Что может быть хуже?

Вот это сон и уже не первый за последние три дня. Я не знаю, как мне быть. Хотите, расскажу самый страшный сон? Нет, не бойтесь, там не будет ничего плохого, иногда после таких снов хочется бежать из этой комнаты как можно дальше и как можно ближе к мужскому боку, хозяин которого накроет одеялом, а сверху положит руку, и ты будешь знать, что в безопасности, но мне не к кому бежать. Даже не смейте сказать, что можно уйти к Даркену, я не могу пожертвовать своими принципами, я никогда по доброй воле не лягу к нему в кровать. И вообще-то мне кажется, что все те сны с Даркеном, где я ему отдаюсь — это наведённые сны. Ну вы же знаете, что мысли материальны. Видимо, он об этом очень громко думает, как говорят маги. И это всё передаётся мне. А я от таких снов просыпаюсь вся в холодном поту. Так вот самый страшный сон. Мне снился кошмар… Жуткий, неизменно повторяющийся несколько дней, один и тот же, снова и снова. Наполняющий ужасом, который не отпускает и после пробуждения. Орлы, неестественно огромные, разъярённо открывшие клювы и вожак, медленно, угрожающе плавно делающий шаг в мою сторону… И я срываюсь на бег. Я мчусь по лугу, утопая в высокой серебристой траве. В небе сияет полная луна, её свет заливает всё вокруг… Но я не вижу красоты этой ночи, отчаянно пытаясь спастись. И каждый раз сон завершается неизменно — орёл настигает меня! Валит в высокую траву, переворачивает и нависает, едва слышно клокоча и вглядываясь в меня жутким взглядом янтарных светящихся глаз… Вот к чему бы такие сны? Я не понимаю. Или, к примеру, вот такой сон: — Что это за гроза такая? — взревел Зедд. Он и так замкнутое пространство не переносит, а тут ещё и ощущение, словно мы в сумерках, хотя по времени ещё и полдень не наступил. Внезапно в стороне от дороги показался неясный свет. Ричард подался вперёд, стараясь разглядеть его источник, я тоже потянулась, Зедд просто устало смотрел вместе с нами, затем хмуро сказал: — Да сворачиваем уже. — Опасно с дороги, тут хоть есть, на чём постоять, а там? — иногда я сомневаюсь в том, что мы правильного человека нарекли Искателем. — А там жильё, — мрачно заметил Зедд. — И потеплее, чем здесь, сворачиваем. — А если застрянем? — Ричард остановил лошадь, но и покидать дорогу не хотел. Я не вмешивалась в первую очередь, потому что не послушают — проверено, да и не знаю, что сказать. С одной стороны, съезжать с дороги страшно, с другой — жутко в такую грозу оставаться на дороге и ползти с минимальной скоростью, потому что не видно ничего. — Сворачиваем. Ричард, мы непонятно куда едем, еды осталось мало, до ближайшего гостиничного дома неизвестно сколько, сворачиваем. — А если там никто не живет? — упорствовал Ричард. — Ага, а свет возник сам по себе! — Ну… шаровая молния, например… — Сворачиваем, тут метров сто до дома, ты дольше разговариваешь, чем мы ехали бы, — выдвинул последний аргумент Чейз. Ста метров расстояния тут не было — имелось гораздо больше. И мы всё ехали по дороге, уходящей вверх, к свету, который, словно издеваясь, удалялся и удалялся, а потом лошади отказались идти. — Кэлен, надевай куртку, пойдешь со мной. Нужно идти к этому свету, чтоб его! Чейз, остаёшься с Зеддом присматривать за лошадьми. Непогода бушевала вовсю и стоило просто достать куртку, как та была уже наполовину мокрая. Непонятно зачем вообще надела куртку, ведь она не спасала и струи воды стекали по волосам за шиворот, и минуты не прошло, как сухого места на мне не осталось. — Давай по дороге вверх, я догоню, — крикнул Ричард. Молча пошла под проливным дождем, стараясь держаться за траву, чтобы не поскользнуться. Ричард действительно попытался догнать, но когда почти поравнялся со мной, подскользнулся, упал, проехал несколько метров вниз, а потом поднялся. Втянув голову в плечи, подождала, пока он встанет, проклиная погоду. Затем побрела вверх по дороге, вглядываясь в неясный свет, немного скрытый пеленой холодного дождя. В сапогах противно чавкало, юбка липла к ногам, куртка намокла и отяжелела. А свет, к которому мы шли, казался всё таким же далеким. Ричард уже ничего не говорил, даже на ругань сил не было, оставалось лишь механически переставлять ноги, следя за тем, чтобы не упасть, игнорируя холод. Не знаю, сколько мы так шли, казалось, что целую вечность, но где-то в душе я была очень рада, что не осталась с лошадьми — с ума бы уже сошла от переживаний. — Кэлен, стена! — донесся голос Ричарда. Остановилась, посмотрела в направлении, куда он указывал, и действительно увидела массивную стену, постройки примерно века пятого, серую, тяжёлую, каменную. — Идём вдоль, — проорал Ричард, — мы у какого-то