Лезвие-жизнь

Вернувшись, Какаши занялась сборами и подготовкой к прогулке. На этот раз она собиралась выбраться за стену, недалеко. У неё была пара любимых и тихих местечек. Там её никто не увидит и можно будет подурачиться, расслабиться. И потренироваться, если надоест безделье. Как минимум два дня у неё есть, а там она ещё подумает. Как раз будет для этого время. А главное — она какое-то время будет далеко от Мадары Учихи. А там и на миссии допуск получит. В принципе, если бы не Цунаде Сенджу, ей бы уже разрешили брать миссии. Однако, та иногда была непреклонна. Долгая тяжелая миссия? Подрастратилась? Изволь отдохнуть положенное время и не рыпаться. Собраться было делом десяти минут, ещё столько же ушло, чтобы распихать купленное снаряжение по местам и пяток на то, чтобы переодеться в старый комплект формы. Ещё один такой же: потрёпанный и лишенный большинства нычек, она запечатала в свиток. Почти всё, осталась лишь пара дел. Закинув на плечо ранец, тоже изрядно потасканный, она спустилась и столкнулась на кухне с Обито, распихивающим по полкам всё купленное. Он смерил её подозрительным взглядом и спросил. — Что-то случилось? — Меня не будет два дня, что-то вроде выходных. Буду за стеной, если понадоблюсь, Гай подскажет, куда идти. — Не понял, а как же твоя диета? — Я, что, себе в лесу никого не поймаю? — фыркнула Какаши. — А нужные добавки я взяла. За овощами кого-то из призыва отправлю, псов уже давно знают, даже говорить им не придётся. — Не буду даже спрашивать, что за спешка. Надеюсь, у тебя всё в порядке. — В полном, — хладнокровно ответила Какаши. — просто хочу провести немного времени одна и привести в порядок мысли. И чуть выгулять псов. Ничего необычного, я раньше тоже так делала. — Всё, понял, — Обито широко улыбнулся и зарылся в один из пакетов. — ничего не хочешь с собой взять? Кстати, лови! Какаши машинально поймала брошенное и с удивлением уставилась на Обито. Леденец. Круглый, в яркой обёртке, на тонкой деревянной палочке. Тот уже обдирал такой же, шурша фантиком, сунул в рот. — Фо? Эфо фкуфно… — попытался оправдаться или убедить её, он. Какаши фыркнула и развернула угощение, подмигнула. — Знаю. Бывай. И вправду, вкусно. Обито либо знал, где брать конфеты, либо обладал каким-то дополнительным чувством… Какаши запнулась на пороге, метнула быстрый взгляд на бывшего сокомандника. Тот уже засунулся в холодильник и не заметил. Раньше он не покупал конфет и не ел, даже когда угощали. Нет, выяснять она ничего не будет. Просто посмотрит, что будет дальше. Прикрыв дверь, Какаши направилась в сторону квартала Инузука. С Юми Инузука она договорилась ещё пару дней назад, осталось только забрать заказ. Лавка Юми находилась не в самом квартале, а чуть ранее, как и несколько остальных, принадлежавших этому клану. Инузука чужаков не любили и относились к нарушителям территории достаточно агрессивно, чтобы этого делать не хотелось. С натяжкой это позволялось немногим. Патрульным и Анбу, нескольким шиноби, в чью команду входили Инузука и ей, как почти своей. Какаши этой привилегией пользовалась нечасто, поскольку даже подобное полупризнание не ограничивало настороженности здешних нинкенов и пассивной агресии их напарников-хозяев. В какой-то мере Какаши их понимала: животные инстинкты часто правили ими всеми. Юми Инузука была на месте, упаковывала покупки для кого-то из гражданских, сухонького дедка с куцей, седой бородкой и лысой, как коленка, головой. Какаши прислонилась к стене и принялась