Mercy

Музыка: Zack Hemsey – The Way

Это произошло очень быстро, и вовсе не так, как думали или говорили люди. Мое сердце бешено колотилось, пока я стояла за кулисами, ожидая, когда назовут мое имя. Я прикусила губу, цепляясь за черный занавес и разглядывая аудиторию. Перед их глазами не промелькнула вся жизнь. Концертный зал. Свет выключен. Мои глаза сканировали толпу, пока не наткнулись на четыре свободных места на заднем ряду. Прежде чем они умерли, не было ни картинок счастливых моментов жизни, ни последних воспоминаний. Они не пришли... Одного нежного взгляда матери было бы достаточно, чтобы успокоить мое бешено колотящееся сердце и я смогла снова дышать. Но ее нет. Ни ее, ни отца, ни Валори и Бель. Нет, они не были настолько удачливы. Они засвидетельствовала все, словно в замедленной съемке, каждую шокирующую деталь. Освещение было слабым, и когда музыка размеренно заканчивалась, толпа умолкла. Я отступила назад, сделала вдох и выдох, пытаясь остановить дрожь по всему своему телу. Их выбросило вперед, ремень безопасности до боли врезался в тела, прежде чем их обратно откинуло назад. Мелодия наконец-то закончилась, и со сцены прибежала девушка. Она улыбнулась мне и шепотом пожелала удачи, прежде чем исчезнуть в темноте. Толстые, зазубренные осколки стекла разлетелись перед ними на миллион крошечных хрусталиков. Я услышала спокойный голос ведущей, когда она представляла меня толпе. Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и отругала свои нервы, сдерживая порыв отказаться от участия. Прежде чем они успели прикрыть свои лица, острые концы вонзились в их кожу. Я могла это сделать; я знала, что могла. Я занималась вокалом с восьми лет, и вообще отказывалась заниматься чем-либо еще, кроме пения. Колеса завизжали, и мир перевернулся, когда их подбросило в воздух и завертело. По моему организму начала распространяться уверенность, и в этот момент я могла почувствовать пульсирующий адреналин. Взяв себя в руки, досчитала до трех и выпорхнула на сцену. Металл скрежетал по дороге, искривляясь и искрясь при соприкосновении с тротуаром. Спустя несколько секунд включается мелодичная музыка и яркий прожектор, на секунду ослепляющий меня. Немного привыкнув к свету, я замечаю несколько тысяч пар глаз прикованных ко мне, и судьев, следивших за каждым моим движением. От этого мне стало не по себе. Я нервно проглотила слюну и поднесла микрофон к губам. Запахи бензина, горелой резины и крови смешались и обожгли их носы. Мне хотелось, чтобы мною гордились, что выбрали именно меня, хоть мне и было всего пятнадцать. Однако я чертовски хорошо пела, по крайне мере, мне так говорили . Они старались сфокусироваться на лицах друг друга, но все расплывалось. В голове смешались разные эмоции. Эйфория, экстаз, волнение бушевали во всю. Но в нужный момент слова мамы всплыли в моем подсознании: «Порази их воображение, Долорес, и пой так, будто в последний раз...» Именно это я и сделала. Их собственные крики были последними, что они слышали. Аплодисменты раздались по всему залу. Слышались свисты, восхищенные и радостные вопли. Они мертвы.

А как же ангелы, как же ангелы? Ведь они сойдут с небес, Придут за нами и унесут за собой. Не отказывайся от меня, Не бросай меня.