Лезвие-жизнь

Нельзя сказать, что подобная тренировка была плоха. Необычной, масштабной. Да, именно так, и Мадара нисколько не жалел, что надумал эту авантюру. Раньше шиноби тренировались небольшими группами и командами. Остроты добавляло и участие шиноби других стран, пусть их и было не так много, как показалось всем вначале. Зато впечатлений хватило сполна, как и адреналина. Пожалуй, стоит такие мероприятия проводить почаще. Он потрогал языком зудящую десну с проклёвывающимися кромками зубов и решил, что обязательно вытащит Орочимару на реванш-поединок. Именно в таких же условиях. Надо же, какой интересный противник! Развалины потихоньку наполнялись прибывающими. Кое-кто был хорошенько потрёпан, некоторые будто с лёгкой прогулки вернулись. Наруто выглядел обиженным и доставал чем-то Саске, а Сакура Харуно нависла над обоими и, о чудо, влепила каждому смачного леща. Откуда-то вынырнула хмурая советница с пустым бенто и Мадара не удержал смешка. Облизнул лопнувшую губу и поспешно перевёл взгляд на других. Заныкалась всё-таки, не выдержала. А могла бы и подумать, что ему нечем портить ей еду, да и количество свидетелей не располагает. Он нашёл взглядом Шикамару, коротко попрощавшись со своим недавним противником, направился к советнику. Тот распекал за что-то двоих чуунинов из наблюдателей. — Что случилось? — спросил Мадара у Шикамару и внаглую вытащил у него из-под протектора сигарету. Он вообще-то не курил, точнее делал это очень редко, но вот прямо сейчас захотелось. Советник проводил сигарету равнодушным взглядом и достал блеснувшую металлом старую зажигалку. Пока Хокаге прикуривал, объяснил. — Проворонили стычку. Один из наших всерьёз сцепился с гостем из Кумо. Пострадать никто не успел: там рядом были ещё наблюдающие. — Причина? Зачинщик? — Всё та же. Начал наш, — вздохнул Шикамару. — Когда вернемся, его ко мне. Письмо Эю я сам напишу. — Хорошо, — кивнул Нара Шикамару и достал из кармана жилета пачку сигарет. — Но облачник провоцировал на конфликт, пусть и ненавязчиво. — Это не так важно. Важнее то, что я неоднократно давал распоряжения по поводу шиноби других деревень. И они всегда были одинаковы. Подготовь приказ о понижении ранга. — Я передам секретарю, — Шикамару и глазом не моргнул. — Нет, сам. Секретарь будет проводить приказ через штаб. Я пока не хочу, чтобы имя зачинщика гуляло по Конохе. Это ясно? — Мадара почти что придавил взглядом обоих провинившихся, добившись от них утвердительного кивка и заверений, что «они ни за что, никогда.» — Понял. — Ещё было что-нибудь такое? — Нет. Все остальные работали чисто, не переходя грани. — Очень хорошо. Мадара выбросил окурок и украдкой поморщился. Десна стала чесаться просто невыносимо. Будто не пару зубов, а целую акулью челюсть растит. Впрочем, оно того стоило. К концу дня в брошенном городке вырос целый разношерстный лагерь, а большинство тех, кто получил ранения стали полностью здоровы. Не все: Кабуто, Орочимару и ещё парочка любителей химии не могли отказаться от почти невинных составов. И потому с полтора десятка шиноби спали, страдали почесухой и постоянно бегали по кустам. Кое-кому повезло: они умудрились выменять противоядие или выцыганить, но их было мало. Обито Учиха тем временем утащил Анко куда-то, забив на свои прямые обязанности личного адьютанта. Это немного раздражало, но потом Мадара припомнил, что сам его отпустил. Ну да, тогда он мало о чем думал, кроме злоебучего зуда в челюсти. Ничего, у него есть замена. Какаши он нашёл по чакре. Та