ждать. Большой светло-рыжий пёс Юми тут же пристроился напротив и принялся гипнотизировать её взглядом умных тёмных глаз, как бы невзначай, широко зевнул, демонстрируя великолепный набор острых и белых клыков. Какаши молча оставалась на месте, будто и не замечая его. Юми на миг отвлеклась и строго скомандовала. — На место, Сабо! — И уже к Какаши, — Простите, Сабо излишне заботлив. Какаши кивнула, не трогаясь с места. Нинкен Юми нехотя вернулся под стойку, где лежал раньше. Его хозяйка споро закончила с покупателем и обратила внимание на свою постоянную клиентку. — Всё собрали. Есть и еще кое-что интересное. Хотите посмотреть? — Не откажусь, — кивнула Какаши и неспешно подошла к стойке. Юми давно уже знала примерные запросы и гадости точно не предложила бы. Точнее, вообще не предложила, ведь весь товар предназначался собакам, а не их хозяевам. Интересное было и вполне подходило случаю. Какаши раскошелилась без сожалений и тут же запечатала всё купленное в свиток. Пора идти. Юми выпроводила Какаши до самого порога и даже Сабо соизволил слабо вильнуть хвостом. Куноичи улыбнулась — кажется, этот пёс не так уж грозен, да и молод, к тому же. По дороге к воротам Какаши купила несколько упаковок риса и пару интересных хаси. Палочки казались обычными, деревянными и скрывали в себе пару острых чакропроводящих стержней. Самой ей это было не очень нужно, но как подарок для Анко или Куренай самое оно. Эти две куноичи любили преподносить неожиданные сюрпризы. И инструменты для таких сюрпризов тоже. У ворот Какаши не удержалась, улыбнулась. Бессменники Изумо и Котетсу снова здесь. Интересно, кому и в чем проспорили или проиграли в этот раз? Сама Какаши на воротах оказывалась всего пару раз, специализация у нее была другой и её туда ставили только в качестве наказания. Хагане Котетсу расплылся в приветливой улыбке, Изумо был более сдержан и только кивнул. — Миссия? Далеко? — Привет. Нет на оба вопроса, — Какаши пожала руки обоим и потянула к себе журнал. — Что-то вроде выходного в дикой глуши. Завтра вечером или послезавтра утром вернусь. — Накидка нужна? — Давай, — отозвалась Какаши заполняя нужные графы. — Я на люди выходить всё равно не буду, но эта штука удобная. — Хорошо. — Изумо сунулся в кладовку при кпп, перебросил ей в руки плотный свёрток. — Расписаться не забудь, — попросил Котетсу. Какаши кивнула и продолжила писать, сунув под мышку плащ. Расписалась и вернула журнал неразлучникам. — Удачи, — пожелал вслед Изумо Камизуки. До нужного места не так уж и далеко, особенно верхними путями и если вложить в прыжки крохи чакры. Одно из самых любимых ею, достаточно укромное. Иногда там зависали и другие шиноби, но очень редко. К тому же один из знающих этот уголок сейчас совершенно точно не мог там оказаться, а двое других на миссии. Уже на подходе Какаши приостановилась и, сложив печати, привычно куснула палец. Чакры в призыв вложила сразу побольше, чтобы не пришлось прерываться и вызывать ещё раз. Нинкены объявились сразу же, привычно рассыпались полукругом. Паккун с любопытством огляделся. — Мы гуляем, — с радостной улыбкой сообщила Какаши и запустила пальцы в шерсть Шибы. Нинкен чуть приподнял голову и довольно вывалил язык. — Хорошо, давно пора побольше времени проводить вместе. — Да знаю, Паккун. — Но ты стараешься, мы это ценим, — добавил Булл. Остаток пути нинкены делились новостями и подшучивали друг над другом. Какаши узнала, что у Уруши будет пополнение, чем тот крайне смущен и сам не ожидал, а