Что может быть хуже?

Ну что же, очередная ночь подошла к концу, и я не удивлена, что она была с очередным сном, в котором участвовал никто иной, как сам Рал и его младший братец, кинувший меня на произвол судьбы, испарившись с поля боя вместе с этой подстилкой Карой. — Эй, иди сюда. — Кто это говорит? — Подойди поближе. — Да кто же это? — Повернись и всё увидишь. К моему несчастью, я это сделала и была в полном шоке от того, что увидела. «В отражении зеркала находилась дедушка, которая была моей копией, только с большим животом, таким, какой бывает только у беременных, и рядом было ещё трое детей, а на кровати сидел Ричард.» — Нет. Этого не может быть. Что это за бред? — Всего лишь реальность. То, чего хотел от тебя Ричард, и знаешь, где находиться данная комната? Эти слова звучали вокруг меня, только откуда идёт их источник, я не могла определить. Может это очередная магическая ловушка Даркена, но почему на кровати был Ричард? Он даже не разу не заикался о том, что хочет детей, у него на первом месте долг, как говорила моя мама перед смертью:«Он был женат на своей работе». Да, именно так говорила о человеке, ради которого была готова носить железный ошейник, блокирующий её магию, но он отверг её ради своего долга. Этим мужчиной, по её словам, был Искатель Истины, который управлял мечом истины до появления нового Искателя, а точнее Ричарда. В бешенстве из-за того, что не могла понять, откуда идёт звук, я выбежала из комнаты и наткнулась на одну из приспешниц Рала, на Александру. — О, очередная подстилка Рала. Извини, не заметила. — Если бы не приказ Лорда Рала, ты давно бы лежала на метр ниже, в холодной сырой и просто омерзительной земле, абсолютно голая и я бы с моими сёстрами по эйджилу праздновали победу, мы бы знали, что убили Исповедницу, Искателя, а без неё он не может закончить свой долг. — Почему голая? Разве здесь принято закапывать в землю? Обычно же сжигают тела. — В вашем мире да, а вот в нашем хоронят голыми, чтобы души умерших радовали своими телами Хранителя. Спор с данной особой мне надоел, я прошла мимо, но тут же мне в спину прилетело какое-то заклинание и меня охватил огонь. Всё, что знала о магии, так это то, что огонь использованный в каком-нибудь заклинании не жёгся. Однако, этот жёг. Хуже того, он пытался укусить. В какой-то момент крыло пламени качнулось ко мне и я сбилась с ритма шага, потому что пришлось отскочить. И после этого с ужасом осознала: сработал инстинкт, тот самый, который древнее и сильнее любой магии. Инстинкт выживания. И всё. Волшебство кончилось, разбилось, как хрупкая хрустальная ваза. А в следующий миг меня охватила паника, потому что в пламени мелькнуло женское лицо, и я услышала очень тихое, но предельно злое: «Танцуй!» Я замерла, чтобы тут же отскочить, уйти от выпада огненной плети. «Ну же, танцуй!» — вновь прошипела мелькнувшая в пламени женщина. Она была ненастоящей, не материальной, она… собственно, огнём она и была. И я вдруг как-то разом осознала — это конец. Мой конец. Допрыгалась. «Танцуй! Я приказываю!» Я вновь отпрыгнула, избегая очередного выпада, и помотала головой: — Нет. Нет! Что творится снаружи, я толком не видела — стена огня была слишком плотной. Но в какой-то момент она, словно специально, истончилась, показывая одного единственного человека. Вернее, одну единственную женщину. Александру. Она стояла на возвышении возле одной из колонн, и улыбалась, а мне разом вспомнился весь тот ворох нападок и замечаний, её намеки и предупреждение о смерти. Осознание было подобно удару кнутом. — Вы — его девушка? Послышался смех. Тихий, но полный сдержанной ярости. А следом… «Что? Не ожидала?» На этот раз стена огня не качнулась, просто кольцо начало сжиматься, и меня, не смотря на обжигающий жар пламени, пробил холодный пот. — Вы не поняли! — сипло прошептала я. — Я не претендую на вашего парня! Я не претендую на Даркена! Ответа не последовало, но я поняла — не верит. «Танцуй, девчонка!» — прошипела огненная женщина; даже не приказ, а приговор. Я хотела закричать, но не смогла, потому что дыхание от жара перехватило. Это действительно конец. Даже взмолись я сейчас о помощи, в божественную магию невозможно вмешаться. Это чистая, дикая стихия, которая не подчиняется никому, кроме высших