На десять лет назад

Когда Фрэнк вновь проснулся, время на часах показывало полдень. Яркое солнце, проникавшее в комнату сквозь легкие занавески, ослепляло его, и он пощурился, со стоном встав с кровати. Тело было тяжелое и, кажется, вовсе не хотело его слушаться. Организм отчаянно желал воды. «Быть вновь молодым оказалось еще хуже, чем быть тридцатилетним», - подумал он про себя, осушая вот уже второй стакан и негодуя по поводу того, что у него нет нормальных тяжелых штор для того, чтобы завесить окна. Он еще не знал, чем займется этим днем, поэтому предполагал просто посидеть дома, но делать это, находясь под прямым попаданием солнечных лучей, ему не хотелось. И пока Фрэнк прокручивал у себя в голове все варианты того, чем можно было бы завесить окна, этажом выше, кажется, был ураган. Оттуда доносился топот чьих-то ног, возмущенные капризные голоса и громкая рок-музыка. Это отвлекло мужчину, и он, желая проверить, все ли у его соседей нормально, вышел на лестничную клетку. Лишь поднимаясь по лестнице, Фрэнк понял, что шум доносился не только из самой квартиры, но и из коридора. Плохо слышимые крики и недовольные возгласы становились ближе с каждой преодоленной ступенькой, и вскоре можно было различить все слова. Подобное было для Фрэнка так дико и незнакомо, что он был преисполнен страхом и азартным интересом. Никогда прежде он не слышал ничего подобного из своего дома: он уходил еще до того, как просыпались все остальные жильцы. Порой все было настолько тихо, что мужчине казалось, будто он и вовсе единственный человек в здании, но изредка выходившие на балкон пенсионеры уверяли его в обратном. Однако пенсионеры никогда не ставили Joy Division и не устраивали перекрикивания сквозь входную дверь. И… - Сука! - визжал худощавый тонкий паренек в очках, пиная дверь и хватаясь за волосы. На полу стояло два огромных пакета с едой, которую взрослые обычно называли отравой. Из них виднелись пачки чипсов, пшеничные хлопья, несколько бутылок газировки, мороженое и шоколад. Сам же жилец (Фрэнк думал, что это один из жильцов) квартиры чем-то напоминал мистера Руда. Был такой же высокий и костлявый, но выглядел скорее фриковато нежели раздражающе и все же больше походил на сумасшедшего Тони, чем на ненавистного босса. Айеро некоторое время смотрел на то, как подросток вымещал злость на двери и проклинал некоего Джерарда и хотел уже развернуться и снова пойти к себе, но незнакомец остановил его, схватившись своими тонкими пальцами за его предплечье. - Погоди-погоди, - сказал он, смотря на Фрэнка так, будто он был его единственной надеждой на спасение. – Этот придурок не открывает мне дверь нарочно. Если в нее позвонишь ты, то он точно откроет. Меня, кстати, Майки Уэй зовут, - быстро протараторил «Майкиуэй» и подтолкнул Фрэнка ближе к двери, ставя его прямо напротив глазка. - Я – Фрэнк, - ответил Айеро, ничего не понимающим взглядом оглядывая всю лестничную клетку и нажимая на звонок. Майки молчит и держит в руках пакеты, «The drawback» замолкает на строчке: «To see in black and white and through to black again». Далее за дверью слышится топот чьих-то ног, дверь открывается, а за ней стоит взлохмаченный парень с бешено светящимися глазами и в растянутых клетчатых штанах. Тот, что с пакетами возмущенно фыркает и протискивается в квартиру между дверным косяком и лохматым; позже его причитания доносятся уже из кухни. Лохматый же по-прежнему смотрит на Фрэнка, приоткрыв рот, но вскоре одергивает себя, становится в позу «Ну и кто ты такой?» и, вопросительно изогнув бровь, впечатывается в Айеро игривым взглядом. Фрэнк уверен, что он хотел выглядеть возмущенно или даже устрашающе, и что у него это по какой-то причине не вышло, но все же решает подыграть незнакомцу-соседу и скорее вернуться в наиболее безопасное место, в свою квартиру. - Я… Я пойду, - заикаясь, говорит он и разворачивается, чтобы спуститься по лестнице на свой этаж, но вот уже второй раз за день его останавливают. - Да не бойся ты! – восклицает парень и, хлопая Айеро по плечу, заводит его в их квартиру, закрывая дверь. «Везет же мне на подростков в последнее время», - обреченно думает Фрэнк, шагая на кухню за лохматым. На кухне уже стоит запах кофе и жареного бекона. Майки возится у плиты, пока его сожитель, усадив Фрэнка на стул, заинтересовано разглядывает его. - Почему он не открывал тебе? – решает первым заговорить Фрэнк, обращаясь непосредственно к Майки, так как он кажется ему адекватнее и чуть-чуть приятнее. - Потому что он придурок, - бурчит Уэй, с грохотом ставя сковороду с беконом и яйцами на стол. - Иди в зад, Майкс! – закатывая глаза, кричит «придурок». – Ты знаешь, что я ненавижу чипсы с сыром, так что нехер тут возникать и дуться. Меня Джерард зовут, - говорит уже спокойнее