у Акиры очень вредная бабушка. Вообще-то призывы были достаточно скрытными и редко делились такими подробностями. Нет, это не значило, что ей не доверяли, просто полагали, что их призывателю это не интересно. А сама она никогда не расспрашивала. Какаши сочла это добрым знаком. — Значит отметим ещё и щенков Уруши, это хорошее событие. — Какаши спрыгнула вниз, на устланный палой листвой берег мелкого ручейка. Чуть ниже по течению находилось небольшое озерцо, к которому они и шли. — Тебе тоже пора начинать о них думать, — проворчал Паккун и опасливо отпрыгнул в сторону. Однако, на этот раз куноичи только нахмурилась и дёргать за уши пса не стала. — Рано, — наконец ответила она, видя, что все восемь псов на неё выжидательно уставились. — Нужна определённость, нужно подходящее состояние организма. И хороший отец. — Если ты ещё не выбрала, я могу дать одну подсказку, — подал голос Гуруко. — Не стоит, я и так знаю кого ты назовёшь. Он не подходит. — Глупости! — Гуруко отвернул морду. — Инстинктам и только инстинктам нужно верить в этом вопросе. Голова только всё портит. — Мы пришли, — ушла от разговора Какаши. Она очень надеялась, что больше об этом никто из призывов не вспомнит. И что верные псы не займутся самодеятельностью. — Ладно, — Паккун соскочил с головы Булла и принюхался. — Ты сама разбирайся с этим. Я с Гуруко согласен, просто помни. — Ладно. Какаши распечатала из свитков угощение и подарки и разговор точно был забыт. Собачье печенье, пара крепких мячей и, разумеется, кости. Для Булла новый кожаный, крепкий ошейник с острыми шипами наружу. Широкий, хорошая защита для горла. Несколько новых жилеток, взамен поистрепавшимся, любимый шампунь Паккуну и здоровенный ломоть тунца Ушею. Тот радостно взвизгнул, принялся за еду, отчаянно молотя хвостом собственные бока и землю. Ушей обожал свежую рыбу больше чем всё на свете. Какаши удобно устроилась рядом с Бисуке, цапнула и зажевала из вскрытой коробки косточку-печеньку. Из чего бы Инузука их не делали — вкусно. Пусть и жевала она их нечасто, но периодически, с тех самых пор, как в трёхлетнем возрасте ограбила миску Паккуна. Сакумо смеялся, но запрещать не стал. Акаши поднырнул под руку, ткнулся в щеку мокрым носом, отвлекая. — О чем бы ты ни думала, сейчас у тебя всё хорошо. Не грусти. — Хорошо, Акаши. — Я хочу побегать за палкой, — сообщил пёс. — ты бросишь её? — Да, Акаши, конечно. Пёс мгновенно приволок ей ветку. Видимо, бросил где-то рядом. Какаши улыбнулась и примерилась для броска. Ветка со свистом улетела к кустам, Акаши со всех ног бросился за ней. Гуруко прислонился к её ноге и внимательно за ним следил. — Ты тоже хочешь? — Нет, я просто посмотрю. Ты же взяла щетку? Какаши кивнула. Она взяла не только щетку, но и средство от насекомых. Конечно, призывы не очень любили запах этой штуки, но ещё больше они не любили быть искусанными. Акаши приволок ветку, бухнул её перед куноичи, довольно засопел. Какаши снова запулила деревяшку и хихикнула, глядя как пёс несется за ней в кусты. — Приятно побыть просто собакой, — сказал Гуруко. — Уруши хотел, чтобы ты иногда призывала и его малышей, когда они появятся. Какаши коротко глянула в сторону обсуждаемого. Уруши самозабвенно «боролся» с Шибой и точно не слышал. — Я боюсь не потянуть, — честно ответила она. — но я не откажу, если мне будет не хватать чакры, я поделюсь призывом с кем-то сильным. Но об этом я буду говорить с Уруши. Он должен будет решить. Я же могу посоветовать достаточно сильного