Запутавшиеся нити

      ЧоуЧоу поднимает теннисный мяч и на минуту задерживает взгляд на окне, за которым зима снова дает о себе знать. Странно, но снег идет в этом году уже третий или четвертый раз, что совершенно не характерно для Токио в конце января. — Акимичи, ты чего там стоишь? Тренировка окончена, — громко произносит тренер, и ее голос эхом отзывается по всему корту.       Девушка поворачивает голову, смотрит на женщину и понимает, что сейчас она как никогда хочет тренироваться. Еще и еще, до боли в ногах, до мозолей на пальцах, до покалывания в области кисти. Она резвым шагом подходит к тренеру и говорит: — Извините пожалуйста, Миоко-сан, но можно я еще немного потренируюсь? — ЧоуЧоу, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, но я не могу провести здесь весь вечер с тобой, а оставить одну тем более. Я должна сдать ключ от зала и расписаться.       Акимичи не может. Она прямо чувствует, что ей необходимо остаться. — Пожалуйста, Миоко-сан, мне очень нужно еще немного потренироваться. Не могли бы вы сказать охране, что я сдам ключ вместо вас?       Она смотрит на нее умоляющими глазами, и женщине кажется, что ее ученица вот-вот расплачется. Она глубоко вздыхает, чуть заметно мотает головой, опускает взгляд и в итоге соглашается. — Но это будет единственный раз, Акимичи, поняла?       ЧоуЧоу кажется, что она готова сейчас поблагодарить не только своего тренера, но и всех существующих богов. Остальные ученики вместе с тренером уходят в раздевалки, и девушка облегченно вздыхает, когда дверь на корт закрывается и она остается совсем одна в окружении высоченных стен и горящих ламп на таком далеком потолке. Акимичи вмиг кажется, что она стала такой крохотной, будто попала в мир великанов.       Она берет свою ракетку, пару мячей и подходит к стене. Удар.       Митсуо берет бутылку, полотенце и телефон с наушниками и выходит из тренажерного зала. Проходит мимо следующего помещения по пути в раздевалку, но резво останавливается, разворачивается и осторожно заходит в спорт зал с баскетбольной площадкой. Единственный, кто там есть, по-видимому, тренер, закончивший свою последнюю на сегодня тренировку и убирающий инвентарь на свои места. Он не сразу замечает парня. — Эй, ты что-то хочешь?       Голос мужчины будто отрезвляет шатена. — Да, я хотел узнать, можно ли немного поиграть?       Тренер кидает взгляд на свои наручные часы, и отвечает: — Конечно, мячи сложены в том углу. Только не забывай, что спорткомплекс закрывается в одиннадцать. — Спасибо!       Мужчина кивает в ответ и выходит из зала. Митсуо немного играется с выключателями, делая свет более приглушенным, и затем берет мяч. Становится на линию полукруга, смотрит на корзину и аккуратно прицеливается. Бросок.       Мяч ударяется о стену и с большой скоростью снова возвращается к ракетке, и Акимичи делает очередной удар. Со всей силы, со всей досадой, со всей той злобой на ситуацию, на судьбу, на Митсуо и на саму себя. Ей хочется кричать, выть, рыдать от обиды, но она лишь снова и снова движет ракеткой, ловко отбивая удары.       Мяч ударяется о стену и с большой скоростью пролетает мимо ракетки. ЧоуЧоу опускает руки, тяжело дыша, и смотрит на замедляющийся катящийся мяч. Она достает другой из-под юбки и возвращается к квадратному полю. Становится в позицию, высоко подкидывает мяч и в самой верхней точке с силой отбивает. Внезапно девушка усмехается, осознавая, что только что сделала ту самую подачу, которую от нее ждала тренер. Стойка, взмах и еще удар. И еще. И еще.       