутантов в самый настоящий амок. Они остервенело шипели и вовсю пытались выбраться, роняя наружу клочья кожи, жёлтоватой пены и осколки собственных клыков. — Барьеры они проламывают, связующие печати на них не действуют. Чакрой пользуются, но только для усиления и регенерации. Жрут всё, что хоть чуть пахнет мясом. Друг друга тоже. — Монотонно и спокойно уточнил Обито. — Какие-либо исследования проводил? — Нет. Этим займётесь вы, Цунаде-сан. Вместе с другими компетентными людьми. — Великолепно! А что-то ещё подмечали? — Только, что… поев, они мутируют сильнее и становятся тупее. Не сказать, что я часто их кормил, только когда становились совсем вялыми. — Вы записывали свои наблюдения, Обито-сан? — Разумеется. Их я передам, как только назначат куратора исследований.       Мадара с интересом рассматривал тварей. Он знал о их наличии и о том, что Обито собирается вывалить их на совете, но до сих пор их не видел. Только дал распоряжение насчёт клеток. Придерживать эту пакость у себя он и не собирался, а если её уберут в Отогакуре — ещё лучше.       Мутанты заинтересовали не только его. Медики и учёные так и вовсе повели себя как малые дети, подошли к клеткам едва ли не вплотную. Отчего у тварей случился ещё один приступ бешенства. — Так! У всех вас ещё будет возможность! — рявкнул Эй. — Обито, убери их пока. — Мадара и сам встал, подошёл ближе. Твари впечатляли. Быстрые, сильные и агрессивные. Но тупые. Не самое лучшее оружие. — Говоришь, неуязвимые? — Не совсем так. Скорее малоуязвимые. Но вполне убиваемые простым оружием.       Когда клетки с мутантами были убраны, а ажиотаж у людей спал, совет продолжился. Докладчиков больше не было, а вопросов не так уж много.       В результате обсуждений Сэкочикетсу решили не разрушать, а оставить его в качестве одного из тренировочных совместных центров. Разумеется, не бесплатно: Суна получает отчисления от других деревень и гарантирует безопасность и поставки продовольствия и оружия. С пленными было не так радужно. Все они сплошь были заражёнными и до сих пор опасными, поскольку их вариация заразы передавалась и уничтожить её было возможно только с носителем. Зато менталисты уже точно выяснили, что шиноби подхватили именно этот вид в Стране Медведя и уже они распространили заразу дальше. И что миссии выдавал один и тот же чиновник из аппарата даймё. За ним уже отправили команду из нескольких сильных шиноби и пары менталистов, а штабы Каге рыли всю информацию о нем. Мадара крепко сомневался, что этого человека найдут живым. Но, возможно, найдут другие ниточки, ведущие к врагам. В том, что это одни и те же, те которые насадили в деревнях первый вариант заразы, никто не сомневался. Слишком уж схожи были ментальные паразиты.        И всё-таки они пришли к соглашению, решив судьбу пленных. После долгих споров и требований, после ехидных высказываний Эя и Орочимару, КИ от Мадары и Мэй Теруми, смешков советницы, советника и Ооноки. Будущий исследовательский центр требовал не только рабочих рук, но и материала для изучения данной заразы. Орочимару, конечно, обещал не гробить почём зря людей, но ведь все понимали, что в процессе исследований случиться может всякое. Впрочем, это лучше, чем просто ликвидировать. Пусть приносят пользу. Пусть находятся под контролем и не разносят заразу.        Какаши облегченно вздохнула, когда дурдом наконец-то окончился и почти всех отпустили с собрания. На совет Каге Мадара взял с собой только Обито и это её вполне устраивало. Хотя бы потому, что большую часть идиотских высказываний как раз Каге и выдавали. Включая и Мадару.        В зале становилось всё меньше людей, на местах остались только Орочимару и Цунаде — они должны были дождаться Обито, чтобы тот отправил их в Коноху. Все остальные отправлялись вместе со своими отрядами.        