существ. И на фоне этого осознания злой рык Даркена показался даже не глупостью — абсурдом. Почти таким же чистым, как ненависть, которую испытывала ко мне его же девушка. — Прекрати! Смех. Кольцо сужается. Ещё секунда, и я смогу дотянуться до него рукой, ещё немного, и я сгорю заживо. — Прекрати, я сказал! Вот теперь огненная женщина раздраженно прошипела: «Убирайся, щенок!» Даркен не мог расслышать её ответ. Или всё-таки мог? Его же девушка его оскорбляет. — Дура! — донеслось сквозь пламя и мир внезапно изменился. По глазам резанула вспышка. Яркая настолько, что брызнули слезы. И кольцо окружающего меня пламени под чужим влиянием рвётся: огонь шипит и пытается сопротивляться, но тот, кто вмешался, сильнее. Действительно сильней. «Щенок! — огненная тень уже не шипит, она визжит. — Ублюдок!» А я поворачиваю голову и вижу его — злющего, как все черти ада, тирана. И читаю по губам: — Старая ревнивая дура! Нет. Мне не померещилось, и это действительно так. Даркен подчинил божественное пламя! Я не ошиблась. Но… разве такое возможно? — Девчонка моя! — прорычал Даркен. — Моя! Убирайся! Синие глаза пижона полыхнули огнём. Короткий пасс и его ладони наполнились светом… чёрт! Это не свет, это тоже огонь, только белый! Истинное пламя! И, глядя на него, я уже не знаю, кого бояться сильнее — убийцу или спасителя. Зато его девушка знала наверняка. «Ублюдок!» — раздался последний, полный бессильного бешенства крик. И всё. Пламя опадает и затухающим бисером рассыпается по полу. Я же стою и завороженно смотрю на своего спасителя. Он в шагах пяти, так что вижу отлично: глаза Даркена темнеют и становятся прежними, а белое пламя, сиявшее на ладонях, обращается обычным, синим льдом. То есть, словно ничего и не было. Словно… Даркен маскируется. Ноги подгибаются, но упасть я не успеваю. — Кэлен? — прорычал Даркен, но это была не злость, а беспокойство. Он просто не успел переключиться. Боже, во что же я вляпалась? Нет, на самом деле, во что? Он наклонился для поцелуя, но не успел: я была без сознания. Очнулась я от резкого, ужасно неприятного запаха, ударившего в нос и, вздрогнув всем телом, распахнула глаза. Сердце испуганно застучало. Страшно было в первую очередь от четкого понимания собственной беспомощности: не смогла, потеряла контроль над тем, что всегда должно подчиняться, над своим разумом. Ну и над телом заодно. — Тш-ш, спокойно. Всё хорошо, — произнёс рядом кто-то. Голос принадлежал мужчине. Я вздрогнула опять, дёрнулась, попыталась сесть, но меня удержали. И только теперь я увидела, что рядом находится магистр. Лорд Рал был серьёзен и сосредоточен. Никаких ухмылок, никаких ядовитых ноток в голосе, никакого пренебрежения. — Тихо, Кэлен, — ровно произнес он. — Не бойся. Никто тебя не обидит. Только теперь я осознала, что лежу не на полу, а на чем-то мягком. Видимо, после того, как я упала в обморок, меня перенесли на верхний этаж в одну из многочисленных комнат. — Что… — начала было я, но замолчала. Всё случившееся я помнила, вплоть до самых мелких деталей. — Молчи, — Рал не требовал, а просил, как доктор просит больного. — Сейчас полежишь, придешь в себя, и мы пойдем в твою комнату. Мы? В мою комнату? — А… — начала и снова не смогла договорить. Слова и вопросы застревали в горле. Меня вообще охватило какое-то странное чувство: вроде бы и ясно всё, но поговорить-то надо. Я же только что из обморока! Первого в жизни. И как себя вести в этой ситуации? И… почему я тут? И почему со мной Рал? Он подарил мимолетную улыбку и отвернулся, чтобы подхватить с маленького столика стакан, наполненный розоватой жидкостью. А я с трудом приподнялась на подушке, потому что лежать беспомощной тушкой, да ещё при нём, не хотелось. — Выпей. Он даже не попробовал передать мне питьё. Просто придержал за плечи и поднёс стакан к моим губам. — Что? — попыталась слабо воспротивиться я. А как иначе? Я же вижу — это точно не вода. Может, меня теперь добить хотят? — Лекарство, дорогуша, — явно угадав ход моих мыслей, ответил он. — Наш вариант успокоительного(людей обладающих двумя видами магии). Не знаю почему, но я поверила. Правда, попыталась забрать стакан, но не смогла: слишком тряслись руки. — Сейчас не время проявлять самостоятельность, — укорил брюнет. Удивительно, но говорил он