Акимичи кажется, что со всем этим свистом ракетки, со всей этой болью в руке от интенсивных ударов, со всем своим усилием она выпускает злость, но на самом деле она просто боится. Конечно, ведь гораздо проще ничего не менять и продолжать жить с мыслью, что тебя никто не полюбит, что ты не идеальна, что твое тело не заслуживает чьей-то похвалы, даже своей. Что никакой парень не сможет обратить на тебя свое внимание.       ЧоуЧоу боится. Она боится поверить, боится открыться, боится выйти из зоны комфорта и просто попробовать. Даже если внутри все сжимается, когда он рядом с ней, даже если сердце просит, ей проще забыть, подавить свои чувства и поверить, что со временем это точно все пройдет.       Ей проще поверить в то, что все это просто какой-то розыгрыш, чем в то, что она могла кому-то взаправду понравиться. Но это действительно так. И теперь Митсуо это отчетливо осознает.       Несколько ударов, прыжок и бросок. Небольшая пробежка, еще несколько ударов, прыжок и бросок. Накамура хочет, чтобы у него руки саднили от шершавого жесткого мяча, чтобы ладони были красными от нескончаемых ударов. Он злится.       Теперь, наверное, он точно может поверить в выражение «не играй с судьбой». Потому что теперь он знает, что это поражение. Его нелепая задумка обернулась против него самого. Он хотел, чтобы она поверила в себя и в то, что она может быть привлекательной, но он не рассчитал, что может влюбиться сам. Не по плану, не в шутку, а по правде.       И теперь, когда она вдруг стала к нему холодна, он понимает, что скучает. Что хочет смотреть в ее светящиеся от счастливой улыбки глаза, слышать ее заливистый смех, спорить с ней, говорить, слушать. Ловить взглядом ее эмоции, вдыхать сладкий запах ее духов, обнимать и целовать.       Митсуо закрывает глаза и в голове сразу же всплывает ее образ. Он смотрит на ее стеснительную улыбку и ему сразу же хочется подойти к ней и жадно поцеловать эти пухлые губы. Он хочет доказать. Только теперь не ей, а самому себе. Что он не поведется на эти глупые стереотипы сегодняшнего общества и ни за что не станет стесняться своих чувств. Он добьется своего чего бы это ему не стоило.       Акимичи отдала ключ, попрощалась с охраной и вышла из здания. Свежий вечерний ветер тут же окутал ее лицо, и девушка глубоко вздохнула, охлаждая свои легкие. На мгновение ей показалось, что все стало вдруг гораздо легче, будто ветер забрал ее проблемы с собой. Она поправила сумку на плече и отправилась на остановку. В ушах играла любимая Billie Eilish «I love you», когда ее взгляд внезапно куснулся знакомого силуэта. Она невольно вздрогнула, осознав, что Митсуо стоит на остановке в ожидании автобуса, как когда-то при их первой личной встрече.       ЧоуЧоу замерла на месте, боясь, что он ее заметит. Возможно, она еще передумает. Возможно, она все же не выдержит чувств и все-таки попробует сделать шаг им навстречу, но не сегодня. Поэтому она крепче сжимает сумку в руке, прибавляет громкости в наушниках и проходит мимо, решая прогуляться до дома пешком в этот раз. Но долго ли она сможет противостоять самой себе?