Она вышла одной из последних и поторопилась к своим. Все боевики должны были отправиться домой, в Коноху. Здесь оставались всего пара десятков людей, которые завершат отстройку.       Также с ними пойдёт Темари Песчаная и ещё двое джонинов — Гаара отправил их в Лист послами доброй воли. До этого у них был им немолодой, брюзгливый шиноби с совершенно нетипичными для ниндзя замашками. Его прислал и так и не заменил предыдущий Казекаге. А потом и не понадобилось менять и о нём практически забыли. До самой атаки Орочимару и Песка. Впрочем, даже тогда его не отозвали, оставили.        Улицы Сунагакуре были практически пусты, не было и привычных столбов, по которым так удобно передвигаться. Всё из-за сильных сезонных ветров и вездесущего песка: слишком дорого обходилась починка и замена кабелей. По той же причине здесь и не сажали высоких деревьев, хотя могли бы. Здесь имелись шиноби со стихией воды, они вполне могли обеспечить достаточно воды. Единственный сад находился у резиденции Казекаге и был не очень большим. Скорее декоративным садиком, совмещенным с госпитальным огородиком. Там же было обустроено нечто вроде рукотворных пещер, где выращивались грибы и всевозможные лишайники, плесень. Сакура много и взахлёб рассказывала Какаши о этом месте, куда её допустили вместе с Цунаде. Раньше эти сооружения курировали Ногути. Похоже, что одним кланом у Суны стало меньше. Остатки Ногути слишком малы и слабы, к тому же большинство их заражены и не факт, что их удастся вылечить. Второй тип пока не поддавался уничтожению — только ограничению.       Поселение, где их расквартировали, находилось за стеной, но недалеко, ускорившись можно добраться за час. Гаара оказался гостеприимным хозяином и предусмотрел многое. Здесь он поселил только коноховцев и в самом селении жило совсем немного шиноби Песка. Все остальные были гражданскими и не мешались, не следили. Это было очень важно, поскольку любой шиноби ещё и параноик. А также являлось знаком большого доверия, ведь находился этот посёлок почти под стенами Сунагакуре.       Выйдя к воротам, Какаши прошла через контрольный пост и вежливо попрощалась с часовыми и их капитаном. Сдала пропуск с печатью и расписалась в журнале. Капитан был молод, явно нервничал, некрасиво краснел и мялся. Какаши очень хотелось сказать, чтобы не позорился перед своими подчиненными, но смолчала. Это не её дело.       Уже за воротами она поторопилась к своим. Все уже давно были собраны и ждали только приказа отправляться. Да и сама Какаши ужасно соскучилась по Конохе. Как вернётся, она обязательно заскочит в гости к Гаю и к Юхи Куренай, залезет в бани и съест пару порций рамена в Ичираку.       Выдвинулись ближе вечеру. Несмотря на почти полную готовность пришлось ждать застрявшего где-то Эбису. Тот, оказывается, разыскивал кого-то из суновских соратников и нашёл. Ровно в день отправления. Откровенно говоря, это изрядно насторожило Какаши. Она уже даже заподозрила какую-то подставу. Разумеется, частную — Гаара песчаный не стал бы рисковать всем ради одного-единственного токубецу-джонина.       Как оказалось, Эбису задержался не просто так, хоть и неожиданно для себя. Его знакомец должен был вернуться ещё вчера и принести новости и письма от каких-то людей из Страны Воды. Это была обычная практика в последнее время. Обычная почта шла медленно, нин-почта была загружена спецзаказами. Потому купцы и пользовались оказиями. Выходило дешевле и со средней скоростью. Какаши даже вычитывать Эбису не стала — бесполезно. Тем более, что заказчиком был один из влиятельных торговцев. Из тех, кому помогать рекомендовалось обязательно и даже со скидкой. Собственно у Эбису даже свиток с миссией имелся, полностью оформленный штабом, с печатями и подписью. На всякий случай Какаши запомнила имя чуунин. Позже она разузнает — глупость это, жадность или стечение обстоятельств. Если два первых, то парню не место в штабе, если последнее — взять на приметку купца.