Забытые сказки

Ведьма сидела на мессе. Чинно руки сложив, слушала жаркую проповедь, припрятав амулет из жил. И улыбалась тихонько — так, уголками губ, — каждый второй здесь не честен, каждый второй так глуп. И прикрываясь крестами, шепча слова из молитв, потом угрожают кострами, проклинают теми устами, что хоронят других для битв. Ведьма улыбалась в костёле. Лицемерию местных людей. Ведь позже по ведьминой воле забудут они о боли, когда к ней за зельем придут. Торопливо возьмут из рук, постоянно вокруг озираясь, шарахаясь от теней, пугаясь — ведь вдруг увидят соседи? Или соседские дети заметят, кто на рассвете выскользнет из домика ведьмы. А так ведь нельзя, это плохо, идти к колдовству против бога за полночной ведьмовской травой. Ведь только она смирит боль. Ведьма сидела на мессе. Улыбалась солнцу витражному, узору на алтаре, и дерзко горожанину каждому, кто вечно молчал о важном, отводил взгляд в молитвы процессе. Каждый, кто считал честным, молиться днем тому богу, кто был справедливым и строгим, но постоянно молчал. И идти к тем, кто отвечал. В сумраке, в мутном свете, когда звезды узоры чертят, застывает взгляд на Луне. Ведьма почти смеялась. «Вечером вы придете ко мне».