тоже не горела желанием с кем-то общаться и забралась вглубь развалин на одну из крыш, уселась, свесив ноги вниз. К слову, крышу доверия не вызывавшую. Город был оставлен жителями ещё во время Третьей войны, потом на его улицах ещё были бои. Дома были знатно подточены временем и боевыми техниками. Хотя джонин вряд ли выбрала бы себе ненадёжное место. Он не успел выйти из тени полуразваленой стены. Какаши Хатаке чутко повела носом и безошибочно уставилась в его сторону. — Что-то случилось? — ровно, чуть хрипловато. Мадара пожал плечами и шагнул вперёд. — Ничего. Мне нужно камуи, а Обито я недальновидно отпустил до завтра. Учитывая, что он утащил с собой свою Анко — точно до завтра. — Бывает. Если нужно переместить вас, то я не рискну. Я ещё не настолько им овладела. — Себя ты вытащила. — Пошла на риск, — куноичи зябко передернулась. — Я была нужна на поле боя. Я могу попробовать сдёрнуть Обито сюда. Он чувствует, когда я пользуюсь камуи. — Твой шаринган всё ещё слепнет? — Цунаде-сама приостановила процесс. Сказала — благодаря вашим подсказкам. Но да, левым глазом я вижу всё хуже. — Тогда не нужно, — решил Мадара. — Интересное, но бессмысленное мероприятие получилось, — сменила Какаши тему. — Разве что вы со Змеем слегка развлеклись. — Не скажи, — Мадара без всяких стеснений запрыгнул на крышу и уселся рядом с куноичи. — Я не хочу, чтобы шиноби расслаблялись и теряли навыки. Такие забеги мера временная, но достаточно действенная. И притирка между бывшими врагами небольшая будет. — Возможно, — куноичи как-то странно потянула носом, будто пыталась вычислить ещё кого-то и прикрыла глаз. — Но лучше бы взяться крепче за виновников недавнего бунта. Что-то должно было остаться, какой-то след. Мадара неопределенно хмыкнул. Признаваться, что все ниточки враги обрубили, ему совсем не хотелось. Утешало только то, что облажались все поисковики. Зато теперь настороже не только Каге, но и другие деревни, помельче. Любое непонятное будет тут же замечено и доложено. Ещё он собирался отправить послов в Аме, которая так и осталась закрытой, несмотря на гибель Акацуки. Кто-то, достаточно умный и сильный, снова ограничил контакты Аме с внешним миром. Пока только заперся внутри и не впускал чужаков, но Мадара не собирался оставлять это просто так. Однако начинать новый конфликт ему не хотелось. Потому — только переговоры и ненавязчивая разведка. — Не всё так просто? — Какаши чуть усмехнулась и опёрлась локтями о колени. — Да? — Так и есть, — Мадара нахмурился, глядя вниз. — Сложности есть. — Плохо, конечно. Но вряд ли в ближайшее время они будут действовать. Мы успеем сработать на опережение. — Уже работаем. В ближайшее время Орочимару отберет себе лучших ирьенинов и менталистов из всех пяти деревень и отправится в Ото. Сейчас исследования идут слишком медленно. Он найдёт способы их ускорить. — О да! — Какаши с насмешкой уставилась на него. — Не опасаешься, что он смоется с разработками? — С сегодняшнего дня — нет. — Мда… Чего не отнять, так того, что ты хитрый. Подловил небось на слабостях? — Не без того, — согласился Мадара. Наклонился и сплюнул вниз. Зуд уже утих, но слюни ещё текли, словно у голодного Акимичи при виде мяса. — Ещё говорят, что харизматичный. — Что-то в этом есть, — неожиданно и очень неохотно согласилась Какаши. — Я отношусь слишком предвзято, но не могут же ошибаться многие другие. — Мне давно было любопытно с чего, кстати. Не просветишь? — Того, что ты заварил всю эту кашу с Акацуки и войной, уничтожил моих