Милые ЮнМины

~Мои руки холодны, кожа бледна, а голос тих и вкрадчив. Он заставляет трепетать тысячи девичьих сердец. Когда я оказываюсь на сцене, зал охватывает буря, эмоций сдержать невозможно. Я полностью отдаюсь этому чувству, чувству свободы и силы. Читаю, кажется, о самых важных вещах на свете. Жаль только, что тот человек для которого я стараюсь совсем не обращает на это внимания.~ От самокопания парня отвлекает жжение в кончиках пальцев. Тихо выругавшись он с силой откидывает окурок, потрясая обожжённой конечностью. Чтобы немного успокоится с силой втягивает морозный предрассветный воздух и опускает руки на гитару. Длинные пальцы ловко скользят по грифу, выводя причудливую мелодию, наполненную печалью, любовью и надеждой. Это своего рода молитва или ритуал, называть можно как угодно, но в эти моменты парень был един с миром и мог забыть от той невыносимой тяжести, что наваливалась на него в течении дня. Но хорошее не может длиться вечно, правда? Добравшись до последнего аккорда, Юнги выдохнул, не скрывая разочарования. Будь его воля, он бы всю жизнь стоял тут, на этой самой крыше, играл и не вспоминал ни о работе, ни о Чимине. — Здооорово… — раздался восхищённый вздох за его спиной. Шугу перекосило от неожиданности, ведь он точно знал, что никому не ведомо о его утренних вылазках на крышу. — А я и не знал, что ты умеешь играть на гитаре, Хён — собрав остатки своей воли в кулак, Юнги медленно обернулся. Там стоял тот, кого он хотел видеть больше всего на свете и в то же время не хотел видеть вовсе. Пак Чимин собственной персон подпирал своей спиной стену, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ч.что ты тут, мать твою делаешь? — только и смог выдавить горе-гитарист-конспиратор. — Тебя слушаю, разумеется, что же ещё — его улыбка стала ещё шире, хотя, кажется, это было вообще не возможно. — И ещё я принёс тебе кофе, потому что на улице зима, а ты тут уже второй час торчишь. — И где это ты интересно нашёл открытую кофейню в четыре часа утра? — Для любимого я и не на такое готов! Ой… — осознав, свою последнюю фразу, парень отчаянно покраснел, а у Юнги перехватило дыхание. ~Для. Любимого. Любимого. Для.~ Эти слова эхом отдавались в мозгу обоих. — Для любимого друга… Я хотел сказать друга — Чимин снова заулыбался, радуясь, что нашёл выход из этой двусмысленной ситуации. Но Юнги было не так просто обмануть. Эти слова обнадёжили парня, укрепив веру в светлое будущее, которое было не за горами.