замка. При одной мысли о тёплой воде идти стало намного легче, даже настроение немного поднялось. — Мы, наверное, с другого склона подъехали, — орал спешащий ко мне Ричард, — сейчас обойдем и выйдем на главную дорогу. — Наверное, — ответила я. — Что? — Ричард меня не расслышал, что не удивительно. Просто махнула рукой и двинулась вперёд. Под стеной дорогу развезло сильнее, тут вода стекала вниз и вскоре я была в болоте по колено, а шагать становилось всё сложнее. И всё же я шла, придерживаясь рукой за стену и радуясь, что тут хоть ветра нет. А потом как-то совершенно неожиданно нога наступила на твёрдую поверхность. Я даже вздрогнула, то ли от неожиданности, то ли в очередной раз от холода. Остановившись, посмотрела на тропу и поняла, что здесь уже лежат каменные плиты. Чуть не разревелась от счастья, махнула отставшему Ричарду и медленно побрела дальше. Надежда на то, что вот прямо сейчас будут ворота, растаяла шагов через двести, когда уже не радовал даже факт твердой поверхности под ногами. Мы всё так же монотонно шли вдоль стены, всё так же бесконечно лил дождь, разве что становилось холоднее и сил уже не осталось. *** И тут случилось почти невероятное чудо — мы увидели ворота! Огромные, массивные, окованные железом деревянные ворота. — О, Господи! — не сдержалась я. Ричард, опираясь руками на полусогнутые колени, некоторое время пытался отдышаться, потом плюнул на это и пошёл стучать в ворота, потому как иных способов привлечь внимание мы так и не обнаружили. Я просто молча смотрела на массивные ворота. Такое ощущение, что поднимали их не часто, совсем. А краски или лака они в жизни своей не знали — либо реставраторы потрудились на славу, либо я ничего не понимаю. — Да что это такое?! — Ричард от отчаяния начал колотить в ворота ногами. — Открывайте! Дождь неожиданно стал слабее и я увидела окружающие горы. Покрытые зелёными лесами, уходящие вершинами в облака и… не особо характерные для Срединных земель и даже не Весталандия. Здесь обычно зелень куда более тёмного цвета. Сердце вдруг сжалось. — Ричард, — осторожно позвала я. Грянул гром и дождь снова стал непроницаемой завесой, скрывая странный пейзаж, а Ричард меня и вовсе не услышал. Внезапно загрохотало что-то за стеной и в следующее мгновение ворота не раскрылись, а начали опускаться. — Да что за идиотизм? — завопил Ричард, отскакивая в сторону и увлекая меня за собой. — Могли бы и калитку служебную сделать, мы же не группа из пятидесяти человек, чтобы перед нами все церемонии соблюдать. Я молчала. Даже не знаю, почему. Что-то внутри меня металось, беспокоилось, говорило, что нужно бежать. Бежать так быстро, как только понесут ноги, мчаться прочь, пусть даже и оставив лошадь, по имени Серик. Но этому чему-то противоречили доводы здравого смысла, утверждающие, что это всего лишь замок, а пейзаж… мы же долго поднимались, к тому же могло просто померещиться и… Ворота с грохотом упали на землю, натянув толстые чёрные цепи, в следующее мгновение мы услышали дружелюбное: — Чего стоим? Заходите, промокли же совсем! Голос принадлежал высокому мужчине, взошедшему на этот импровизированный мост. — Добрый день! Мы не одни. — Ричард пошёл к нему и повел меня следом. — Мы тут съехали с дороги, лошади застряли в грязи и там остались наши приятели. — На южном склоне? — уточнил мужчина. Мы переглянулись и пожали плечами одновременно. — Не местные, значит, — сделал вывод служитель замка. — Что же, мисс, вы ступайте в замок, вас там встретят и обогреют, а вы, сэр, идемте со мной. Кивнув мне на вход, мужчина направился в сторону, откуда мы пришли, а Ричард крикнул мне: — Давай в дом, Кэлен, — и пошел за ним. Но я почему-то осталась стоять. Идти не хотелось. Совсем не хотелось. И Ричарда отпускать, и вообще… — Мисс, идите в дом, — перекрывая шум дождя, крикнул смотритель замка. — Ворота сейчас поднимут, одна останетесь. Невероятно, но я вдруг подумала, что готова остаться совершенно одна, лишь бы не входить в замок! Странное ощущение. Но смотритель с Ричардом скрылись за пеленой дождя и мир резко сжался до меня и этого входа в замок. Выбора не осталось. Осторожно вступила на мост. Прошла по мокрому, разбухшему от дождя дереву, но едва подошла к проему… Меня вновь что-то словно остановило. И я так и застыла под проливным дождем, страшась войти в ворота. Не могу понять, что не так! И теперь я точно знаю, кто был этот мужчина. Это был Лорд Рал, собственной бесстыжей персоной. Но это был всего лишь сон, я точно знаю, что когда-нибудь меня отсюда выпустят, а если и нет, то я приму смерть с высоко поднятой головой. Пусть этот шикарный голубоглазый мерзавец видит, что мы не сдаёмся.