друзей мало? — Мало. Подобные долги у меня к многим. — Вряд ли я тебе внятно отвечу. Сама не знаю. Может, оттого, что ты Учиха, а у меня от них одни неприятности. Мадара бросил короткий взгляд искоса, из-под прикрытия ресниц. Куноичи выглядела задумчивой и спокойной. — Возможно. Кстати, барьер вокруг моего дома уже усилен. — Уже не интересно. — Какаши сложила на груди руки и добродушно прищурила глаз. — Я найду другие варианты. — Угрожаешь? — Предупреждаю. — То есть ты и дальше собираешься вести себя как ребёнок? — Посмотрим. Мадара хохотнул и подобрал ноги под себя. Настроение стремительно улучшалось, даже грядущая рутина уже не казалась такой уж унылой. Куноичи снова потянула носом и он спросил. — Проверяешь слежку? Рядом никого нет. — Привычка, — коротко ответила куноичи и зачем-то натянула болтающуюся на шее маску. Он замолчал и принялся рассматривать развалины. Какое-то время царила тишина, затем Какаши тихо спросила. — А ты просто смылся от всех? Или и в самом деле срочно нужно назад? — Не так уж срочно, но да, я пока свободен и нагло удрал. Согласись, я ещё успею нагрести себе дел по горло. — Это да, у Хокаге редко когда бывает по-другому. Только не думай, что я тебе сочувствую. Я бы тебе вдвое подгрузила, заслужил. — Ненависть? Злоба? Вредность? Женская логика? — начал перечислять Мадара, чувствуя как губы пытаются расползтись в дурацкую улыбку. Вот же колючая пакость. — Неа, — Какаши лениво поднялась, потерла шею и двинула плечами. — восстановление справедливости. Предательства или саботажа можешь не ждать, но лично тебе я нервы потрепать не откажусь. — Занятное понимание справедливости. — Мадара не стал добавлять, что уж тут-то женская логика и отвоевала себе полное управление. Не то прилетит ещё, а так скоро восстанавливать зубы он не собирался. Вот когда совсем скучно станет, тогда и припомнит. А ещё он подозревал, что Какаши Хатаке просто нравится дёргать тигра за усы и никакой такой «справедливостью» тут и не пахнет. Куноичи отвечать не стала, спрыгнула вниз и отправилась к лагерю. Видимо, Мадара её достал, а может, просто надоело сидеть здесь. Судя по всему, Какаши пробыла тут долго. Он проводил её взглядом и откинулся назад, подкладывая руки под голову. Обито осторожно стянул с волос Анко тонкую резинку и легонько проехался по коже головы пальцами. Анко блаженно вздохнула и чуть наклонила голову, подставляя затылок. — Мур-р! — чуть хрипловато выдала она и, нащупав его вторую руку, потянула туда же. Обито улыбнулся и подчинился пожеланию куноичи. Та зажмурилась и улыбнулась, прильнула к нему всем телом. — Кошки так не делают, — шутливо сообщил Обито, почувствовав ее пальцы у себя на бёдрах. — но я не против. — Ещё бы! — Митараши Анко фыркнула, открывая глаза и облизывая губы. — Я вижу. Он пробежал пальцами по шее и позвоночнику, не удержался и всё-таки поцеловал подставленные губы. Анко нетерпеливо заерзала, подставляясь под его ладони и вжимаясь грудью, дёрнула за ворот, обрывая крючки. — Сними, мешает, — выдохнула в перерыве между поцелуями. Обито хитро усмехнулся и вместо этого потянул вверх майку Анко. Не до конца, ловко оставив её руки в рукавах и скрутив ткань так, чтобы сразу высвободиться она не могла. Анко охнула и закусила губу, когда Обито коснулся губами впадины между ключицами. Эту игру она любила. Второй рукой Обито едва касался кожи еле-еле, вдоль спины и снова зарылся пальцами в мягкие волосы, чуть оттянуть за них и выцеловать шею. Анко разочарованно выдохнула: она не любила