по-прежнему нормальным тоном. Даже тени издевки не было. Наверное, именно поэтому, отпив из поднесенного к моим губам стакана, я решилась спросить: — Лорд Рал, а почему вы? Мой корявый вопрос был понят совершенно верно. — Ну, а кто еще? Я же твой спаситель. У-у! То есть мне следовало оказаться на грани смерти и грохнуться в обморок, чтобы Рал наконец-то вспомнил о своих прямых обязанностях? Интере-е-есно… А может, меня по этому случаю и домой отпустят, а? — Дорогая, допей, пожалуйста. Я подчинилась. Безропотно позволила Ралу влить в меня остатки розоватой жидкости, а потом, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, вновь облокотилась на подушки. Спаситель же отставил опустевший стакан на столик, скользнул по мне задумчивым взглядом и принялся расшнуровывать ворот своей рубахи. Так. Подождите. Это ещё что такое? По какому поводу стриптиз? Заметив моё изумление он тихо рассмеялся. — Даже не надейся, — с неуместно-лукавой улыбкой сообщил он, а потом, уже серьёзно, без подколок. — На одежду свою посмотри. И я посмотрела. Вот лучше бы этого не делала, честное слово! Туника и раньше, в виду прозрачности, мало что скрывала, а теперь и вовсе в подпаленную, местами откровенно прожжённую тряпку превратилась. В общем, я тут тоже стриптиз, как оказалось, показывала. И если учесть, что бюстика под туникой изначально не предполагалось… Чёрт! Я машинально прикрыла грудь одной рукой, ну, насколько смогла, и в панике принялась ощупывать голову. Уф! Слава богу, не лысая. И ожогов, к великой радости, тоже, кажется, нет. По крайней мере, боли нигде не чувствуется. Рал, тем временем, снял с себя рубаху и протянул мне. Я вредничать не стала — взяла одежду и, сгорая уже исключительно от смущения, попросила: — Отвернитесь, пожалуйста. Магистр-тихо фыркнул. Нет, ну понятно, что он тут уже всё видел и ему вообще неинтересно. Но всё же! Он моё смятение понял. Поднялся на ноги и демонстративно повернулся спиной. Комната сразу такой маленькой, такой тесной стала. И хотя в этот момент мне было откровенно не до мужчины, и уж тем более не до рельефов его торса, но я всё-таки по инерции глянула и… застыла в оцепенении. Просто когда он поворачивался, я заметила на его боку тонкий шрам. Точь-в-точь такой же, как в моём сне. На мгновение мне стало нехорошо, а дыхание перехватило. Что это ещё за шутки? Что за игры подсознания? Или у меня просто глюки? Или… — Ты всё? Я вздрогнула и дрожащими руками кое-как натянула на себя рубашку. Вот только почувствовала, как предательски запылали щёки, а память заботливо подсунула картинку из того сна: он и я, на алых простынях, а губы мужчины жадно, настойчиво… Так. Стоп. Довольно! Никаких губ! Никаких снов! — Всё в порядке? — позвал предмет моего неуместного беспокойства. Он уже повернулся, несмотря на то, что я как бы и не разрешала. — Ага. Всё хорошо, — сипло выдавила я. — Тогда попробуй встать, — Рал протянул руку в намерении помочь. — Нужно возвращаться в твою комнату. Я попыталась, но едва схватилась за его руку, как вспомнила кое-что важное и потерянно сообщила: — А у меня обуви нет, вернее, она есть, но где-то в одной из комнат, и я точно не помню, в какой. Там ещё одежда… Брюнет закатил глаза. — Они в твоей комнате, — в его голосе прорезались знакомые ядовитые нотки. Нормально, вообще? — Магистр, вы не понимаете. Я не дойду босиком. Он тяжело вздохнул и сообщил убийственное: — Уговорила. Донесу. У меня банально отпала челюсть. Нет, я вообще-то, ничего против такого способа передвижения не имею, но это ведь… это же Рал, чёрт возьми! К тому же… — Магистр, ничего не получится, — выдохнула я. — Что ещё? — раздраженно уточнил он. — Ключ. Ключ от моей комнаты. Он остался в комнате. Вот теперь точно всё. Терпение этого мерзавца лопнуло и через миг передо мной предстал тот самый язвительно-ядовитый тип, который, как морковку с грядки, вырвал из родного мира и приволок в этот жуткий замок. И этот самый тип наклонился и с непередаваемой интонацией произнес: — Ничего страшного. Твира попросишь — он и откроет. Для него вскрыть такой замок проще простого. — Кого? — Познакомитесь, когда в комнату вернёшься, — а потом добавил совсем ядовито: — Всё? Или ещё какие-нибудь пожелания будут? Ага. Одно точно есть… Кто-нибудь, заберите меня отсюда!