Лезвие-жизнь

Он был прав. Обойдя заброшенные полигоны и пару излюбленных ею полянок за пределами Конохи, Мадара нашёл Какаши Хатаке в банях, где она заказала одиночную парилку и сидела там с очень задумчивым и надутым видом. Злющая как биджуу, которому оттоптали все хвосты разом. Об этом Мадаре поведала периодически прорывающаяся КИ. Ненадолго он прервал наблюдение и прошвырнулся вокруг. Практически никого, только несколько людей из персонала, кто покрепче и сумел перебороть ужас от её жажды крови. Очень хорошо, очень удачно Какаши распугала всё живое. Мадара ещё раз воспользовался гендзюцу, чтобы рассеять чужое внимание и вернулся, на этот раз практически не прячась. Конечно же, его появление она не проворонила. Выскочила из воды, будто ужаленная, замоталась в банную юкату и враждебно уставилась на него. Мадара, наоборот — на мокнущую и прилипшую к телу тонкую ткань. Хм, воображение его не обмануло — всё так, как и представлялось. Взгляд зацепился за бледный, почти сошедший, шрам на плече, ещё несколько других на предплечьях. Внутри зародилось что-то похожее на раздражение. Нет, скорее досаду и недовольство. Слишком эта куноичи не бережет себя, подставляется под удары. — Вот какого хрена, а?! — почти прорычала Какаши, впихивая руки в рукава юкаты и почти закукливаясь в неё. — Вот только же перестали косорылиться друг на друга! Отвечай! Наверное, она не понимает, что натягиваемая на грудь ткань уползает выше колен и совершенно неприлично обтягивает всё остальное. С большим трудом он перевёл взгляд на хмурое, злое лицо, чуть ухмыльнулся, едко, чтобы перевести на себя её внимание. И отвлечься ненадолго самому. — А должна быть причина? — лениво, провокационно поинтересовался Мадара потихоньку подступая ближе. — Может, я решил тебя таким образом развлечь? Какаши ярко полыхнула лихорадочным румянцем и КИ, ухватив Мадару за ворот, подтянула к себе и уставилась в упор. Зрачок расширен до предела, веко нервно дёргается, на лбу надулась и часто бьется жилка. Ай-ай, а ещё Анбу! — А руки тебе не оборвать за такие развлечения?! — рявкнула она во весь голос. — Не понравилось? — невинно поинтересовался Мадара, игнорируя тот факт, что сейчас она действительно способна и хочет его убить. — Значит, нужно попробовать ещё раз. — Ч-что? И пока она ещё соображала, что бы такое ему ответить, он завёл руки за её спину. Одной обхватил плечи, чтобы ударить было неудобно, другую ладонь положил на мокрый затылок и мягко подтолкнул к себе. Глаз, казалось, больше не мог округляться, но нет, не предел — решил он, целуя приоткрывшиеся губы. И оторвался как раз вовремя, чтобы Какаши не успела опомниться и укусить. Куноичи упёрлась в его грудь ладонями, сильно толкнула. Безуспешно, ведь отпускать её он не собирался. — Мадара, это не смешно, мать твою! Отпусти. — Ни в коем случае, — ухмыльнулся он, проводя ладонью по шее, по покрасневшей скуле, подбородку, легонько надавил под ним. — И потише, не то будет на репутации... пятно. Куноичи поутихла, даже чуть расслабилась, прикрутила чакру и тихо-тихо поинтересовалась. — Может, как раньше: подеремся или напьёмся? А? — Ну нет, это мы уже проходили и это уже не так интересно, — беззастенчиво и нагло солгал Мадара. Ему стоило немалых трудов удерживать дурацкую улыбку — слишком уж его вредная советница неуверенно и нервно держалась. — Теперь я хочу проверить, будет ли так же круто с тобой спать. — Я не хочу этого. Просто не хочу. — А тон, наоборот, слишком спокойный и уверенный, чтобы не раззадорить его сильнее. Впрочем, ей только кажется, что это должно его убедить. И вообще, к биджуу трёп! — Проверим? — Мадара улыбнулся хитро. Интересно, полыхнувший огонёк в её взгляде — подтверждение? —Что?! Нет. Вот чего ты прицепился именно ко мне? Тебе, что, того хвоста мало, который собирается, как