неторопливости. Он отпустил майку, снова медленно провел ладонями по шелковой коже и улыбнулся. Анко, конечно же, перехватила его запястья и направила руки чуть ниже, почти прилипла горячей кожей к ладоням. — Я слишком долго ждала, — шепнула почти неслышно. — если не поторопишься, я натравлю на тебя парочку знакомых куноичи. Обито хмыкнул, сбросил хаори и рубашку. Угроза только казалась страшной. Анко иногда жутко ревнива и делиться своим ни за что не станет. Да и к биджуу всё — поторопиться ему и самому хотелось. Времени полно, в это место вряд ли кто-то заглянет. Утром следующего дня Мадара отправился вместе со всеми. Ученик, видимо, хорошенько загулял и его вряд ли следует ожидать раньше полудня. А ждать Мадара не собирался. Впрочем, «вместе со всеми» это слишком громко сказано — скорее в одно время. Чтобы не пропустить появление ученика, он отправился вместе с советницей, которая явно была этим недовольна. Она ничего не сказала, но раздражение чувствовалось, причём направленное именно на него. Некоторое время, потом поутихла и опять нацепила маску. И теперь это казалось странным, словно советница решила спрятаться… От него, что ли? Заострять внимание и цеплять чем-либо куноичи он не стал, просто решил понаблюдать за ней пристальней. И не прямо сейчас. Обито заявился почти в полдень, один и сонный, разморенный. Какаши недовольно фыркнула и отшатнулась: от него несло потом, перегаром и немного гарью. Мадара и сам непроизвольно прикрыл ладонью нос. — Что у тебя случилось? — Ничего серьёзного, — хмуро ответил Обито. — глупо влипли и быстро справились. Там, оказывается, было гнездо пчел. — Набухались с расстройства? — Какаши по-прежнему держалась подальше. — Нет, — коротко ответил Обито. — Мадара-сан, вас отправлять? — С похмелья? Смеешься, что ли? — Да всё нормально со мной. Уже в Конохе Мадара позволил себе отдохнуть. Ровно один день, потому что в планах у него было слишком много срочных дел. Этот день он провёл на горячих источниках и в игорном доме. Там же и выпил, но немного. Откровенно говоря, он бы задержался, но завтрашний день обещал быть тяжёлым и если он возьмется за дела с больной головой… Нет уж! Весь следующий день он был занят почти до заката. Решений ждали поднакопившиеся бумаги, личной встречи — два представителя даймё. А ещё он планировал кое-что масштабное, но для этого следовало собрать совет и уведомить их о решении. Под это дело он едва не забыл о проштрафившемся спец-джонине, а вспомнив — не стал морочиться. Просто приказал, чтобы он явился на ковёр как вернется, а секретарю — подготовить с полсотни самых мерзких миссий д-ранга. Для начала должно хватить. А потом на долгосрочную и крайне унылую миссию, как только такая подвернется. К вечеру добрались первые из участников. Как ни странно, одним из первых был Нара Шикамару, хотя нет, ничего странного — посты Анбу передавали, что он идёт вместе с Наруто, Сакурой и Саске. Ленивого советника просто приволокли, Наруто это умеет. Чуть позже прибыли и саннины вместе с Кабуто. К тому времени, как он закончил, шиноби стали прибывать пачками. В их числе и провинившийся. Мадара, уже собравшийся было сваливать, решил дело не откладывать и очень скоро придурок оказался у него в кабинете. Выслушивая оправдания, Мадара не знал, ржать ему или злиться. Вся причина была в том, что парню просто не понравилась рожа оппонента. За идиотизм спец-джонин получил двойное наказание и уведомление о будущем понижении. Впрочем, он даже обрадовался — во времена Основателей