Любимый туполобик

Не разбирая дороги, я летел по трассе, в панике вжимая педаль газа почти до упора. Я остановился лишь когда понял, что нахожусь в своём убежище в Газированной Горе. Впереди бурлила кола, в которую едва не угодила моя машинка. До меня, наконец, дошёл весь ужас произошедшего, и мне от чего-то подумалось, что утопление в коле уже не кажется таким ужасным, по сравнению с куда более серьёзными проблемами. А ведь я ещё и Таффиту в это втянул. Она явно не заслуживает всего того, что ей грозит. Убрав, наконец, ногу с педали тормоза, я уткнулся лицом в руль, совершенно не представляя, что теперь будет дальше. Позволить себе сменить внешность ради того, чтобы вернуться в гонки — было крайне опрометчиво. И ещё более опрометчиво было касаться Ванилопы — каким-то образом ей удавалось скидывать с меня любую маску, какую бы я себе ни придумал. От волнения мои руки заглючили и провалились сквозь руль. Вдали послышались торопливые шаги, и я уже было приготовился к неизбежному, как услышал родной голос Таффиты, эхом отозвавшийся в Газированной Горе. — Турбо? В любой другой момент, я был бы не против обсудить с ней то, что меня беспокоило, но сейчас мне решительно нечего было ответить ей, настолько я был опустошён произошедшим. — Мы можем рассказать ей всё как есть, она поймёт, — произнесла девочка, затем нерешительно поправила: — Должна понять. — Понять что? Что монстр Турбо, который лишил её всего, остался жив? — прошипел я сквозь зубы, выходя из машины. Часть моей ноги коротнула и я позорно распластался перед Таффитой прямо лицом в пыль. — Точнее, то, что от него осталось, — с горечью добавил я, пытаясь подняться. Я ожидал увидеть отвращение на лице гонщицы, но она напротив посмотрела на меня с искренним сочувствием и помогла встать. — Даже если Ванилопа посадит тебя в темницу, я сяду туда вместе с тобой. — Таффита крепко сжала мои руки. — Я никогда тебя не оставлю. — Заманчивая идея, но, пожалуй, откажусь, — раздался голос Ванилопы, и я испуганно притянул к себе любимую. Перед нами стояла принцесса Сладкого Форсажа, каким-то образом бесшумно просочившаяся в моё убежище. Ральф подоспел к ней довольно быстро, стараясь не сильно топать, но парочка ментосов всё же опасно покачнулась на потолке. — Не приближайся к нему, этот тип опасен, — пробасил он, пытаясь встать между нами и Ванилопой. — А ну стоять! — жёстко скомандовала принцесса, и громила мгновенно замер, где стоял. Она вновь повернулась ко мне: — Я хочу знать, что же всё-таки произошло. — Ты уверена? Может нам всё же стоит выкинуть его из игры, пока он ничего не натворил? — Ральф грозно посмотрел на меня, готовый схватить в любой момент. Я почувствовал, как каждый мой пиксель сжался в тревоге, но Таффита снова ободряюще сжала мою руку. Переволновавшись, я вновь заискрил и её рука просочилась сквозь меня. — Я бы не смог покинуть игру, даже если бы очень сильно захотел, — тихо произнёс я, пытаясь вернуть свою посыпавшуюся руку в норму. — Так ты теперь тоже глюк? — Ванилопа ухмыльнулась, глядя на происходящее. — Ироничненько. Да уж, ироничнее некуда. Теперь, когда мы диаметрально поменялись местами, всё это выглядело как не очень хорошая шутка. — Ну что, недожук, ничего не хочешь сказать? — вклинился Ральф в затянувшуюся паузу. Больше пути назад не было. Можно сколько угодно убегать, как я это обычно делал, подстраиваться под обстоятельства и водить всех за нос, но в конечном итоге всё это надоест настолько, что просто захочется покоя. В конце-концов я жажду гонок в игре, а не за её пределами. — Я всё потерял. Игру, большую часть кода и свою гордость. Я хотел вернуться к гонкам — это всё что у меня осталось. — Я посмотрел на присутствующих. Наша игра затянулась, и виноват в этом был лишь я один. — Извините меня. Особенно ты, Ванилопа. После перезапуска я на собственной шкуре испытал всё то, через что ты прошла. — Переведя взгляд на свою любимую девочку, я встретил её встревоженные глаза и добавил. — Не вини ни в чём Таффиту. Когда она меня нашла, на мне живого места не было. Она мне здорово помогла. Принцесса задумчиво скрестила руки на груди. — Что ж, извинения приняты, — сказала она после некоторого раздумья. — Но с одним условием. — Каким? — Не волнуйся, я не отстраню тебя от гонок, — хитро улыбнулась Ванилопа. — Но ты отработаешь свои грехи общественными работами. Услышав свой приговор, я наконец-то смог выдохнуть. Всё сложилось не настолько плохо, насколько я изначально рассчитывал. — Как жестоко, — вздохнула моя девочка. Но даже на её возмущённо надутые щёчки, покрытые какао-порошком, я готов любоваться вечно, лишь бы быть рядом с ней. — Не расстраивайся, Таффита, — хихикнула принцесса. — Это прекрасный способ отработать и твои пакости тоже. Вам предстоит провести ещё очень очень много времени вместе.