только ты выходишь на улицу? — Может, потому, что из тебя хреновый хвост? Или потому, что хочу тебя. Тебя, понимаешь? На миг ему показалось, что понимает. Короткое, яркое. Вспыхнувшее на миг и сменившееся искренним возмущением. Интересно, а поймала ли это она? — Идиотская идея! Я не собираюсь ставить на себе сомнительные эксперименты. Отвали, Мадара. С этими словами Какаши сложенными и усиленными чакрой пальцами сильно ткнула его под рёбра. Не будь Мадара готов к этому — было бы больно. Хорошо, что догадался укрепить чакрой мышцы и сетку майки, тут же перехватил следующий тычок, почти удар. Он наклонился к самому её лицу, пристально всмотрелся в глаз. Какаши едва подавила инстинктивное желание отвести взгляд. Да, активность его чакры минимальна... но любому Учиха не нужно много для гендзюцу. Она медленно вытащила руку из его пальцев, собралась заговорить. — Какаши Хатаке, ты сейчас ведёшь себя крайне глупо и будишь мои охотничьи инстинкты. — Тихо, вкрадчиво, почти мурлыкающе. Пугающе, потому что такого его поведения она ещё не видела. — Я же сказал: отстану, если не захочешь. Но ведь, ты уже... Тебе как минимум, любопытно. Мадара снова легко приобнял её плечи, ожёг жарким дыханием висок и выдохнул в ухо тихое. — Верно же? Ну, рискнешь? Какаши смолчала. Странно и тревожно то, что ей ужасно хотелось согласиться. Мадара прав — любопытно. И не только узнать как это, ещё и как это с ним. Тянет, почти как трясина. Сейчас она может высвободиться — Мадара не держит её, но не хочется. Хочется наоборот, ещё ближе. Какаши медленно облизала пересохшие губы и нахмурилась. Задала вертевшийся в голове вопрос. — А если я откажусь? Что ты сделаешь тогда? — Я огорчусь, но настаивать не буду. Только это не значит, что не попытаюсь ещё и позже. Не люблю сдаваться. Какаши сначала оторопела, потом вдруг решительно кивнула. — Да. Я рискну. Почему бы и нет? Всё равно ведь собиралась найти себе партнёра. Вот, сам нашёлся. Да и тянет к нему, так что в проигрыше никто не останется. Мадара блеснул из-под спутанной чёлки совершенно сумасшедшим взглядом, таким, что она почти испугалась. Или нет? Скорее заразилась тем же азартом. Почти сразу же всё крутанулось, она оказалась прижатой к стене у дверей. Не настолько сильно, чтобы нельзя было выкрутиться, но более чем настойчиво. Властно и уверенно, отчего её бросило в нервную дрожь. Спиной Какаши ощутила насколько он горячий и вдруг задалась вопросом: у него что, постоянно температура? Да что с ним такое?! Что такое с ней самой? И почему гуляющие по шее губы не вызывают у неё вообще никакого отторжения и даже начинают нравится? Слишком, блядь... И тёплая волна вдоль позвоночника от легкого укуса ведь вовсе не почудилась. Опять это чувство... Она упёрлась лбом в стену и закрыла глаза. Мысли непривычно путались и это пугало. Опять нахлынули сомнения. Сам процесс она переживет — боли-то больше не будет. Но она серьёзно сомневалась, что ей так уж понравится, что бы там он не говорил. Вот дерьмо-то! Ну почему Мадара прицепился именно к ней?! И что сейчас делать, не может же она стоять столбом? Мадара будто почувствовал эти её метания. К жадному рту подключил и руки, мял и пощипывал спину, бока, бёдра, прижимал её к себе плотнее. Бесстыдно тёрся всем телом, показывая насколько он желает. От этого становилось жарко, нервно и чуток стыдно. — Это будет круто, — тихо-тихо шепнул он ей прямо в ухо. — Я знаю, что делаю. Как ни странно, это выбило из её головы всю муть и неуверенность, помогло расслабиться. Какаши откинула голову назад, на крепкое плечо, ловя губами отяжелевший воздух. Прислушиваясь к огненным мурашкам, марширующим по телу. Жаркие руки стянули с плеч ткань, легко прошлись по ключицам, плечам, огладили горло. От этих нехитрых и очень лёгких касаний снова потяжелело и потеплело