казнили и за меньшее. Мадару эта реакция даже удивила сначала, а потом он вспомнил о своей репутации циничного психа-самодура и решил укрепить закачавшиеся опоры. — А теперь все вон! — рыкнул, покрепляя слова КИ. Дозированной, чтобы Анбу не попадали с потолка, ровно тараканы, и достаточной, чтобы полудурок наложил в штаны, выметаясь из кабинета. Ему очень не хотелось, чтобы его начали сравнивать с Хаширамой и искать общее. Они не похожи, совсем! Кстати, таки переборщил. Анбу пусть и не ссыпались, но вымелись ещё быстрее этого идиота. Впрочем, они уже попадали под горячую руку Хокаге. И потому просто не хотели рисковать. А вот секретарь оказался непрошибаем. Когда Мадара вышел из кабинета и сложил печати, замыкая барьер, поднял голову от бумаг и спокойно поинтересовался, будут ли указания. Хокаге хмыкнул и тут же загрузил работника заданием оповестить советников, что завтра в полдень он их ждёт в резиденции. По дороге Мадара заглянул в один из магазинчиков готовой еды и набрался там бенто на пару дней. Хозяйка уже давно привыкла к визитам Хокаге, потому только спросила. — Вам как всегда, Хокаге-сама? — Да, и добавьте острого соуса. После выходки советницы он стал чаще есть перчёное. Не в той степени, в какой угостила Какаши, но больше чем раньше. Дорога к кварталу пролегала через парк и Мадара решил посидеть где-нибудь в тишине и спокойствии, попялиться на что-то неподвижное и молчащее. Главное, чтобы подальше от движняка, ему это дело успело надоесть. Нужное место нашлось не сразу. Такой умный Мадара был не один и пришлось попетлять по парку. Наконец, подле одного из полигонов, он нашёл вполне спокойное местечко и устроился там, расположив на коленях сверток с порционными бенто, бутылкой ядрёного соуса и парой токкури. Скамейка была большой, удобной и через пяток минут он уже растянулся на ней и пялился в медленно темнеющее небо. Немного так полежав, он нащупал в пакете токкури и откупорив, отхлебнул немного. Невероятно, но сейчас он чувствовал себя полностью довольным, умиротворённым и даже чуточку счастливым. Он даже не знал точно, не хотел раскапывать, откуда это чувство взялось. Может, оттого, что продавщица в магазине улыбалась тепло и искренне, упаковывая заказ и сетовала, что такой замечательный шиноби, красавец и глава до сих пор ест не домашнее. Надо сказать, этим она изрядно его насмешила. Мадара вздохнул и снова отхлебнул, устроился поудобнее. С тех пор, как выяснилось, что он не так уж и страшен: младенцев на завтрак не ест, шеи не сворачивает, за ним начали таскаться девицы. Самые разные: гражданские и куноичи, всяких возрастов и сословий. В основном тихо, но бывали и неприятные моменты. Обычно это его раздражало. Но сегодня вместо того, чтобы сжечь кучку писем и записочек он отложил их, чтобы потом просмотреть. Откуда-то донёсся негромкий смех и Мадара недовольно скривился, сел. Сейчас принесёт кого-то. Нет, никого. Он задумчиво отпил ещё и закупорил токкури. Напиваться он не собирался. Снова обустроился на лавке и забросил на спинку ноги. Уходить из парка не хотелось, а хотелось дождаться звезд. Когда-то они с Хаширамой устраивались на скале, смотрели в небо и фантазировали о своём месте, о порядках, какие введут, о счастливых лицах на больших улицах. До поздней ночи редко засиживались и оттого эти моменты прочно врезались в память. Смех повторился и Мадара снова сел. Прислушавшись, он определил: на полигоне. Однако чакры он по-прежнему не чувствовал. А спустя пару секунд дошло. Конечно, с