Любимый туполобик

Трасса петляла между карамельных перелесков, изредка сменяясь пустынными кофейными пейзажами. Какао-порошок летел из-под колёс, вздымаясь в воздух небольшими облачками. К концу заезда моё лицо наверняка будет в тонком слое шоколадной пыли, но моё сердце поёт от счастья, и мне уже всё равно на такие мелочи как пыль. Марципан почти поравнялся со мной на свежеиспечённой бисквитной тачке, украшенной кусочками цукатов. Он мог бы выжать максимум из своего сахарного мотора, но каждый раз бессовестно поддавался, легонько тыкая леденцовую тачку мягким бампером всякий раз, когда подъезжал достаточно близко. Хихикнув, я добавила скорости, вырвавшись вперёд на открытую территорию, ловко маневрируя между мармеладными валунами. Марципан внезапно вынырнул перед моей тачкой, полностью перекрывая мне дорогу, и я резко затормозила, почти покрыв его машинку шоколадной крошкой. — Поймал! — радостно воскликнул он, смеясь и отмахиваясь от шоколадной пыли. — Снова! Так нечестно! Перепрыгнув через руль, я оказалась на капоте его машинки. Свесившись через руль, я защекотала наглого мальчишку. Невозможно было понять, смеялся ли он от радости, или от щекотки, но Марципан вдруг притянул меня, усадив рядом за руль и заглянул в мне в глаза. От такой внезапной близости мы резко замолчали, и именно в этот момент нас застукала Ванилопа. — А вы неплохо поладили, — заметила она, подъезжая к нам на своей машинке. — Давно не видела тебя такой счастливой, Таффита. От неожиданности я вскочила на месте и едва не вывалилась из тачки. Марципан лишь закатил глаза на её ехидное замечание и помог мне выйти. — Кто бы говорил, покорительница громил, — фыркнула я, наморщив носик. Кто бы что ни говорил о том, насколько мило смотрятся Ральф и Ванилопа, их союз казался мне безумно несуразным, но я была искренне рада за них. — Я как раз искала новичков, чтобы сводить их куда-нибудь за пределы нашей игры. Всё-таки они здесь впервые и много чего ещё не видели. — Ванилопа тоже вышла из своей машинки и приблизилась нам. Марципан заметно напрягся, но, к счастью, та этого не заметила. — Представь сколько игр нам предстоит им показать! Я так взволнована, что даже не знаю, с какой начать. — От нетерпения Ванилопа затопала на месте и край её толстовки заискрился пикселями. Мальчишка опасливо отступил на пару шагов, неловко улыбаясь. Он откровенно боялся лишний раз взаимодействовать с Ванилопой, и весьма не зря. — Ты уверена, что нам стоит с этим так торопиться? — спросила я, прокручивая в голове достойную причину для отказа, но ничего не успела придумать. — Выходные не будут длиться вечно, ведь так? — Ванилопа резко подалась вперёд, прежде чем я успела отреагировать. Она схватила Марципана за руку, вероятно, порываясь его приобнять за плечо, и по их рукам будто прошёл электрический разряд. На долю секунды мы обе увидели истинное лицо Турбо, испуганное и безумно бледное, прежде чем я оттолкнула Ванилопу, закрыв собой искрящегося глюками мальчика. Отшатнувшись, гонщица в ступоре уставилась на него, потеряв дар речи. — Я могу всё объяснить, — начала было я, но услышала рокот мотора удаляющейся бисквитной тачки. Обернувшись, я увидела, что Марципана как ветром сдуло, и тут же запрыгнула в свою машинку. — Турбо, подожди!