I love, but kill

      Шла домой я неохотно. Так испортить день — это нереально. Я так надеялась на то, что это всё обычный кошмар, но разговор с Хеленом полностью вернул меня в реальность. Это был некий шок для моего разума, хотелось как можно скорее запереться в комнате, зажаться в угол на кровати и весь вечер смотреть на дверь, ожидая некого чуда, которое вытащило бы меня из депрессии и заставило вновь улыбаться и радоваться своему жалкому существованию. Но почему Хелен решил, что если записка на китайском, то это я? Может кто-то ещё в тайне учит этот проклятый мною сегодня язык, и кто-то решил, таким образом, на что-то намекнуть. Но это уже не так важно — он отвернулся от меня, обвинил в этой глупой китайской записке.       Я подняла голову и увидела свою улицу. Быстро спрячусь в комнате, маме не открою. И всё прекрасно.       — Глория! — я раздражённо скрипнула зубами и развернулась. За моей спиной стоял Том. Я закатила глаза, которые до сих пор были красными от слёз и спросила:       — Чего тебе, Том? Я не хочу ни с кем разговаривать!       — Глория, я должен тебе кое-что сказать, — парень взял меня за руку. Нет-нет-нет… — В общем, ты мне очень давно и очень сильно нравишься.       — Да что ты? У меня сейчас офигеть, какой шторм в душе, а кто-то мне в симпатии признаётся! Ты не понимаешь, как, как мне сейчас больно, Том! Прости, но я домой.       — Глория, постой! — я продолжала идти вперёд. — Да стой же ты! Это я, я подкинул часы Отису!       Я застыла на месте, остановив взгляд перед собой. Ч-что? Он? Часы, Том, китайский… О боже мой… Я закрыла рот рукой и повернулась к парню. Тот стоял красный, и я не знала, от мороза или от стыда. Как я в нём сейчас разочарована. Я убрала руку, и извлекла записку, которую подобрала тогда с пола. А ведь и правда,… Его почерк…       — Зачем?       — Глория, я…       — Зачем ты это сделал, Том?! — чуть не накинулась я на парня. — Ты просто не понимаешь, как долго я пыталась обратить его внимание! Ты не понимаешь, как долго я просто пыталась сказать ему «привет»! Зачем? Зачем, Том, ты понимаешь, что я сейчас сломана?..       — Ты никогда не обращала на меня внимание, — начал Том, опустив взгляд. — Я постоянно пытался стать таким, чтоб понравиться тебе. Я сделал модную стрижку, которая стоила немало, поверь, — боже, началось… — Я попытался привлечь твоё внимание, постоянно старался с тобой заговорить, а ты только и делала, что бегала за своим Отисом, которому на тебя, мягко говоря, плевать!       — Всё, хватит! — я прервала его и развернулась спиной. — Даже если и так, то подставляя меня перед ним, ты ничего не добьёшься, и я надеюсь, ты это понимаешь, Томас.       Я снова возобновила ходьбу к дому. Том не пытался меня догнать, а мне от этого только легче. Так поступить!..