чего бы, если полигоны экранированы барьерами! В противном случае, Анбу бы носились как угорелые, проверяя все выплески чакры. Любопытство терзало, но лень почти приковала его к месту. И только из противоречия он решил взглянуть на смешливого шиноби. Запихав в кусты пакет, Мадара перемахнул ограду полигона и отправился в сторону, откуда доносился смех. Удивляло, что шиноби не запитал предупреждающую печать, ведь мог забрести кто-то, кто не успеет увернуться от железа или дзюцу. Добравшись, Мадара едва не присвистнул от удивления. Вопросы отпали — на полигоне не тренировались, на полигоне валяли дурака. На центральной поляне обосновалась Какаши Хатаке со своей сворой. Вот она-то и смеялась. Мадара с интересом присмотрелся, на всякий случай пригасив чакру и устроившись поудобнее на ветке. Какаши полулежала, опершись о спину самого большого призыва и старательно вычёсывая ему спину щеткой для шерсти. Второй нинкен, тот самый, мелкий и говорливый, пристроился на её коленях, свернулся эдаким клубочком. Еще парочка просто лежали рядом, вроде дремали. Ещё один грыз громадную, давно лысую костомаху, а трое оставшихся носились друг за другом вокруг них, играя. Джонин снова засмеялась и, отложив щетку, дотянулась до ушей большого пса, почесала за ними. Нинкен раскатисто и низко прорычал что-то, вызвав новый смех. Какаши обхватила шею нинкена и обняла его. Мелкий мопс проснулся и спрыгнул, неспешно почесал задней лапой шею, потом встряхнулся и оборвал смех Какаши какой-то фразой. Та встала, оглянулась. Широкая, счастливая улыбка медленно сменилась обычной отстраненной маской. — Хокаге-сама? Тренировочные полигоны для шиноби вашего ранга за окраиной. Или вы искали меня? Мадара огорчённо цокнул языком и спрыгнул вниз. Жаль, учуяли. А он бы ещё понаблюдал за этой безмятежной возней. Какаши, кажется, тоже огорчилась помехе. — Нет, я случайно забрёл, — пояснил Мадара на всякий случай. Какаши повела носом, уголок рта дёрнулся в неловкой полуулыбке. — И пил. — Пару глотков. Я не пьян, если тебя это так беспокоит. Нинкены прекратили возиться и спать и собрались кучкой, поближе к хозяйке. Внимательные умные глаза собак неотрывно следили за ним. Тот, которого вычёсывали, выдвинулся перед хозяйкой, потом отступил и сел рядом, повинуясь её короткому жесту. — Не беспокоит, это твоё дело, — Какаши мягко положила ладонь на загривок пса, почесала, отчего тот мгновенно утратил весь свой грозный вид, а короткий обрубок хвоста с силой замолотил по земле. — Слава Ками! Хоть кто-то не озабочен моим здоровьем и поведением, — Мадара разглядывал советницу с некоторым удивлением: та была немного чумазой — видимо возилась с псами, растрёпанной больше, чем обычно. И в простом тренировочном комплекте. Тоже в травяных пятнах и земле, на коленке прореха, локти почти-почти покажутся. — А нужно? — озадачилась Какаши. Затем обвела свою свору-команду взглядом и с каплей сожаления добавила. — Отбой, завтра ещё призову. Мелкий мопс запрыгнул на голову самому здоровому псу и важно заявил. — Только не забудь об обещаном. — Не забуду, — серьёзно заверила Какаши. Призывы по очереди исчезли, а Мадара сообщил. — Можно было и не отзывать, я не буду больше мешать. Какаши легко пожала плечами и хмыкнула. Он зацепился взглядом за сухие травинки смешно торчащие из спутанных волос. — Я уже собиралась отправлять ребят назад и без того. Темнеет, они набегались вдоволь. — Заметно, — хмыкнул Мадара и, подступив вплотную, вытащил из её волос сухие стебельки. Какаши застыла