7 грехов

Ещё с самого юного возраста Дэвид Ксанатос не отличался особенной щедростью. Он прятал от младшей сестры свои игрушки, не позволял притрагиваться к своим школьным принадлежностям соседям по парте, даже учителям не давал карандаш, если они вдруг об этом попросят. Деньги, которые ему давал отец на завтрак, он тратил по своему усмотрению, и далеко не всегда это было невинное печенье с молоком, или пара бутербродов. Он всегда хотел слишком многого для себя. Хотел стать богатым человеком, хотел жить в роскошном особняке, есть изысканные блюда, а не эту жареную рыбу, которая уже поперек горла встаёт, когда он пытается ее проглотить… И готов будущий магнат ради этого был практически на всё. Да не практически, а на всё. Целеустремлённость он впитал с материнским молоком. А уж что с ним творилось, когда он впервые влюбился! Кажется, это было его пятнадцатой зимой. Стройная изящная девочка из параллельного класса, русоволосая, сероглазая, с немного грустной улыбкой, в светлом платье – Дэвиду казалось, что она походила на ангела, и он никому и никогда не позволял к этому ангелу прикасаться. Для него, всегда добивающегося своей цели, всегда было нормально запереть свою девочку в комнате, или своровать в полицейском участке наручники и приковать девочку к себе за запястье, или просто и банально избить соперника и прошипеть в ухо, чтобы не смел подходить к его девочке. Собственно, из-за этого Дэвид и начал заниматься боевыми искусствами. Он никогда и ни к чему не подходил без подготовки: сначала ему нужно было освоить хотя бы изначальную базу, почитать теоретические книжки, потом немного попрактиковаться, и лишь затем решительно идти в дело. Но… Был один человек, который стал для Дэвида исключением. Лиса. Лиса, которой он таскал букеты с кладбища, которую пылко целовал по переулкам, в волосы которой с исступленной жадностью зарывался, которой оставлял собственнические метки на ослепительно-бледной коже. В которую умудрился влюбиться так пылко и так скоропалительно. Оуэн укоризненно качал головой и крутил на тонком запястье браслет наручных часов. Он, зануда, считал, что такие сильные чувства вредят и здоровью, и бизнесу, но что для влюблённого человека пара жалких тысчонок на бриллиант?.. Дэвид считал, что «ничего», и иногда подшучивал над Оуэном: мол, а точно ли ты – озорной эльф Пак? А может, заблуждаешься? Оуэн даже не думал меняться в лице, только в голубых глазах мелькали озорные электрические искры. Дэвида злило, что на его женщину смотрят тысячи глаз, а она щеголяет перед ними в полуобнажённом виде соблазнительной участницы «Стаи». Поэтому он решил, что Стая на экранах больше не появится, а будет работать на него. Разумеется, кроме Лисы – она будет… Она просто будет его. И неважно, хочет она того, или нет.