***

Химавари надевает куртку, поглубже укутывается в мягкий клетчатый шарф, берет сумку и выходит из гардеробной. Прохладный, освежающий ветерок слегка теребит ее челку, как только она открывает дверь и выходит на улицу. Она делает глубокий вдох и ненадолго чувствует облегчение. Слишком много свалилось на нее в последнее время. До поездки в Англию остается полторы недели, и ее преподаватель старательно пытается сделать так, чтобы свободного времени у девушки практически не было. А голова все еще занята мыслями о неразделенной влюбленности, которые она каждый раз старается прогнать прочь. Но, видимо, судьба пока что не на стороне Узумаки.       Она спускается с лестницы и ее взору тут же предстает предмет ее недавних желаний. Шикадай делает последнюю затяжку и тушит сигарету. Он делает разворот и тут же замечает стоящую брюнетку. Парень делает легкий кивок в знак приветствия. Она слабо улыбается и подходит ближе. — Опять физика? — спрашивает девушка. — А у тебя английский?       Химавари удрученно вздыхает в знак согласия. — Хочешь, провожу тебя до дома? — говорит Нара и тут же мысленно ударяет себя по лбу. Даже будучи весьма сообразительным и предприимчивым, иногда Шикадай делает чрезвычайно глупые ошибки. Например, как сейчас. И хотя для него в этой ситуации нет ничего смущающего, он подозревает о том, что это может быть неподходящий момент для Химы. — Конечно, — снова слабая улыбка.       Она не знает, зачем согласилась. Нара еле слышно усмехается, соглашаясь в мыслях со своим выводом о том, что она не смогла бы отказать, и они начинают идти.       Сначала неловкое молчание, затем разговоры ни о чем. Через какое-то время Шикадаю уже кажется, что все-таки это была плохая идея. Как бы не силилась и не старалась быть дружелюбной и радостной, Химавари старательно избегает взгляда на парня и нервно сжимает ручку своего кожаного рюкзака, шагая вперед. Они подходят к перекрестку, и в ее памяти невольно всплывает тот самый момент. Когда ее сердце перехватило от внезапной оплошности, а затем опьяняющей близости. А сейчас оно снова едва сжалось, но бабочек в животе совсем нет, наоборот, лишь желание побыстрее скрыться и дать волю накопившемся чувствам.       Кажется, что-то похожее ощутил и Шикадай, но, главное, в этот самый момент он будто прочувствовал настрой девушки. Он резко остановился перед пешеходным и с несвойственной ему быстротой и сумбурностью выпалил: — Извини, я забыл, что обещал дяде заскочить к нему на работу. Так что мне нужно идти, ты же дойдешь сама дальше?       Химавари облегченно улыбается и кивает в ответ, и они прощаются друг с другом. Неловкое объятие, на удивление пустая улица и два подростка, постепенно удаляющиеся друг от друга. Узумаки идет и думает о том, что пора бы все-таки взять себя в руки и отпустить эту ситуацию. Возможно, поездка в Англию как раз поможет ей отвлечься. Шикадай идет и думает о том, что сейчас он чувствует какой-то неприятный холод в душе. Он соглашается с тем, что и он отчасти виноват в сложившейся ситуации и ему не следовало настолько опрометчиво воспользоваться ситуацией, однако Хима знает, что это было ее собственное желание и решение.       Телефон брюнета вибрирует в кармане, отвлекая его от мыслей, и он внезапно останавливается, смотря на сообщение на экране. «Привет! Я заметила, что ты не ответил на мое сообщение. Извини, если я как-то смутила тебя своим предложением. Все в порядке, если ты не хочешь.»       Нара чувствует, как холодность уходит на задний план, когда он читает сообщение. На его лице появляется ухмылка, и он снимает блокировку и начинает печатать ответ. Кажется, он готов пойти на эту сделку.