столбом и слегка смутилась. Или занервничала, вникать Мадара не стал. Зато заметил, что пряди не такие уж и жесткие, как кажется. — Не стоило, — тихо заметила куноичи и отступила на шаг. Он только ухмыльнулся, повертел в пальцах несколько стебельков. — Понимаю, держишь соответствие клановому имени. — Ну надо же хоть иногда быть тем, чем называют. Мадара фыркнул и сжёг мусор капелькой огненной чакры. Вот же… пугало. Хотя, нет. Симпатичное пугало, пусть и иногда, когда никто не видит. Улыбка уж точно её красит. Прямо под ноги вальяжно и неспешно вышел большой кот, отёрся гладким боком и басовито мяукнул. Мадара наклонился, подхватил животное на руки. Кот тут же развалился, обмяк и громко затарахтел. Какаши озорно улыбнулась, во взгляде мелькнул интерес. — О, Ужас Генинов. Завтра жди заявления от мадам Шиджими на поимку. — В самом деле? — Мадара почесал кота за ухом и присмотрелся повнимательнее. А кот-то не прост! — Его или его предков уже не одно поколение малолетних шиноби клянет. — Улыбка только ширилась, Какаши Хатаке мечтательно прикрыла веко. Мадара поймал себя на мысли, что ему нравится такое её выражение лица. Он помолчал, не желая сбивать этот её настрой. Какаши опомнилась сама и быстро состроила своё обычное равнодушное лицо. — Не предков. Этот кот — наполовину бакэнеко, — сообщил он, поглаживая спинку кота. — Скорее всего, он так развлекается. — Я догадывалась. Куноичи шла, держа небольшую дистанцию. Это уже начинало удивлять. Тренировались же раньше в полный контакт и нормально. Ну явно что-то надумала себе. Мадара призадумался над этим, наблюдая как Какаши выбирает из волос оставшиеся стебельки. У забора кот требовательно мяукнул и предупреждающе сжал когти. Мадара отпустил его и тот направился назад вглубь полигона, задрав трубой хвост и сверкнув зелёными глазищами. Какаши хмыкнула. — Тора-чан редко даёт себя гладить, а на руки так вообще почти никому не идёт. Признавайся, призыв — кошки? — Кот, Некомата, — Мадара и не думал отрицать. Как и признаваться, что с момента воскрешения так и не призывал его. Да и раньше призывом пользовался крайне редко. — А о каком обещании говорил твой нинкен? — О хорошей прогулке и вкусностях. У нас праздник — Булл заговорил. Мне кажется, он не делал этого, чтобы не приставали. Он слегка нелюдим. — О, поздравляю, — Мадару удивило, что куноичи считает это событие таким важным. Основы поведения с призывом он знал и там ничего об этом не было. Какие-то тонкости, видимо. — Ты уже знаешь о совете? — Нет, — отозвалась Какаши. — когда? — Завтра. Вопрос важный, и мне нужны все мнения. — Я буду. Спокойной ночи. — С этими словами Какаши испарилась шуншином. Мадара хмыкнул, пожал плечами и тоже перемахнул ограду. На половине дороги ему пришлось возвращаться. Из-за советницы и её псов он забыл о бенто. Это его немного озадачило, Мадара редко что забывал. Он решил, что это из-за дневной задолбанности. Вернувшись домой и тщательно проверив все барьеры, сигналки и печати, он расслабился. Сегодня советница даже не пыталась подобраться к его дому. Впрочем, он не успел её ничем поддеть и общались они вполне спокойно. Так что, пока сюрпризов не будет. Мадара выбрался с одним из бенто и саке на энгаву, удобно устроился и наконец-то по человечески поел. Оказалось, что проголодался он зверски, просто раньше не замечал этого. И устал тоже — едва отложив хаси, он раззевался. И решил плюнуть на всё и устроиться спать под звёздами на энгаве. Выволочь футон и лёгкое покрывало дело минутное.