внизу живота, по телу разлилась истома. Она сама не заметила, как прижалась к Мадаре чуть плотней, всего чуть, но зато он заметил. Жесткая ладонь тут же спустилась ниже и охватила грудь, несильно, на миг, сжала и, отпустив, повела пальцами сужающуюся спираль, легонько задела-прижала торчащий, отвердевший сосок. Эта нехитрая ласка выбила из лёгких судорожный выдох и заставила вытянуться-прижаться к чужой, греющей коже. Вторая его ладонь уверенно и легко поглаживала живот, никуда пока не спеша. Всё будет — похоже, Мадара нисколько не сомневался в этом. Она снова облизала губы и положила руку на его запястье. Одновременно хотелось и убрать её, и прижать сильней, чтобы обожгло. Мадара отстранился, повернул Какаши к себе лицом и ничуть не удивился блуждающему, блестящему взгляду и припухшим, призывно приоткрытым губам. Нет, голова у неё ещё на месте, это понятно, но он очень постарается, чтобы ненадолго. Уже целуя, Мадара вдруг сообразил, что станет настоящим первым, тем кто даст. И от этого осознания упустил на миг контроль, завладевая ртом и языком Какаши слишком жёстко, клеймя. И тут же ослабил напор. Не время. Руки её сильно вцепились в его плечи, ноги чуть подрагивают, и дыхание уже громче, реже и глубже. Она сейчас полностью его... Какаши не совсем понимала, что ей сейчас делать. Мадара был... оглушающ. Как и в битве, он целиком отдался тому, что делал. Кажется, интуитивно угадывал её неясные ещё желания. В голову снова толпой полезли ненужные мысли, дурацкие, отвлекающие. И иногда будоражащие ещё сильнее. Правильно ли всё это? Может ей нужно прекратить сразу же? И прётся ли с них сейчас какой-нибудь несчастный Анбу? Несчастный-то почему? И куда, мать их так, деть руки? Почему они так и норовят вцепиться в Мадару? И почему в её жизни так дохрена Учих? Вдруг Мадара прекратил и отстранился. Какаши моргнула, давя острое чувство нехватки его прикосновений. И чуть опомнилась. Всё ещё хотелось удрать, только в этом случае не поможет. Найдёт. Она уже согласилась. Мадара спокойно и неспешно раздевался. Какаши отвлеклась от идиотских мыслей и с лёгким любопытством разглядывала его. Жилистое и поджарое, как у большинства шиноби, тренированное тело, светлая кожа и сбегающая вниз по животу тонкая стрелка чёрных волос. Он действительно её хотел. Какаши сглотнула, отводя взгляд. Очень странное ощущение-понимание, что именно она причина такой реакции. Ей опять стало казаться, что это идея плохая — заняться с ним сексом. Мадара выпрямился и шагнул к ней. Ох! Смотреть в его глаза тоже не стоило: во взгляде полыхала огненная, пожирающая жажда. Заражающая безумием. Заворожённая, Какаши даже не обратила внимания, что с неё совсем стянули мокрую юкату и сама потянулась за новым поцелуем. Губы едва ли не обожгло, пальцы тут же зарылись в его спутанные лохмы. Мадара довольно уркнул что-то прямо ей в рот, прижал к себе крепче, остро проехал ногтями вдоль позвонков, подался вперёд, заставляя сделать шаг назад и ещё, буквально втолкнул её в раздевалку. Какаши позволила уложить себя на татами, тихонько вздохнула, когда Мадара опустился рядом и уверенно положил ладонь ей на грудь. Новый поцелуй, горячая кожа к коже, отчего хотелось вжаться ещё больше. Мадара по-хозяйски подгреб её ближе, упёрся в бедро эрекцией, снова проехал пальцами по боку, животу. Горячая кровь тут же распёрла жилы, ударила в голову не хуже крепкого спиртного. К демонам сомнения! Какаши втихую исследовала гладкие и упругие грудные мышцы Мадары, его плечи, бока, спину. Ужасно хотелось пощупать и остальное, но сама идея хватать Мадару за задницу или член, мгновенно отрезвляла. Потому она старалась выбросить из головы ещё и это. Лучше поддаться и позволить себе растаять под ловкими, умелыми пальцами и губами. Это что-то очень знакомое, что-то из