он, обращаясь непосредственно к Фрэнку и протягивая руку с такими же тонкими и длинными пальцами, как у Майки. Айеро пожимает ее и называет свое имя, оглядывая квартиру ребят. Такая же, как и у него самого, но только раз в тридцать менее убранная и с большей хаотичностью цветов. - Кто сказал, что я взял их для тебя? – продолжает перепалку Майки, набивая рот завтраком и тут же запивая его кофе. - Все, иди к черту. Я надеюсь, что ты не будешь вонять ими перед моим носом, - Джерард морщит нос и, сделав глоток кофе, вновь обращает свое внимание на Фрэнка. – Откуда ты тут? - Секундочку, - побледнев, отвечает Фрэнк и бежит в ванную, чтобы посмотреть на нового себя в зеркало. Длина волос та же, глаза те же, руки - тоже, но изменения были заметны. Морщины выровнялись, кожа вновь стала мягкой и упругой, а тело приобрело типично подростковые очертания. Фрэнк смотрел в зеркало и не мог поверить своим глазам, пальцами ощупывая щеки, волосы, губы. Он выглядел даже лучше, чем десять лет назад, и уж точно не мог жаловаться на это, потому что ну кто будет жаловаться на хорошую внешность? Умывшись холодной водой и более-менее придя в себя, он возвращается на кухню. - Я присматриваю за квартирой дяди: он уехал в командировку. - О, надолго? – глаза Джерарда загорелись, и он с большим интересом вцепился в Фрэнка. - На месяц, может больше. А что? - Джи-и, - пропел Майки, странно поглядывая на лохматого. - Майкс, - тем же тоном пропел Джерард, а затем Фрэнка вовлекли в сумасшедшие танцы под Joy Division. Музыка снова загромыхала, лохматый вскочил на ноги и, словно безумный, стал носиться по дому, прыгать и во все горло кричать текст песни. Майки скакал рядом, просто смеясь и вытягивая худощавые руки вверх. Их тела были покрыты потом от энергичных движений, а дневное солнце, не щадя никого, буквально поджаривало их. Но парням было плевать, и они веселились, не обращая внимания ни на вопросы Фрэнка, ни на стуки в дверь, ни на жару и духоту. Джерард схватил Айеро за руки и закружил его по залу. - And they left it for you All of this for you! And they left it for you All of this for you!* Он то приближался, то отдалялся, но ни в коем случае не отпускал вспотевшие ладошки до тех пор, пока песня не переключилась. Фрэнк ощущал себя странно, и «странно» еще звучит слишком мягко для того, чтобы описать его реальные эмоции. Он чувствовал, как тело его слушалось, энергию, плескавшуюся внутри него и буквально бившую ключом. Ему хотелось танцевать под все эти песни до тех пор, пока он не свалится обессиленным, передохнуть немного, а затем вновь танцевать. Давно потерянное ощущение себя королем мира вновь вернулось к нему, и он подумал, что сможет свернуть с этими двумя фриками горы, если они будут продолжать ругаться из-за сырных чипсов и так же громко слушать музыку. Они свалились на пол, когда зазвучали первые аккорды «The Eternal», смеясь и тяжело дыша. Сердца бились быстро, по вискам стекал пот, а на губах играли улыбки. - Пойду принесу колу со льдом, - сказал Джерард, вставая и направляясь на кухню. - Вы, ребята, встречаетесь? – спросил Фрэнк, как только спина Джерарда исчезла в дверном проеме. Майки звонко рассмеялся, схватившись за живот. - Спасибо, но нет, - сквозь слезы ответил он. – Я не фанат извращений вроде инцеста. - Так вы братья? – удивился Айеро, краснея. «Как я только мог сморозить подобное? Очевидно же, что родственники. Те же манеры, те же пальцы и даже глаза чем-то похожи». - Да, - вместо Майки отвечает Джерард, протягивая Фрэнку большой стакан газировки и устраиваясь между ним и братом. – И этот идиот вечно делает вид, будто он старше меня. - Потому что этот придурок, - Майки тычет пальцем в бок Джи, на что тот шипит и тихо матерится, - не в состоянии вести себя как старший брат, - и улыбается, делая глоток холодного напитка и с облегчением выдыхая. – Так откуда ты приехал, говоришь? – спрашивает Джерард у Айеро, резко переводя тему. Майки в этот момент закатывает глаза на чрезмерное любопытство своего брата, но вместо того чтобы возмущаться вслух, тоже с интересом смотрит на Фрэнка в ожидании ответа. Тот, в свою очередь, нервно теребит край футболки, думая над ответом. - Из Джерси, - спустя время выдает он, – Бельвилл. - Да ты шутишь?! – раньше Джерарда восклицает Майки, пока его брат удивленно хлопает ресницами, приоткрыв рот. – На… - Наша бабушка живет в Саммите! – перебивает его Джи и начинает радостно визжать, поднимаясь на ноги и вновь принимаясь скакать по квартире. Фрэнк не понимает, почему парни так воодушевились, но решает, что у них на это есть какие-то свои, особенные, причины. Однако ему нравится поведение братьев и то, как искренни они в каждой своей эмоции. Давно забытые чувства пробуждаются в нем, и он точно не против них.