Шестнадцатилетие
16 июля 2016 г., 20:54
***
Раннее утро. Как же я люблю просыпаться тогда, когда поют птицы, когда тихо и лишь солнце успело коснуться едва проснувшейся природы. На часах 6 утра. Кому-то может показаться, что утро добрым не бывает, тем более так рано, но скажу так — каждое утро доброе, просто нужно уметь видеть красоту в каждом дне. Я быстро встаю, распахиваю окна и оцениваю вид: летняя жара, легко уязвимая прохлада, птицы расположились на ветках пушистых деревьев и запели, зелень блестит, пахнет утром. Чудная погода! Я тихо собираю с собой нужные вещи — холст, краски, мольберт и кисточки. Я обожаю рисовать! Можно смело назвать меня мастером своего дела — мои работы разлетаются вмиг. Их покупают, их отвозят на выставки, ими просто любуются и забирают домой! А я лично могу весь свой день провести за работой, вкладывая всю свою душу по частицам в каждый холст. Так я рисовала и рисовала… не успела оглянуться, как уже исполнилось 16 лет. Этот день для меня был какой-то точкой отрыва. Я будто бы проснулась и поняла, что результат моих предыдущих лет — это холсты, которые непонятно где сейчас находятся. Но зато они приносят какую-то радость людям. Все мои друзья и знакомые точно знали — закажи у Ангелины портрет или натюрморт и через пару дней шедевр будет готов всего за 400 рублей! А то и бесплатно. И я отдавала, хоть и было тяжело… Но сегодня пора изменить свою жизнь — больше времени на себя и друзей. Вечно с карандашом не просидишь…***
Гости шумят. Все снова обсуждают мои работы. Я сижу в комнате, смотрюсь в зеркало — нежное лицо с зелёно-голубыми глазами, мягкие белые кудри падают на бирюзовое платье. Вдруг в комнату резко входит моя подруга Люся: — Геля, ну сегодня День Рождения! Такой важный день, а ты тут грустишь сидишь. — приобняла меня подруга. — Как-то задумалась о жизни что ли…- опустив голову, ответила я. — Всю себя отдала живописи, а она забрала у меня классные моменты из жизни. — Ой, да что может классного произойти в 12-15 лет? Вот впереди реально классно будет! А сейчас идём праздновать! Мы встали и вышли к гостям. Приняв поздравления, я слышала похвалы в адрес своих работ и своего таланта. Но все хотели чего-то большего от меня… «Рисуй ещё!», «У меня брат в армию уезжает, а на фото не то…нарисуешь его?», «А не хотите более масштабно рисовать? Возраст уже позволяет!» Я лишь мило улыбалась и молчала. Ведь всё говорили уже за меня… Обыденно отпраздновав своё шестнадцатилетие и попрощавшись с гостями, я решила отдохнуть. Но не тут то было — Люсьена решила меня вывести на улицу и полюбоваться закатом, как нормальный зритель, а ни как художник. Мы сидели на лавочке и смотрели вдаль. Нежные синие полосы пересекались с розоватыми, алыми, желтоватыми… Вся палитра будто бы собралась в одном небе. Кое-где уже проблёскивали звёздочки, птицы летали и кричали, как бы прощаясь с этим днём. — Красотаааа, — протянула подруга. — Для тебя в новинку, наверное, смотреть просто так на всё это? Дать утвердительный ответ мне было стыдно. Ведь так оно и было. Мне шестнадцать и лишь сегодня я наслаждаюсь закатом на полную. Рядом с нами стояла ещё одна скамейка, кто-то туда тихонько присел и вздохнул. Мы обернулись на шум. Сидел молодой человек. Разглядеть целиком его было трудно, ведь было темновато, и лишь фонари издали освещали улицу, но… Худощавый, высокий, с тёмной чёлкой набок — да это настоящая модель для моей работы. А профиль… с него лишь картины писать. Я засмущалась. Он вальяжно сидел на скамейке, закинув ногу на ногу. Его взор устремлялся вдаль. — Да, неплохой сегодня вид. — сказал он. В голосе были нотки страсти. Обжигающие слова. Мне захотелось с ним познакомиться, но как? Я никогда не знакомилась раньше. — Люся… — шепнула я. — Ты его знаешь? У нас маленький городок, шанс на то, что все знают всех очень велик. — Хм… да вроде нет и темно. А что? — Да так… — поджав губы, ответила я. Но искоса продолжила смотреть на таинственного незнакомца. Он продолжал неподвижно сидеть, как статуя. Температура моего тела стремительно росла и я что-то пискнула: — Да, вид действительно хорош… — Чего говоришь? — переспросила Люся. Ну уж если она не расслышала, то он тем более. Встав со скамейки, он вновь вздохнул, надел капюшон и сгорбившись, растворился в темной аллее.***
Вот это да. Будто тысячи ангелов пронзили моё сердце. Это некий идеал, такой был лишь на моих рисунках. Неужели он — живой? Появился страх. Страх от запретных чувств. Мне чуждо всё это, и я гнала мысли прочь. Хотелось тут же сесть и начать вырисовывать образ незнакомца, но я только сегодня обещала себе тратить время на новую жизнь…***