юности, из дурацких книг жабьего отшельника, из тех мыслей и снов, но острее и сильнее. И какого хрена ей это лезет в голову сейчас?! Какаши неловко толкнулась языком с его, желая не оставаться пассивной, уловила шалый блеск глаз под полуприкрытыми, тяжёлыми веками. Мадара приподнял, прижал её к себе, проложил влажную, обжигающую цепочку поцелуев к груди, нагло взял её в плен губ и языка. Какаши не удержалась, судорожно и громко выдохнула — его рот разбудил жар, почти боль, что-то, что зародило внутри сладкую, нудящую, тянущую пустоту. Неосознанно она выгнулась, приподнимая бёдра. И Мадара дал требуемое — скользнул пальцами по внутренней стороне бедра, провёл самыми кончиками пальцев по чувствительным нижним губам. Какаши сдавленно ахнула, а ладонь тут же переместилась выше, тяжело легла точно напротив, там где требовательно ныло и скручивало сладкими спазмами. От неё почти прострелило жаром, ждать стало невыносимо. В отместку Какаши дёрнула за мешающуюся под пальцами прядь и услышала короткий хриплый смешок. Мадара легко провёл пальцами линию по животу и вернулся ниже, к губкам, осторожно проник между ними, разглаживая чувствительные, намокшие складочки внутренних, подразнил набухший и чуткий клитор. Какаши всхлипнула, вздрогнула, попыталась сжать ногами его руку, не пустить дальше. И тут же расслабилась, позволяя, отгоняя собственные страхи. То, чего он добивался, получилось и это очень ему нравилось. Он продолжил уверенно ласкать её тело, слушал как рвется и замирает дыхание и чувствуя, как расслабляется и поддаётся ему Какаши. Собственное возбуждение было всё трудней удерживать и он наконец устроился между разведённых бедер, настойчиво потёрся о мокрую щелку стояком. Острые розовые соски маячили перед глазами и Мадара легонько прижал один зубами, втянул в рот, чтобы языку было удобнее играть с этим чувствительным стерженьком. Какаши опять чуть ли не подбросило, она вскрикнула и снова вцепилась в его волосы. Мадара подался вперёд, легко проскользнул внутрь, в теплую, обволакивающую мягкость. Оба на миг замерли, во взгляде Какаши читалось потрясение и облегчение. Мадара прекрасно чувствовал, как гулко и часто колотилось её сердце. И предвкушающе улыбнулся самыми уголками губ. Начал двигаться медленно, давая привыкнуть и почувствовать себя. Ещё немного и ещё больше. Это обладание оказалось особенным — он чувствовал сейчас слишком много. Он хотел дать, и дать как можно больше, лучше. Думать и осознавать — нечем. Шквальное возбуждение и удовольствие полностью завладели ею. И, наверное, потому Какаши не слишком и напрягалась, только чуть-чуть, поначалу. Когда прикосновения ещё казались слишком наглыми и откровенными. В какой-то момент это вдруг перестало быть существенным — стало важным, нужным только "сейчас". Руки, губы и дыхание, выбивающие рассудок из обычной колеи. Будящие животные инстинкты, которые стали настоящим откровением. Момент обладания стал для неё шокирующе-охуенным, даже слишком. Как будто прострелило снизу горячим, сладким. На миг даже показалось, что она сейчас сойдёт с ума. Сладко, почти больно, непривычно и кажется, что всё тело стало одним большим, восприимчивым нервом. И центр всего — заполнивший так правильно, член. Но еще больше потрясло то, что... он, Мадара, будто был её потерянной частью. Так просто и так замечательно! Глаза напротив были полны огня и лёгкой усмешки. Мадара наверняка знал лучше неё, что с ней творилось. Плавно, ритмично он то завладевал ею до конца, то почти исчезал, оставляя отвратительные голод и пустоту. Инстинктивно Какаши сплела ноги у него на пояснице, вцепилась пальцами в спутанную гриву и притянула ближе. Всколыхнула густой воздух торжествующим стоном-вскриком. Мадара рыкнул, чувствительно кусая в шею, двигая бёдрами, врываясь глубже, вызывая короткий