и подходящего шиноби, если Уруши будет согласен. — Ты стала сильнее, — отметил Гуруко. — к тому же, это пока не срочно — щенки должны родиться и хорошо подрасти. Мы тоже поможем с правильным воспитанием. Акаши вернулся с палкой, уселся. Гуруко коротко тявкнул и тот нехотя выпустил свою добычу. Какаши подобрала обслюнявленную ветку, бросила. Теперь уже Гуруко помчался за ней. Она оглянулась на остальных. Паккун обожрался печенья и лениво развалился в сторонке, Булл с восторгом гонял уже надкусанный мяч. Уруши и Шиба всё ещё носились друг за другом, отбирая переходящий приз — одну из костей. С огромным удовольствием Какаши уселась прямо в траву, подгребла к себе Акаши и принялась его дразнить. Пёс с радостью принял игру, прихватывая зубами пальцы и запястья, чуть порыкивая от азарта, когда это получалось. Булл отвлёкся от мяча, пару минут наблюдал, а затем присоединился к возне. Разве что он не пытался обозначить укус, только облизать. Какаши засмеялась, сгребая обоих нинкенов в объятия и утыкаясь в мягкую шерсть лицом. Под локоть ткнулся кто-то ещё, и Какаши тут же подгребла ближе и его. — Куча мала! — пролаял Гуруко и, бросив палку, присоединился. Нинкены общими усилиями распластали хозяйку на траве и методично облизали всё лицо. Какаши уворачивалась, прикрывалась руками и смеялась. Однако, чакру не использовала, чтобы удрать или побороться. Не то, что этого нельзя, просто свободное общение рекомендовалось именно так проводить, не как шиноби. Это развивало и усиливало призыв, сродство с ним. К тому же, Какаши просто нравилось это. Наконец, псы решили, что достаточно уморили Какаши и отступили. Куноичи ещё похихикивала, была мокрой и красной. — Я жутко отомщу! — пригрозила, отдышавшись. — будете меня зимой по Конохе на войлоке таскать! — Запросто, — прогудел Булл. — можем хоть прямо сейчас! — Снега нет, это будет плохо. — Какаши поднялась и направилась к воде. Просто умыться было бы мало, потому она просто забралась в озерко прямо в одежде и пару раз окунулась с головой. Инстинкты требовали немедленно вытолкнуться на поверхность, воспользоваться чакрой. Ей удалось это подавить и выполоскаться до полной чистоты. К концу помывки рядом плескался даже ленивый Паккун. Хорошо, что озерцо проточное, иначе за два дня оно станет болотцем. Какаши выбралась на берег и стащила мокрые куртку и штаны, растянулась на одном из солнечных пятен. Рядом тут же пристроился довольно ворчащий Булл. — Хорошо. Надо так почаще делать. — Мы тоже соскучились, — Паккун залез ей на живот и свесил по бокам лапы. — Ты нас не звала поиграть с самого начала той войны. — И то верно, — согласилась Какаши. Призадумалась, нахмурилась. — Скоро год как. Простите, ребята. — Да всё мы понимаем, — Паккун зевнул и пристроил морду поудобнее. — и не жалуемся. К тому же, ты всё-таки звала нас для работы. — У меня будет чуть больше времени для вас. Я обязательно буду почаще с вами гулять. Булл покосился на нее и тут же прикрыл веки, мерно засопел. Акаши немного посидел рядом, потом занялся брошенным мячом, Гуруко сунул нос в коробку с печеньем, захрустел. Какаши улыбнулась, подложила руки под голову и тоже придремала. Ненадолго — Паккун вдруг забеспокоился, завозился и сказал. — Переберись левее, обгоришь. — Не обгорю, — ответила Какаши, не открывая глаз. Ей было лениво куда-то рыпаться. — Спрячу все печенья, — пригрозил Паккун. Какаши вздохнула и всё же поднялась. Паккун настырный, он не отстанет. И дело вовсе не в печеньях! Совсем нет.