Неужели я не заслужила счастья?

***

Все оживились кроме меня. — Гель, да давай ты, за здоровье и День Рождения! — толкала в бок Люся. — Пить вредное для здоровья? Очень умно… прошептала я. Но всё же мне налили стаканчик, и я растягивала употребление этой гадости. Ребята продолжили болтать. Андрей и Саша пошли устанавливать мангал, а Лиза ушла рубить овощи. Мы остались наедине с Лёшей и Олей. Пауза. — Ну как вам с нами, девки? — вальяжно спросил парень. — Нам нравится. — ответила Люська. — А что наша молчаливая дама скажет? Тебе тут не по душе, да? — Всё хорошо… я просто устала что-то. — Да только пришли, ты чего. Ну-ка, хлебни вина для разгорячения чувств. — Я не пью вообще… — прошептала я. — Да ладно? А чего так? Этот глупый вопрос просто вывел меня из себя. Ну извините, я не алкаш. — Не нравится. — кратко ответила я. — Ну потом понравится, — скалился парень. — Олька, чего ты то грустишь? Нуу, девчонки, с вами каши не сваришь. Я взглянула на девушку. Она покраснела и затряслась ещё больше. Неужели кроме меня этого никто не видит? — Ты в порядке? — спросила я девушку. — В голове как-то шумно. — тихо ответила девушка, стуча зубами. Да она заболела! Я уже было хотела сказать об этом Лёше, но он уже тёрся у Лизы. — Она заболевает. — сказала я Люсе. — Ого, и правда! Оля, давай домой проводим тебя? — встревожилась Люська. — Всё нормально… — Андрей! — крикнула Люся. — Подойди, пожалуйста! Парень подошёл к нам и спросил что случилось. Получив ответ от Люси, он сказал страшную фразу: — У неё нет сейчас дома. Долгая история, давайте просто уложим её. Подняв девушку, ребята постелили ей и уложили. Было предложено разжечь костер, чтобы девушка согрелась. Как раз стало понемногу темнеть. Пока Лиза и Саша отпаивали и ухаживали за Олей, я решилась заговорить с Андреем. Страх переполнял меня вдвойне — мне было боязно за девушку и боязно отвлечь парня от жарки шашлыков. — Андрей, — окликнула парня я. — Почему у неё нет дома? — Понимаешь, проблемы в семье и всё такое. Ссоры, неполадки и упрёки — там тяжёлый случай. Она ушла из дома ещё недели две назад. За этот срок никто так и не принялся её искать. Вот так вот она нужна родителям. Внутри меня всё сжалось и похолодело. — Где она живёт? Чем питается? — Она с нами всегда. Кто как может, так и помогает. Последнее время, конечно, она скиталась по улице. Мы всем сердцем просили её либо переехать к одному из нас, либо пойти на мир с родителями. Но… она сбегала от разговоров. А вчера вечером уже пришла в таком состоянии. Никто вовремя и не заметил. Все, как видишь, заняты самим собой. — он провёл рукой по поляне. Действительно, каждый принадлежал сам себе. Лёша уже принялся флиртовать с Люсей, Лиза о чём-то говорила с Сашей, а Оля спала и изредка подёргивалась под деревом. — Но ты так не переживай. Ребята уже напоили её горячим чаем или соком… у них же не только вино. Сейчас она поспит, а к ужину совсем полегче будет. — А что с родителями? Я, правда, никому не скажу. — Там всё сложно… отец нашёл мачеху, а у них с Олей личная неприязнь. Она её классная руководительница. Школу она прогуливает, из дома ушла, понимания нет никакого… Конечно, когда неприятный тебе человек и в школе и дома — ищешь пристанище на улице. — Какой ужас… — слезы полились из глаз моих. Прискакала весёлая Люська и, увидев слёзы на моих глазах, стала причитать: — Андрей, ты чего ей сказал???? — Историю про Ольку. Только ей ничего говорить не нужно. А слёзы — ещё нормальная реакция, я бы повесился от такой жизни.

***

Все старались тихо себя вести, ведь для Оли был важен покой. У неё начался жар и её перенесли в другое место — подальше от костра. Сердце больно сжималось: они таскали её, как труп. Стемнело. Все как-то доверились друг другу и стали рассказывать жалостливые истории из жизни. Мне позвонили. Мама. — Да, мам. — тихо прошептала я. — Ты где? Время позднее, темнеет, иди домой! Ты так давно не рисовала, не радовала нас с папой рисунками! Шляешься второй день не пойми где со своей Люсей. Если тебе исполнилось шестнадцать — это не значит, что теперь можно делать, что хочешь! Домой немедленно! — кричала в трубку родительница. — Я иду… Но уходить мне совсем не хотелось. Почему так? Остальным не звонят и не гонят домой, хоть мы и одного возраста. Мне стало обидно. Я попросила Люсю проводить меня. Андрей вызвался помочь. — Э, я пойду с вами. Люся одна обратно не пойдёт. — Быстрее только возвращайтесь, ребят. Пока, Ангелина, с прошедшим ещё раз! — крикнула Лиза. Я взглянула на Олю, капли пота выступили на лбу, её трясло. Я сказала об этом ребятам, они ринулись к девушке. Дальше я не видела происходящего, мы пошли домой. Как мне её жалко. Не заболеть бы ей ещё сильнее.

***

Мы дошли до дома практически молча. Я обняла Люську, поблагодарила Андрея и вошла в дом. Аккуратно взглянув в окно, я проводила взглядом Люсю и Андрея. Ну вот…, а я дома. Позади меня уже стояла злая мама. — Не рисуешь, не читаешь, шляешься со своей горе-подругой и какими-то мужиками! А я должна нервничать? — Мам, послушай… — Наказана! Дома сидишь три дня и рисуешь работы! Пока не увижу качественные произведения для выставки Николая Петровича, ты никуда не выйдешь! Люсе своей так и скажи — «Я наказана». А теперь спать. Мне было больно, обидно и стыдно в душе. У меня началась новая жизнь, новые знакомства и эмоции, а меня собственная мать топит в этом однообразии ради какой-то выставки старого хрыча! Я вошла в комнату, кинула сумку и заплакала. Как же плохо! И как больно! Как я заснула точно не помню, но помню образ Оли во сне… интересно, с ней всё в порядке?

***