приступ сладкой дрожи у обоих. Тянуло укусить солёную кожу, тёрпко пахнущую, грубоватую, сжать зубы, удерживая вскрик. Вбить ногти, покрепче и вызвать нечто вроде рыка. И тело само двигалось, будто всегда знало как. Ближе, сильнее... Ещё! Какаши не думала больше — её сил сейчас хватало только чтобы не кричать слишком уж громко. Только, чтобы толкаться навстречу и ловить, впитывать ощущения. Запоминать, впечатывать в сознание. Мадара чувствовал, что ей нужно совсем немного, да и сам почти удерживался на грани. Слишком долго ждал. Почти незаметные подрагивания её тела заставили поторопиться и закрыть Какаши рот поцелуем. Пожалуй, её кошачьи вопли и так не услышал бы только ленивый. Какаши снова выгнуло, она сильно укусила Мадару за губу, сдавила руками плечи. Он почувствовал, как Какаши сжимает его собой, прижимает ближе ногами и позволил себе сорваться в тёмную бездну истинкта. Толчок, ещё и ещё. Он вылавливал вскрики, гасил их поцелуями, выпивал. Вдыхал странноватый, одуряющий запах, чувствовал гладкие, твёрдые рубцы шрамов и мягкую кожу под ладонями. Крепкие мышцы под ней. До горячей лавины удовольствия, заполоняющей тело. До удовлетворения собой и лёгкого удивления, потому, что это — лучше. Мадара и сам ещё особо не понимал чем, но точно лучше. Даже несмотря на саднящие укусы и царапины. Придя в себя, они лениво расцепились, лежали рядом, вытянувшись и расслабившись. утихомиривали дыхание и эмоции. — Это всё было замечательно, — сказала вдруг Какаши. — Но зачем? И почему? Ты ведь ничего просто так не делаешь. — Не делаю. Вот захотелось, понимаешь ли, так, — лениво согласился Мадара, разглядывая длинные отметины на предплечье. — И у меня было несколько целей. Как насчет того, чтобы обломать советников? И шокировать пару-тройку... тысяч людей. — Не поняла, что за авантюру ты задумал? — Какаши предсказуемо насторожилась, вызвав у него улыбку. — Предлагаю заключить союз и пожениться. — Че-е-его?! У тебя крышу перегрело? Или может, решил разыграть по тупому? — Абсолютно серьёзен. Как думаешь, способен ли я получить секс при желании? — На этот раз Мадара нисколько не сомневался, что ему говорить. Какаши ему нужна. И её отклик тоже нужен. Какаши только кивнула. В этом он точно мастер: у неё всё ещё отзывались отголоски сумасшедшего удовольствия где-то внутри, вызывали лёгкие, сладкие спазмы. О, нет, не думать об этом! Он же прекрасно видит всё, что с ней творится. — Так зачем же тогда, подумай, мне нужна была именно ты? — Вот тут я ничего не отвечу. У вас, Учих, логика дикая. — Тогда отвечу я. Ты же понимаешь, что эмоции мы читаем на раз. Я смотрю на этих дур и понимаю, что текут они на клановое имя, статус. Убью просто. Нечаянно убью. — Охренеть. Учиха Мадара признался в простых человеческих слабостях. Небо рухнет на землю, — вяло отозвалась Какаши. Она и понимала, и нет. Да, с ситуацией согласна, но почему она так уж выделяется? Она-то тоже... потекла. И от этого было куда стыднее, чем от самого секса с ним. — Так и я, не сказать, что тебя люблю. Ты бесишь. До сумасшествия бесишь. Этому у меня даже объяснения нет, я просто психую, когда тебя вижу. — Зато ты в этом честна. Злишься — городишь детскую хуйню, относительно довольна — прямо об этом говоришь. И уж точно не станешь мутить у меня за спиной. Скорее уж раскурочишь ещё пару полигонов в попытках меня догнать и убить. Я ценю искренность. Кстати, можешь не сомневаться, что очень скоро на ту же тему станут пилить и тебя. Вот и хочу опередить события. — Ну, предположим, начнут. Отморожусь. А другая причина есть? — Есть. Но ты снова будешь злиться и дёргаться. — Сейчас не буду, лень, — солгала Какаши, чувствуя, что сейчас услышит гадость. И не ошиблась. — Их много и половину я придумал только что. — Мадара лениво потянулся всем телом и сверкнул хитрющим