***

      Химавари заходит домой, быстро снимает свои вещи и замирает возле зеркала. Челка в небольшом беспорядке, губы в крохотных красных кровоподтеках от постоянных укусов, под глазами синяки от недосыпов. Да, ей точно нужен отдых. Она решает наконец расслабиться сегодня и посвятить вечер себе, а не английскому и самоистязаниям. Девушка поднимает рюкзачок и направляется в свою комнату, но по пути ее взгляд цепляется за обстановку в комнате Боруто и она машинально останавливается.       Парень сидит за столом, уперев голову на руки. Его плечи слегка подрагивают, но она не может понять, что именно происходит с ним, потому что его лицо закрыто руками. — Привет, — неуверенно говорит сестра, кидая на блондина обеспокоенный взгляд.       Узумаки молча поворачивает голову и смотрит на девушку несколько секунд. Но ей хватает понять, что сегодня, видимо, вечер для себя следует отложить на потом. Она мягко улыбается ему и идет на кухню. Ставит чайник, достает сладости и печенье, берет поднос.       Через 15 минут она снова заходит к нему в комнату, в ее любимой сиреневой пушистой пижаме с совой, ставит поднос на стол, садится к нему на кровать и рукой хлопает по соседнему пространству. Боруто усмехается и присоединяется к ней.       Она берет его за руку, улыбается своей лучезарной улыбкой, от которой у Узумаки всегда становится теплей на душе, и они молча разливают чай. Химавари знает, что ей не нужно ничего спрашивать, она уже успела понять, что его что-то гложет, и теперь ей остается только ждать, когда он будет готов поделиться своими переживаниями с ней. — Спасибо, — первое, что произносит юноша спустя пару минут. Девушка лишь кивает в ответ, улыбаясь. — Помнишь, как-то недавно я говорил о том, что у меня некоторые проблемы с Сарадой?       Хима утвердительно кивает, вспоминая их так и не состоявшийся об этом разговор. — Дело в том, что уже некоторое время я чувствую к ней нечто большее, чем просто крепкую дружбу…       Узумаки удивленно смотрит на парня. Даже несмотря на то, что у них была особая родственная ментальная связь и как бы хорошо она не чувствовала своего брата, именно этот секрет ему удалось тщательно скрыть от нее. — И я не понимаю, что мне делать с этим, — устало выдыхает Боруто, — Я думаю, ты как никто понимаешь меня сейчас, потому что я не хочу терять ее как друга.       Кажется, это камешек в огород Химавари. Она огорченно отворачивается на минуту, понимая, почему ее брат переживает по этому поводу. Он видит, что после новогоднего происшествия их отношения с Шикадаем практически сошли на нет. Всего одно действие — и из хороших друзей они превратились практически в незнакомцев. Поэтому Узумаки понимает его смятение. Но это не значит, что, если он откроется Сараде, произойдет то же самое, что и у Химавари с Нара. К тому же девушка верит в то, что через какое-то время их отношения с Шикадаем наладятся, ведь это всего первая влюбленность, и она не позволит ей разрушить дружбу, которую они выстраивали годами. Это всего лишь очередной этап в их отношениях и ее жизни, который подарил ей незабываемый и нужный опыт. — Мне кажется, что ты должен сам для себя решить, чего ты на самом деле хочешь. Не ставь в пример нашу с Шикадаем историю и не жертвуй своими чувствами напрасно. Я знаю, ты хочешь, чтобы все было хорошо и взаимно, но даже если ты боишься потерять ее, не забывай и о своих чувствах. Меньше всего я хочу, чтобы тебе было больно. Ты знаешь, я всегда на твоей стороне.       Узумаки тепло улыбается парню и раскрывает свои широкие объятия. Боруто невольно усмехается и с радостью утопает в сестринском тепле. Он понимает, что сейчас как никогда ему нужна была ее поддержка и он счастлив, что решился поделиться с ней. Она права, ему не следует обращать слишком много внимания на ее неудачный опыт, ведь это не значит, что, если он расскажет Сараде о своих чувствах, все произойдет так же, как у Химавари с Шикадаем. И он уверен, у этих двоих все будет как прежде в скором времени. Как это обычно бывает, подросткам свойственно воспринимать все чрезвычайно чувствительно, и пока они не осознают до конца, где именно их место в жизни и что им следует делать, любой выбор для них становится гораздо более сложным, чем для взрослого человека. Они иногда делают ошибки, иногда принимают события слишком близко к сердцу, иногда ведут себя опрометчиво и иногда пытаются играть чужую роль. Но без всего этого они не смогут получить тот необходимый жизненный опыт, который в будущем позволит им передумать или поступить иначе. А пока у них есть время пробовать, падать, страдать, веселиться, смеяться, плакать, чувствовать, любить и жить так, как они хотят в этот самый настоящий момент.