***

      — А ты чего сегодня так рано, дорогая? — мама заметила моё состояние. — Лори, что случилось?       — Ничего не случилось, всё зашибись, — резко ответила я, поднимаясь наверх. Никогда ранее я так не разговаривала с мамой.       — Что-то серьёзное?       — Нет же! Просто от всего устала! Хочу отдохнуть! Неужели это недостижимо?!       Захлопнув дверь комнаты, я упала на пол, прижав ноги к себе. Было очень стыдно перед мамой, она ничего не сделала, но, чёрт, на душе было так паршиво и так хотелось всё это выплеснуть из себя. Я прерывисто вздохнула и встала с пола. Надев на себя полосатую тунику с сетчатыми колготками, я посмотрела на себя в зеркало. Никогда ранее я так не одевалась. Но тут мне захотелось чем-то выделиться. Я достала из шкафа мантию, накинула на себя, после чего надела сапоги. Хочу освежиться. Без куртки. Без шапки. Освежиться зимой так, будто сейчас весна. Улыбнувшись своему отражению, я спустилась вниз, выбежала на улицу. И тут увидела Майка с Венди, которые шли к своей машине.       Что-то щёлкнуло в моей голове, полной печали и тоски, поэтому я тут же подбежала к молодым людям, взъерошивая снег сапогами.       — Привет, — я слабо улыбнулась. — Далеко собираетесь?       — В клуб, — улыбнулся Майк, обнимая девушку за талию. — оставишь нам компанию?       — Да.       В тот момент я совершенно не соображала, что я делаю, зачем я это делаю и какие будут последствия. В голове было лишь одно слово: «забудься». Именно это я и собиралась сделать — забыть всё плохое, что со мной сегодня произошло. Я собиралась забыть всё плохое, что сегодня раздавило, сломало, уничтожило меня. Я хотела возродиться, подобно фениксу, и полностью забыть всё.       — Тогда в машину, — улыбнулась Венди, открывая дверь автомобиля.       Я села в машину, посмотрела в окно. В дверном проёме стояла растерянная мама. Как мне сейчас её жалко. Я опустила голову, дабы не смотреть в её глаза, которые сегодня полностью разочаровались во мне, Венди с Майком сели в машину, и каждый взял по сигарете. Я с неким отвращением смотрю на пару, которая поджигает сигареты, затем делает затяжку и выпускает дым из своих лёгких. Мне стало дурно от этого едкого дыма, который стал понемногу забираться в мои лёгкие, я начала кашлять. Венди усмехнулась и спросила:       — Будешь?       — Я вообще-то не курю, — усмехнулась я.       — Молодец, — искренне похвалила меня Венди, — но сейчас повод начать.       — Почему это?       — За всё время моего с тобой знакомства, ты никогда не одевалась так, — она сигаретой указала на сетчатые колготки и тунику. — Ты никогда не соглашалась ездить в клубы, даже подругам отказывала, — я поджала губы. — А сейчас? Ты явно чем-то огорчена.       — И что с того? — отвернулась к окну я. — Может и расстроена, тебе-то, что с того?       — Ничего, но ты можешь вдохнуть в себя этот дым, и почувствовать вкус некой лёгкости.       — А потом торчать в больнице с раком, — ухмыльнулась я, складывая руки на груди. За окном мелькали дома, деревья, снег — всё слилось в одну безобразную кучу, аж смотреть противно стало. Венди снова сделала затяжку. Перед глазами стал проплывать дым. Этот серый, опасный для здоровья и жизни, дым. Он стал потихоньку меня завораживать, околдовывать своей опасностью. Он приковал моё внимание к себе, я сидела и рассматривала этот дым, дым от сигарет, неживого убийцу. Внезапно, я подумала — почему бы и нет? — Можно попробовать?       Венди тихо рассмеялась моей реакции и протянула сигарету, после чего подожгла её. Я стала потихоньку вдыхать в себя этот едкий вкус, и тут же закашляла. Дым неприятно разливался по моему горлу, обжигал его стенки, приводил в некое замешательство. Я с недоумением посмотрела на Венди, продолжая заливаться кашлем, а она сказала:       — Сделай затяжку.       Я вновь поднесла сигарету к губам, попыталась сделать затяжку. Вновь не получилось. Я уже хотела вернуть сигарету девушке, как она сжала в зубах свою и сказала:       — Смотри, как надо.       Я стала внимательно наблюдать за тем, как Венди, придерживая сигарету двумя пальцами, делает длинную затяжку, при этом глядя на конец сигареты, который медленно сгорал под теплом уютного огонька. Я посмотрела на свою сигарету, затем на Венди и повторила за ней. И знаете, у меня получилось! Никогда не подумала бы, что стану курить, вдыхать в себя этот едкий дым, наслаждаться процессом его проникновения в мой организм. Опасное тепло медленно заполняло мои лёгкие, так же обжигая их, но на этот раз это было приятно, хотелось делать затяжки вновь и вновь, с ними мой мозг будто заплутал в тумане едкого дыма, который закрывал двери ко всем плохим происшествиям. Я стала забывать о сегодняшнем дне, всё, что было в моей голове сейчас — поехать в клуб и забыться полностью.       — Мы на месте! — торжественно объявил Майк, останавливая машину. — Тебе тут понравится. Это один из самых классных клубов.       Я вышла из машины и остановила свой взгляд на названии клуба. Интересно… Я кинула окурок в мусорное ведро и пошла рядом с ребятами к входу.

***

      Громкая музыка, запах пьяных людей, неудержимое веселье, рвущееся наружу — всё это я сейчас вижу и чувствую. Мы стояли около барной стойки вместе с Венди, в то время, как Майк болтал со своей одноклассницей, которую невзначай застал в этом месте. Они разговаривали, о чём-то хохотали, в общем — им было весело. Венд стояла, разговаривала с барменом, после чего тот поставил на стойку два стакана с каким-то напитком. Я понюхала его — пахнет отвратительно. Венди взяла стакан в руку и сказала:       — Выпей это.       — Что это вообще такое?! — с отвращением спросила я. Я это пить не буду!       — Текила, — усмехнулась девушка и опустошила стакан одним разом. Мои глаза полезли на лоб. — Выпей — тебя будет переполнять нереальная энергия.       Я с шоком посмотрела на бармена, который подвинул Венди ещё один стакан текилы, после чего налил мне ещё. Я взяла ёмкость и посмотрела на Венди. Та прикрыла глаза и кивнула. Я поднесла стакан к лицу и сделала глоток, после чего зажмурилась и выпила всё. Напиток стал не на шутку обжигать мой пищевод, отчего я на секунду скривилась. Вздрогнув, я взглянула на Венди, которая уже танцевала в толпе. Я посмотрела на второй стакан, выпила его тоже и последовала в толпу. Буду веселиться.       Музыка продолжала играть долго, мы танцевали втроём под неё, весело смеясь. Венди была права, после опустошения стаканов меня нереально переполняет энергия, хочется танцевать, танцевать и ещё раз танцевать. Как же приятно чувствовать себя немного неправильной.       Следующие события проносятся сквозь туман. Снова танцы, текила, какой-то конкурс, я пью много алкоголя, все мне аплодируют, я улыбаюсь, продолжая танцевать. Мне нравится чувствовать себя такой… Такой плохой и неправильной!

***

      — Ты себя в зеркале видела?! Что с твоими волосами?! — мама в шоке смотрит на меня. В её глазах я замечаю отвращение ко мне, возмущение к ситуации. Я улыбаюсь с закрытыми глазами и говорю:       — Мамчка… Всё хорошо, мамчка… Я прсто совсем чуть-чуть… — я показываю ей сколько, — совсм чуть-чть выпла теклы… Мамчка… Я поду спатки, хоршо?       Мама разворачивается и уходит, я же, спотыкаясь на каждом шагу, поднимаюсь к себе, после чего падаю на кровать и засыпаю.