взглядом. — Назови хоть одну, — упёрлась Какаши. Спорить на самом деле не хотелось, но и оставлять так просто невыясненные вопросы... Особенно с ним. — Терапия. Твою фобию я заметил. И то, что со мной она не работает. Впрочем, мне и так этого хотелось. — Доктор, бля! — Какаши почувствовала, что покраснела от гнева, но это уже было не так важно, как сказанная пакость. — С этим я уже и сама почти справилась. — Устранение хотя бы части этого дикого прицепа. Таковой же и у тебя есть? — Есть, — нехотя согласилась она, стараясь успокоиться. Это — Мадара Учиха: эгоист, хитрец и редкая сволочь. Конечно же он будет рационален. — Вот и сбросим хвосты. Любви и всякой чепухи о романтике не будет, зато получишь статус и спокойствие. Ну, и секс. — Обалдел? Я не собираюсь соглашаться. Ну нахуй оно мне? — Жаль... Впрочем, отступать я не намерен. Мне вполне подходит... да всё. Мадара приподнялся, оглядел Какаши с ног до головы. Та чуть покраснела, но прятаться и не подумала. Это было бы очень глупо после того, как он её всю ощупал и весьма ощутимо поимел. Неплохо поимел. — А вот сейчас пора бы забраться в воду, — заметил Мадара, поднимаясь и протягивая руку ей. — Самое оно. Какаши поднялась и вдруг замерла, уставившись ему в спину подозрительным и злым взглядом. Мадара спустил в неё! Беспокойство, злость и неуверенность на миг затопили рассудок, но тут же она от всего этого отмахнулась. Чтобы залететь, ей ещё долго и сложно выравнивать гормональный фон. У неё-то и крови как попало приходили, так что, если Мадара и хотел чего-то добиться, то зря. Она поморщилась: между ног мокро и липко. Да, вымыться не мешает. И желательно выпинать прочь Мадару. Он слишком влиял на неё и её настроение. Однако тот решительно не желал уходить. Забрался, как ни в чем ни бывало, в горячую воду, лениво откинулся на бортик. Какаши устроилась напротив, хмуро разглядывая своего неожиданного любовника. Да уж. На эту роль она рассматривала совсем другие кандидатуры. Ну, хоть отыгралась немного за эту выходку. Даже удивительно, что он позволил себя расцарапать и искусать. От этого Какаши снова чуть смутилась: она и не подозревала в себе такой несдержанности. Надо отвлечься. — Между прочим, есть несколько куноичи, которые очень даже не прочь завести с тобой роман. Почему не они? — У одних интерес спортивный, другие недостаточно сильны. Ни то, ни другое мне не нужно. — Я должна проникнуться? — Не-е-ет. Это не жалоба, а констатация факта. Тем более, что тебя я уже нашел. — Никакого замужества, — решительно отрезала Какаши. — Меня это не привлекает. От замужества только лишние проблемы будут. Тем более с тобой. — Тогда бери в любовники, потому что я не отстану. И да, я — жуткий собственник. — Охренеть! Ты вообще слово "нет" понимаешь? — Не принимаю, твое "нет" — из глупого упрямства. Но об этом мы поговорим позже, когда ты чуть остынешь и подумаешь. — Бля-а-а! — Какаши закатила глаза. — Да ты только подумай: мы же убьем друг друга при малейшей возможности. — Да ну?! Правда, что ли?... — Он весьма странно ухмыльнулся и прикрыл глаза. — Я над этим подумаю, даже варианты есть. — Знаешь, ты до охуения раздражаешь! — Кстати, а материшься ты, только общаясь со мной и Обито. Мне начать ревновать? Вместо ответа Какаши устало закрыла глаза и почти по уши погрузилась в воду. Спорить с ним слишком накладно, а сейчас просто лениво. Мадара усмехнулся и принялся мыться. Когда куноичи открыла их снова, он уже выбрался из воды и неспешно вытирался. Так же лениво оделся и подошел к ней, присел на корточки, глядя сверху вниз. Какаши нахмурилась и собралась его окунуть, чтобы Мадаре было веселее идти по улицам, но не успела. Он испарился, бросив короткое: "жди". Жаль... ведь можно было ещё и райтоном шибануть. Вот же! Хуже Эбису, когда тому хочется подъебать.